Хорошая девочка

Алфея медленно, но заметно начала пустеть. Многие студентки стали брать академы, а родители несовершеннолетних забирали документы или тоже брали дочерям академический отпуск. Феи с чемоданами на руках наплывами уходили из Алфеи, толпясь на автобусной остановке. Неудивительно, что Лейлу, кронпринцессу Андроса, забрали на родину на неопределенный период после ее долгих и упорных попыток остаться в Алфее. Стелла ввиду совершеннолетия по Солярийским законам и полной дееспособности покидать стены колледжа наотрез отказалась (зная, что отчасти находится под протекцией Валтора). Но даже так такой расклад сильно бил по карману Алфеи, но думать об этом стоило раньше, когда Даркар только заявил о своем появлении, а вопиющее происшествие в Облачной Башне не разлетелось по Магиксу и не дошло до слуха родителей. Теперь только локти кусать и остается. И повышать стоимость за обучение, чтобы как-то компенсировать финансовые дыры. Вместе с тем становилось неестественно тихо, и эту тишину можно было услышать даже в разгар обеда, когда на задний двор стекались практически все феи, чтобы размять крылья и подышать свежим воздухом. Сейчас же здесь практически никого не было, а к вечеру подбирались группы специалистов, которых Салладин выделил для патрулирования территории. Унылые и тревожные настроения им были обеспечены. Блум задумчиво сидела под деревом и думала об оценках. Снаружи и в одиночестве ей думалось лучше, поэтому, когда библиотека ей наскучила, она выбралась во двор, чтобы сменить обстановку. Страдать, конечно, можно сколько угодно, как и негодовать и сетовать на несправедливость жизни, вот только от этого максимум может полегчать на душе, чего не скажешь о реальных изменениях в ситуации. Поэтому Блум кое-как собрала себя по частям после разговора со Скаем и решила удариться в учебу. Может, и хорошо, что все так сложилось. У нее не будет времени копаться в себе и зарываться в мрачные мысли, винить себя и тревожиться, обвинять в случившемся и скучать. По крайней мере, уж точно не сейчас, когда главная проблема — учеба. Теперь об учебе. С математикой, конечно, туговато, но по простым подсчетам из одиннадцати предметов, из которых зачетов шесть, «В» у нее может быть только по одному. Это точно этикет или арифметика, дюфоровские предметы. Теперь же к ним еще прибавились рунология и плавающее зельеварение. Нет, она не имеет права слететь с бюджета. Чем ей тогда расплачиваться? Натурой? Ха. Не смешно вообще. Денег, которые высылают родители, хватает на базовые потребности, но речь никогда не шла об оплате обучения! Курс к доллару и без того огромный, а тут еще и повышение платы за обучение из-за обстановки… Блум напряглась, очень плохо себе представляя, сколько искр стоит доллар. Об отчислении она думать решительно не хотела. Она попала сюда не просто так, значит, и выдворить ее должно быть не проще. Блум решила затягивать пояса. Во-первых, больше никаких факультативов до конца семестра. Хоть их посещение и приветствуется, это все еще необязательно и ни на что не влияет, кроме как плюсика в карму. Простите, Авалон, Дракона ради. Ничего личного. Она и без того стала редко посещать его факультатив, так что смысла нет бороться за оставшиеся часы. Зато так освободится пара-тройка часов в неделю. Во-вторых, Блум решила прибегнуть к помощи более умных, Флоры, Текны, а в идеале — Грайона. Друзья-заучки помогут по отстающим предметам. Остальное ей придется делать своими силами, полагаясь на собственные волю и дисциплину. Ну и в-третьих, придется забыть о тех немногочисленных развлечениях, которые сохранились у Блум к середине второго курса: рисование, девичники и шоппинг со Стеллой. Хотя последнее, скорее, было развлечением Стеллы, а не Блум, но забыть все равно придется. И никаких встреч со Скаем. Хотя погодите — их и так нет и больше не будет. Таким образом, у Блум появится шесть-семь свободных часов в неделю, как минимум половину которых она должна тратить на долги, а вторую половину занять заучиванием и зубрежкой. И еще каким-то образом умудриться не угробить другие дисциплины. Осталось понять, какие два предмета она будет вытягивать. У Дю Фор выбить по этикету «отлично» не могут даже закоренелые принцессы и зубрилы, что уж говорить о Блум — недопринцессе и недозубриле. Рунология — слишком сложно, большой пласт информации. Зато Фарагонда пойдет навстречу. Может быть. Палладиум тоже не так строг, но с зельеварением у Блум все сложно, она даже элементарные задачи решает через раз, а одним вопросом больше — и она уходит в свободное плавание, и шаткий плот ее знаний смывает бешеным потоком воды к чертовой бабушке. Об арифметике и говорить нечего. В школе математика ей давалась хуже всего, а там еще даже не была замешана магия. Здесь же — без шансов. Черт… Блум стиснула волосы пальцами и призвала себя сосредоточиться. Времени осталось полтора месяца — чуть меньше трети от семестра. Если она не начнет сейчас, то вряд ли успеет разобраться со всем к экзаменационной неделе. Слава богу их группе поставили, как и обещали, зачеты по работам тех дисциплин, которые они как бы должны были отработать в Башне. А что случилось там, всем и так известно. Хоть от этого она убереглась, а автоматом сданные работы по зельеварению, истории и природоведению не бывают лишними. Но положение все равно дрянь. Еще и через десять дней Грайон покинет стены Алфеи навсегда. А эти два месяца общения с ним были просто прекрасными на фоне всего остального кошмара. Но не могла же она взять его за грудки, встряхнуть и приказать: «а ну оставайся! Без тебя будет паршиво!» Нет, могла бы… Но как это будет выглядеть? Странно? Да. Отчаянно? Само собой. Но по какой-то причине Блум не могла понять, чему ее так сильно тянуло к линфейцу. Она точно не могла объяснить эту тягу одной только симпатией. Да, она есть, но этого слишком мало. Ее влечет к нему, будто она мотылек, а он — свет в темноте. Это ощущалось на уровне инстинкта. Непреодолимое, чуть ли не животное желание управляло Блум. Он странным образом понимал ее, все ее странности и изъяны. Он понимал ее огонь. И не чурался ничего из этого. И это было так волнительно и непонятно, что Блум робела и терялась. Как Грайон мог настолько чувствовать ее? Это вообще нормально? И что самое непонятное — это кардинально отличалось от того, как она ощущала себя рядом со Скаем, даже если не учитывать то неромантическое внимание, которое ей оказывает маг. Он ведь даже никак не показывает, что заинтересован в ней, что, в общем-то, соответствует действительности. Потому что они друзья. Наверное, отчасти поэтому Блум ощущала себя спокойно рядом с Валтором — он ничего не ждал от нее, ничего не требовал, не давил. Он с ней дружил. Блум вытащила телефон, чтобы проверить время. Нужно идти в библиотеку, пока она не закрылась. К удивлению, в строке уведомлений обнаружилось сообщение от Ская. «Прости, что все так вышло. Я не хотел тебя ранить или чтобы ты думала, что мне плевать. Просто сейчас все слишком сложно… Эраклион, учеба, угроза войны — тебе ли не знать. В общем, если захочешь поговорить, я всегда к твоим услугам. Я все еще твой друг. Надеюсь». Она хмуро и практически безразлично смотрела на слова, которые, кажется, потеряли для нее всякий смысл. Где же ты был раньше? — Боже мой! — Вздрогнула Блум от прикосновения к плечу и чуть не выронила телефон. — Это всего лишь я, — Валтор тихо улыбнулся. — Позволишь? — Да, конечно, — фея торопливо подхватила свои вещи со второй половины лавочки, чтобы маг мог сесть, и суетливо пыталась их распихать куда-то, и в итоге голубой рюкзачок просто полетел в жухлую траву, а телефон усердно запихан в карман. Отчего-то Блум не хотелось, чтобы Грайон и Скай пересекались, даже косвенно. — Присаживайся. Валтор опустился рядом и долго смотрел Блум в глаза, будто что-то искал в них. Нашел или нет — неясно, просто отвел взгляд и полез в свою сумку, забитую книгами и тетрадями. Блум подумалось, что он решил позаниматься с ней за компанию (они иногда молча встречались в библиотеке и занимались каждый своим делом), но Валтор не спешил читать. У него была странная привычка отключаться и смотреть куда-то довольно долгое время. Вот сейчас, кажется, он снова впадал в раздумья. Валтор пальцами перебирал страницы, и от них взгляд Блум пополз выше. Она заметила, как изящно лежат темные волосы мага на плечах, блестящие, как от масла; как поблескивает его кожа на дневном свету; как спокойно смотрят его ореховые глаза на нее. И эти его вечно идеально отпаренные молочные рубашки. — Ты что-то хочешь сказать? — маг обратил взгляд на фею. — Наверное, это глупо, но… — Блум протянула Валтору листок. — У тебя очень выразительная внешность, и я не смогла удержаться. Надеюсь, это не слишком. Она взволнованно вытерла ладони о штаны и с беспокойным ожиданием уставилась на мага: ей в самом деле было важно его мнение. Валтор вдумчиво смотрел на малознакомое лицо, которое видел по утрам в зеркале, брил и умывал и на которое так часто пялились феи Алфеи, тонким изящным контуром выведенное на слегка смятом листе бумаги, на черные отрывистые штрихи и живые пытливые глаза — только их и можно было считать полноправной частью Валтора. Остальное ему не принадлежало, но выглядело, признался он про себя, даже лучше, чем в жизни. Уголь как нельзя хорошо подчеркивал все темное, что в нем было, а небрежная техника — его хаотичную природу. Внизу листа стояла подпись Блум и недавняя дата. Валтор нашел эти закорючки очаровательными. — У тебя талант, Блум, — заключил наконец Валтор и улыбнулся, опуская лист на колени. Он узнал этот почерк: у королевской семьи была врожденная способность к живописи. Что Марион, что Дафна любили коротать время за холстом. Правда, Марион предпочитала академический рисунок, а старшая дочь обладала абстрактным видением мира. Блум, как выяснилось, предпочитала жанр портрета. — У меня тоже для тебя кое-что есть. Вот. Раздобыл для тебя очень ценный экземпляр, единственный в своем роде. Это «Первые целебные заклинания на основе Огня Дракона» Нурии Пламенной, внучки Аналы. — Валтор самодовольно подал Блум толстую потрепанную книгу. — Подумал, это приободрит тебя. Блум осторожно приняла книгу, в синем холщовом переплете. Она была тяжелой и шершавой, явно повидавшей виды, и пахла стариной. Но она такое любила, очень. А в свете последних событий такой подарок казался особенно ценным. — Спасибо, неожиданно. Но откуда у тебя такое? — Скажем, один знакомый есть, он работает в антикварном магазине. Согласился продать вдвое дешевле по старой дружбе. — Наверное, это все равно очень дорого, — Блум нахмурилась, но расставаться с подарком не спешила. — Да, ты согласился мне помочь, и очень благодарна за это, но не стоит тратить деньги мне на книги. Сколько я тебе должна? — решительно спросила она, намереваясь вернуть все до цента, несмотря на сумму. — Нисколько, Блум, — Валтор похлопал ее по руке и улыбнулся так ласково, что сердце Блум сделало неожиданный кульбит. — Считай, это бартер. Блум воодушевленно открыла книгу, предвкушая, сколько знаний она сможет получить отсюда, но в следующую же секунду радость сползла с ее лица. Она озадаченно уставилась на незнакомые буквы, которые резко отличались от магиксовского языка, который по дефолту, благодаря особому заклинанию, понимали все. А тут скакали какие-то острые буквы непонятной формы, на манер арабских, а их смысл так и оставался неизвестным. Жаль, она отказалась приобрести око тролля (треугольная кость с круглой дыркой внутри), когда была на фестивале Роз. Сейчас у нее был бы карманный переводчик. В идеале бы, конечно, выучить родной язык. — В чем дело? — От Валтора ничего не скрылось. Блум осторожно закрыла книгу и передала ее в руки магу, пересиливая себя. Ей искренне не хотелось расставаться с таким ценным подарком. Но неудобство было сильнее. Все-таки сегодня даже не ее день рождения. А принимать книгу, которую она даже прочесть не может, верх наглости с ее стороны, по ее мнению. — Все-таки не стоило. — Дело в чем-то другом, да? — он лукаво улыбнулся. Блум опустила глаза, прикусив губу. Либо он читает ее мысли, либо что-то знает, потому что не может он так легко угадывать ее. Или может? — Я не понимаю, что здесь написано, — призналась тихо. И тут до Валтора дошло, что настолько смутило его юную протеже. — Ах да… Ты не знаешь доминийский. Прости, мой просчет. — Ничего, ты же не знал. Да, я родом с Домино, но это единственное, чем я могу похвастаться. А ты откуда знаешь… до… минийский? Ты же с Линфеи? — Блум склонила голову вбок. — Все верно, — подтвердил он, — но моя бабушка была родом с Домино и, когда вышла замуж за деда, перебралась к нему, на Линфею. Несмотря на это, она чтила традиции своей родины и никогда не забывала, кем является. Она же научила меня языку. Не в совершенстве, но я многое знаю. — Здорово, — вздохнула Блум. — Хотела бы и я знать хоть немного. Но с языками у меня всегда было туго. В Земной школе я четыре года учила испанский… Это был тот еще кошмар. Единственное, что я запомнила — свои ошибки. Tengo hombre! — Не вижу в этом проблемы. Раз уж я учу тебя целительству… Валтор одарил Блум чуть лукавой улыбочкой. Она в ответ растерянно хлопнула ресницами. — Ты же сейчас шутишь, Грайон? — Я абсолютно серьезен с тобой, Блум. Блум загорелась, но тут же поникла. Идея казалась ей замечательной, но недостижимой, особенно в нынешних условиях. В ее расписании просто-напросто некуда впихнуть еще и занятия по языку, как и в голове явно нет лишнего места для такого пласта информации. Конечно, этим она правда очень, очень хочет заниматься, но еще Блум хочет, чтобы ее не вытурили из Алфеи на втором году обучения. — Но мне сейчас совсем некогда: долги, завалы по учебе. Да и ты возвращаешься на Линфею скоро. Не думаю, что у нас есть на это время. — Мы никуда не торопимся, — Валтор отчего-то очень хитро улыбнулся. — А со своим отъездом я что-нибудь придумаю. Блум слабо улыбнулась ему в ответ. Почему-то она безоговорочно поверила ему.

***

Валтор знал, что все это сомнительная идея. Все эти подарки, книги, целительство и в довершение занятия доминийским. Он знал это. Знал, что это как минимум несколько подло и бессовестно. И вообще он обещал себе не злоупотреблять своим положением и никоим образом не позволять Блум трактовать свои действия и слова двусмысленно. Но она, как и всякая представительница противоположного пола, все же где-то умудрилась увидеть подтекст — иначе как объяснить ее поведение? Нужно быть глупцом, чтобы не замечать очевидного. Нет, Валтор был польщен. Он, как и любой мужчина, обладал самолюбием, и это невинное, робкое внимание неопытной молодой студентки тешило его, пускай и несильно. Но Валтор знал, что это сближение опасно, в первую очередь для Блум. В ее положении эмоциональные и магические всплески противопоказаны во избежание ухудшения ситуации. Конечно, это неизбежно. Они оба — огонь. Пламя двух свечей обязательно сольется воедино, стоит их только на мгновение сблизить. И он, вместо того чтобы предотвратить это, лишь способствовал этому своими действиями. Его тоже влекло, но лениво. С Доминийскими Валтор уже имел дело, как и с хранительницами Огня Дракона. Никакой новинки для него в ощущениях не было. И даже так он поддавался Блум, подыгрывал ей, хотя мог этого не делать. Разница была в том, что Валтор это осознавал, знал, чем продиктовано желание, а вот Блум — нет. Он знал, почему их влечет друг к другу, и ему нравилось испытывать это чувство просто потому, что уже давно Валтор не чувствовал ничего, что можно назвать приятным. А все, что касалось Блум, именно таковым и было.

***

Пока Блум запропастилась и отсутствовала в блоке (а в последнее время это стало частым явлением), Стелла и Текна позволили себе с чистой совестью расположиться в кресле Блум и на кровати Флоры соответственно. Даже чайник поставили ради такого случая. Стелла позаботилась, чтобы их никто не беспокоил, и наложила шумоподавляющий барьер — правда, шум подавлялся только изнутри, а все, что происходило снаружи, они прекрасно слышали. — Подведем итоги месяца? — предложила Текна, раскладывая пейджер, который тут же выдал таблицу-голограмму. К вопросу она, как и обычно, подошла со всей ответственностью и в самом деле делала сводку. — Флора? — Да? Флора подсобралась и выпрямила плечи. В один момент она уже набралась смелости все рассказать Блум, признаться, что она примерно понимает, что с ней происходит, но… опять струсила. Последствия пугали. Вряд ли Блум обрадуется, а расстраивать ее Флора боялась, потому что знала, на что способна вторая ипостась ее подруги. Но так нельзя. Нельзя ее постоянно обманывать. Нельзя себя жалеть во вред другим. Нужно сказать правду. Так поступают друзья — говорят правду, даже если она принесет боль. Флору останавливало только одно: это не только ее секрет, а значит, решать не ей одной. Значит, нужно убедить других. Флора, насколько ей позволяла мягкость характера, твердо решила, что уговорит Текну и Стеллу. Блум должна все знать. Так будет правильно. Незнание может привести к непредвиденным последствиям. Только Флора открыла было рот, чтобы вынести тему на обсуждение, как ее опередила Текна своевременным вопросом: — Последний раз у Блум наблюдались ночные трансформации три недели назад, верно? — Да. Ночами все тихо. Она стала менее раздраженной и агрессивной в том числе. Правда, кажется, Блум теперь стала слишком пассивной. Думаю, ей тяжело после расставания со Скаем, бедняжка, хотя она убеждает нас, что все хорошо… Не уверена насчет желтых глаз, но тоже давно не видела. В Башне было последний раз, если верить Стелле. — А после Флора добавила уже тише, возвращаясь к своей мысли: — И все же, мне кажется, что пора рассказать Блум правду… — Валтор, оказывается, не такой бестолковый, — цокнула фея Солнца и Луны. Любое упоминание Валтора действовало на нее подобно красной тряпке. — Вопрос в том, временный ли это эффект. И не стоит ли нам узнать у него лично, что конкретно он делает с Блум? — Текна скрестила руки на груди. — Мы ведь так и не выяснили. — Фу, звучит ужасно. — А мне кажется, он добр с ней, — робко возразила Флора. — Да и с нами. У него нет причин вредить нам. И все же по поводу... — Ага. Это пока действует наше с ним соглашение и пока мы не стоим у него на пути. Белый и пушистый. Посмотрим, как он потом будет сдерживать себя, — фыркнула Стелла. — А что если он привяжется к ней по-настоящему? — рассуждала Текна, глядя на ситуацию исключительно прагматически. — Еще больше фу. У этого чудовища нет чувств. — Наоборот, он как раз очень хорошо чувствует других… — Флора робела все больше и с каждой минутой ее надежды сыпались стремительнее. — И он точно никогда не делает вид, если ему что-то не нравится и наоборот. — Алло! Я что, одна посещала уроки истории? — еще громче возмутилась Стелла. — Валтор — преступник, а не потенциальный жених! Он зло! Зло! И точка. — Стелла, мы пытаемся извлечь выгоду из сложившейся ситуации, а не оправдать Валтора. Грубо говоря, это вообще не наша задача, — Текна, как и обычно, старалась сохранять рассудительность и быть объективной. — Согласись, если Валтор окажется на нашей стороне в дальнейшем, это будет хорошим плюсом. — На нашей стороне, ага. Особенно когда он заберет мои силы. А союзники так не поступают. Стелла поникла и откинулась на подушки. Она знала на что идет и не жалела об этом ни минуты после, но остаться без сил было по-настоящему страшно - страх никто не отменял. Она все еще надеялась, что что-то пойдет не так и Валтора вернут в Омегу раньше, чем он осуществит задуманное. Другим вариантом было, что Валтор добровольно окажется от исполнения стеллиной части сделки, но это что-то из разряда фантастичной утопии — не бывать этому, короче говоря. А уж думать о том, какое наказание их ждет, когда все вскроется, и вовсе не хотелось. Если их не исключат, это уже будет большим счастьем. Но последствия все равно рано или поздно настанут — вопрос времени. Флора разлила всем чай, и, закончив со сводкой, разговор ушел в безобидное русло учебы. Плюс, скоро уже сессия — особая злободневная тема для всех студентов. Конечно, у кого-то можно выпытать автомат (например, Палладиум и Уизгис особенно бывают щедры в конце года, хотя делают вид, что милосердия у них нет), а у кого-то (например, у Дю Фор) один только допуск к экзамену можно считать успехом. Стелла вся погрязла в долгах и не особо парилась по этому поводу (три года как-то отучилась, если не учитывать, что первый курс ей пришлось отбывать дважды); Флора, со своей безупречной успеваемостью, переживала за экзаменационные вопросы, которые пока что не спешили раздавать; Текна же считала приоритетом проблему с Блум, поэтому учеба, ожидаемо, стала несколько проседать. За разговором феи и не заметили, как Блум вошла в блок, а поняли это только тогда, когда дверь в комнату открылась и их обнаружили. — Флора, представляешь!.. Ой… — Блум растерянно оглядела подруг. — Вы тоже тут. — Обсуждали экзамен у Дю Фор у третьего курса в прошлом году, — почти не соврала Текна. — Понятно. В общем, смотрите! Блум гордо продемонстрировала им синий том. Стелла озадаченно склонила голову вбок, будучи далекой от тяжелого чтива, Текна потерла подбородок, ее не привлекали бумажные книги вовсе, а Флора с искренним любопытством попросила посмотреть поближе. Орнамент и стиль исполнения напомнили ей фамильную библиотеку у них дома. — Выглядит как антиквариат, причем с Линфеи. Откуда это у тебя? — Грайон отдал. То есть подарил. — Пискнула от радости довольная Блум. — Больно много восторга в голосе… — прошептала Стелла, и Флора незаметно пихнула ее ногой, пока разглядывала насыщенные текстом и иллюстрациями страницы. Блум и правда странно сияла. Кажется, эта маленькая неожиданность обрадовала ее на много дней вперед, и текущие проблемы казались не такими катастрофическими. Она даже не сказала девочкам про принятые меры относительно учебы. Теперь у нее новая гиперфиксация, на которой она будет жить недельку-другую - доминийский. Такова уж была натура Блум — жить в цикле собственных обсессий. — Может, я ему нравлюсь? — вслух пробубнила она. — Нет! — резко воскликнула Стелла. — То есть я так не думаю. Плюс, ты совсем недавно рассталась со Скаем. Дня два назад? — Спасибо, что напомнила… — не без доли сарказма отозвалась Блум и вздохнула. Стелла сжала губы. Ей вовсе не хотелось задевать Блум — уберечь ее от очередной любовной неудачи. А от Валтора, как подсказывала фейская чуйка, так просто не избавиться, как это вышло со Скаем. Тот ведь приставучий в более страшном смысле, да и ущерб нанесет более серьезный, одним разбитым сердцем можно не отделаться. Флора в это время налила Блум чашку чая и усадила ее, потом подала пиалку с овсяным печеньем. Блум с благодарностью приняла угощение и принялась жевать — после занятий она толком и не поела, а побежала сразу в библиотеку, пока рабочие часы еще не кончились. Голод она осознала только сейчас. — В любом случае, я к тому, чтобы ты не спешила с выводами, не бросалась из огня да в полымя и прочее. Поверь мне, я очень хочу, чтобы у тебя кто-то появился, но я также хочу, чтобы это были хорошие, крепкие и не обременяющие отношения — как у нас с Брендоном! Да и подумай о нашей с девочками нервной системе: если ты будешь с такой регулярностью расставаться с парнями… Стелла не успела договорить, потому что Флора приглушила ее подушкой, и какое-то время у них была шуточная борьба, в которой время от времени одерживала верх одна из фей. Блум вздохнула, закрыла глаза и сделала несколько крупных обжигающих глотков чая. Компания девочек действовала на нее успокаивающе, даже Стелла и ее порой язвительные замечания. — Стелла так заботится о тебе, — договорила Текна. — Знаю, — Блум слабо улыбнулась. — И я с ней не спорю и не собираюсь. К тому же я до сих пор чувствую себя виноватой в ситуации со Скаем. — Виноватой, что он ни разу не проявлял инициативу с тех пор, как вы оказались на грани расставания? — фыркнула Стелла, убирая подальше подушку. Волосы на ее голове расползлись в разных направлениях и смялись. Флора тоже разгребала ворох прядей с лица. Они остановились на ничье. — А какую истерику он устроил, когда узнал про Авалона! — Стелла в чем-то права, — поддержала Текна. — Кроме того, свои интересы он ставил выше твоих без исключений. Да, он кронпринц, наследник планеты, а ты — нет? Так что в данном случае одинаковые слагаемые с обеих сторон выражения можно сократить, поскольку они не влияют на результат. — Вы не помогаете… — Блум отставила чашку. — Скай все еще мой близкий друг. И я ведь тоже руку приложила к тому, что теперь есть. К тому же… на наше расставание я отреагировала совсем не так, как ожидала… Будто… будто Скай значил для меня не так много. То есть не так много, как я думала… Вместо того чтобы хотя бы грустить, я живу себе припеваючи дальше, будто ничего и не было, учусь, гуляю, занимаюсь с Грайоном, будто я выкинула наши отношения, как ненужный мусор. Разве это нормально? — Ты с самого начала была очень привязана к Скаю. Мы все знаем, что он много тебя поддерживал на первом курсе, вы постоянно проводили время вместе. Конечно, ты испытывала благодарность и трепет. Вполне вероятно, что ты приняла это чувство за влюбленность, — Текна смягчилась. — И это нормально, такое случается. — Текна у нас теперь специалист по чувствам, — Стелла подмигнула. Появились первые намеки на смех. Флора молча перебралась к Блум и обняла ее. Слова для нее были бесполезным инструментом в данном случае. Та не сопротивлялась и с удовольствием прислонила голову к плечу подруги, от которой по-домашнему пахло выпечкой и жасмином. — Поступай так, как подсказывает тебе сердце, — Флора мягко улыбнулась. Другого совета от нее ожидать было нельзя. — Мы поддержим тебя в любом случае. — Ага… — вздохнула Блум. В последнее время сердце замолкло, будто его и вовсе не было. Или еще хуже: подсказывало то, что Блум никогда бы не решилась сделать.

***

Блум воровато оглядывалась. Часы оттикали полночь, а значит, за хождения по коридорам Алфеи после комендантского часа ей может прилететь неприятной пометкой в личное дело, точнее, пока что точкой карандашом. Так что она даже не рискнула зажечь небольшой огонек и тихонько кралась в сторону 313 комнаты, которая располагалась в конце длинного коридора. Остановившись, Блум еще раз обернулась, осмотрелась и прислушалась: тихо и никого. Рука нащупала в кармане спальных штанов несколько монет. В последний момент Блум засомневалась, хорошая ли это затея. Вернуться еще не поздно. — Заходи! — приглушенно раздалось из-за двери, и девушка вздрогнула. Что ж, теперь, когда ее присутствие обнаружено, деваться некуда. Надавив на прохладную золотую ручку, она толкнула дверь. В гостиной, в точности повторяющей планировку в их комнате, царил полумрак, а у стеллажа с цветами стояла девушка со свечой в руке. При таком освещении Блум разглядела только бронзовую руку с увешанными на ней браслетами из крупных и мелких разноцветных бусин, многочисленные кольца на пальцах и кусочек пестрого платья фиолетового цвета. — Я знала, что ты придешь, — фея незаметно улыбнулась. — Спасибо, что согласилась помочь, Одри, — прошептала в ответ Блум. — Проходи. Мы одни — моя соседка ушла в академ. Другие — спят. Блум юркнула за феей в комнату. В нос сразу же ударил запах лаванды и ладана, а также какой-то жженой бумаги и спичек. У Одри была специфично обставленная комната — ее часть уж точно. Деревянная кровать у стены, накрытая пледом со звездной картой Волшебного Измерения, на стене — гобелен с Солнцем и Луной, над изголовьем висит ловец снов. Блум с любопытством уставилась на стеллаж, который занимал все пространство у стены. На полках там ютились многочисленные книги, хрустальный шар, кристаллы, коробочки и шкатулки. Одри, тем временем, что-то раскладывала на маленьком прикроватном столике. — Присаживайся. Чаю? Блум отказалась и суетливо опустилась на пол, отчего-то нервничая. Теперь лицо невысокой Одри оказалось с ней на одном уровне. Они не встречались лично, поэтому для Блум было любопытно изучить ее получше. Как уже выяснилось, фея была с Релакса и, как и многие ее представители, обладала оливковой кожей и карими глазами. От матери Одри достались розовые прямые волосы, которые сейчас были убраны в небрежную гульку на затылке, острый нос и россыпь веснушек. Из одежды на фее был оранжевый топ и фиолетовый длинный халат-кимоно, опять со звездами. Пока Блум украдкой пялилась, Одри разматывала пергамент, в котором лежал вытянутый белый кристалл, и искала нужную страницу в толстой книге. — Ты онейромант, верно? Фея усмехнулась. — По документам фея Сновидений. Но всем романтичнее называть меня онейроматом — добавляет таинственности, не так ли? Но сейчас о тебе. Что конкретно ты хочешь знать? Блум задумалась, разглядывая собственные ногти, коротко остриженные и покрытые прозрачным лаком. — Не уверена… — Хорошо, для начала расскажи, что тебе приснилось. Все, что ты расскажешь, останется между нами, само собой. Блум кивнула и начала сбивчиво рассказывать все, что помнила, попутно делясь собственными догадками, коих было не так уж и много. Воспоминания притупились, но ощущения ужаса и тревоги так и остались, а также ощущение чего-то инородного. — То есть твоя сестра Дафна использует остаточную энергию нимфы, чтобы связываться с тобой, пока ты спишь, когда граница между миром материальным и духовным истончается. Очень умно. И ты уверена, что в том сне была не она? — Одри сложила руки перед собой в замок. — Ну… Не то чтобы уверена — чувствую. Ее присутствие ощущается иначе, и я могу точно сказать, если это она. Здесь же было что-то другое. И у меня появились сомнения. — Хорошо… Тогда предлагаю заглянуть в твой сон и узнать, кто это был. Возможно, он оставил магический след или еще какую улику. Держи. Твоя задача не выпускать кристалл из рук, пока я не скажу, и постараться вспомнить весь сон как можно детальнее. Мы обе попадем в проекцию сна. Ничего не бойся. Тебе ничего не угрожает. Ты меня не увидишь, но я буду рядом. Твой сон уже застывшая структура в памяти. — Поняла. — Тогда начнем. Блум сжала пальцами холодный ребристый минерал и прикрыла глаза. Поверх ее рук легли теплые пальцы Одри, металл колец приятно охлаждал. Поначалу ничего не происходило, и Блум силилась не уснуть, потому что с закрытыми глазами ее начинало клонить в сон, тем более в такой-то поздний час. А спала она отвратно последние дни. Она сама и не поняла, как оказалась в кромешной темноте, но уже не в ночнушке, а в своей пижаме. И опять был тот пронизывающий до костей холод. Все ощущения всплыли сами собой: ужас, паника, тупая боль в груди. Теперь все это казалось реальным. И особенно этот звенящий в черепной коробке голос чуждо знакомый голос. — От себя не убежишь… — У тебя останусь только я… — Только я буду с тобой всегда. В приступе тревоги Блум попыталась зажечь огонь — не выходило. Она призывала себя успокоиться, но это не помогало. Дыхание участилось. Горло будто сдавили тиски. Хотелось закричать. Блум вздрогнула от прикосновения к плечу и раскрыла глаза. Было облегчением снова оказаться в реальном мире, в безопасной обстановке. Одри взглядом убедилась, что фея в порядке, и вернулась на свое место, отняв свои руки от ее. Во рту осталась неприятная солоноватая горечь, которую Блум захотелось сплюнуть. Зря от чая отказалась. — Я ничего не увидела, Блум. Только ты. Да, много негативной энергии, страха, но вмешательства извне не было. Никаких остаточных следов, проклятий, гипнозов, паразитов, питающихся кошмарами. Ты сказала, что тебе приснилось это во время выездных занятий, верно? Я склоняюсь к тому, что это просто плод твоего воображения, подпитанный тревогой и негативной энергией Башни. К тому же Трикс в тот день постарались. Я не та фея, которая верит в подобные совпадения. — Ты уверена? — с сомнением спросила Блум. Ее голос дрожал. — Более чем. — А Дафна… там была? Одри принялась обматывать кристалл обратно с особой бережливостью. — Как ни странно, мне удалось засечь след ее магии в самом конце сна. Возможно, она просто не успела пробиться сквозь негативную завесу или ей не хватило на это времени. — Да, меня разбудили… — Блум задумчиво потерла плечо. — Другой вариант — ты сама ее не впускала. — Такое возможно? — В некоторых специфичных обстоятельствах. В твоем случае я бы исключила подобный вариант, если ты, конечно, не фея Сновидений, Кошмаров или Иллюзий. Блум с усмешкой качнула головой. Она ничего не смыслила в подобных делах, поэтому оспаривать не имело смысла. — Одри, а есть какой-то способ связаться с Дафной с моей стороны? Фея призадумалась, сложив руки в замок — браслеты на запястье звякнули. Блум заметила, что Одри выглядит несколько истощенной после сеанса. — У тебя есть что-то, принадлежавшее ей? — Не думаю… — Тогда я ничем не смогу помочь. Поскольку вы сестры, между вами уже есть особая связь. Иначе ее дух не смог бы проникать в твои сны. Есть способы… — Одри отлеветировала ручку и листочек и начала что-то быстро писать. — Вот. Почитай эту литературу. У кровной связи есть большие преимущества. Не уверена, что эти книги есть в нашей библиотеке, но в Магиксе шанс велик. — Спасибо большое. Держи, — Блум вытащила мешочек. — Здесь как договаривались. Фея кивнула и спрятала заработанное в карман кимоно, даже не пересчитывая сумму. Девушки поднялись и вышли в коридор. Здесь уже пришлось переговариваться шепотом, чтобы никого не разбудить. Блум приоткрыла дверь. — Если что обращайся. На второй сеанс сделаю скидку. Блум кивнула. — Спасибо еще раз. Спокойной ночи. ㅤㅤ