Хорошая девочка

Блум проснулась с мигренью. Причем настолько сильной, что хотелось выть, биться головой об стену и рвать на себе волосы. А все потому, что она легла три часа назад, бросив все свои силы на подготовку к контрольной работе по рунологии, все это запив тонизирующим зельем на манер земного энергетика. Вообще, по-хорошему, стоило готовиться с того момента, как объявили о дате проведения, или на крайний случай за три дня. Блум же, как порядочная ученица, села готовиться меньше чем за сутки. Собственно, именно так поступило большинство, кроме нескольких учениц, особо переживающих за свою успеваемость. Блум, конечно, тоже переживала, но чуть меньше. Поэтому с восьми до пяти она обложилась конспектами Флоры (потому что ее был мало того что неполным, так еще и плохо читаемым), учебниками, которые были рекомендованы Фарагондой, и принялась делать то, в чем она была мастером, — шпоры. Конечно, с обнаружением у себя магии у Блум значительно расширился спектр возможных махинаций, но переусердствовать все же не стоило, потому что за такое и прилететь могло потом, вплоть до пересдачи. А растягивать эти мучения Блум не была намерена. Блум с огромным трудом заставила себя продрать глаза, борясь с желанием провалиться обратно в сон. Флора в это время уже заплетала волосы в косу. — Доброе утро. Ты как? — На троечку с минусом. Надеюсь, моя оценка за контрольную будет повыше, — Блум села, пересиливая звон в голове. — Мои конспекты исчерпывающие на 100%. Если только ты все успела выучить, — Флора улыбнулась. — Ага… Блум зевнула и встала, разбирая наваленные на кресло вещи. Рубашка вроде бы еще нормальная, можно разок надеть. К ней нашлась голубая плиссированная юбка. Волосы Блум убрала в излюбленный хвост, оставив челку по обе стороны от лица. В сумку полетели тетрадки, ручки, шоколадка в качестве перекуса. Флора тоже была готова. Как и обычно, на завтрак они пришли позже всех. За столом все бурно обсуждали предстоящую контрольную: кто-то раздобыл возможные вопросы (Галатея любезно поделилась с Музой), кто-то писал шпоры, держа в зубах тост (Стелла), а кто-то не переживал, будучи уверен в своих знаниях (Текна и Пиа). Флора и Блум подключились в самый разгар, но предпочли спокойно поесть и не нагнетать обстановку еще больше своими переживаниями, которые они угрюмо зажевывали завтраком. — Блум? — Девушка обернулась. Позади стояла Мирта, протягивая какую-то маленькую синюю коробочку. — Это тебе. — Спасибо, а по какому поводу? — Не знаю, — девушка пожала плечами, — какой-то парень попросил передать тебе. Симпатичный, кстати. Мирта подмигнула и ушла. За столом все быстро поутихло, и девушки с любопытством уставились на Блум и подарок в ее руках. Флора и Лейла, сидящие по обе стороны, продвинулись к ней ближе, чтобы не упустить ни одной детали. Она аккуратно открыла коробку, в которой лежали фрукты в шоколаде и маленькая записка, подписанная каллиграфическим размашистым почерком: «Может, сахар не поможет запомнить все конспекты, зато поднимет настроение. — Г.» — О-о-о, — протянула Лейла с улыбкой. — У Блум появился поклонник! Фыркнули одновременно и Стелла, и сама Блум, но по разным причинам: если солнечно-лунная фея много знала и категорически была против всяких сомнительных поклонников, то вот камнем преткновения Блум стал Скай. Хотя ничего постыдного в том, что ей сделали приятное, не было, но что-то подсказывало, что так нельзя. Не сейчас, по крайней мере. «Скай — это Скай. А с Грайоном мы можем стать хорошими друзьями, — рассудила Блум и с удовольствием положила клубничку в рот. — А друзья мне сейчас не помешают». — Фто вы так фмотрите? — она приподняла бровь, заталкивая сладость под щеку. — Хотите? — Поменьше бы ты общалась со всякими типами, — буркнула Стелла и даже не взяла ничего из коробки, хотя шоколад обожала больше всего из сладкого. — Ты его даже не знаешь. — Вот и узнаю! — Блум улыбнулась. Флора, которую под столом пихнула Стелла и красноречиво послала ей недвусмысленный взгляд, чуть вздрогнула и все быстро поняла. — Но все же будь осторожной. У нас такие времена… — Девочки, — Блум закрыла коробку, — я благодарна вам за беспокойство, но вы слишком переживаете. Да, поводы есть и всегда будут. Но со мной все будет хо-ро-шо. Я за себя еще как постоять могу! Да и вы в обиду меня не дадите, верно? Блум улыбнулась, и под гнетом ее невинной доброй улыбки все сдались и кисло улыбнулись ей в ответ. Знали бы они, что отчасти она тоже являлась угрозой для себя. — Все это, конечно, очень трогательно, но кого-то ждет экзамен по рунологии, — развеяла всю безмятежность Текна и встала из-за стола.

***

Дружная процессия из фей двигалась по коридору медленно и нехотя. До занятия оставалось меньше трех минут, но никто особо не торопился. По большей части из-за того, что никому не хотелось пересекать порог злополучного кабинета. Кто-то толпился у дверей, повторяя конспекты, кто-то пытался упиться зельями, чтобы взбодриться или, наоборот, успокоиться, кто-то отнесся к предстоящей работе с равнодушием. — Удачи! Все получится! — Флора махнула Блум и Стелле рукой и зашла в класс зельеварения. Следом за ней прошла Текна и Лейла. Муза же сейчас в срочном порядке закрывала долги за прошлый семестр, потому что иначе ее не допустят к экзаменам в этом. А он пока что считается ее последним семестром в Алфее. — Ну да, легко говорить тем, кто сейчас к Палладиуму, — фыркнула Стелла. — И почему наша группа сдает первая? — Идем, Стелла, — Блум подтолкнула ее к двери. — Мы же не хотим опоздать. — Я бы и вовсе не пришла… Здравствуйте, мисс Фарагонда! — сказала она на порядок громче, натягивая нарочито вежливую улыбку, которая у принцесс, подобных Стелле, практически схожа с натуральной. Стелла и Блум чуть не влетели в Амарил и Каллисто, которые почему-то стояли посреди класса и задерживали остальных. — Ну что стоим, проходим! — А есть куда? — огрызнулась Амарил. Феи выглянули из-за плеч впереди стоящих и растерянно уставились на линфейцев, которые уже своевольно разместились в классе. Кто-то из фей пытался строить глазки, а кто-то откровенно возмущался — их место занято. Вопрос был даже далеко не в месте, а в принципах. Было ошибочно полагать, что феи милые и безобидные существа. У каждой имелся свой характер и в особенности — достоинство. — Девушки, внимание! — Фарагонда хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Сегодняшнюю контрольную работу по рунологии пишете не только вы, но и студенты по обмену из Линфеи, поскольку ваши программы совпали. Прошу отнестись с пониманием. Мест в классе хватит на всех, так что присаживайтесь! Начнем через две минуты. Да, ситуация дрянь: задние места и весь ряд у стены заняты напрочь, зато свободна куча мест близ стола Фарагонды. Но все это шло вразрез с планом Блум, следуя которому она должна была сесть как можно дальше от поля зрения директрисы и воспользоваться заветной шпорой, которая ютилась в рукаве рубашки. Пока она растерянно оглядывала кабинет на предмет оставшихся свободных мест, на глаза ей попался кое-кто знакомый. — Привет! — Блум махнула рукой Грайону. Тот лишь сдержанно улыбнулся и кивнул ей. — Блум, у нас сейчас другие дела! — Стелла вцепилась в ее локоть. Присутствие Валтора менее чем в десяти футах от нее еще больше нервировало ее. — Я вижу два свободных места. Пофиг, что в середине кабинета, зато вместе. Идем, пока не заняли! Сели успешно. Блум начала быстро листать конспект, хотя, как известно, перед смертью не надышишься. Одни линфейцы ощущали себя спокойно — это было очевидно исходя из их расслабленного поведения. Обсуждали они совершенно не относящиеся к делу вещи, смеялись, шушукались. Студентки Алфеи же с каждой минутой повышали градус нервозности в кабинете. Фарагонда, может, и достойный преподаватель, но на пересдачах никого не щадит и спускает три шкуры. А эта контрольная работа составляла 15% от итоговой оценки (40% составлял экзамен в конце семестра, остальная часть распределялась на важные работы в течение семестра, например, контрольные и практические, и обычно составляли около 5% максимум). — Девушки, попрошу тишины, — Фарагонда хлопнула в ладоши. — Да, спасибо. Итак, у нас сегодня, как вы знаете, контрольная работа по основам рунической магии. — В следующую секунду натурально по волшебству на каждом столе возник лист с заданиями. — Не утруждайтесь, дамы, у каждого индивидуальный вариант, вопросы не повторяются. Я знаю, что предмет нов для вас, но вопросы состоят только из пройденного материала, и если вы посещали все занятия, то проблем у вас не будет. Работа делится на две части: первая — теоретическая, где вам предстоит продемонстрировать приобретенные знания, вторая — практическая, где нужно будет с помощью рун описать конкретное заклинание. На все у вас есть 60 минут. Если нет вопросов, можете приступать. — Мисс Фарагонда, а будет возможность переписать работу? — К сожалению, нет. Эта оценка напрямую повлияет на ту, что у вас будет стоять за семестр и в дипломе, соответственно. — Понятно, спасибо… — Еще вопрос… Блум уже не стала вникать в суть разговора и сосредоточилась на задании. У нее и без того плыли буквы, а звуки так и вовсе раздражали. Вся работа состояла из пяти номеров: распределить руны по назначению; дать описание комбинациям рун и ситуации использования; объяснить несовместимость рун; подобрать заклинание, исходя из рунического круга, который использовали; начертить рунический круг, исходя из заданного заклинания. Блум в целом неплохо запоминала глазами, поэтому похожие на начертания знакомых вещей руны она спокойно соотнесла с их назначением. Второе и третье задания дались хуже. Видимо, именно это занятие Блум и пропустила после случая в Красном Фонтане, хотя что-то подобное она точно видела в конспектах Флоры. С заклинанием вышла путаница совершенно: вроде бы последовательно шли друг за другом руны разрушения, силы, скорости, и как вдруг в конце появилась руна защиты. В центре треугольника располагалась неопознанная руна отражения. Блум почесала затылок. Защита — значит заклинание точно не боевое. Такие обычно строятся на руне магической силы. Значит, это либо защитное заклинание, либо же из категории «другое» (телепортация, отменяющая магия, целительство). В пустой строке она коротко написала «защитное заклинание» и привела пример базовой формулировки. Говорить точнее слишком опасно — не засчитается за правильный ответ. Подошел черед последнего задания. Блум внимательно вчиталась в строчки заклинания, чтобы не упустить ни одного слова. sit industria extrinsecus absorberi et reflecti per lucis mico Рунический круг составлялся вполне последовательно: чертился круг, основной элемент заклинания ставился в центр как основополагающий, далее против часовой стрелки располагались руны в порядке упоминания их значений в заклинании. Задача состояла только в том, чтобы понять, какую руну вынести как основную, иначе рунический круг заведомо получался неправильным. Время шло, а идей так и не появлялось. Блум так усиленно грызла карандаш, что откусила хвостик со стеркой и чуть было не подавилась им. Выплюнув в ладонь смятый слюнявый огрызок, она вздохнула. Это провал. Опустив голову на руки, Блум шумно выдохнула. Конечно, она всегда была оптимисткой, но здесь даже ее твердолобый, непробиваемый оптимизм рушился под гнетом неутешающей действительности. Скрип чьего-то стула вывел ее из ступора. Мимо прошел Грайон с листком в руках, который передал Фарагонде. После он неспешно двинулся на свое место. Проходя мимо Блум, он осторожно положил сложенную бумажку в груду ее исписанных черновиков и как ни в чем не бывало уселся обратно. Если это было не чудо, не спасение, не подарок свыше, то Блум тогда не знала что. Она судорожно развернула бумажку, на которой мелко, но аккуратно был нарисован ее рунический круг, в центре которого была руна нейтрализации. «Бинго! Это же было так очевидно, вот я глупая!» Блум быстро начала калякать в бланке ответа руну, но закончить ей было не суждено. Ручка из ее руки по велению магии взмыла вверх, и девушка растерянно подняла рыжую голову. Следом взметнулась и скомканная шпаргалка. В этот момент душа Блум до последних ее крох ушла в пятки, а страх и стыд краской прилили к ушам. Совсем рядом стояла недовольная Фарагонда с разочарованно-нахмуренным взглядом. Недалеко от ее руки левитировали ручка и бумажка, подсвеченные светло-зеленым. Блум медленно встала, плотно поджав губы. — Этого больше не повторится… — вышептала она. Директриса вздохнула, и, казалось, мрачная тень на мгновение сошла с ее лица. — Я понимаю, что вы, Блум, многое пережили за последнее время, но у каждой снисходительности есть пределы. Вы должны понимать, что я не могу все время спускать вам с рук. Пожалуйста, сдайте работу. Я уверена, вы написали все, что знали. А писать то, что знаете не вы, смысла нет. Блум безвольно собрала вещи, на ватных ногах положила листок на край учительского стола и побрела к выходу. После такого оставаться в классе было верхом позора, да и до звонка оставалось не больше десяти минут. Хотелось расплакаться непонятно почему. Блум прекрасно осознавала, что виновата сама, а Фарагонда и без того дала ей большой кредит доверия. Но этот публичный позор... Хорошие девочки такого не допускают. Фея остановилась у подоконника и поставила на него рюкзак. Ее резко затошнило, и закружилась голова, так что пришлось согнуться вдвое и опуститься на корточки, чтобы не свалиться с ног. Мерзкое, скребущее ощущение поселилось внутри и ползло вверх по гортани, норовясь вырваться чернью наружу. Блум хотела было позвать на помощь, но из приоткрытого рта вышел только хрип, и несколько крупных слезинок упало на кафель. Казалось, что-то давило на нее изнутри и оттуда же разрывало, будто желая вытеснить ее существо. — Ты в порядке, Блум? — чья-то рука опустилась ей на плечо, а по голосу она узнала Грайона. У Блум хватило сил молча качнуть головой. Ее так тошнило, что, казалось, сейчас она вывернется наизнанку. И в груди ужасно, знакомо пекло огнем. На глаза навернулись слезы, так что она больше не видела лицо Валтора, стоящего перед ней, а только размытые контуры и очертания. Сознание медленно ускользало сквозь пальцы. Чужая рука чуть сжала ее плечо, а в следующую секунду все прошло. Блум какое-то время приходила в себя, хлопая глазами. Валтор сел перед ней на корточки и заглянул в лицо, убеждаясь, что Блум в относительном порядке. Озабоченно-пытливый взгляд холодных глаз смутил девушку даже в такую минуту. — Что… что ты сделал? — шепотом спросила она, глотая слезы. — А ты как думаешь? — Неужели… целительство? Валтор кивнул. — Что произошло? Он помог ей подняться и отвел ее в сторону, придерживая под руки. Блум была готова вот-вот свалиться с ног. — Ничего страшного. Обычное переутомление. Ты ведь плохо спала и почти не завтракала, верно? Блум задумчиво кивнула. — Учеба важна, но здоровье тоже, — он материализовал два флакона с зельями. — Восстанавливающие. Один на ночь и один завтра утром. — Спасибо, Грайон, — Блум вымученно улыбнулась и с благодарностью приняла флакончики, подметив, что у мага довольно горячие руки. — За помощь и вообще. — Не стоит благодарности, Блум. Прозвенел звонок. Из аудиторий в коридор, как по щелчку, хлынули нескончаемые потоки фей, и их голоса тут же заполнили пустоту вокруг. Они переглянулись. — Что ж… — Валтор откашлялся. — С твоего позволения я пойду. Мисс Дю Фор, как я уже смог убедиться, ненавидит опаздывающих. — Конечно, иди. — Еще увидимся, Блум, — Валтор загадочно улыбнулся и исчез в толпе. Опять он сказал это, и у девушки побежали мурашки. Да что это с ней в самом деле?.. — Блум! — Стелла едва не влетела в нее. — Я думала, Фара испепелит тебя прям там! — Не поверишь, я тоже… — Этот Грайон… Я ему!.. — Стелла сжала челюсти, чтобы не озвучить угрозу вслух. — Нет-нет, он не виноват. Только пытался помочь мне. Я сама все испортила. Фея Солнца и Луны хмуро промолчала. У нее имелись свои основания недолюбливать «Грайона», и по причине того, что Блум не знала о них, для нее неприязнь подруги оставалась большой загадкой.

***

Блум устало плюхнулась на диванчик в главном холле. Обед только начался, но у нее не было особого аппетита после приступа тошноты, поэтому она решила побыть в одиночестве и заодно почитать про целебную магию, раз уж выдалась минутка. Однако на третьей странице она сдалась и захлопнула книгу. Конечно, сейчас она чувствовала себя лучше, но буквы расплывались прямо перед глазами, оставаясь бессмысленными. Плюс на горизонте появилась Флора, возбужденная и несколько расстроенная, и упала рядом. — Стелла мне рассказала, — девушка поставила рюкзачок на колени. — Ты как? — Сначала жутко испугалась, — призналась Блум, — почувствовала себя последней дурой. Потом поняла, что не так уж это и важно. Ну получу «С», и что случится? Для того чтобы остаться на бюджете, достаточно не иметь «удовлетворительных» за семестр и минимальное количество «В», а уж с этим я точно справлюсь. А у тебя что? — Да так… — Флора устало откинулась на жестковатую спинку диванчика. — Решали с Палладиумом задачи. Либо он все время не с той ноги просыпается в день нашего занятия, либо же он меня ненавидит! — девушка яростно взъерошила волосы. — С чего такой вывод, Фло? — Не на пустом месте, знаешь ли! Он вызвал меня к доске, зная, что я не сильна в этих расчетных задачках (ну ладно, допустим, это я понять еще могу, из побуждений подтянуть и все такое), но выбрал мне ту, что помечена звездочкой, и наблюдал, как я треть занятия пытаюсь что-то из себя выродить. Я фея Природы, а не Плодородия! Ладно бы, если бы со звонком эти мучения кончились — Палладиум дал мне эту задачу на дом и даже не подсказал, где я ошиблась. Флора захныкала и закрыла лицо руками. Блум стало ее по-человечески жаль. — Может, я смогу помочь? — Правда? — в глазах Флоры вместе со слезами блеснула надежда. — Попробую по крайней мере. Фея извлекла учебник и сунула Блум на колени. — Вот. «Водяная лилия, размножающаяся со скоростью 1 акр в год, посажена на глубину 20 см. Сколько слез плакучей ивы, пыльцы фей и лунного порошка надо использовать, если корневища находятся в пораженном состоянии из-за воздействия темной магии некогда на эти земли, чтобы через через 1,5 года водяная лилия не погибла и заполонила собою площадь в 2 акра?» Блум вылупилась на задание, красноречиво хлопая ресницами. Да, от зельеварения она была очень далека и еще больше убедилась в этом сейчас. А ведь следующее занятие как раз у Палладиума… И если Флора, уроженка Линфеи и фея Природы, не справилась, то что говорить о ней, земной девушке, у которой умирают даже кактусы. А задача ей больно напомнила геометрию и физику. К последней было особое отвращение, ведь если пространственное мышление у Блум работало отлично из-за навыков рисования, то вот с кузиной Царицы Наук она не дружила вообще. Да и не то чтобы очень хотелось. — Покажи свое решение. Флора продемонстрировала ей тетрадь, где все сплошь и рядом было в кляксах и каракулях, что означало, что у феи шел активный мыслительный процесс. Она предлагала использовать смесь лунного порошка и пыльцы фей для стимуляции роста, а слезы ивы — для нейтрализации темной магии. По пропорциям получалось 1:2:3. Пыльцы должно было быть вдвое больше пыли, а треть слез ивы нивелировалась в процессе магической реакции, поэтому по факту там получалась двойка, что не противоречило стимуляции роста. Но ответ явно был неправильный — об этом сообщил Палладиум. — Есть идеи? — с надеждой спросила Флора. Блум было жаль ее разочаровывать. — Честно, я бы и до такого не додумалась. Но я обещаю придумать, как тебе помочь, если у тебя есть еще время до сдачи. — До практического занятия, которое будет послезавтра. — Отлично! — Блум хлопнула в ладоши. — Пошли в столовую. Ты же еще не ела ведь? Я голодная — жуть!

***

Блум сломала себе голову. У нее, в общем-то, хватало и своих проблем: ненормированное расписание, долги по боевой магии и метаморфосимбиозу, эссе по магфилософии, пересдача в симуляторе (в этот день она провалялась в полубессознательном состоянии из-за случившегося в Красном Фонтане, и, судя по красочным рассказам Стеллы, легкой сдачи можно не ждать, даже ей, с уважительной причиной), недосып и стабильные мигрени, которые с недавних пор вообще перестали прекращаться. Но помочь подруге она все же хотела, потому что Флора сделала бы для нее то же самое. В конце концов, она уже и так любезно предоставила ей свои конспекты по рунологии и этикету. За одно только это Блум у нее в непомерном долгу. Блум слонялась по гостиной в поисках верного решения. В блоке никто особо не разбирался в зельеварении: Стелла была сильна в боевой магии, про Текну и Музу можно промолчать, а Лейла, которая хоть и была близка к природе, была слабее на класс, так что вряд ли могла помочь — их программы достаточно различались. Но тут Блум вспомнила, что кое-кто вполне себе может помочь им. В ее глазах блеснул огонек, и она помчалась делиться открытием с Флорой. Та нехотя согласилась, и после первого для них, а второго для остальных по счету занятия они направились к кабинету Дю Фор, которая, как и обычно, задерживала учеников. — Ты уверена, что это хорошая идея? — с сомнением спросила Флора в очередной раз. Стелла недавно поделилась с ней неприятным открытием, и теперь новый знакомый Блум не вызывал у нее должной симпатии. — Да! Грайон настоящий гений. И я обещала помочь тебе с задачей. Вон он! Блум метнулась в сторону открытой аудитории, откуда дружной процессией вытекали линфейцы. Девушка юркнула между ними и выловила Валтора из толпы, утаскивая его к подоконнику. — Рад встрече, Блум. Что-то случилось? «И как он понял?» — одновременно подумали феи. Блум заправила прядь волос за ухо. Почему-то ей стало очень важно, хорошо ли сидят на ней брюки и не слишком ли распушились волосы. — Ты вроде как разбираешься в зельеварении, сможешь помочь с одной задачкой? Обещаю не остаться в долгу! Валтор принял задачник и тетрадь из ее рук, ища глазами нужный номер. На его лице читалось холодное спокойствие. — Осторожно, Блум, твой кредит передо мной все растет и растет. Если бы Блум знала всю правду, не смеялась бы так звонко и заливисто, а хмурилась и поджимала губы, как Флора, которая вполне себе понимала смысл сказанных слов. Но не могла же она рассказать все Блум. Она бы точно воспротивилась и, чего доброго, сорвала бы сделку, на кону которой стояла ее собственная жизнь. Так что Флора утихомирила совесть и принялась ждать, пока Валтор делал подсчеты на клетчатом листке, а Блум с любопытством следила за этим. До конца перемены оставалось четыре минуты. Опаздывать к Гризельде было опасно для здоровья, поэтому Флора начинала нервничать, будучи до тошнотворного пунктуальной. — Решение, — Валтор протянул листок, аккуратно исписанный каллиграфическим почерком без единой кляксы или помарки. — Надо пояснять? — Если можно, — Флора стыдливо нахмурилась. — Только быстро. — В общем твои расчеты были верны, но ты не учла важный фактор: двадцать сантиметров — минимум, который необходим при посадке водяных лилий, а лунный порошок вбирает в себя очень много влаги, поэтому, исходя из твоих расчетов, лилии погибнут меньше чем через год. Правильнее было бы так: сначала слезы плакучей ивы нейтрализуют остатки темной магии. Далее нужно процедить лунный порошок с каплями ночной росы, чтобы нивелировать реакцию порошка с водой. При соблюдении данных условий лилии не погибнут, однако нам нужно также простимулировать их рост. Для этого отлично подходит пыльца фей, смешанная с лунным порошком, которые не вступят в реакцию ни с водой, ни со слезами ивы, если смешать их в соотношении 2:1, что ты и сделала (при этом коэффициент слез ивы должен быть не больше 3). В противном случае стимулирующего эффекта не будет. Итого: слезы ивы — меньше 3, лунный порошок с росой — 1:2, пыльца фей с процеженным лунным порошком 2:1. — Невероятно, — Флора уставилась на расчеты, из-за которых не спала полночи, а маг сделал это меньше чем за минуту. — А про росу ни слова! — Я же говорила, что он гений! — довольно улыбнулась Блум. — Не стоит мне льстить, — Валтор по-чеширски улыбнулся. — Это всего лишь сухой расчет. В реальности куда больше условий и куда меньше однозначности. Эта задача не имеет ничего общего с реальным положением дел... Ладно, не буду вас задерживать, дамы. Валтор откланялся и оставил фей наедине. — Правда он невероятный! — Не знаю, — Флора пожала плечами. — Тебе не кажется, что он слишком быстро получил твое расположение? Неужели ты влюбилась? — фея чуть толкнула ее в плечо. — Дело не в этом, — откашлялась Блум. — Грайон необычайно умен и одарен — прежде я никогда не встречала такого. При этом он охотно делится со мной знаниями в доступной форме — он за просто так занимается со мной целительством. Его интересно слушать, и с ним можно обсудить любую тему. Я не говорю, что побегу за ним по первому зову. Общение с ним для меня в первую очередь просто полезный опыт, а потом уже все остальное. «Ох, Блум, — с тревогой подумала Флора, — знала бы ты, кто он на самом деле, ни за что бы не стала вступать с ним в связи, даже в дружеские. Боюсь, ты бы даже захотела избавиться от него не меньше чем от Даркара. И совсем не за просто так…» — Пойдем, — Блум взяла озадачившуюся подругу под руку. — Звонок уже скоро. А к Гризельде опаздывать — сама знаешь! ㅤ