Предвестник погибели

В его голове прокручивался тот момент возле мастерской, когда Аддамс мялась, подбирая слова, чтоб пригласить пойти с ней на бал. Как же он ошибался в ней и еë затеях. Тогда он был рад, что девушка сделала такой шаг, и не думал о том, что сделано это было в корыстных целях. Хотя, в принципе, зная еë, она могла бы позволить пойти на большее, будь это что-то и правда важное. Уэнсдэй возомнила из себя детектива, вечно тыча тот листок с рисунком. Казалось, будто она начала медленно сходить с ума из-за собственных действий. Узнав истинные мотивы этого приглашения, сразу стало понятно, что он вновь остался без пары. Ну, замена нашла себя сама. Бьянка решила вновь сделать шаг на восстановление отношений. О каких отношениях может идти речь, если нет доверия? Как бы она не оправдывалась перед Ксавье, он уже не мог доверять ей. Пусть он и согласился на пойти вместе на вороний бал, но это не давало никаких намеков на что-то большее. Не в этот раз. Из его головы никак не получалось выкинуть чертову девочку с двумя косичками. Каждый раз, когда он думал о ней, он мысленно ударял себя по лицу. Скорее он свихнется, чем девушка проявит к нему взаимные чувства. Либо он ошибался. Настал вечер бала. Все, кроме Аддамс были одеты по Дресс-Коду. Все же Ксавье был удивлен, что она решила посетить это место. Но когда увидел еë с паре с Тайлером, последняя ниточка в сердце начала обрываться. На что он, черт возьми, надеялся? На ней было черное, очевидно дорогое, но очень изысканное платье, которое еще больше подчеркивало еë характер. Она была великолепна. Он видел еë другой, не такой, как видят еë все остальные. Не зря же говорят, что художники пишут то, что непонятно многим людям. Так же и с этой девушкой. Она была чем-то новым в его жизни: глотком свежего воздуха среди мрачных рутинных дней, вследствие чего в галерее стали появляться еë портеры. Которые, видимо, Уэнсдэй и сама уже лицезрела. И не только их. В них он отображал свои сны, которые стали появляться с еë участием еще до того, как она появилась в их школе. Он не верил до конца своим видениям, так как отец всегда говорил - «в видениях показана лишь часть правды». Именно поэтому Ксавье с осторожностью пользовался видениями. Не считая этой девушки, которая глубоко засела в его сердце. Она увидела гораздо больше, чем ей было дозволено. Его собственные картины обернулись против него. Аддамс обвинила его в убийствах, которые он не совершал. Но переубедить он еë не смог. Она просто не верила. Из мыслей его вывела Бьянка, которая принесла пунш. — Даже не буду ничего говорить. Тут все и так понятно,— с неким разочарованием произнесла сирена, садясь рядом с Ксавье. Мотнув головой, он повернулся к подруге, забирая из рук напиток. — Прости, задумался. Это был их единственный разговор за этот вечер. Именно поэтому девушка вскоре ушла от него и присоединилась к компании своих друзей, которые о чëм-то разговаривали и смеялись. Он вновь остался один. Как обычно. Все вокруг танцевали, веселились. Даже Уэнсдэй, хоть и в своей манере. Еë движения были плавными, и будь на еë месте кто-то другой, это выглядело бы нелепо. Но за счет своего образа она создала что-то эксцентричное и завораживающее. Нервно сжимая челюсти, Ксавье не отрывал взгляд от неë. То же самое делал и Тайлер, который был слишком близко. Он пожирал взглядом хрупкое тело, которое обвивалось во круг него. — Эй, друг, ты чего такой кислый? — его кто-то пихнул в бок. Аякс. Горгона, который был лучшим другом Ксавье. Насколько ему известно, он все же начал встречаться с Инид. Потому очень быстро его рассказы с того, как он мечтает поцеловать еë, сменились на то, как они зажимаются каждую секунду. Признаться честно, его самого начинало подташнивать от их отношений. В эти моменты он сочувствовал Аддамс с еë соседкой. — Бьянка пошла веселиться, а ты сидишь тут один темнее тучи. Неуж-то из-за готки с косичками? Ну нет, Ксавье, скажи, что я ошибаюсь, — видимо, в пунш он сам себе добавил крепости. — Выпей и расслабься. Если уж правда любишь, то не смотри на то, как другой парень вертится вокруг неë, а сделай шаг. Ему было забавно слышать эти слова, так как в их отношениях с Инид она первая сделала шаг. Горгона протянул тому свой стакан, который Ксавье принял и сделал глоток. Верно, он сам себе добавил алкоголь. Но в данный момент Ксавье это было на руку. Осушив стакан, он заметил, что уровень раздражения стал сходить на минимум. Но это не изменяло того факта, что желание разбить лицо Тайлеру ушло. Нет, наоборот, руки зачесались еще сильнее. Увидев, что девушка куда-то стала уходить, он последовал за ней. Радовало то, что Тайлер остался на танцполе. Скорее, он еще не заметил пропажи свой пары. Оно и лучше. — Уэнсдей, подожди,— парень окликнул еë, когда они вышли за пределы зала. Резко остановившись, она не оборачивалась. — Уэнсдей.. я хотел.., — но ему не дали договорить. Брюнетка перебила его развернулись к нему лицом. — Ксавье, я думала, что после того случая ты не решишься больше на подобное, — еë голос был такой же холодный, как и она сама. Сталь, которая не пробивалась никаким образом. Он завидовал иногда еë холодному разуму в некоторых случаях. Но не сейчас. — Я не держу зла из-за твоего поступка. В неком роде даже понимаю тебя, будь я на твоем месте, возможно, поступал бы так же, чтоб найти разгадку. Кого он пытается обмануть? Он не смог бы обвинить никого, не имея веских доказательств. Его картины не служат уликой. Ведь Аддамс сама получает ведения и яро доказывает о существование монстра, в которого никто не верил. По еë логике она тоже должна быть причастна. И таким образом убирает с себя подозрения. — Но ты не на моем месте. Ты хотел это сказать? Если да, то мне нужно идти,— Уэнсдэй смотрела прямо в его глаза, по обыкновению не моргая. — Знаешь, Аддамс, какую бы ты не строила из себя холодную леди, — он сделал шаг к ней, —это не изменит того, что я чувствую к тебе,— еще один шаг и между ними осталось совсем небольшое расстояние. Такое небольшое, но в то же время такое далёкое. Он хотел касаться всю еë. Лица, тела, волос, которые были цвета вороньего крыла. Алкоголь, который он выпил, существенно развязал его руки и язык. Он сомневался, что в другой раз осмелился бы настолько сократить между ними расстояние. И все же коснулся е по руки, обхватывая своей. Еë кожа была холодной, и этот контраст с его теплом доставил табун мурашек по их телам. — Что ты делаешь, Ксавье?— Еë голос стал на несколько тонов ниже: скорее она начала шипеть. Но, к его удивлению, руку не убрала. — То, что я чувствую к тебе, ты знаешь. Но ты и вправду из личной выгоды пригласила меня на бал? Всë настолько плохо и все мои надежды тщетны? — Его голос звучал неуверенно, но в словах были слышны нотки отчаяния. — Я все не могу понять, по каким критериям и невозможным причинам я тебе нравлюсь. Но спешу тебя огорчить, что я не создана для отношений и семьи. Где-то внутри глубоко кольнуло сердце от этого ответа, но все же Торп сделал еще один шаг. Теперь между ними не осталось расстояния, а их тела соприкоснулись друг с другом. Уэнсдей попыталась сделать шаг назад, но рука парня не дала ей этого сделать. Она сдалась. — Дай мне шанс, и я покажу тебе другую сторону твоей жизни, — обратной стороной ладони юноша провел по еë щеке, цепляя выбившиеся пряди волос после танца. Чуть наклонив голову вниз, он с опаской сократил расстояние их лиц до невозможного. Его губы накрыли еë. Он остановился. Он ждал еë реакции. Уэнсдэй отстранилась от него и взглянула в его глаза. — Ты псих. Следующее действие, которое последовало за Аддамс, ввело Ксавье в ступор. Он ожидал чего угодно, кроме того, что она сама поддастся к нему. Она поцеловала его, жадно прикусывая нижнюю губу, руками обхватывая шею. Это стало белым флагом для него. Ему не нужны были никакие слова, он получил то, о чем так долго мечтал. Она не оттолкнула его. На несколько секунд Торп застыл на месте, никак не реагируя на еë поцелуй. Прижав хрупкое тело к себе, руки парня обвили тонкую талию, стараясь захватить каждый миллиметр еë тела. Если это окажется сон, то непременно самый лучший из тех, что у него когда либо были в жизни. Их поцелуй был безумным и абсурдным. Они были как Инь и Янь — такие же разные, но такие притягательные друг для друга. Звучит забавно, соглашусь. Но не зря же говорят, что противоположности притягиваются? Черт, эта фраза настолько смешно звучит, что он не выдержал и пустил смешок во время поцелуя. В их случае это скорее нечто другое. Но он знал, что делает все правильно. Ксавье не привык к проигрышам. Как и Уэнсдэй. Они играли в разные игры, и у каждого был свой финал. Но эта середина стала общей. Еë губы были горячими до такой степени, что они обжигали, будто он прикасался к огню. Черт. Что она творит с ним. Воздуха с каждым разом становилось все меньше. Но это не давало ему повода отстраниться. Он наслаждался каждым моментом, который испытывал в этот момент. Он знал, что она уйдёт сама. Снова. Ксавье почувствовал, как девушка медленно стала отстраняться от него. Она сделала небольшой шаг назад, смотря ему в глаза. — Что бы ты не начал думать после того, как я уйду, знай: я сама этого хотела. Но сейчас не время. Подожди немного, — она коснулась его руки на секунду, а после чего свернула за угол, скрываясь темноте. Он не пошел за ней следом. Она бы не остановилась снова. «Подожди немного». Эти слова прочно засели у него в голове. А на языке он ощущал еë вкус.