Хорошая девочка

Когда вместо первой пары директриса Фарагонда объявила общий сбор во дворе, многие феи поначалу обрадовались, но лишь некоторые с сомнением и тревогой восприняли изменение в расписании, хоть и временное. Потому что обычно ничего хорошего это не сулило. Прохлада снаружи бодрила, и сонливость быстро сняло рукой, но после пяти минут начинала раздражать, и Стелла, как самая теплолюбивая, принялась агрессивно кутаться в бежевый кардиган, не предназначенный для подобных прогулок. Блум жалась к сонной Флоре, отрицающей ранние подъемы, и одна только Текна вполне себе бодрячком ожидала начала собрания. Фарагонда очень скоро вышла в компании Гризельды и неожиданно Саладина. Неожиданный гость поднял волну шепотков. — Как мы все знаем, у Даркара есть уже три части кодекса из четырех, поэтому с сегодняшнего дня в силу вступают новые правила. Во-первых, больше нельзя приводить в кампус гостей, даже по предварительной записи. Во-вторых, покидать Алфею можно только после разрешения мисс Гризельды (время ухода и прибытия будут фиксироваться). С сегодняшнего дня местность Алфеи патрулируется специалистами после отбоя. В-третьих, ради безопасности студенты по обмену будут отправлены домой раньше договорного срока (средства за упущенный период будут возвращены, оценки за экзамены будут выставлены по предварительным оценкам, а более подробную информацию вы можете узнать у вашего куратора). В виду этого также отменяется выездное занятие на Дикие Земли. В-четвертых, будут проводиться учения по эвакуации в случае нападения. Вопросы? Толпа зашепталась. Гостей водить запрещено, зато специалисты пропишутся у них, что, несомненно, плюс для их женского монастыря. Но все же новости вызвали у студенток тревогу, нежели безразличие или любопытство. Ведь не просто же так все это задумали. — Почему нельзя просто отправить кодекс в другое место или уничтожить его? — Части кодекса были связаны с магическими ядрами наших колледжей с помощью Огня Дракона много-много лет назад, когда Алфея только появилась. Три древние ведьмы хотели завладеть кодексом, и хранительницей Поселения Пикси совместно с директорами школ было принято решение разделить кодекс. Разорвать эту связь может только сила, противоположная Огню Дракона, Сила Феникса. Даркар в ту пору еще не был тем, кем является сейчас. Возможно, если бы вопрос о кодексе возник сейчас, мы бы приняли другое решение, однако нам остается только бороться с последствиями решений наших предков и не дать Даркару осуществить задуманное. На этом все. Можете идти на занятия. Результаты контрольной по рунологии уже вывешены, за бланками и дополнительными комментариями можете подойти ко мне после занятия. — Да уж, утро началось с прекрасных новостей… — буркнула Стелла. Больше всего всех напрягло последнее — результаты. Студентов, как ни крути, оценки и стипендия волнуют больше какого-то Феникса. Ведь за плохую успеваемость их точно убьют если не в Алфее, то дома, а во втором случае еще есть шансы выжить. Флора, услышав про результаты, после неожиданно короткой пары по метаморфосимбиозу (а в ее группе — по этикету) уверенно почесала к доске с объявлениями, и остальным ничего не осталось, кроме как тоже последовать за ней. Зная ее, она еще и за своим бланком сходила к Фарагонде, чтобы работу над ошибками потом сделать. Столпотворение заставило остальных тесниться у подоконников и ждать своей очереди, а кого-то — просто ждать, например, Стеллу, Блум и Текну. — Даже знать не хочу, что там у меня, — вздохнула Блум. — Но лучше узнать, чтобы потом исправить. — А я предпочла бы оставаться в наведении, — хмыкнула Стелла, рассматривая перламутровый маникюр. — Но и без того скажу, что там ничего хорошего. Флоры не было минут десять, за которые напряжение сошло на нет, и Текна уставилась в пейджер, Блум усиленно зубрила конспект по Дю Фор, а Стелла листала модный журнальчик, придерживаясь мнения, что мозг не стоит напрягать так часто, иначе он, как выражается Текна, перегорит. Вскоре вернулась Флора. В руках она зажимала два листа, и один определенно принадлежал ей. — У меня две новости. С какой начать? Феи переглянулись. — Плохие новости лучше предавать огласке как можно раньше, тогда как хорошие потом помогут получить эмоциональные преимущества, — Текна деловито убрала пейджер. — Начни с плохой, — кивнула Блум. — Текна права. Хорошая нам еще пригодится. — В общем, у меня и у Текны «А», у Блум — «В», но с минусом, а у Стеллы — «С». Твой бланк я взяла, Блум. Вот. Думала, ты захочешь посмотреть. Текна кивнула с лицом «так и знала», Блум облегченно выдохнула. С минусом — и пускай. Зато «хорошо». Минус наверняка причитается за провалившуюся попытку списать. Она встряхнула листочек, чтобы посмотреть на свои ошибки. Рядом с первым стоял жирный плюс. Во втором и третьем была лишь одна пометочка, но два плюса тоже было. Ответом на четвертое задание было поглощающее заклинание, а не защитное, как решила Блум, так что там стоял плюс-минус. А пятое она так и не дописала из-за того, что попалась — там был минус и много перечеркнутого. Так что ее оценка с вожжой вполне была оправдана. Возможно, Фарагонда даже великодушно пожалела ее. — А какая тогда хорошая новость? — усмехнулась Стелла. — По мне так, ничего плохого в этой нет. — А я и не говорила, что есть хорошая, но она скорее относится к Блум. Фарагонда попросила подойти к ней в кабинет после занятий. Глаза Блум округлились, а в животе что-то стянулось в тугой узел. На ковер к директрисе — что может быть лучше в начале дня? — Ну, я, завсегдатай в кабинете Фары, как видите, до сих пор жива, так что расслабься, Блум! Стелла закинула руку ей на плечо и подбадривающе хлопнула по нему. Блум энтузиазма не разделила. Еще со школьной скамьи она возненавидела походы к директору — а кто их любит? Тебя там либо отпесочат, либо ничего хорошего. За годы средней школы и один год старшей у директора она бывала не так часто, но все разы заканчивались одинаково: скандалом дома, арестом и прочими санкциями со стороны взрослых, а иногда и от сверстников прилетало. Чаще всего Блум оказывалась либо случайно во что-то втянута (иногда благодаря Селине), либо же по той же случайности втягивалась сама, вступаясь за кого-то или пытаясь что-то предотвратить. Зачастую она и сама становилась объектом для издевательств, поскольку обладала располагающей для этого внешностью и характером. — Все будет пучком, Блум! — Ага… Она вздохнула. Настроение сразу же куда-то скатилось после этой новости, несмотря на то, что по рунологии она получила «хорошо», хотя ожидалось худшее. Блум на автомате тащилась за Стеллой в кабинет Авалона, про которого она напрочь забыла в последнее время. Как-то было совсем не до него с этими кодексами, Башней и прочим. Стало даже немного стыдно, что за его искреннее желание помочь Блум наградила его холодным игнорированием. Хотя профессор никак не показывал своим видом, что это его расстроило. Кажется, ему было чуть больше чем все равно.

***

Сделав несколько глубоких вдохов, Блум постучала. Под дверью она стояла в общей сложности минут пять, четыре из которых пыталась успокоить себя, что ничего страшного в этом рандеву нет. Так, обычная беседа. А может, и не беседа, а задание — да мало ли какое дело у директрисы может быть к студентке. Однако что-то так и било молоточком в голове, что ее сейчас здесь разорвут в пух и прах. А может, это была всего лишь тревога. От этого тело разъедало напряжение, будто это не обычная беседа, а охота на мамонтов в самом разгаре. Так или иначе это неизбежно. Не могла же она просто проигнорировать требование директрисы. Получив разрешение войти, Блум переступила порог, осторожно прикрыла за собой дверь, будто та была хрустальной, и тихо остановилась. Колени дрожали. Фарагонда сидела за столом, увенчанным бумагами и папками, и занималась своими делами, время от время делая на бумагах пометы или оставляя автографы на документах. На появление Блум она отреагировала только поднятым сдержанным взглядом. От этого все в очередной раз перевернулось внутри. Спокойно, Блум. Ты не на эшафот идешь. Пока что. — Присаживайтесь, Блум. Блум уселась в ненавистное карательное кресло, которое, впрочем, было довольно удобным, и взглядом окинула знакомый кабинет: фотографии на стенах с преподавателями и знаменитыми выпускниками, книжные стеллажи, редкие артефакты на полках, похожие на обычные сувениры и части декора, много, очень много папок с документами — от земного этот отличался разве что капелькой магии, а так и не скажешь, что директриса — фея. Фарагонда, не поднимая головы, продолжала что-то писать, так что Блум чувствовала себя неловко и все пыталась занять голову отвлеченными мыслями: уборка в комнате, конспект по Дю Фор, отношения со Скаем… Нет, о последнем лучше не думать. Блум получила тучу обеспокоенных сообщений после полумесяца тишины, но они только разозлили ее: получается, что о ней вспоминают только тогда, когда она на грани смерти? Так, получается? Но может, Скай в самом деле был занят? Это заставило ее стыдливо прикусить губу. Занят — это ладно. Но что, если в его жизни просто нет для нее места? Развить эту мысль не удалось. Пришлось вернуться в реальность. — Итак, Блум. — Фарагонда сняла очки, сложила их и пальцами помассировала переносицу, где остались красноватые следы. — Я пригласила вас просто побеседовать, поэтому не волнуйтесь. Блум перестала сжимать край голубой толстовки и поувереннее расправила плечи. Неужели так заметно, что она сейчас провалится под землю? Наверное, да. Потому что так и есть. Кабинет Фарагонды был последним местом, где она хотела оказаться, после логова Даркара. Хотя нет, от Даркара она хотя бы знала чего ожидать, а здесь — полная неизвестность. И все то же чувство беззащитности. — Блум, у вас есть… определенные сложности, и я стараюсь входить в ваше положение, насколько это возможно, и я понимаю, что многое для вас в новинку, вы единственное наследие Домино, но предел есть у всего. — Женщина подалась перед и передала Блум через стол какой-то листочек, назначение которого фея поняла не сразу. — Я настоятельно советую вам озаботиться вашей успеваемостью. Как вы видите, у вас достаточное количество долгов. К сессии все необходимые работы должны быть сданы. Более того, если в конце семестра у вас не будет «отлично» как минимум по восьмидесяти процентам дисциплин, увы, вы потеряете возможность обучаться на бюджетной основе. Думаю, вы это и без меня знаете, но просто напоминаю. Образование — первая ступень любой успешной феи, особенно кронпринцессы. Блум пробрало до костей. Слова застряли в горле, и она только стыдливо сжимала злосчастный листок с ее оценками и пометками на нем. Стыд. Вина и стыд узлом стянулись вокруг горла, так что дышать стало невозможно. Непонятно только, откуда они взялись, ведь так просто сложились обстоятельства. Она сдерживалась, чтобы не заплакать. Вот слез только не хватало! Блум, возьми себя в руки! Выключи это немедленно!.. Лучше бы ее просто отругали за халатность или наказали (хотя Текна только недавно замолила должок за ночь с Авалоном). Куда угодно бы деться, лишь бы не смотреть директрисе в пытливые глаза. Просто какой-то позор. — Блум? — Фарагонда все еще ждала ответа. — Я все поняла, — хриплым голосом отозвалась Блум. Больше ничего не лезло. Директриса какое-то время смотрела на нее в упор, а после снова надела очки, видимо, поняв, что ничего другого не последует. — Хорошо. Если у вас нет вопросов, можете быть свободны. Блум встала, не ощущая собственного тела, и на ватных ногах направилась прочь, к выходу из кабинета. Да. Прекрасно. Война войной, а успеваемость превыше всего.

***

Блум бесцельно брела по двору. Уже холодало, но она упрямо продолжала кутаться в толстовку, которая, оказывается, создавала только видимость теплой, а к силам Блум не прибегала намеренно, то ли занимаясь мазохизмом, то ли побаиваясь самой себя — вдруг самовоспламенится. Она злилась. В первую очередь на себя, а потом на несправедливость. Ей до кучи не хватало только проблем с учебой. Только она оправляется от одного, сразу находится что-то другое, а иногда это «другое» даже своей очереди не ждет и бьет сразу же следом. Наверное, это и называется жизнь… Ну и отстой. — …стой, Блум! Постой! Фея неожиданно вернулась в реальность и затормозила. Оказывается, ее в самом деле кто-то звал, а она как чесала на первой космической, так и продолжала нарезать круги вокруг Алфеи, надеясь, что это успокоит ее или хотя бы вымотает настолько, что она не сможет тревожиться. Она, признаться, была на грани, чтобы не уйти в лес к чертовой ведьме и проораться там как следует, может, и головой о дерево приложиться — вдруг поумнеет. Но, видимо, не в этот раз. Обернувшись, Блум увидела знакомого специалиста в незнакомой темно-зеленой одежде. Странно, откуда такая? Она рассеянно оглядела Ская сверху донизу. Кажется, почти за два месяца разлуки у него прилично отрасли волосы, которые он теперь убирал за затылке в гульку, да и сам он заметно похудел, оттого теперь кажется выше. И даже каким-то чужим, что ли. — Ой, Скай, что ты здесь делаешь? Привет… — Запоздалая реакция наконец дала о себе знать, и Блум сконфуженно заправила прядь челки за ухо. Объятия показались лишней фамильярностью, так что они неловко замерли друг напротив друга. — Ты сама утром написала, что хочешь перенести встречу на вечер. Забыла? Он в ожидании уставился на Блум, и она потерла лоб. Забыла, вообще-то. У нее сейчас было столько проблем, что эта постепенно становилась последней в списке по масштабу и важности. Встреча со Скаем окатила ее холодной суровой реальностью, и рассудок вернулся на место. Стыд в очередной раз тут как тут уколол в бок: как она могла забыть про встречу, если сама ее и назначила? И почему, почему опять так омерзительно стыдно за все, что она делает? Почему это так душит? — Это не то, о чем ты думаешь… — А о чем я думаю? Что ты избегаешь меня? Под грозным взглядом Блум смутилась. Он в чем-то прав. Но не он ли первый начал отдаляться? Ну что за детский сад… Первый не первый — какая разница? Итог все равно один. — Это не так. Вернее, не совсем так. Скай вздохнул. Блум видела, что он мучился, но что именно его мучило, она не знала. Зато она прекрасно знала, что их отношения мучают ее. Точнее, то, что от них осталось. — Давай поговорим. — Скай поднял на Блум усталый, измученный взгляд. — Хорошо. Присядем? — Только если ненадолго. У меня минут десять. Меня как старшекурсника взяли в патруль Алфеи. Первая смена вот сегодня, специально попросился ради тебя. Блум кивнула и пригласила его жестом на свободную лавочку. Да, десять минут на выяснение отношений — это сильно. Нынче по таймингу все, даже отношения. Блум откинулась на спинку и спрятала руки в карманах. Стало холодно, снаружи и внутри. — В общем, Скай… Как бы сказать… — она вздохнула. Нет, нужно сейчас. Потом может быть слишком поздно. Найди в себе смелость признаться, Блум. Скай заслужил хотя бы это. — Прости, мне сложно собраться, я только что от Фары… не важно. — Если… — Нет, дай мне сказать. Ты близкий для меня человек. — Скай согласно кивнул. — Ты один из моих первых друзей здесь, первый, кому я смогла доверять. Наша дружба стала глотком воздуха для меня. Ты, Стелла, Брендон… Вы оказались в нужное время рядом. И я очень ценю наше общение, я очень ценю время, которое мы провели вместе, но… но это больше не работает, понимаешь? Мы не работаем. Не таким образом. Я не говорю, что была мудра и идеальна в этих отношениях. Нет. Как ты знаешь, это мои первые серьезные отношения, и я далеко не всегда знала, как лучше. Что уж, я всякого вытворила за эти полгода вместе (вспомнить хотя бы Диаспро). Но я также поняла, что мы не можем дать друг другу то, что хотим, пока находимся в отношениях, романтических, не дружеских. Об этом речь. — А чего ты хочешь, Блум? В голове неосознанно всплыло сравнение. Его «Блум» звучало жалко и обвинительно, без всякого глубины и таинства в нем. Хотя винить в этом Ская было нельзя. То, что Блум неосознанно начала испытывать чувства к другому, не его вина — да и ничья в принципе. — Расстаться. — Это прозвучало грозно и категорично, хотя Блум чувствовала себя совершенно иначе. Сказанное безвозвратно создало внутри нее какую-то дыру и дало понять, что она перешла точку невозврата окончательно. Но оттягивать этот момент будет более неправильным. Она уже приняла решение. Осознанно сейчас, и подсознательно давно. Она устала от этого всего. Она устала, что у окружающие только и делают что выдвигают ей требования, чего-то хотят от нее, а это Блум еще не вступила в права наследования. И если чего хотят преподаватели и Даркар, было примерно ясно, то вот чего хочет Скай — нет. Да и угадывать у Блум не было никакого желания, не теперь. Они общались ребусами последние недели, и ничего хорошего из этого не вышло. — Расстаться, — более спокойно и тихо повторила она. Скай, не ожидавший такого, вытянулся в лице и потерял дар речи. Кажется, он ожидал другого — примирения и воссоединения, может, небольшой ссоры. Но выделил всего десять минут он явно не на расставание — их едва бы хватило бы на романтическое милование. — Это несправедливо. Я же простил тебе Авалона. Блум горько усмехнулась. Не это она ожидала услышать с учетом их ограниченности во времени. Стадию обвинения им придется пропустить, как и все остальные, чтобы осталась только одна — принятие. А мы ему — Диаспро! Эта странная мысль разозлила ее. Ведь он и не собирался рассказывать о помолвке, пока все не вскрылось, причем каким еще образом. Но она прошла через это и даже мужественно ни разу не упоминала эту неприятную ситуацию, в которой дурой больше всех сделалась она, не говоря уже о том, что это вполне может отразиться на ее репутации в будущем. Да и с Диаспро отношения были безвозвратно испорчены еще до того, как они узнали друг друга получше — точнее, этот шанс как таковой был упущен вовсе. — Ты сам предложил взять паузу, хотя я не хотела. Помнишь? — Блум осмелилась посмотреть на Ская, чужого, ей незнакомого. В тот день их разговор был прерван нападением Трикс, но до нужного момента они успели договориться, до «паузы». Хотя, как известно, пауза — всего лишь предвестник точки. Скай исключительно настаивал на перерыве, и Блум от безысходности согласилась, не желая терять все окончательно. Но это было до того, как она все осмыслила. Это было до Грайона. Нет, он не стал причиной — всего лишь следствием. — Теперь расстаться — моя идея, но не хочешь уже ты. Кажется, все равноценно. — С началом учебного года с нами что-то случилось. С тобой в частности. — Блум вздохнула. Еще одну нотацию про Авалона она просто не вынесет. Но ее не последовало, как и последующих упреков. — Все же было хорошо, верно? — Не знаю, — Блум пожала плечом. — Смотря что считать хорошим. Что-то всегда было: твои родители, Диаспро, Авалон, — мы постоянно находились в сомнениях, стоит ли, доверяем ли, с самого начала отношений. И дело ведь явно не в окружающих, третьих лицах. Мы начали со лжи, но я приняла это, потому что ты близкий для меня человек. Все стало сложнее с тех пор, как мы начали встречаться. Я уж не говорю про ситуацию с твоей помолвкой. Я живу с чувством запасного варианта. Если все было хорошо, зачем ты предложил взять паузу? Хорошо, взяли ее, потом два месяца на одних смс-ках, звонках раз в неделю, ты отвечаешь через раз-два. Мы перестали куда-либо, мы оба заняты и не ставим встречи в приоритет, а все предыдущие заканчивались если не ссорами, то неоднозначно, а на сегодняшний разговор ты выделил десять минут. Так не должно же быть. Я не чувствую… что мы вместе. Мы уже достаточно отдалились. Давай остановимся, пока мы не потеряли и нашу дружбу… — Хорошо. У Блум что-то стрельнуло в сердце. Она даже не закончила, а это холодное «хорошо» резануло по живому, чему-то теплому. Она медленно повернула голову в сторону Ская и была более чем уверена, что у нее такое же окаменевшее выражение лица, как и у него, отчужденное, холодное. Вот как за десять минут они стали друг другу чужими людьми. Она в самом деле наивно полагала, что он станет ее отговаривать, уверять, что все поправимо. И она бы даже согласилась с ним, согласилась попробовать еще раз, с нуля, но с учетом допущенных ошибок. Она даже задушила бы в себе зародыш симпатии к Грайону, если на то пошло. Глупо было бы сдаваться вот так. В опровержение этого Скай добавил, устало и несколько безразлично: — Если ты считаешь, что так будет лучше, давай расстанемся. Блум замолчала. А к чему толкать речи, когда они пришли к согласию? Точнее, выходит так, что Блум приняла решение за обоих, а Скаю как будто оставалось только согласиться. Видимо, в расставаниях кто-то всегда останется плохим. И в этот раз эту роль на себя взяла она. Через пять минут Блум уже одиноко брела в кампус, пока Скай отдалялся в другом направлении. Вот и все. Уложились даже меньше чем в десять минут. Распрощавшись неловко и коротко, они, обмениваясь неловкими улыбками, договорились не терять связь, но оба прекрасно понимали, что в ближайшее время ни у одного из них не хватит смелости и желания связаться с другим. Наверняка еще будут избегать компании друг друга, чтобы не дай Дракон не пересечься и не попасть в ту самую неловкую ситуацию, спрашивать у друзей, будет ли кто-то из них на общем мероприятии… Блум хотела сохранить дружбу. Но виделось ей, что это невозможно, как бы она ни хотела этого. Пока она не сможет вспоминать о Скае без щемления в сердце, пока не сможет смотреть на него открыто и прямо, пока не отпустит ту боль и привязанность, друзьями им не быть. А сколько для этого потребуется времени, одному Дракону известно. Немало это точно. Блум вообще ожидала от себя более бурной реакции, но вместо этого почувствовала лишь постыдное облегчение и толику тоски лишь потому, что придется забыть о совместных увлечениях. Холодное равнодушие смутило ее и даже напугало. Ничего не чувствует в самом деле или же пытается себя в этом убедить? Оба варианта Блум не нравились, но ответа пока не было. Только пустота на душе. Когда Блум вернулась в блок, Текна, Муза, Флора и Стелла играли в карты и хрустели сушеными яблоками — видимо, отмечали начало учебной недели. Напряжение между ними за это время спало, и они в целом снова начали общаться в обычном режиме. Может, совсем немного на расстоянии. — О, Блум! — Муза махнула рукой. — Будешь с нами в «Драконье подземелье»? Первокурсницы в этом году принесли в кампус новую заморскую игрушку, после чего она обрела популярность почти у всех. Однако купить ее можно было только на Ромулее, соседствующей с Линфеей планетой, поэтому Флора ради подруг поднапрягла все связи, чтобы раздобыть оригинальную настолку, и они даже скинулись на нее всем блоком. После этого часто стали просить одалживать ее и другие феи, так что Стелла подумывала сдавать игру в аренду и брать за это деньги или же вовсе с помощью какого-нибудь заклинания намножить и тоже продавать. Но после слов Текны, что ее отчислят за незаконный сбыт среди малолетних, она отказалась от идеи, хоть и с трудом. Блум была весьма азартной, а «Драконье подземелье» стало одной из любимых настолок, но сейчас ей не хотелось играть. К тому же для игры нужно обязательно четное количество участников, поэтому она отказалась. Блум опустила сумку на пол, стянула кроссовки и в одних носках направилась к своей комнате, где можно было попробовать переварить случившееся без лишних глаз. Может, даже включить грустную музыку, чтобы выдавить из себя хоть какие-то слезы ради приличия. По-другому она и не знала, как все это переступить, пережить и двигаться дальше. А плакать не хотелось совсем. Размусолить с девочками ситуацию она всегда успеет, как и выслушать, какой Скай мерзавец и тролль. Сейчас это было лишним. Ей бы понять, что с ней происходит, внутри нее. А это задача не из простых. Она совсем перестала себя понимать… — Что-то случилось? — протянула Стелла, кроя фею Музы своей ведьмой в свой последний ход. Сумма сил персонажей Стеллы превышала показатели Музы, что сулило ее команде скоропостижный проигрыш. — Ес! Так тебе! Опять Скай? — Как я рада, что мы с тобой в одной команде… — пискнула Флора, наблюдая за беспощадной кровожадностью напарницы. Блум обернулась. Помедлила с ответом, размышляя. Им придется сказать когда-то, не будет же она держать в секрете это всю жизнь. Пусть это будет сейчас. Да. Лучше сейчас, а то потом она не наберется смелости сделать это. А чем дальше, тем сложнее будет рассказать. — Кажется, мы расстались. То есть не кажется. Просто… не верится. Мы расстались. Совсем. Навсегда. — Для верности добавила Блум. Лица фей озадаченно вытянулись. Вряд ли они ожидали такого поворота. Как говорится, ожидаемое происходит всегда неожиданно. — Предвещая ваши вопросы: я в порядке. И устала. Пойду посплю. Дверь в комнату с тихим щелчком закрылась, и наступила тишина. Муза опустила последнюю карту с беловолосым магом в темной мантии на поле. Игра окончена. ㅤ