Ферзи

Даниэль помнил только то, что вернулся домой злым и рухнул на диван. У его ног стояло несколько пустых банок из-под пива, в пепельнице лежали четыре потушенные сигареты, а на полу были рассыпаны успокоительные. Райан надеялся, что Даниэль догадался не принимать их после пьянки… но, к сожалению, днем он их не пил вовсе, а значит — чтобы не сорваться — выпил несколько банок пива. Райан вместе с Хуаном решили проведать Даниэля и были шокированы. Даниэль был весь мокрый, ковер — грязный, у входной двери растеклась небольшая лужа, а квартира выглядела так, будто ее разгромили. Хуан даже подумал, что у Даниэля случился приступ и он крушил всё на своем пути, пытаясь обуздать агрессию. Хуан подошел к Даниэлю, шлепнул его по щеке и, не увидев реакции, повторил это еще четыре раза — едва не получив тяжелым ботинком прямо в нос. Стоило Даниэлю окончательно проснуться, как Хуан схватил его за шкирку, впечатал в спинку дивана и поставил на него ногу, не позволяя даже пошевелиться. — Идиот, ты вообще понимаешь, что мог умереть? — Этого я и хотел, — шепнул Даниэль ему в лицо. К удивлению, Хуан его услышал. Ответ Хуану совсем не понравился. Он схватил подушку, валявшуюся на грязном белом ковре, и бросил ее в Даниэля. В ответ тот лишь хрипло бросил: — Иди к черту. — Да замолчи ты уже! Райан! — раздраженно окликнул Хуан. — Почему ты стоишь столбом? Он недовольно посмотрел на босса и даже дернулся с места — казалось, еще немного, и он действительно подойдет и ударит его за то, что тот просто стоит и ничего не делает. Райану приказывали не пытаться говорить с Даниэлем, когда тот не в себе. Если бы это дошло еще и до Хуана, у ферзей стало бы на одну проблему меньше. Даниэль никогда не бывает по-настоящему спокоен, а после того как он принимает «успокоительные», трогать его опасно для жизни: в таком состоянии ему ничто не помешает схватиться за нож и в бреду ранить кого-нибудь. Даниэль отпихнул от себя Хуана, резко поднялся и наставил на Денди складной нож. Юноша, однако, не испугался: он достал отцовский пистолет, заранее опустошив магазин, потому что стрелять вовсе не собирался. Он — не Даниэль. — Убери нож, — холодно потребовал Хуан. — Нападение на меня будет самой глупой ошибкой в твоей жизни. Дон такого не простит. К удивлению Хуана, Даниэль подчинился и бросил нож на пол. — Хорошо, — протянул он, будто успокаиваясь. Но в следующую секунду внезапно бросился на Хуана, и на этот раз Райан не остался в стороне. Оттащив Даниэля от Денди, Райан резко накричал на обоих и объяснил, что драка сейчас бессмысленна, а Даниэлю пора научиться сдерживать вспышки ярости или хотя бы выплескивать их на неодушевленные предметы. — Райан! Ты взял под опеку этого идиота только потому, что он сын Фредерика? — возмутился Хуан. — Он же совершенно не понимает, что делает. — Замолчи, потомок Денди, — огрызнулся Даниэль. — Твой отец ничуть не лучше остальных. Скажи ему, Райан. — Хватит! — не выдержал Райан. Парни умолкли, увидев жесткое выражение лица босса. — Хуан, трогать Даниэля в таком состоянии запрещено. А ты, Даниэль? Почему ты не принял свои таблетки и почему мне звонит твой отец и спрашивает, где ты пропадаешь? Даниэль промолчал. Он и сам понимал, что не принимал таблетки намеренно. — Молчи дальше, — устало отмахнулся Райан. — Для тебя всё просто: ты думаешь, что смерть решит любые проблемы. Какая же это глупость. «Он его так оскорбил?» — удивился Хуан и даже ослабил хватку. — Даниэль, ты когда-нибудь собираешься взрослеть? Всё, что ты делаешь, — вовсе не остроумные выходки. Тобой недовольны не только родители, но и я, хотя я ожидал от тебя большего. Мне казалось, ты способный и собранный парень. Похоже, я ошибся. Возможно, мне стоит найти тебе замену. «А, понятно. Манипуляция. В стиле Ламберте…» — догадался Хуан и косо посмотрел на босса. Под черной маской ничего не было видно, но Хуан почему-то был уверен, что Райан сейчас усмехается. — Ищи кого хочешь! — вспыхнул Даниэль. — Всё равно никого лучше меня ты не найдешь. Можешь сколько угодно гордиться собой, но не забывай, кто делает за тебя всю грязную работу. Ты изображаешь опасного преступника, которого боится вся Англия, а на деле просто отправляешь молодых ферзей рисковать вместо себя. Райан попросил Даниэля оставить Хуана в покое, кивнул в сторону спальни и тихо сказал, что хочет серьезно поговорить. Развязной походкой, словно все еще не отошел от бурной пьянки, Даниэль пригласил его внутрь и прислонился спиной к двери. Недовольный Райан даже спустил маску на подбородок — и тогда Даниэль увидел, насколько сильно босс зол. В спальне у него было гораздо чище, чем в остальных комнатах: ни намека на коробки с алкоголем или таблетки. Если бы Даниэль не делил постель с девушкой, стены давно были бы увешаны плакатами рок-групп, а на книжных полках стояли бы фигурки, выдающие в нем гика. О характере Даниэля напоминали только зеленое освещение и беспорядок на рабочем столе. Впрочем, сам он никогда бы не назвал разбросанные тетради и учебники бардаком. — Ты правда думаешь, что я позволю тебе так обращаться с Хуаном? — резко спросил Райан. — Что он вообще тебе сделал, чтобы ты относился к нему как к мусору? — А что ты вообще знаешь? — Даниэль плюхнулся на кровать и прижал к животу бежевую подушку. — Мне было двенадцать, Райан. Тогда я даже не знал, что у меня была сестра. И что ее убил человек Пирады. Хуан — Денди. Если бы он не родился с этой фамилией, я бы до сих пор ничего не знал о старшей сестре. Если бы Чарльз не рассказывал ему обо всех своих делах и убийствах на другой стороне, у меня не было бы такого отношения. — Может, причина в другом? — Райан подошел ближе, но садиться рядом не стал. — Может, это обычная ревность? Потому что я отношусь к Хуану мягче, чем к тебе. — Очень смешно, — огрызнулся Даниэль и бросил в него подушку. — Либо ты сейчас успокоишься, либо я за себя не ручаюсь, — холодно произнес Райан. Даниэль промолчал и лишь смотрел на него. Потом отвернулся, перевернувшись на другой бок. Райан неожиданно понял, что давить сейчас бесполезно, и отступил на шаг: меньше всего ему хотелось получить ножом или битой по лицу. — Я не хочу думать, что твое безрассудство однажды закончится плохо, — сказал Райан уже спокойнее. — Я прикрываю тебя перед Денди и перед твоим отцом, но прекрасно знаю, что пока все в ярости, ты можешь валяться где-нибудь под действием таблеток или алкоголя. И мне жаль, что я наговорил тебе лишнего и почти обвинил во всех проблемах ферзей. Он ненадолго замолчал. — Ты ценный человек. Но я боюсь поручать тебе одиночные задания. Я не знаю, появишься ли ты после них. Остальные ферзи работают парами, и только у Хуана не было напарника. Поэтому вы и работаете вместе. Прости, что заставляю тебя сотрудничать с человеком, которого ты не выносишь. Райан замолчал, прислушиваясь к звукам в доме. Ему казалось, что разговор подслушивает Хуан, но проверять дверь он не стал. Тому и без того не раз приходилось слышать от Даниэля пожелания самого неприятного толка. — Я понимаю, что вы вряд ли подружитесь. Но хотя бы сбавь обороты. Постоянные оскорбления ни к чему хорошему не приведут, и тогда я не смогу оправдать вас перед Денди. Тебе правда хочется оказаться под постоянным контролем донов? Даниэль мотнул головой. — Вот поэтому вы и находитесь под моей опекой. Я даю вам свободу, но взамен вы соблюдаете мои правила. Иначе эту свободу заберут ваши же отцы. Это касается тебя, Берта и близнецов. Через некоторое время Хуан покинул квартиру, громко хлопнув дверью. Даниэль только хмыкнул, словно ожидал этого. — Завтра утром вы с Хуаном поедете на задание на моей машине, — продолжил Райан. — За рулем будет он. Тебе я категорически запрещаю садиться за руль. — И куда мы едем? — усмехнулся Даниэль, будто вовсе не услышал запрета. — За мукой. Мексиканец, который ее передаст, давно живет в Лондоне и говорит по-английски. Его зовут Асааф Ромеро. — Слышал о нем. Однокурсник Хуана… подозреваю, компания у него соответствующая. — Давай свое мнение оставишь при себе. Мне нужно согласие. Иначе придется тебя оштрафовать. — Ладно, — нехотя протянул Даниэль. — Раз уж ты так настаиваешь. К тому же интересно взглянуть на эту вашу «муку». А если я случайно нагрублю Асаафу? — Он легко может тебя вырубить. — Как скучно… Все обещают меня вырубить. — Может, потому что ты ведешь себя как ребенок? — Если девятнадцать для тебя детский возраст, спорить не буду. — Возраст не оправдывает поведение. Даже если бы тебе было тридцать, я все равно сказал бы то же самое. Даниэль усмехнулся: — Вот поэтому ты и душнила. Райан закатил глаза. Он прекрасно знал, что означает это слово на сленге, и потому терпеть его не мог. Вообще он недолюбливал все эти выражения, придуманные подростками и вчерашними школьниками: слова, которые могут означать что угодно в зависимости от интонации. Но переубедить молодежь говорить так, чтобы их понимали все, он все равно не сможет. Райан никогда не спрашивал, почему Даниэль носит на ноге ножны и зачем в его рюкзаке постоянно лежит пистолет. На любые вопросы тот отвечал одинаково: «Так надо». И Райан верил. По крайней мере, до сих пор. Но теперь вера начинала давать трещину. Слишком много вопросов роилось в голове: «Почему он ведет себя так? Почему так странно на меня смотрит? А вдруг у него и правда нет сердца?». — Проваливай, — крикнул Даниэль, и Райан невольно вздрогнул. — Таблетки ударили в голову? — Я могу и тебе по голове дать. Райан снова закатил глаза и мысленно послал Брауна куда подальше. Разговор закончился неприятно. Он уже собирался уйти, не прощаясь, но все-таки, из чистой привычки к вежливости, коротко отсалютовал. Даниэлю было все равно, что дверь в квартиру осталась незапертой. Дина давно привыкла возвращаться из университета и находить ее открытой — а внутри ленивого Даниэля: иногда трезвого, иногда нет, без шапки и в домашних штанах. Внезапно ему стало любопытно. Он взял ноутбук, включил его и ввел в поиске: «Асааф Ромеро». Профиль нашелся довольно быстро. «Интересно, он читает рэп?» — подумал Даниэль. Он пролистал страницу и обратил внимание на список аудиозаписей. «Может, с ним и правда лучше не шутить… Хотя это, наверное, просто мои глупые стереотипы. Судя по всему, учится он неплохо. Один из лучших студентов курса. Черт… почему меня это вообще волнует?». Прежде чем закрыть сайт университета, Даниэль на всякий случай заглянул на страницу истфака. Потом закрыл браузер и решил отвлечься, запустив скачанный интерактивный детектив.

***

В одиннадцать утра Даниэль проснулся, наскоро умылся, оделся и взял с собой телефон и сигареты. У дома в машине его уже ждал Хуан. Как оказалось, сегодня ему не нужно было ехать в университет. Даниэль даже не поздоровался. Он не пристегнулся, чуть приоткрыл окно и достал пачку сигарет. Хуана мгновенно взбесила эта наглость: он нарочно закрыл окно, надеясь, что Даниэль задохнется в сигаретном дыму. Но юноша все равно сделал по-своему. Тогда Хуан перестал вмешиваться, молча завел машину, и они поехали по нужному адресу. Проезжая мимо любимого паба, Даниэль на секунду подумал, как было бы хорошо выскочить из машины и провести там время в одиночестве. Но рядом сидел Хуан — самый агрессивный из близнецов Денди и, по мнению Даниэля, совершенно невыносимый человек. Если Холдер хотя бы пытался находить компромиссы, то Хуан не стремился ни с кем идти на контакт. Его главные черты — упрямство и независимость. Даниэлю это не нравилось. С Холдером у него отношения складывались заметно лучше хотя бы потому, что тот не поднимал на него руку, да и сам Даниэль старался не давать для этого поводов. — Дуайт, — нарушил тишину Хуан. Даниэль сразу помрачнел. Он никому не позволял называть себя прежним именем. — Поклянись, что ты не пырнешь Асаафа ножом. — Я его даже не взял, — спокойно ответил Даниэль. — Хотя могу потушить об него окурок, если он меня разозлит. Хуан не оценил шутки. — Ты этого делать не будешь. Даниэль никак не отреагировал. Хуан был настолько уверен в своей правоте, что даже не подумал о том, что у Даниэля нет никакой причины причинять вред человеку, который, скорее всего, никак его не заденет. Сам Асааф, как он слышал, не из робких. Если что-то ему не понравится, он сначала попробует договориться, а если это не удастся — найдет другие способы решить проблему. О его жесткости Даниэль слышал не раз. Разозлить Асаафа Ромеро — плохая идея. Поэтому Даниэль решил надеть свою привычную маску дружелюбия. Когда они приехали по адресу, машину оставили на парковке. Войдя в паб, оба начали оглядывать посетителей в поисках Асаафа. Хуан заметил его первым, толкнул Даниэля в плечо, и они направились к столику. В общественном месте Даниэлю пришлось снять шапку, хотя без нее он чувствовал себя куда менее защищенным. Асааф посмотрел на одногруппника гораздо приветливее, чем на Даниэля. Руку он ему не протянул, и Даниэль этому даже не удивился. Хуан попытался завязать разговор, но, поймав холодный взгляд Даниэля, Асааф лишь фыркнул и демонстративно отвернулся. — Да ладно вам… — вздохнул Хуан. — Вы оба ведете себя как дети. Асааф незаметно кивнул на Даниэля, давая понять, кто, по его мнению, виноват в напряжении. Хуан ткнул его локтем в плечо и поспешно сел на диван, опасаясь, что Даниэль может ответить ударом. Но тот неожиданно остался стоять спокойно. Хуан даже подумал, что перед поездкой Даниэль принял успокоительное. Вдруг Асааф поднялся, кивнул обоим на выход и направился к двери. Для Хуана это было неожиданно, но он быстро пришел в себя и пошел следом. Даниэль тоже двинулся за ними, стараясь как можно лучше спрятать лицо за полосатым шарфом. Пройдя к машине Райана, Асааф остановился у своей, огляделся по сторонам и открыл багажник, где лежало две склеенные коробки с мукой. В одной из коробок лежала визитка. Юноши помогали Асаафу осторожно перекладывать коробки в багажник Райана и, закончив, всё же обменялись друг с другом парой фраз, кроме Даниэля. Хуан и Асааф наскоро обсудили учёбу и девушек, прежде чем Хуан достал из кармана чёрную визитку и всучил её Ромеро. Юноша принял визитку и улыбнулся, после чего сел в свою машину. Даниэль и Хуан сели в машину Райана и уехали на базу, а Асааф последовал за ними. Визитка в его кармане обозначала приглашение от Райана в семью ферзей. Молодой Асааф Ромеро, всю жизнь проживший в гетто, поступил в престижный университет своими усилиями и поднялся из грязи, но мог бы он подумать, что в какой-то момент им и его бедной жизнью заинтересуется лидер ферзей? Наверняка у Райана были причины, по которым он решил взять Ромеро себе под крыло. Может, он узнал от Фредерика о его существовании, а когда он появился в Лондоне, то это стало отличной возможностью приспособить юношу к жизни в Англии? Лишь один Райан знает, зачем и почему Асаафу Ромеро быть ферзём. Хуан, Даниэль и Асааф доехали до базы, где их встретили Райан и его охранник. Не снимая чёрной маски, Райан подошёл к Асаафу с готовой рукой, и юноша пожал её, одновременно кивая. Хуан и Даниэль, не говоря Райану ни слова, двинулись внутрь, стараясь держаться друг от друга как можно дальше. Асааф и Райан ещё некоторое время постояли на улице, а потом вошли внутрь, где уже Асааф узнал кодовую фразу и получил в «подарок» чёрную маску. Асааф увидел по приходе место, похожее на бар, где было так много людей, что он подумал, что пришёл в общепит. Алкоголь испивали мужчины с тростями, молодые сидели за столиками, обедали или просто разговаривали, но когда через бар проходило высокопоставленное лицо Ханеры, они умолкали и кланялись, а после продолжали разговоры. — Эй, Райан! Лидер ферзей и его новый подопечный одновременно посмотрели на лестницу, с которой спускался подручный - Дэйв Линдсей. Он с Райаном в хороших дружеских отношениях и обладает такими полномочиями, которые делают из него высокопоставленное лицо. — Вижу, новый член семьи? — Дэйв подошёл к Асаафу с радушной улыбкой. — Мы не кусаемся, мальчик. Я Дэйв Линдсей — правая рука Райана. Все остальные здесь маловажны. Лица покрупнее находятся этажами выше. — Рад знакомству с вами, мистер Линдсей. Мне кажется, что я слышал в Оксфорде эту фамилию... — Да, наверняка. Мой сын Берт учится там на факультете английской филологии и лингвистики. Зная его активизм, я даже не удивлён, что на первом курсе все знают его фамилию. — Дэйв положил руку Райану на плечо. — Его дочка тоже оттуда. Ты, возможно, и её видел. — Норин Ламберте я знаю также хорошо, как и близнецов Денди, — улыбнулся Асааф. Дэйв подмигнул ему и сел за барную стойку. Райан кивнул Асаафу, и юноша последовал за ним. Они поднялись на третий этаж, Асааф посмотрел в окно, увидел колесо обозрения и понял, что если подняться ещё выше — Лондон будет видно, как на ладони. База Ханеры представляла из себя слияние двух высоких небоскрёбов, в одной из которой находились бухгалтерии для отмывания денег, места отдыха и мини-магазины, в другой — офисы главных лиц и «пыточные». Место тщательно охранялось, а полиция просто игнорировала то, что башни принадлежат криминальной группе, ведь им достаточно хорошо заплатили, чтобы они закрывали глаза на каждое их дело. Даже если посреди улицы кто-то из Ханеры нападёт на «врага», полиция никого не арестует. — Заходи, — произнёс Райан, остановившись у двери без какой-либо пометки. — Там вообще кто-то есть? — Конечно, мои ферзи и Денди там тебя ждут. Я ненадолго отлучусь, поэтому сильно не пугайся. Райан поправил маску. Асаафу ничего не оставалось, как войти в комнату. За столом, сложив руки в домик, сидел Денди, на красном диване как у себя дома развалились Берт и Даниэль, близнецы Денди стояли ближе к отцу и пытались его о чём-то упросить, но мужчина не слушал. Больше Асаафа заинтересовали девушки, среди которых он увидел свою возлюбленную Далилу, также жившую в мексиканском гетто. Денди отвлёкся от мыслей и посмотрел на прибывшего солдата, Даниэль его проигнорировал, Берт и Холдер удивились, а Далила повернулась, не ожидая увидеть своего бойфренда. Оставшаяся смотреть на картину Норин Ламберте заранее знала, кто к ним присоединится, оттого не повернулась. — Я тебе этого не прощу, Далила, — нахмурился Асааф, чем вызвал искренний смех у Денди. На минуту Асааф подумал, что зря вообще это сказал. — Ну, Асааф... я думала, что ты поймёшь меня. И вот, ты здесь. Даже объяснять ничего не придётся. — Придётся. Ты расскажешь мне об этом дома, а пока не будем зацикливаться. — Верно, Ромеро, — улыбнулся Денди и, посмотрев на Даниэля, нахмурился и запустил в него тростью. Юноша схватил трость и аккуратно поставил её. Это всё равно не пробудило в нём интерес. Лишь когда Берт дал ему пощёчину, Даниэль пришёл в себя и почти замахнулся на него кулаком, но Берт защитился своей сумкой с толстенной книгой по фонетике. — Норин, — обратился к девушке Холдер. — Как твой отец умеет так легко вербовать к нам людей? — С Асаафом особый случай. — Девушка обернулась, и близнецы Денди и Асааф не могли отвести взгляда от её декольте. — Мои глаза выше... так, молодцы. Думаю, для вас не секрет, что в Мексике существует такой наркобарон, как Педро Ромеро. Асааф же его сын. Спросите Дуайта о Ромеро получше. — Я Даниэль, — поправил её юноша. — Для меня ты Дуайт, Даниэль, — съязвила Норин, и Хуан сдержал смех. — Вот ты в первую очередь и идёшь на хуй... вон, Хуан рядом. И все из вас, кто, блядь, назовёт меня Дуайтом — пойдут далеко и по-всякому. Денди встал, подошёл к оборзевшему Даниэлю и приставил к его шее острый наконечник трости. Норин не отреагировала на его грубость, но удержала Хуана от того, чтобы он набил ему морду. Даниэль достал из кармана складной нож и выставил его Денди в ответ, показывая, что его ни капли не испугал его манёвр. — Извинись перед девушкой, — спокойно попросил Денди. В комнату ферзей ещё кто-то вошёл, но Даниэль не увидел. — Я слушаю только приказы и просьбы Райана Ламберте. — Ты нахамил его дочери, оболтус, — напомнил Денди. — Мне плевать, — отмахнулся Даниэль и через секунду оказался прижатым лицом к стене. Он по манёвру понял, что его прижал Райан, но извиняться перед Норин не собирался, желая всех побесить. — Оставь. Норин подошла к отцу. Даниэль решил, что Норин всё-таки простила его. Райан не понимал, как можно так быстро простить человека. Ему хотелось ударить своего подопечного, но он сдерживался. Лишь когда Норин дала ему по паху коленом, все ферзи, кроме Асаафа и Берта, обрадовались, что Даниэлю как следует вмазали прямо по родному. Жестокость ферзей друг к другу — обыденное дело. Им легко устроить драку или оскорбить кого-то из донов, но доны - взрослые мужчины и не привыкли воспринимать слова ферзей всерьёз. Когда Даниэль получил в пах, а ферзи над ним рассмеялись, Асааф понял, в чём опасность — в злобе молодых ферзей. Его уже не интересовало, откуда об его отце и прошлом узнала Ханера, — ему было необходимо выжить среди этой жестокости, ведь он не хотел устраивать драки и оскорблять кого-то веселья ради. Он не понимал, почему выходки Даниэля молча терпели, когда он уже должен был быть мёртв. Не понимал, что будет с ним, если он ошибётся в слове или как-то неправильно посмотрит на Даниэля. Он, оказывается, знал Даниэля не так хорошо, но за короткий промежуток — за момент его разбрасывания громкими фразами он понял, что лучше бы не принимал предложение Райана. Он... испугался, что Даниэль убьёт его и на миг забыл, что он тоже может давать отпор Даниэлю. Когда Денди и Райан просто пригрозили Даниэлю тростью или пистолетом, они показали, что готовы исключить его, но когда Асааф увидел, что у Даниэля расширены зрачки, а пахнет от него маркером, он всё понял.