На просторах ночного Токио

— Так что вам надо? — Хочу, чтобы ты поехал со мной и посмотрел, как у нас на собраниях круто. А Кен-чин здесь за компанию. — Я же просил не звать меня так! — Да ладно тебе, Джан-чан вон не жалуется. — Да я просто спросонья. Не вдупляю че ты там несёшь вообще. — Эй! Обидно вообще-то. Вообще-то обидно здесь должно быть Яну. Сегодня он проснулся не сам и не тогда, когда хотелось. Его разбудили эти. Просто ввалились в его квартиру, а Лиза почему-то их впустила (может и не почему-то, а потому что знает Майки с детства, но всё же), и ладно, этот Дракен хотя бы сказал что-то вроде: «Извините за вторжение». Майки же просто ввалился в квартиру, поздоровался с Лизой, Сашей и улыбнулся Соне, которая попалась ему на глаза. А теперь они сидят у него в комнате, разбудив Яна перед этим, и втирают, что ему нужно поехать с ними сегодня на собрание байкеров. «Идите нахуй, пацаны» хотелось бы сказать, но что сам Ян теряет? — Ладно, щас, подождите, пока соберусь. — Ага. И сидят блять дальше. Ну ладно, потерпим. Ян скидывает с себя одеяло, садится, гладит котика, как бы извиняясь за то, что случайно пихнул его ногой. А... Тут оба его кота. Гладит и второго, чтобы всё честно было. Потом вспоминает, что его вообще-то ждут и встаёт с кровати. Идёт в сторону ванной, чтобы привести себя в порядок. Вообще, сегодня и голову помыть надо бы. Разворачивается к Манджиро и его другу и решает поинтересоваться – некрасиво всё-таки, если он задерживать их будет. — Вы сильно спешите на это своё собрание? Я просто голову ещё помыть хочу. — Ты моешь голову утром? Вообще-то не спешим, собрание начинается поздно вечером. — Тогда скажи мне, Майки, нахуй было приходить и будить меня? Зашли бы вечером. И да, иногда я мою голову утром. — Да мы хотели ещё погулять с тобой сегодня. — Ясно. Потом снова разворачивается к ним, к другу Майки, с которым они вообще-то не знакомы и протягивает ему ладонь. — Янис. Янис Венский. Крутая татуировка. — Кен Рюгуджи, зови Дракен. Спасибо. Руку пожимают, а после комплимента татуировке, на серьёзном лице появляется улыбка. Ян первым разрывает рукопожатие и заходит в ванную. Чистит зубы, умывается какой-то шнягой от прыщей, которую Лиза покупала вообще-то себе, но блин, как в большой семье что-то может быть не общим? Правильно, никак, так что, сестричка, ты уж извини. Пока Ян расплетал косичку, которую он всегда заплетает на ночь, чтобы и без того непослушные волосы не запутались ещё больше, в ванную буквально влетела Сонька, уже собранная в школу. Ну а нахуй Яну эта школа надо? У него вон, уже планы образовались, поважнее просиживания штанов в душном кабинете. — Сможешь мне косички заплести? — и после кивка продолжает, обращаясь к гостям, — Кстати, Лиза спрашивает: вы будете есть. — Да. — Нет, спасибо. Майки, имей совесть, мы итак пришли без приглашения! Похихикав, Соня уточняет. — Значит, только ты? — Ага. — А ты точно не будешь есть? — получив отрицательный ответ, уходит, кинув напоследок, — Янка, я в зале ждать буду! — Окей, топай. Вы тоже, идите посидите в зале или на кухне, а я голову пока помою. Помыв свою голову, Ян накидывает на плечи полотенце и, вооружаясь расчёской с двумя резинками, идет в зал, где сидят Соня, Дракен и Манджиро. Увидев брата, девочка, отрываясь от обсуждения манги и игр, перебралась с дивана на пол, чтобы Янис сел на её место. Расчёсывая волосы сестры, Венский подметил, что волосы у той стали более густыми, после того, как он помог Соне их обрезать под каре. Вообще она была девочкой красивой, карие глаза были темными, достались ей от дедушки, мамин разрез глаз, черты лица и иссиня черные волосы, как и у Лизы с Сашей, которые достались им от дедули. У Яна глаза тоже были карими, но немного светлее, как у Саши, Андрея и, возможно, отца (его Янис уже не так хорошо помнит, так что оттенок карего цвета его глаз мальчик точно не вспомнит). А вот Женя с Лизой вообще были светлоглазыми. У Лизы были льдисто-голубые глаза, а вот у Жени они были какими-то серо-голубыми, как у их бабушки. Веснушки вообще были только у Яна с Женей, с которым они возможно слишком похожи, если не считать цвет глаз. У Лизы просто две родинки под глазом и одна под губами, а у Сашки с Соней полностью чистые лица. Задумавшись, Ян и не заметил, как заплел две аккуратные косички. Нацепив заколку с сердечком сестре на чёлку, которую он сам ей и обрезал, когда та пришла к нему в комнату, пока старший кромсал свои волосы, пытаясь сделать что-то вроде маллета, с просьбой: «Хочу чёлку, как у Лизы!» «Не беда, щас старший братик тебе волосы рубанёт!» Янис, довольный своей работой (идеальными косичками), ушел на кухню. Майки почти вприпрыжку поскакал за ним, а Дракен остался в зале. Там спокойно ели Женя с Лизой. Младший брат иногда кидал нечитаемые взгляды на гостя, да и ладно, Ян тоже этих гостей не ждал. Взяв из холодильника сладкий перец и помыв его, Венский сел между Женькой, пьющим воду, и Майки, жующим халявный омлет. Сам же кусает перец, пожелав Лизе перед этим доброго утра и поблагодарив за завтрак. В семье Венских завтраки никогда не проходили в тишине. Лиза поинтересовалась планами на день, Женя уговорил старшего поиграть в «Guitar hero». Даже согласился встать на басс, который ни ему, ни Яну особо не катит. На кухню забегал Саша, схватил печенье со стола и убежал: «Мы с отцом в гараж, что-то с моей Хондой хуйня какая-то, заодно и Кавасаки твой глянем, может что-то подлатать надо». После завтрака все втроём поплелись в комнату Яна. Он стягивает с себя растянутую домашнюю майку Андрея, которую прибрал к рукам. Надевает белую майку и бежевые штаны-карго, сменяя шорты, в которых он спит и ходит дома. Пока Янис переодевался, два других подростка вовсю рассматривали его комнату. Шкаф с мангой, шкаф с одеждой, электрогитара, комбик, куча дисков с музыкой, DvD, стол, на котором тоже разные диски, книги, напротив стола телевизор, с приставкой, полка с дисками игр и фильмов, кровать и рядом тумбочка, к которой они с Сашей прикрутили колёсики, так что теперь можно пинать её в любой угол комнаты, чтобы не мешала. — А ты умеешь играть на гитаре, или она просто для красоты тут стоит? — Умею. — А сыграешь что-нибудь? — Не хочу. — Ну ладно-о. Искорки в черных глазах пропали, но тут же вернулись, когда взгляд упал на коллекцию манги. — Ух ты, у тебя есть все тома «Slam dunk». Дашь почитать? Я вообще мангой особо не интересуюсь, но у меня есть друг, который часто её читает, обычно романтику, но и другие жанры тоже. Он говорил, что эта интересная. — Если вернёшь, то дам. — Ура! А я-то уже начал думать, что у тебя нет души. — Ты ахуел? — Да я ведь шучу, Джан-чан, не воспринимай всё так близко к сердцу. Нельзя что-ли взять пример с друга? Вон, Дракен сидит, с котом играет, а этот всё хуйню несёт. Может, Янис с Кеном и подружатся, крутой чувак, спокойный, в отличии от некоторых. Что-то для себя решив, Манджиро снова подаёт голос. — Мне скучно, давайте быстрее, пошли гулять!

***

И вот, они уже на улице, ходят-бродят. Была бы воля Яниса, век бы не выходил из дома, тем более в такую погоду. Дышать нечем, людей дохуя, все недовольные, все потные, кошмар какой-то. Забежали в магазинчик, Ян снова купил Гари Гари-куна и виноградную сангарию, чтобы хоть как-то облегчить себе жизнь, ну восприимчив он к высоким температурам, необязательно постоянно тащить его на улицу! До вечера они ходили по Токио, хотя скорее ходил, даже бегал тут Майки, а они с Рюгуджи плелись сзади, постоянно бегая по очереди в магазины за мороженым или напитками для двоих. Сано что, вообще к температурам невосприимчив? Даже завидно. Вот, снова настала его очередь идти за напитками для него и Дракена, купив себе ядерно-кислую яблочную газировку, а Кену он взял Мугичу. Для Манджиро он захватил Покки. Парни ушли куда-то во дворы, прячась от солнца под каким-то навесом, Ян очень надеется, что он их найдёт. А если не найдёт, то у него хотя бы еда есть, вот. При выходе из магазина Ян наткнулся на очередную компанию неудавшихся янки. Вот один из них уже начинает кидать предъявы, мешать с говном и звать «выйти один на один». А остальные только и рады сначала посмотреть, а потом превратить это «один на один» в «толпой на одного». Да что же за день сегодня такой? Ну, Яну не привыкать, так ведь? И вот, пока их главарь не одумался, Янис в два шага подлетает к нему, и, покрепче перехватив баночку яблочной жижи, с размаху бьёт железкой в зубы гопнику. Из-за своей неосмотрительности и плохой реакции, тот не успевает стиснуть зубы, за что наказывается лишением одного зуба. Не давая времени на раздумья, Венский бьёт ещё два раза, а когда оппонент падает на асфальт спиной, припечатывает сверху ещё и подошвой кроссовка. Теперь у этого янки нет трёх зубов, явно сломан нос, а нижняя часть лица вся в крови, которую Ян размазал своей обувью, пачкая и её. Неприятно? Да. Есть ли другой выход? Нет. Только другой кровью Янис может перекрыть запах её крови, запах, который настолько сильно отпечатался в памяти 12-летнего мальчишки когда-то, а теперь сопровождает его везде. Яну тошно от себя, от того, что он сделал тогда, от того, что он делает сейчас. Вместе с запахом крови, который он чувствует, когда вдыхает через нос, со вкусом крови, отголосками металла, которые оседают на языке, когда он начинает дышать ртом, к горлу подкатывает тошнота. Спазмы в глотке дают неприятные ощущения, но Янис просто сглатывает, приказывая себе стерпеть, оборачивается к остальным подросткам. Зыркает, а после молча впечатывает свою ногу в лицо "главного", смотря в глаза остальным. Ещё раз. И ещё. В крови, слезах и соплях теперь не только лицо лежащего под ним, но теперь и по-ужасному некрасиво осветленные волосы и ворот белой рубашки жертвы, а ещё подошва обуви Яниса, немного попало ещё и на носки, ну и конечно на раскалённый асфальт, где всё это действо происходило. Открыв банку газировки, игнорируя кровь на ней, Венский наслаждается вкусом кислого яблока, смотрит в сторону, где ещё пару секунд назад стояла группа гопников, теперь же там пусто. Просто убежали, оставив своего типо друга, типо лидера, лежать здесь. Один на один с тем, кто втоптал его в асфальт только что. Нихуёвые у него, конечно, друзья. Ну и ладно, это явно не дело Яна. Ещё раз глотнув кислоты (а именно так этот напиток и ощущается), он пошел во дворы, куда предположительно ушли Кен и Манджиро. Всучив им то, что было куплено в магазине, Янис разворачивается и идёт в сторону набережной, молча показывая, чтобы те шли за ним. Подростки же, решив умолчать, что внешний вид друга немного не располагает к тому, чтобы идти за ним, переглядываются, что-то подмечая для себя, и идут за Венским.

***

Они сидят на этой набережной уже довольно долгое время, просто смотрят на небо, воду, иногда кидая взгляды и друг на друга. Температура на улице становится всё выше, воздух горячее, и, перспектива прыгнуть прямо в эту речку, кажется уже не такой уж и плохой. Кое-как отговаривая себя от того, чтобы сигануть с набережной в воду, Ян снимает с руки резинку, которая смешала в себе все ароматы, которыми мог пахнуть её обладатель, от запаха шампуня, до запахов нескольких его духов. Повертев резиночку в руках, он собирает свою копну волос в низкий хвостик, оборачивает резинкой, корректируя и превращая его в некий пучок. Теперь хотя бы не так душит этот раскалённый воздух, что своими руками обхватывает длинную шею подростка, сжимает, словно перекрывает доступ к воздуху. М-да, не нравится ему духота, она даже хуже чем жара. Мозг плавится, мысли путаются, голова начинает болеть, а вся вода, что есть в организме испаряется. В таком состоянии не хочется не то чтобы думать о своём прошлом и будущем, просто существовать не хочется. Солнце уже заходит за горизонт, а это второй закат, который Венский встречает на этой набережной. Сетуя на здешний климат, Янис наконец-то отвлекается от своих мыслей и Майки, видя это, предлагает идти. Им нужно ещё за своими байками зайти, так что лучше уходить сейчас.

***

Кен уходит от них в другую сторону, а Янис идёт вместе с Майки к нему домой. Идут в тишине, каждый погружен в свои мысли, в воспоминания о прошлом, когда они все вместе собирались в доме семьи Сано. — Эмма будет рада снова тебя увидеть, — говорит Манджиро, перед этим бросив взгляд на своего нового старого друга, затем продолжает, уже смотря вперёд, на дорогу, — И Баджи тоже, он будет на собрании. — Я тоже буду рад повидаться с ними, — и Венский не врёт, он правда скучал по своим друзьям иностранцам, по серьёзной для своих лет Эмме, по немного бешеному Баджи, лицо которого всегда украшала дикая улыбка. — Я рад, что мы встретились снова. Что купил эту последнюю виноградную сангарию, — подумав, продолжает Ян, улыбаясь и смотря вдаль. — Я тоже. Правда. Спасибо, что согласился разделить её на двоих, — говорит Сано, а на словах благодарности поворачивается к другу лицом, улыбаясь и прикрывая глаза. Дальше они снова шли в тишине. Когда подростки дошли до нужного дома, Майки открывает дверь, заходит и громко спрашивает. — Эмма, ты готова? Подождём Дракена и можно ехать. — Да-да, я уже всё, — говорит блондинка, спускаясь к брату, и, наткнувшись глазами на Яна, продолжает, — Привет, Джанису-кун, давно не виделись. Я так обрадовалась, когда Майки вчера сказал, что ты зайдёшь. — Рад снова тебя видеть, Эмма, — и улыбка сама лезет на лицо, всё-таки он снова встретился с подругой детства. Когда до Яна дошел смысл слов Эммы, он спрашивает, поворачиваясь к её брату, — Всмысле вчера узнала, что я зайду? То есть, вариант того, что я откажусь ехать на собрание даже не рассматривался? — Нет конечно. Было неприятно, что с его мнением по сути даже не считались, Янис был раздражён. Но улыбка, с которой Манджиро это сказал... Она успокаивала. Что-то приятное, давно забытое и оставленное в прошлом, растеклось в районе груди, и Янис сдаётся, успокаивается, улыбаясь в ответ. Кажется, он готов простить Майки всё что угодно, стоит тому улыбнуться вот так. Ну а сейчас нужно просто дождаться Дракена и поехать на собрание. На собрание, где будет ещё один друг детства. Интересно, Кейске сильно изменился?