Хорошая девочка

На занятие Блум шла даже с энтузиазмом. Вчера ей удалось успешно решить задачу по зельеварению у Палладиума и получить высший балл (спасибо Валтору, который несмотря на хныканья Блум, уговорил ее дорешать до конца сборник задач), а также наконец досдать все конспекты по этикету Дю Фор, а в начале недели она сдала пресловутое задание в симуляторе, которое Дамокловым мечом висело над ней три недели, поэтому настроение было прекраснейшим. Еще сегодня вечером они с Текной разберутся с арифметикой, и Блум, по расчетам, должна будет удачно сдать тест. А там дело за малым: сдать контрольную по зельеварению, получив «отлично» в карман, и не скатиться по остальным предметам. Тогда бюджет и стипендия будут спасены! Оказалось, все не так уж и плохо, если взять себя в руки и поднажать. Блум прошла в раздевалку и поставила спортивную сумку на скамейку. На ней была юбка-шорты белого цвета и голубая футболка, подвязанная на талии. Она подтянула носки повыше и зашнуровала кроссовки, которые надевала на физическую подготовку. Сегодня им сделали сдвоенные пары с Гризельдой, чтобы феи могли размяться перед важным тестом по боевой магии — правда каким, она так и не уточнила. Эта оценка во многом определяла итог по семестру, хотя опять же на экзамене все могло кардинально поменяться. Студентов было много, поскольку задание требовало специфичных условий, и на паре присутствовал весь второй курс, а это около шестидесяти человек, поэтому, чтобы не создавать толкучку, Гризельда дала отмашку на начало занятия. Физическая подготовка во многом напоминала Блум физкультуру в ее земной школе: пятнадцатиминутный бег по стадиону, разминка, силовые, растяжка… Только в Алфее все построже: отлынивать нельзя, если нет желания бежать штрафные круги или еще хуже — отрабатывать после занятий, пропускать, отсиживаясь в раздевалке — тем более. У Гризельды лучше шутки не шутить. Разбиться об стенку, но сдать нормативы, ибо последствия несдачи куда серьезнее. На первом курсе Блум со скепсисом и даже смехом отнеслась к наставлениям старшекурсниц, когда те заявили, что из Алфеи отчисляют только по трем причинам: первая и основная — проваленные пересдачи (в целом, резонно); вторая — несоблюдение внутреннего распорядка и нарушение устава (слабовато, но ладно, это понятно и неоспоримо); и третья, едва ли не самая основная — физическая подготовка. Как и все первокурсницы, Блум выпала с такого заявления. Отчисляют из-за физ-ры? Серьезно? И Блум почти год не верила в эти байки, пока их одногруппницу на полном серьезе не отчислили из-за непосещения физической подготовки. Она наивно полагала, что появление на экзамене все покроет. Не покрыло. И ее в самом деле отчислили. После этого отношение к предмету у многих изменилось, а старшекурсницы, по традиции, продолжили запугивать первокурсниц. — У фей слабая мускулатура, — причитала с важным видом Гризельда, пока студентки, пыхтя, смахивали липкий пот и переводили дыхание. — Вы привыкли полагаться на крылья, но это в корне неправильно. А что, если вы лишитесь сил? Что, если лететь не будет возможности? Представьте, что вы потеряли крылья навсегда! Нет их — и все. Вы должны развивать выносливость, даже если вы кронпринцесса Солярии и за вас могут и ходить, и жевать, и все остальное. Вы должны рассчитывать только на себя! Женщина стрельнула глазами в сторону Стеллы, которая в ответ только фыркнула и завела глаза к небу. Она имела наглость отлынивать, пока Гризельда отвлекалась, но самое главное — не боялась последствий и открыто демонстрировала, что вокруг нее всегда есть кто-то, кто сделает за нее все, что ей необходимо, и не стыдилась этого вовсе. На любую проблему у нее находился живой инструмент решения: Валтор с бесами Блум, Нова с мелкими поручениями принеси-подай, клининг с уборкой комнаты, доставка с поздним ужином, личная свита портных, юристов, советчиков, парикмахеров и еще бог знает кого, чтобы не марать даже ноготь своего мизинца. — Кронпринцессам не положено потеть, — буркнула она. — Я хоть и не кронпринцесса, но тоже бегать ненавижу… — Текна взъерошила мокрые волосы, которые забавно встали ежиком. Пожалуй, хорошо себя чувствовали из трех групп только Пия, Муза, Селин и Келли, которые занимались спортом вне учебы. Но это было их добровольное решение. Блум по состоянию занимала почетное серединное место между теми и другими: она не любила изнурять себя, но любила приятную усталость в теле и пустоту в голове после тренировок. Так что она мужественно выдержала все задания Гризельды и практически не запыхалась. Во второй половине занятия студентки выполняли задания в паре, что внесло разнообразия и немного веселья в сухое занятие. — Девушки, внимание! — Гризельда несколько раз хлопнула в ладоши. — Итак, вы знаете, что у нас сегодня сдача важной контрольной точки по боевой магии. На занятиях по конвергенции вы учились совмещать, казалось бы, несовместимые способности. — Многие скривились, вспоминая зачет в симуляторе. Особенно те, кому в тот день не посчастливилось оказаться запертыми в ловушке Трикс. — Сегодня же вам предстоит обратное: вам придется противостоять друг другу. Сейчас я назову учениц, которые могут проходить на площадку разминаться. Остальные — можете остаться и понаблюдать за своими однокурсницами или же покинуть тренировочную территорию и готовиться к другим дисциплинам. Итак: Флора и Текна, Нова и Мари, Присцилла и Микки, Элис и Блум, Амарил и Мирта, Сицилия и Несса, Ахиса и Пия, Хината и Галатея. Если у вас есть дополнительные вопросы, то можете задать их. — А как вы будете оценивать нас? — Поскольку у некоторых пар отличается уровень сил, а некоторые противоположны лишь периферийно, успешность выполнения задания будет оцениваться с точки зрения выбранной тактики нападения и защиты, а также общей стратегии ведения боя — вы должны полностью положиться на природу своей магии, но не забывать использовать приобретенные в течение курса знания. Победителей и проигравших здесь нет. После успешной сдачи посещение моего предмета до конца месяца является необязательным. — Вот и все. После этих слов Блум загорелась идеей сдать сегодня и освободить себе вторую половину ноября, ведь у них в запасе 90 минут на шестнадцать человек. Значит, по десять минут максимум. А это еще уложиться надо. После десятиминутного перерыва Гризельда наколдовала вокруг тренировочного поля поглощающий заклинания барьер, чтобы никто из наблюдающих не пострадал, и дала отмашку. Первыми вызвались Амарил и Мирта. Несмотря на очевидное поражение, Мирта получила «отлично», а вот ее соперница — «хорошо», а все потому, что Амарил просто пыталась одержать верх любыми способами, игнорируя все предписания и рекомендации, и открыла пальбу по Мирте. Верх она, конечно, одержала, как и хотела, но не теми способами, какими ожидала от нее Гризельда. Особо интересно было наблюдать за сражением Флоры и Текны, которые ранее не имели опыта противоборства друг с другом и обе специализировались на защитной магии, как и обе не претендовали на «отлично» по боевой магии, с тех пор как предмет появился в расписании. Флора, в силу мягкости характера и спокойного нрава, нападать первая не решалась, поэтому за нее это сделала Текна, первая запустив в нее электрический разряд. Флора успела отразить атаку выросшей стеной из лозы. Против лазеров и энергии это мало помогало: Текна без труда крошила все растения Флоры, и каждый раз она болезненно корчилась, потому что из-за связи с ними это задевало и ее нервные окончания. Текна оставалась непоколебимой, поэтому Флоре приходилось, словно мышке, ныкаясь по углам поля, оттягивать неизбежное — попадание в кошачьи лапы. Обессилев от догонялок, Флора опустилась на землю. Ее крылья подрагивали от напряжения, а волосы слиплись. — Давай, Флора! — подбадривающе выкрикнула Стелла. — Не сдавайся! Прогноз был очевиден: Текна одержит верх. Она была прирожденным стратегом и обладала холодным рассудком, чего не скажешь о Флоре, более эмоциональной и мягкой. Да и напористостью она не отличалась, даже в самые крайние случаи. Но в тот момент, когда Текна должна была нанести решающий удар, что-то изменилось. Флора с уверенностью поднялась на ноги, закрыла глаза и расставила руки. Постепенно, но очень стремительно вокруг нее начал закручиваться светлый вихрь, исходящий прямо от кожи, будто бы изнутри. Феи, стоящие неподалеку, отступили назад, почувствовав теплую волну энергии. Гризельда жадно наблюдала за происходящим. Флора открыла глаза, которые были светло-зелеными, почти белыми, и взмыла в воздух. Текна попыталась атаковать, но не вышло — заклинание просто впиталось и рассеялось. Медленно вихрь Флоры начал поглощать в себя Текну, хотя та активно сопротивлялась, выстраивая барьеры и щиты, но для анализа ситуации ей не хватило времени. — Что она делает? — прошептала Блум. — Понятия не имею, — удивленно протянула Стелла и прикусила язык, чтобы не добавить, что похожее она видела только на Омеге, но тогда Флора чуть не откинулась с концами. Видимо, она решила снова проверить свои пределы. — Она как будто поглощает ее… Мисс Гризельда?.. — Тише, девочки. Все под контролем. Текна сопротивлялась, но это не помешало Флоре выполнить задуманное. После поглощения трансформация Текны начала фонить, и наблюдающие синхронно вздохнули от неожиданности. Теперь в воздухе она держалась только благодаря магии Флоры, которая буквально светилась. Когда все закончилось, Флора мягко опустилась наземь и освободила Текну, переставшую сопротивляться. Свет померк. Флора выглядела уставшей и обессилевшей, но удовлетворенной. — Что это было? — завопила Амарил. Феи окружили Флору, которая, хоть и держалась бодрячком, но была очевидно выжатой. — Честно говоря, сама не до конца понимаю… Я просто доверилась инстинктам. — Круть! — Микки с восторгом показала большой палец. — Мисс Флора продемонстрировала нам способ подавления одной стихии другой. — Она временно разрушила мои нейронные связи с магией Технологии, то есть, проще говоря, перекрыла мне кислород, — подхватила Текна, устало, но совершенно беззлобно. — Прекрасно, — Гризельда довольно кивнула и сделала пометку в планшете. — Обе студентки получают высший балл. Кто следующий? — Я! Мы, — исправилась Блум и подхватила Элис под локоть. Та энтузиазма не разделяла, но так или иначе придется сделать это, поэтому не сопротивлялась, когда Блум предложила пойти сразу после Флоры и Текны. Заняв позиции, феи быстро трансформировались и принялись коротко разминаться, пошевеливая крыльями, крутя головами и потягивая руки в разные стороны. Блум была настроена решительно, но и Элис не уступала ей в этом. Ее трансформация отличалась особой изящностью для базовой: тонкий шлейф слитного платья светло-голубого оттенка доходил до колена, ботфорты словно хрустальные и тонкие белые крылья заостренной формы. А холодные, словно пепел, волосы Элис были собраны в низкий хвост. — Огонь и Лед. На это будет интересно посмотреть, — Гризельда поправила очки. — Дамы, если готовы, можете начинать. Блум сосредоточенно уставилась на Элис, которая развела предупредительно руки, и бросилась вперед первая. Напора сегодня у нее было хоть отбавляй, и она решила воспользоваться этим в такой удачный момент. Но залп огненных шаров никак Элис не повредил. Она скучающе отразила атаку и резкими точечными ударами приморозила ноги Блум друг к другу, так что те камнем потянули ее вниз. Она упала наземь, но вовремя успела увернуться от летящей в нее сосульки, перекатившись по земле. Но одна, кажется, оцарапала плечо. — Ну же… — прошептала она, нетерпеливо наблюдая, как быстро, но недостаточно тает лед на ее ногах. Кажется, ее огонь все чаще начинает без шуток фонить. Обычно все таяло на ура, будто из горелки, а тут, как назло, что-то забарахлило. И Блум уже не казалось это совпадением. Элис в это время безжалостно, но и равнодушно продолжала атаку, окружив Блум ледяными кольями. У Блум был хороший опыт борьбы со льдом в лице Айси, но сейчас это едва помогало, потому что Элис использовала другую тактику и пыталась не убить ее, а обездвижить, пригвоздить к чему-нибудь, что пока получалось успешно. Барьер Блум едва продержался достаточное время. Наконец она снова взмыла в воздух, подняла руки к небу и вытопила весь огонь до последнего, чтобы создать пламенную волну, которая сначала вихрем закружилась вокруг нее по спирали, а затем обрушилась в сторону Элис. Ее магический источник жалобно отозвался внутри, будто его с силой сжали в кулаке, но Блум знала, что это не предел, пусть не прикидывается. Тем не менее, на этот маневр у нее ушел практически весь запас сил, быстро истощив фею до критического состояния. Непонятно только, чего именно хотела она добиться этим, если только не зажарить соперницу живьем — а другого итога быть не могло у подобного маневра. Элис грамотно выставила защиту. Стоило стихиям столкнуться, как поднялся столп пара, застилающий обзор. Обе феи решили этим воспользоваться, но по-разному: Блум начала стрелять фаерболами наугад, а Элис, прибегнув к дополнительному заклинанию по обнаружению инфракрасного излучения, ударила точечно и вполне себе конкретно. Блум получила удар в спину и снова устремилась к земле, на этот раз без шанса подняться. Элис остановилась позади и вознесла руку, чтобы приморозить Блум крылья (только с целью обезвредить ее, что гарантировало бы ей победу, хоть и условную). — Достаточно, — отдала команду Гризельда. По хлопку пар рассеялся, и Элис была вынуждена опустить руку с голубой сферой в ней. — Блум, вы в порядке? — Д-да, — она поднялась на дрожащие ноги. С нее градом тек пот, будто ее окунули с головой в водоем. — Да. Гризельда кивнула и сделала надлежащие пометки. — Элис, вы меня впечатлили. Безупречная тактика: быстрое обнаружение слабостей и удар по ним, прекрасный синтез теории и практики. Блум, от вас я ожидала большего. В последнее время вы очень импульсивны, ваше поведение хаотично, решения опрометчивы. Чаще всего это не играет вам на руку. Поэтому Элис получает «отлично», вы же, Блум, «хорошо». Возразить Блум не могла, потому что Гризельда оказалась полностью права. Блум не выбрала траекторию, а просто плыла, вернее, неслась по течению в неизвестном направлении. Поэтому утомилась раньше времени и позволила Элис застать ее врасплох. А ведь паровая завеса могла бы сыграть ей на руку тоже, Блум могла бы поджечь воздух, если бы вспомнила, что лед под такой высокой температурой не только испарился, но и разложился на водород и кислород. Но шанс упущен. Радовало только то, что по боевой магии у Блум все было в порядке и появление «В» среди других, одинаково отличных оценок никак не сказывалось на ее успеваемости.

***

Блум последняя вышла из раздевалки, простояв в душе практически пятнадцать минут из двадцати свободных. После занятия Блум откровенно потряхивало и бросало в неестественный холод, хотя Элис ровным счетом никак ей не навредила, так, слегка надавала тумаков. Подрагивая, Блум натянула на влажное тело белую рубашку, сверху — голубую вязаную жилетку, а на ноги надела голубые прямые джинсы. Это должно было ее согреть. Благо сейчас большой перерыв, и Блум успеет выпить чего-нибудь горяченького в столовой, например, чаю. А лучше — какао. Однако, стоило выйти в коридор, держа на плече спортивную сумку, как через несколько минут Блум бросило в нестерпимый жар, и она сейчас с удовольствием умоляла бы Элис, чтобы та превратила ее в сосульку, лишь бы не чувствовать зуд жжения под кожей. Такого никогда не было — возможно, только в пик абсолютной злости и концентрации, когда Блум физически превращалась в огонь. Но этот раз был спровоцирован другим, а значит, отличался от предыдущих. Несколько шагов Блум шла вслепую, но быстро. Но так же быстро силы у нее кончились, и она остановилась отдышаться и утереть лоб от испарины. Волосы из пучка начали медленно вываливаться за его пределы. — Да что со мной такое?.. — прошептала Блум и сняла ставшую каменной сумку с плеча. Сердце гулко било в груди в ответ на жар в теле. Блум сползла по стенке, держась за нее руками. В ушах звенело, кровь била по вискам, тошнило. Дышать становилось труднее. Грудь сдавило. Знакомое состояние, усиленное в трехкратном размере. И если предыдущие разы она стоически выдерживала и как-то справлялась с этими приступами медленным дыханием и самовнушением, то сейчас она никак не могла это преодолеть своими силами. Выпусти! — Кто-нибудь… — прошептала Блум. Блум решительно поползла, но попытки не увенчались успехом. В таком состоянии она даже не смогла разобрать, где находится. Кажется, забрела в музейную часть Алфеи, куда водят первокурсников и гостей на экскурсии (вероятно, от раздевалки свернула не в ту сторону). Перед глазами замылилось. — Черт… Блум упала и задрожала. Обморок уже казался сладостным спасением от этого испепеляющего внутренности состояния, непонятного и инородного. Блум свернулась калачиком и зажмурилась. Если сделать вид, что тебя нет, боль утихнет, исчезнет, верила она. По крайней мере, в детстве работало на ура. Но сейчас, кажется, это мало помогало. Блум закрыла глаза и зажмурилась, молясь, чтобы это состояние поскорее прошло, чтобы поскорее не чувствовать эту боль и раствориться где-нибудь в уголке собственного сознания. А как говорится, желание дамы — закон.

***

В столовой стоял гам, и приходилось периодически прикрикивать, чтобы тебя услышали. Практически весь второй курс стекся сюда после занятия по боевой магии и был голоден волком, хотя и в другие дни к обеду все зверели и без того. Несмотря на подходящий к концу перерыв, студенток было немерено, а уходить никто пока не собирался — все тянули до последнего. За привычным местом сидели Стелла, Текна и Флора, к их компании присоединились Муза и Пия. На обед сегодня был шпинат с сыром или цветная капуста с яйцом, овсяные пышки с хамоном, фруктовый салат и напитки на выбор. Приятный аромат еды окутал всю столовую. — Девочки, — Флора вытерла губы салфеткой, — знаю, что сейчас не время об этом говорить, но я считаю, что мы должны… обязаны все рассказать Блум. Стелла и Текна молча просмотрели в ответ, ожидая аргументированного продолжения. — Она мучается. И мы все тоже. Сколько сил у нас уходит только на то, чтобы скрывать от нее правду. Если бы Блум все знала… — …То неизвестно, к чему бы это привело, — закончила Текна совсем не так, как планировала Флора. — Пока же проблем нет, — пожала плечами Стелла. Ее тоже пока все устраивало. — Да, но будет лучше, если она узнает все от нас, а не сама, случайно… — Флора совсем заробела. Еще вчера она была уверена, что убедит подруг сознаться, но сейчас эта надежда таяла все больше. — Блум ходила к мисс Офелии. Она осмотрела ее, но ничего не нашла. Только выписала несколько стабилизирующих зелий и дала направление в Магикс. Но очередь в больницу по обычной страховке длинная, без связей и веских причин на прием Блум попадет не раньше февраля. — Вот и славно. — Я не это хочу сказать. Блум уже что-то подозревает. Она чувствует. Мы должны ей все рассказать, пока что-нибудь не случилось. — Ладно-ладно, подумаем. Может, это неплохой вариант, — с последующим хрустом яблока Стелла спросила: — Кстати, кто-нибудь видел саму Блум? — Она была еще в раздевалке, когда мы уходили, — ответила Текна за себя и за Флору. — Попросила не ждать ее. — Я, конечно, Дю Фор тоже не жалую, но так грязно прогуливать слишком даже для меня. Стелла перестала жевать и переглянулась с Текной. Кажется, их посетила одна и та же мысль, причем не самая светлая. — Вы же не думаете, что?.. — Флора оборвалась на полуслове. Стелла уже вскочила из-за обеденного стола, напугав суетой сидящих впереди одногруппниц, и, подхватив оранжевую кожаную сумочку, бросилась на выход. Следом за ней поспешили Текна и Флора, едва успев отлевитировать подносы с грязной посудой на нужный стол. Стелла на первой космической уже летела в блок. — Чем занят этот Грайон?.. — буркнула она. — Он не может круглые сутки быть рядом, — резонно отметила Текна, энергично поспевая следом. — А должен! Феи очень скоро добрались до блока, но Блум там не оказалось, хотя по логике вещей ей больше негде было быть в обеденный перерыв. Зато обеспокоенная Локетт не находила себе места и заламывала крохотные ручки. — С Блум что-то случилось! Я чувствую! Стелла выругалась себе под нос. Ее сумка с тетрадями уже полетела на диван. — Ты знаешь, где она? Локетт робко задумалась, а потом закивала. — Я могу показать. — Быстрее, — Стелла распахнула дверь блока. Одежда на ней уже сменялась вспышкой трансформации. Оставалось надеяться, что эта мера была лишь предосторожностью. Все четверо метнулись в коридор, минуя косые взгляды студенток. Когда они достигли нужной координаты, там уже все были на ушах. Вернее, мисс Барбатея, которая отвечала и за музей, и за библиотеку, и за архив Алфеи. Она первая получила магический сигнал о вторжении на охраняемую территорию. Следующая была Фарагонда, которая была связана узами с Конкордой. Маленькой фее тоже уже досталось прилично, и она без сознания лежала на полу. Остальными свидетелями оказалась группа линфейцев, которые по стечению обстоятельств были неподалеку, в музее, где им должна была провести интерактивную пару по истории мисс Барбатея. Атмосфера здесь была тяжелой физически. Сильно фонило темной магией. Наиболее восприимчивой оказалась Флора и тут же подкосилась, как и все линфейцы. Феи Природы в этом отношении были очень нежными. Блум же, в противовес остальным, беззаботно порхала в воздухе бабочкой, покручивая в руке кодекс, будто тот был игрушкой. Ее даже расстроило, что все оказалось так просто. Пахло гарью, а пепел на полках и полу подтверждал, что Блум успела что-то спалить. По состоянию Блум мало чем отличалась от того раза в Гардинии — это подметила и Стелла, и Текна с Флорой. Но вслух они, конечно, не стали об этом сообщать и лишь пытались выдавить из себя неподдельное удивление происходящему. — Студенты, немедленно покиньте крыло! — скомандовала Фарагонда. — Без исключения! Первая, как ни странно, среагировала Флора, но бросилась не на выход, а в попытке обезвредить Блум лозой, чтобы выиграть время для остальных. Правда, она не учла, что эта другая Блум сильно огненнее и безжалостнее, и потому быстро превратила в труху все тянущиеся к ней зеленые побеги. Следующий всполох огня полетел уже в саму Флору, но благо ее прикрыла щитом Текна. Стелла попыталась оглушить Блум вспышкой света, но и эта попытка не увенчалась успехом. Их смежные силы, вступив в конфронтацию, только образовали мощный обжигающий поток энергии. А это ставило под угрозу содержимое библиотеки, которой досталось и без того. Стелла не сдавалась, и они схлестнулись в опасном танго, пока преподаватели выводили линфейцев, а Фарагонда на пару с Текной колдовала защитное заклинание для тех книг, что еще уцелели. К тому же нельзя было позволить Блум покинуть территорию Алфеи. Стелла активировала Чармикс, хотя слабо верила, что это поможет ей против Огня Дракона. — Блум, отдай кодекс, — предостерегающе сказала Стелла и покрепче перехватила скипетр. Ей нужно если не одолеть, то хотя бы выиграть время. Боковым зрением она заметила, как Флору, последнюю студентку, выводят под руку. — Угу, а что еще тебе дать? Может, пинка под твой аппетитный зад? — Рискни, подруга. Солнечная буря! Блум поморщилась, когда ее обдало колючим обжигающим вихрем, но не пострадала. В кожу въелись маленькие частички солнечной пыли, но это вредило не больше занозы в пальце. Стелла не пыталась навредить ей, а мешала закончить начатое — призвать Керборга и отдать ему кодекс. Если у преподавателей есть план, пора бы его претворять в жизнь, пока Блум окончательно не слетела с катушек. Пожить еще хотелось, а убивать близкую подругу не было никакого желания. — Начинаешь раздражать, подруга. Блум пустила залп огня. От первого Стелла успешно увернулась, от второго тоже, но маневрировать на таком расстоянии и в пространстве было слишком тяжело. Третий залп загнал ее к стене, из-за чего пришлось резко пикировать вниз. Блум это учла и пустила внушительную сферу прямо в то место, куда и стремительно летела Стелла. Она не успела затормозить или ринуться вверх из-за разгона, поэтому только выставила щит, надеясь, что это спасет ее от сожжения заживо. Удар пришелся сильный, поэтому Стеллу ударной волной откинуло назад, она приложилась головой о стену и обмякла, камнем полетела вниз. — Стелла! — Текна, уведите Стеллу! Я закончу заклинание одна! — жестко скомандовала Фарагонда. Текна, до этого державшая защитные барьеры на книгах, бросилась к подруге. Барьер пошел рябью, но директриса выровняла заклинание. — Блум, это же мы! — пискнула Локетт. — Очнись! — Не приближайся ко мне, маленькая дрянь, — Блум небрежно махнула рукой и смела пикси потоком магии. Кодекс все еще был зажат в другой руке. Когда все помехи были устранены, она резко взметнулась вверх, под потолок, где были красивые витражи, иллюстрирующие различные превращения фей. Стало ясно, что это последняя минута их существования. Блум мощным потоком пробила сначала защитный барьер, который, как оказалось, не представлял для нее помехи, а после снесла стекло, и в образовавшуюся брешь влетел птицеподобный Керборг. Чтобы никто не помешал, фея предусмотрительно отрезала себя огненной стеной. Пусть старики поразвлекаются, раз молодняк сдулся. Керборг вцепился лапками в кодекс. Темная Блум замешкалась всего на секунду, а потом добавила вполголоса: — Передай Фениксу, что он мне не хозяин. Это я делаю ему одолжение. Отныне я ему больше ничего не должна. Керборг пронзительно пискнул и упорхнул, исчезая в вихре. Блум меланхолично оглядела осколки разбитого стекла, а потом обрушила новую волну огня вниз. У нее была ужасная потребность сжечь все в этом месте дотла, как и этих фей. Обуглившиеся кости этих надоед доставили бы ей неимоверное удовольствие. — Сдохните! Помрите все! Когда всех накрыло волной огня, Гризельда вместе со студентками куда-то пропала. К этому моменту в секретном архиве остались только Фарагонда, Барбатея и непонятно откуда взявшийся Авалон. Они быстро кастовали какое-то очередное заклинание, хотя за последние десять минут было вполне ясно, что против Темной Блум пока что ничего существенно не помогает: она все отражает либо противодействует. От нового заклинания крылья Блум парализовало, и она камнем устремилась вниз. Но лишив ее передвижения в воздухе, преподаватели ее только разозлили еще больше, и если они думали, что отсутствие крыльев ее остановит, то они сильно ошибались. Блум, как дикое животное, с четверенек бросилась на Фарагонду — главного врага в ее глазах, который препятствует буквально ее существованию. Вне сомнений, если бы ее лишили рук и ног, она пустила бы в ход зубы. Лишили бы и этого — она начала бы плеваться огнем. Женщина успела среагировать и отбросила Блум заклинанием. Она застонала. Но злобы в этом стоне было больше, чем боли. Казалось, у Блум отключились и инстинкт самосохранения, и болевые ощущения, и вообще все, что существует в человеке. Она стала оголенным нервом, который только и делал что реагировал на раздражитель. И сила противодействия была подобна силе действия. — Убьете меня — убьете и ее, — Блум хищно улыбнулась окровавленными губами. Оскал вышел устрашающий, звериный. — Думаете, за убийство последней живой наследницы Домино вам ничего не будет? Доминийцев осталась жалкая горстка в Волшебном Измерении. Мисс Барбатея подтвердит, верно, старая карга? Женщина возмущенно вздохнула и чуть не подавилась воздухом. — Никто не собирается убивать вас, Блум. Вы больны, и вам нужна помощь. — Больна! Вот как вы это называете! Это вы все тут не в своем уме! А я — здорова! Фарагонда сложила руки вместе, зажав в ладонях какой-то вытянутый предмет — артефакт, и принялась колдовать заклинание. Ее подхватили Авалон и Барбатея, нараспев растягивая гласные. Вокруг Блум заискрило слепящим белым, и она морщась зажмурилась. Вокруг нее образовался купол, по полярности энергии противоположный ее. Блум сделала решительный рывок, но полупрозрачная поверхность только неприятно обожгла ее кожу — остался неприятный розовый след на локте. Она зашипела. В этот раз было действительно больно. Заклинания до этого были лишь щекоткой. — Думаете, сможете запереть меня здесь с помощью этой игрушки? Надолго ли? Блум поднялась с колен. Кровь на губах и в уголках уже обсохла. Растрепанные волосы и отросшие ногти вкупе с рваными крыльями придавали ей довольно зловещий вид. Зверь, рвущийся наружу, наконец нашел выход. Но его снова пытаются загнать в клетку, в рамки, в самый дальний угол. Ну уж нет, она не позволит больше другим игнорировать ее. Она есть, и им придется считаться с этим, хотят они того или нет. — Не делайте глупостей, Блум. Ни одно существо с такой концентрацией темной магии внутри не сможет пройти через барьер, сотканный полностью из светлой магии. Вас просто расщепит на атомы. Вы погибнете. Просто сдайтесь. — Да что вы? Блум хитро улыбнулась и бросилась со всех ног прямо на барьер. Барбатея прижала со вздохом руки ко рту, Фарагонда все же дернулась, но была остановлена рукой Авалона. Вспышка света на мгновение ослепила их всех, а поток магии заставил отступить. Когда пелена спала, барьер все еще был на месте, целый. А вот самой Блум уже нигде не наблюдалось.

***

Блум неслась по коридору, а ее темная ипостась попеременно пробивалась через сознание желтыми глазами и темной трансформацией — пусти, пусти, пусти! Оказывается, пульт управления ей передали всего лишь на время, лишь с целью преодолеть барьер, а теперь чернь требовала вернуться на место. Блум от страха не знала куда себя деть, а потому бежала без остановки и разбору — лишь бы подальше куда-нибудь. В последний момент Блум рухнула наземь, обессилев, и прижалась лбом к холодному полу. В голове страшно пульсировало, казалось, что глаза сейчас вылезут из орбит, а мысли расползались в разные стороны, дышалось тяжело и тошнило. Происходящее казалось ей мутным сном, помешательством. Блум сомневалась, что сейчас находится в реальности, а не в каком-нибудь кошмаре. Чье-то приближение заставило ее слегка очнуться. Подняв голову, она обнаружила перед собой Грайона, который неизвестным образом нашел ее раньше всех. Но об этом Блум была не в состоянии думать сейчас. — Хвала Дракону… — маг присел рядом и помог ей сесть, а потом начал с озабоченным видом осматривать ее, осторожно крутить лицо в разные стороны и щупать запястья, будто он в самом деле что-то понимал в ее состоянии. — Со мной что-то происходит. Я что-то сделала... сделала... Мне страшно, Грайон. Мне так страшно… Она затряслась, и все те слезы бессилия, которые Блум сдерживала все это время, выплеснулись наружу. Она размякла в руках Валтора и прижалась лицом к его плечу, пахнущему свежестью и спокойствием, когда поняла, что она наконец в безопасности, что эти руки не хотят ей навредить. Ее било дрожью в накатившей истерике. Она ничего не понимала, абсолютно ничего… — Я-я… Не понимаю… Это не я… Я не… не… Валтор молча обнял ее за плечи и по-отечески погладил по растрепанной голове. Блум приглушенно всхлипывала, и от ее слез рубашка влажно прилипла к коже. Но Валтор продолжал успокаивать, нежно обнимать и хмуриться. — Пожалуйста… Сделай… Что-нибудь… Грайон… — Блум захлебывалась слезами между слов. — Тише, Блум. Этого больше не повторится, я обещаю. Я обещаю. Он отодвинул слипшуюся прядь волос с лица Блум, чтобы видеть ее раскрасневшееся, мокрое от слез лицо, покрытое красными пятнами больше, чем веснушками, усталое и страшно напуганное. Он понял, что никогда больше не хочет видеть его таким. — Блум, ты слышишь меня? Она интенсивно закивала и захлюпала носом. Валтор долго, серьезно и холодно смотрел в ее раздраженные слезами глаза, а потом осторожно коснулся губами горячего лба, от которого у любого другого остался бы ожог в ответ. Валтор всю жизнь был лишен этого чувства — желания оберегать кого-то. Но теперь он встретил Блум. И в его душе произошли изменения, которые его беспокоили. Теперь что-то сжимало его обуглившееся сердце при виде наследной принцессы Домино и заставляло испытывать странное ощущение горечи, неравнодушия. Блум нервно дышала какое-то время, а после постепенно успокоилась и размякла в руках Валтора. Он подождал для верности несколько минут, а потом поднял безвольную Блум на руки. Он этого не оставит.

***

После того как Блум потеряла сознание, в себя она так и не пришла. Поэтому после двух дюжин осмотров ее оставили отдыхать под надзором Флоры, которая заверила, что чувствует себя достаточно сносно, чтобы приглядывать еще и за подругой. Пока феи отдыхали, Стелла, полная гневом, пока что злилась молча, наворачивая круги по своей комнате со скоростью кометы. Но злость эта вот-вот должна была выплеснуться фейерверком наружу. Плюс ко всему у нее серьезно ныла голова, которую она наотрез отказалась бинтовать (это же вопиющее уродство!), что ситуацию не улучшало. И Стелла не придумала ничего лучше, кроме как наброситься с обвинениями на Валтора — ведь именно он должен был держать Блум и ее тьму под контролем, а что в итоге вышло? Она собственноручно отдала Даркару кодекс и сама чуть не склеила ласты! Нет, она это так не оставит! Поэтому, накинув халат поверх пижамы и хлопнув дверью, она поспешила в нужное ей место. И плевать, что комендантский час уже давно начался. Стелла не бежала, но королевской походкой ее быстрый, торопливый шаг нельзя было назвать. Она знала, куда заселили линфейцев, и потому бесцеремонно стала ломиться в блок, стоило найти нужный. Открыл ей озадаченный Фрейр, немного сонный и взъерошенный. При виде Стеллы его лицо изменилось в сторону «загадочной привлекательности», как он сам считал. — Что такое, милашка? — Где этот поганец Грайон? Грозное лицо феи заставило предусмотрительно стереть дурацкую улыбочку, и парень озадаченно почесал затылок. Что-то больно много женского внимания получает его сосед, заделавшийся тихоней и переставший и вовсе смотреть в сторону очаровательного пола. А они вообще-то обещали друг другу совратить пол-Алфеи, если их одобрят на программу по обмену. Совратили, ага. В итоге Грайон на себя с большим любованием смотрел, чем на молоденьких фей. Ну и дела. — У себя, читает. Сейчас позову. Без возражений Фрейр осторожно притворил дверь, и Стелла осталась дожидаться снаружи, подперев стену плечом. Ух не поздоровится сейчас этому подлецу! Она все ему выскажет, все! Валтор вышел через некоторое время с видом неторопившегося. — Чем обязан? — холодно спросил он без приветствий и хождений вокруг да около. Стелла приложила руку к стене, и по ней пошла светло-желтая рябь, обозначающая шумоподавляющее заклинание. — Как ты мог допустить это? — О чем вы, ваше высочество? — О чем? — вспыхнула Стелла. — О кодексе! Не ты ли должен был контролировать эту дрянь внутри Блум? Она сегодня чуть не поубивала нас и себя, так еще и кодекс теперь у Даркара! Может, ты теперь и вовсе на его стороне, герой-любовник? Валтор хмыкнул и прислонился спиной к стене, скрестив руки на груди. Тон Стеллы, очевидно, ему не нравился, но на провокации он пока что не поддавался. — Я ни на чьей стороне. Вам, феям, это лучше усвоить сейчас. Что касается Блум, то со своей стороны я сделал все возможное, чтобы помочь ей. Оттягивать неизбежное можно долго, но оно все равно наступит. Без меня это случилось бы еще раньше. А мои взаимоотношения с ней нашей сделки не касаются, даже героически-любовные. — Да что ты говоришь! — зашипела Стелла. — Ей все хуже. Как-то я не заметила, чтобы ты помогал. Валтор молчал, довольно продолжительно, чем начал выводить фею из себя еще больше, но потом неожиданно оттолкнулся и стремительно двинулся в сторону Стеллы, которая засуетилась и расправила плечи, хотя колени у нее все же дрогнули. Валтор отгородил пути отступления рукой, которой уперся в стену, рядом с лицом феи, и с угрожающим спокойствием уставился на нее. Блум бы уже поняла, что он зол, очень зол, а Стелла лишь поразилась глухому равнодушию и толстокожести. — Как будущей королеве Солярии тебе стоит думать о том, что и кому ты говоришь, если хочешь дожить до солидного возраста. Я не твой слуга или дружок. Кто я, ты и так знаешь, иначе меня бы не было здесь. Твое право — сомневаться в моих методах. Но прежде чем заявляться ко мне и ставить под сомнение мою конспирацию и свой наивный план, подумай, что будет с этим телом и его владельцем, если я вкачаю в него всю тьму Блум. Подумала? Даже если я сделаю это вопреки здравому смыслу, внутри нее бездонная дыра, порожденная темной магией, поглощающая ее изнутри, и сама собой она не исчезнет, даже если я вберу в себя все, находясь в своем теле. Так достаточно понятно? — Стелла медленно кивнула. — Вот и славно. И лучше не зли меня, чтобы по окончании нашей сделки я не пришел по твою душу, и подумай о том, чего не сделала ты, чтобы помочь Блум. Она тоже пострадала. Валтор отстранился и взмахом руки снес заклинание Стеллы, говоря тем самым, что разговор окончен. — Доброго вечера. И ушел. Стелла какое-то время так и стояла у стены. Валтор ее порядком озадачил. Кажется, только сейчас она поняла, кто такой Валтор на самом деле и с чем они связались. ⠀