Хорошая девочка

С пропажи кодекса из Поселения пикси прошло немногим шесть часов. Практически сразу после этого стало известно, что после визита Трикс что-то случилось с древом жизни, а все пикси живы лишь благодаря ему. А если древо зачахнет, то все пикси, связанные с ним, родившиеся и нет, погибнут. Поэтому преподавателями было принято решение: все уроженцы Линфеи во главе с Палладиумом отправляются в Поселение, в надежде что кто-то вместе они смогут найти решение. К ним была также приставлена небольшая группка специалистов с ночного патруля. Им выдали по флакону восстанавливающего зелья и обещали отгул на ближайшие два дня, так что никто из них жаловаться не стал. Общий сбор был назначен во дворе Алфеи перед первым занятием, поэтому Блум помогала Флоре собираться, потому что та была совершенно не в состоянии делать это сама: она переживала за Чатту, боялась, что ничем не сможет помочь, и была несколько заторможенной после бессонной ночи. В общем, состояние у Флоры было самым невыгодным для сегодняшней миссии. Блум, озадаченно почесывая затылок, смотрела на содержимое шкафчика Флоры, где она хранила травы, баночки и флаконы. Они, конечно, были все с этикетками, причем читаемо подписанными, но Блум в этом ровным счетом ничего не смыслила, будь они хоть трижды подписаны капсом или каким угодно крупным шрифтом. Она даже сомневалась, что отличит яд от отвара. Она не знала и того, как их содержимые взаимодействуют между собой. Поэтому, навскидку прикинув в голове масштабы катастрофы, Блум взяла зеленый рюкзачок Флоры и одним легким движением смела со звоном все туда. Нужное наверняка там окажется. Сама Флора, одетая в закрытую форму песочного цвета, в которой она выбиралась на болото, сидела на кровати и гипнотизировала стенку, теребя в руке кончик русой косы, где переплетались темноватые пряди с теми, что посветлее. — Все будет хорошо, Фло, — Блум погладила подругу по плечу, но что-то ей подсказывало, что Флоре это сейчас мало чем поможет. — Стелла оставила тебе пару батончиков, но ты точно не хочешь позавтракать? — Нет, — она покачала головой. — Меня что-то подташнивает от волнения. Да и вообще мне кажется, ты была бы полезнее меня на этом задании. Ведь я даже основ целительства не знаю. — Я же рассказывала, как взорвала грибы? — Феи усмехнулись. — Вот именно. А ты — фея Природы. От кого может быть больше толку, чем от тебя? — Не знаю, от королевы Рейчел? — Еще скажи от нимфы Линфеи! — всплеснула руками Блум от негодования. — Ну она-то точно справилась бы! За этим шуточным разговором Флора и Блум вышли в блок. Флора надела высокие кожаные ботинки, туго зашнуровала их, потом надела подозрительно тяжелый рюкзак. Кажется, ее удалось взбодрить. Пикси все сидели в уготовленной корзинке, потому что слишком ослабли, чтобы летать, а их крылья, будто завядшие лепестки цветов, жались к спинкам. Блум влезла в кроссовки и накинула белую спортивную куртку, в которой занималась в дождливую погоду. — Подожди, а ты куда? — Провожу тебя. Блум прикусила нижнюю губу, заправляя челку за ухо. Двор гудел. У главных ворот стояла небольшая толпа, среди людей виднелись Гризельда и Фарагонда, которые, по-видимому, провожали отряд и отдавали последние указания: директриса — Палладиуму, а ее заместитель — студентам («и чтобы не думали своевольничать!»). Флора и Блум крепко обнялись на прощание, и фея Природы нерешительным, но быстрым шагом направилась к отряду. Блум же стала выглядывать главную причину ее переживаний. Грайон стоял чуть поодаль и меланхолично смотрел в сторону леса, но, стоило Блум появиться и бросить на него один-единственный взгляд, как он тут же заозирался, явно ища именно ее. Ну прям магия какая-то. Блум сначала решила дать деру, но потом приказала себе собраться, а потом неуверенно махнула ему рукой и тут же сжала пальцы другой в кулак. Не будет же она теперь, в самом деле, остаток дней его избегать. К тому же наутро Блум все отчетливее казалось, что она несколько сгустила краски. В тот момент, когда уже решила возвращаться в кампус, Грайон целенаправленно двинулся в ее сторону. По мере того как маг приближался к ней, она волновалась все больше и больше, а сердце так и стучало в груди набатом, трепеща и постукивая о ребра. Блум приказывала себе оставаться спокойной, но нужно было сильно постараться, чтобы так обмануть себя. Валтор был одет в светлые штаны и такую же рубашку с многочисленными пуговицами и кармашками. Под ней была белая футболка. На ногах ботинки, какие Блум еще не видела. В такой одежде он казался особенно стройным и высоким. Каштановые волосы были убраны в низкий хвост. Блум все хотела снова рассмотреть татуировку, но шея в этот раз была прикрыта воротником. Стоило бы уже что-то сказать. Она осторожничала и робела, но лишь по той причине, что не была уверена, хочет ли он ее видеть. На ревность это точно не было похоже. Или похоже? И почему все вечно упирается в Авалона? Но с другой стороны, если бы он не хотел ее видеть, то просто проигнорировал бы ее. Хотя Валтор был до тошнотворного воспитан, и даже если бы он ее ненавидел самой жгучей ненавистью, то все равно никогда бы не позволил себе подобное инфантильное поведение. — Здравствуй, Блум. — Голос Грайона был настолько безмятежным, что, не знай Блум о вчерашней ситуации между ними, в жизни бы не поняла, что эта безмятежность подчеркнуто выражала огорчение. — У меня немного времени — думаю, ты знаешь. Блум почесала запястье и робко подошла ближе, сохранив дистанцию. — По поводу вчерашнего… — Я приношу свои извинения, — перебил маг. На его лице читалась серьезность, какой Блум еще никогда не видела. В какой-то момент она даже почувствовала себя виноватой. — Я повел себя слишком резко. Это не повторится. — И ты меня прости. У меня крыша едет на фоне всего, что случилось с кодексом и моей… ну, ты и сам знаешь. Дергаюсь от каждого шороха. Я испугалась и подумала, что ты хочешь навредить мне… Валтор прервал ее мягким движением руки. — Давай поговорим об этом, когда я вернусь, хорошо? Мне нужно идти. Ждут. — Так ты не сердишься? — робко спросила Блум. Маг покачал головой. — Нет, Блум, не сержусь. Я понимаю, почему ты так поступила. И я никогда не наврежу тебе. — Значит, есть шанс, что между нами все как прежде? Валтор с тихой полуулыбкой кивнул. — Тогда… можно тебя обнять на прощание? Она и сама не знала, зачем спросила, ведь у друзей обычно такие вещи не спрашивают: они подразумеваются сами собой. Валтор медленно шагнул к ней и несколько отстраненно приобнял за плечи, будто никогда раньше никого не обнимал. Блум обняла его в ответ за талию. Теплый от утреннего солнца, он задышал глубже, как показалось Блум. В теплых руках было хорошо, даже слишком. Блум зажмурилась и отстранилась. — Спасибо. Удачи. И будь осторожен. — Непременно, Блум. До свиданья, — Валтор мягко улыбнулся ей и ушел догонять свой отряд. Отряд состоял из девяти студентов по обмену, которые решили помочь восстановить древо; Кристал, Флоры, Присциллы, Нессы; специалистов, среди которых были Дабл Ю, Ривен и Бишоп — вечная компашка, встревающая в самые сомнительные авантюры, и репутация у них была соответствующая; отдельно держался еще один специалист, Гелия, которого в качестве старшего отправили следить за порядком. И всю эту процессию возглавлял Палладиум, который хоть и не был уроженцем Линфеи, все же был доктором наук по природной магии. Да и отправлять студентов одних в Поселение было бы грубейшей ошибкой. Предполагалось, что необходимо будет сотворить мощное и масштабное заклинание. В несколько суетливой манере Палладиум координировал студентов каждые тридцать шагов: «осторожно», «обратите внимание», «ни в коем случае не трогайте»… Флора тихонько плелась позади всех. С Кристал она особо не ладила по непонятным причинам, будто чувствовала какую-то неприязнь к себе, со студентами по обмену и вовсе не общалась, что тоже было странно, а Присцилла и Несса предпочли компанию друг друга. Да и не то чтобы Флора была против одиночества. Ей не помешало бы отдохнуть от социальной жизни, которая в последнее время скаканула в небеса. — Дарова, тыквенная фея, — Ривен поравнялся с ней, бодро шагая. Его сотоварищи замыкали шеренгу позади. — И тебе привет, Ривен, — подчеркнула Флора, но беззлобно. После бессонной ночи он был несвойственно общителен и воодушевлен, и Флора боялась, что он легко может скатиться в агрессию, что было, в общем-то, в духе Ривена. Патрульная одежда, которую они носили, имела зеленоватый цвет, который Блум как художник назвала бы нефритовым. На фоне этого особенно выделялись яркие волосы Ривена, и Флора в мыслях провела параллель между его образом и бутоном розы. Это позабавило ее, и она даже тихо улыбнулась. Да, Ривен тот еще цветочек. — Что смеешься? — Осторожно! — Флора с неведомой силой потянула на себя Ривена за плечо, пальцами вцепившись в его бицепс, и тот чуть не повалился на нее, но она устояла, и вскоре оба вернулись в шеренгу. — Чуть в трясинную яму не угодил. — Да? Я и не заметил… Ну, спасибо тогда, что ли. Флора кивнула в ответ. Какое-то время они снова шли молча нога в ногу. Флора оставалась на редкость спокойной, что сильно разнилось с ее состоянием в Омеге. Здесь она была в своей стезе, среди себе подобных и меньше боялась допустить ошибку, хотя задача, несомненно, предстояла более важная, чем освобождение пленника из Омеги. Этот самый пленник, была готова поспорить Флора, мог разобраться с проблемой за несколько минут. Другой вопрос — что он этого делать не будет по различным причинам. Стало ясно, что путь подошел к концу, когда процессия медленно остановилась на какой-то небольшой опушке. Здесь решительно ничего не было, но глупый вопрос себе позволил только Бишоп. Ответ на него он получил через минуту. Вслед за Палладиумом группа пересекла границу купола, который скрывал деревню от посторонних глаз в пространственном кармане. Если не знать, как и где войти, то это место просто невозможно найти, потому-то Даркар так долго возился с последней частью кодекса. Поселение пикси оказалось удивительно большим с учетом размеров самих феечек и их жилищ. Маленькие домишки, интегрированные в природу, можно было разглядеть только с особым усилием, заглядывая под широкие зеленые листья. Крыши у них были похожи на грибные шляпки разных цветов: коричневые, терракотовые, малиновые, белые. Флора поняла, что быть такого размера не очень-то и удобно — один неверный шаг, и кто-то мог остаться без крыши над головой. С ней согласились бы и остальные, спроси она их, но все продолжали напряженно глядеть под ноги и время от времени неловко сталкиваться друг с другом. Нормально себя чувствовал только Палладиум (или хорошо делал вид). Он резво обошел деревню, минуя все препятствия по узким тропкам, и с важным видом начал раскладывать свои снасти подле древа жизни на велюровой ткани — их оказалось неожиданно много. Нинфея, которая, кажется, ждала их прибытия с самого утра, не отходила от древа ни на минуту. Пикси была бледна и слегка рассеянна и вечно держалась за свой посох, напоминающий переплетенные ветви дерева, обхватывающие зеленоватую сферу, словно бутон. Несомненно, на ней недуг древа жизни отразился сильнее всех, ведь именно она была связана с ним многие столетия настолько прочно. И если большинство пикси просто подхватили несвойственные им заболевания, то Нинфея стояла первая в очереди на болезненную и скоропостижную смерть. Ее тоже разъедало что-то изнутри. — Что у вас произошло? Мы должны знать все подробности. — Тем временем Палладиум строго бросил через плечо: — Феи Алфеи, позаботьтесь о пикси, раздайте зелья и заварите чай. Студенты Линфеи, оцените состояние деревни и общий магический фон. Как закончите, подключайтесь к остальным. Специалисты, оцепите периметр и следите за обстановкой. Кооперация разрешена. Жду отчет через пятнадцать минут. Итак? Нинфея слабо подлетела и приземлилась подле Палладиума, пока студенты неуверенно принялись за поручения. Они хоть и вызвались помочь, начинали чувствовать неуверенность в собственных силах. До них постепенно доходил масштаб проблемы, а он был не самым маленьким. — Трикс атаковали деревню ночью. Все спали, поэтому не сразу стало ясно, зачем они пришли. В попытке отнять кодекс ведьмы засыпали нас различными заклинаниями. Вероятно, одно из них попало в древо жизни и отравило его. — И вы понятия не имеете, что именно и где это было. — Увы, нет. Что-то очень мощное и темное. В течение этого времени погибло шесть пикси, и все из них были недавно родившиеся. Вероятно, их магической энергии не хватило, чтобы сопротивляться недугу. — Мне очень жаль, — смягчился Палладиум. — Мы придумаем, как вылечить древо, не беспокойтесь. Через пятнадцать минут на общий сбор вокруг древа явилась половина группы, пока остальная продолжала заниматься делом. По их сведениям, магический фон в Поселении наполнен темной энергией, пикси вялы и больны, отпиваются лечебным чаем, а в округе все пока что спокойно. Кристал и Флора расположились рядом с Палладиумом, четверо линфейцев остались позади, а Гелия, отчитавшись за себя и товарищей, удалился. Ему все эти фейские махинации были чужды. Находясь в центре Поселения, древо было невысоким, подобно дубу, но раскидистым, широким, так что крона простиралась далеко-далеко. По своим масштабам оно могло бы накрыть чуть ли не всю деревню. Его массивные ствол, искривленный временем и ветрами, бороздили глубокие трещины и впадины. Толстые корни, вероятно, уходили глубоко-глубоко под землю. Широкие зеленые листья отбрасывали сетчатую тень на землю, пронизанную солнечными нитями, и где-то меж листвы таились красивые нежно-розовые цветы с шестью лепестками, похожие на звезды. При более детальном рассмотрении можно было заметить, что в бутонах нераспущенных цветов тенью теплится жизнь — маленькие тельца пикси. Многие листья древа были жухлыми и сыпались скрюченными иссохшими трубочками на землю. За последние часы земля у корневища застелилась полностью опавшими листьями. Палладиум уже успел провести многоуровневую магическую диагностику, которая ничего не выявила. На первый взгляд древо было полностью здоровым. Вот только оно продолжало чахнуть. — Я взял литературу из архива, давайте разберем книги, ознакомимся. Возможно, что-то поможет. Палладиум принялся из подсумка вытаскивать книги одну за другой, которые были все это время уменьшенных размеров, сейчас распухали до толстых тяжелых томов. Некоторые, кто услышал про чтение, с досадой вздохнули — не за этим они перлись в такую даль, чтобы книжки читать, причем довольно скучные. А деваться некуда. Несса пошутила, что за это им должны поставить автоматом экзамен у Палладиума. По крайней мере, за старания. Студенты разбрелись по округе с книгой-двумя. Флора, подхватив первую попавшуюся книгу, заозиралась. У нее была еще одна задача на сегодня, а сейчас весьма удобный момент выполнить ее. Найдя нужного человека, она быстрым шагом направилась к нему, пока никто не заметил. Сейчас их взаимодействие не вызовет подозрений. Валтор только-только уселся под Древом с другой стороны — а это оказалось неожиданно далеко от того места, где расположился Палладиум. Голоса здесь терялись в шорохе листвы и подвывании ветра, что только играло на руку. Они не должны привлекать внимание. Валтор поднял на фею глаза, вопросительным взглядом окидывая ее снизу вверх. — Грайон… то есть… ты не против, что я обращаюсь к тебе… к вам… — Флора заробела окончательно. С Валтором она еще ни разу не взаимодействовала напрямую — этим всегда занималась Стелла, причем не всегда успешно, как оказалось. Хотя, возможно, ее подход был не совсем верным. — Чем могу помочь? — Это по поводу Блум. — Флора осторожно огляделась, чтобы их никто вдруг не подслушал. Хотя их подслушивают как минимум десятки деревьев, кустов и букашек, так что скрываться в каком-то смысле бесполезно. Фея осторожно села на расстоянии и заговорила шепотом. — После произошедшего… тебе удалось что-нибудь выяснить? — Относительно, — Валтор прикрыл книгу. — Отследить первоисточник возможно. Но только в том случае, когда Блум находится в темном состоянии. К счастью или сожалению, временно все закончилось, но не по моей воле или воле Блум. У Блум есть книга, она проклята. Подозреваю, что ее хозяин все еще находится в заведении, и я уверен, что именно оно регулирует дозу тьмы, которая вкачивается в нее. В тот день, проще говоря, клапан был полностью сорван, и из скверны хлынула ударная доза. Я бы мог отследить его, если бы находился в другой форме, в своей. Но на данный момент мои возможности весьма ограничены. Это касается и сегодняшнего вопроса. — Я все понимаю, — Флора кивнула в самом деле понимающе. Валтор не обязан решать все сопутствующие проблемы. Ему как минимум нужно не выдать себя. — В любом случае спасибо за помощь, нам и Блум в частности. Я знаю, что Стелла не слишком приветлива… В общем, ты правда нас очень выручил. Фея слабо улыбнулась и вскочила. Ей не хотелось, чтобы Валтор расценил ее искренность за подхалимство, поэтому, не дожидаясь ответа, она быстрым шагом ушла, неловко переступая через траву. Почему-то стоять к Валтору спиной было не по себе. Прошло еще два часа. Фолианты были по возможности прочитаны, но заклинания из них не работали, а симптоматика не совпадала, а если и совпадала, то частично, что все равно было не тем. Палладиум варил одно зелье за другим, но ни одно не приносило нужного эффекта. Древо поливали, пшикали, мазали, посыпали, но все без толку. Листья продолжали увядать и опадать, а состояние пикси постепенно ухудшалось — чай и зелья едва ли им помогали. Нинфея, обессилев, разместилась под листом папоротника и прикрыла глаза. Она тяжело и с надрывом дышала, что тоже не обнадеживало и ситуацию не улучшало. Скоро им понадобятся маленькие гробики, если так и дальше пойдет. — А что если полить древо слезами плакучей ивы? Это должно повернуть вспять воздействие заклинания, повредившего его, — предложила Кристал. Для нее как для целительницы и дочери королевы Линфеи было непростительно отсутствие результата. Впрочем, не она одна ощущала давление за прошедшие часы. Феи Природы стали несвойственно для себя дерганными, огрызались друг на друга, и от их былой жизнерадостности не осталось и следа. Цветочки-то оказались плотоядными. — Может случиться и так, что пикси, рожденные за некоторый период, исчезнут, обратившись в почки, — Палладиум потер подбородок. Он постепенно впадал в отчаяние. Тоже не самый лучший пример для подражания. — Но если такова будет цена спасения всего Поселения… Они все равно останутся живы, — рассудил Фрейр. — Оставим этот вариант на крайний случай. К тому же слезы ивы имеют свойство выдыхаться через несколько часов, хранить их в состоянии стазиса проблематично, так что придется отправиться за ними прямиком на Линфею. У нас нет столько времени. А мы так не выяснили, какая часть древа была повреждена. Флора, можете остановиться. Фея перестала размешивать содержимое котелка и уступила место преподавателю, а сама отошла передохнуть. Рука ныла от двадцати минут монотонной работы. Обхватив запястье другой рукой, она отошла чуть в лес и уселась на поваленное дерево. Ее сбивала с толку вся ситуация, а себя она чувствовала решительно бесполезной. Фея Природы, называется. Хотя даже Палладиум мало что понимает, что уж говорить о ней и остальных. В собственных глазах Флору это мало оправдывало. Она считала себя достаточно знающей, чтобы принести хоть какую-то пользу делу. Выходило, что нет. Прочитанные книги толку не приносили. Она не понимала ничего. — Тыквенная фея? — Дракон, у меня есть имя вообще-то! — вспылила Флора от усталости и испуга. Не ожидавший подобной реакции Ривен осторожно сел рядом. По тому, как заторможенно он передвигался и моргал, было ясно, что он тоже вымотался. Он осторожно жестом предложил ей бурдюк с водой. Флора сделала несколько крупных глотков и поморщилась, будто не воды напилась, а формалина. Хотя в данной ситуации отчаяния это было бы неплохой альтернативой. — Что-то случилось? Флора вздохнула и опустила голову на руки. Коса растрепалась, и лицо небрежно обрамляли выгоревшие пряди. Фея вымоталась и вспотела. — Прости, дело во мне. Я самонадеянно полагала, что в чем-то разбираюсь, а на деле я бесполезна, Ривен. На кону жизни тысяч пикси, а толку от меня ноль. Ривен усмехнулся и тоже отпил, потом вытер губы рукавом. — Фея Природы говорит мне, что она бесполезна! Во смешная! Думаешь, я в это поверю? Ну если от тебя толку ноль, то я даже за червя не сойду. — Ривен, это не смешно… — А кто шутит? Ты хочешь, чтобы я поверил в твою бестолковость после того, как ты решилась на то безумство в Омеге и «поговорила» со змеями — или чем бы те твари ни были? Или как — что тоже не менее безумно — бросилась защищать меня ценою своей жизни, когда Трикс напали на Красный Фонтан? Ищи другого дурака, Флора, я на это не куплюсь. Ты куда сильнее, чем можешь себе представить. Я бы на твоем месте гордился. Флора подняла на него влажные глаза, полные наивной веры. — Ты правда так думаешь? — Я хоть когда-нибудь говорил то, что я НЕ думаю? Уж я-то не стал бы тебе врать. Ривен улыбнулся, нервно сжимая кулак, чтобы вдруг не показать волнение, а потом похлопал Флору по плечу, как товарища по оружию. Она опустила голову и улыбнулась, но уже не так вымученно, а с благодарностью и облегчением. — Спасибо за поддержку, Ривен. — Обращайся, тыквенная… Флора. Они рассмеялись.

***

— У меня появилась идея. Мы не пытались связаться древом. На внезапное появление Флоры, почему-то решительной и бодрой, обернулся удивленный Палладиум и раздраженная Кристал — они обе с завидным успехом конкурировали за внимание преподавателя с первого курса. Флоре он даже нравился тогда, но она никому об этом так и не сказала, зная, какие шуточки потом будет выслушивать от Стеллы до конца своих дней. Сейчас к эльфу осталось только глубокое уважение и восхищение. Да и сам преподаватель, очевидно, записал Флору в число любимчиков, хоть и старался этого не показывать. — Пытались, — язвительно возразила Кристал. — Как и все растения, оно только передает нам некоторые примитивные ощущения: гнев, страх, боль. Что Трикс были здесь, мы и сами знаем. — А с его ядром? Флора взяла какую-то книгу и быстро начала листать ее, потом следующую… Она что-то целенаправленно искала. — Этого не может даже Нинфея, хотя она буквально часть древа… Палладиум жестом остановил Кристал. Он тоже не глуп, видел, что его ученицы конкурируют между собой, даже в такой ситуации не упускают шанса блеснуть знаниями. Если он их достаточно обучил, они смогут найти решение. — Что вы хотите сделать, Флора? Фея еще некоторое время листала страницы, потом развернула книгу Палладиуму, демонстрируя примитивную схему и описание ритуала. — Войти в состояние ци и временно слиться с ядром древа жизни — на это способны Хранительница Линфеи, старшие эльфы, некоторые нимфы Магикса, а также вегетандры, как тут сказано. А также феи Природы при определенных условиях. Так можно будет наверняка узнать источник увядания, поскольку в каком-то смысле… — Вы станете самим древом, — закончил за нее эльф. — Хм… Даже если получится, есть риск, что вы не сможете выйти из этого состояния и останетесь частью ядра древа жизни. Вас просто расщепит на атомы и поглотит внутрь, и вы ровным счетом просто погибнете. Вы это понимаете, Флора? — Я… готова рискнуть. В подтверждение слов одежда на Флоре вспышкой сменилась трансформацией. Розовый костюм поблескивал на солнечном свету свежестью. Она подошла ближе и положила на шершавый грубый ствол ладонь, а затем начала нараспев читать заклинание из книги, растягивая гласные. Незнающий счел бы его за печальную песнь мавки. Все замолкли, слушая, как в третий, последний раз, Флора мелодичным тихим голосом заканчивает заклинание. Внутри древа билась древняя жизнь, и об этом говорила слабая пульсация в руке. Флора чувствовала какой-то надрыв внутри, какую-то помеху для полноценной циркуляции жизни по жилам. Она вытопила свою силу — во всем теле ощутился жар. Вот-вот она переступит черту. Но Флора предчувствовала, что ответ уже где-то рядом. Так прошло с четверть часа. — Она растворяется… — констатировала факт Кристал. — Если Флора не удержит контроль, то станет частью древа, — в том же духе ответил ей Фрейр. — Дракон, дай нам сил… — Надо ее остановить. — Нет, дадим ей еще немного времени, — Палладиум придержал Фрейра за локоть. Флора практически превратилась в призрака — сквозь нее можно было рассмотреть крону дерева. Руки, ноги, волосы — все обратилось в желтовато-зеленое свечение, покрытое зеленоватыми жилками, а сама она поднялась над землей. Дерево поглощало ее с невероятной скоростью. Пикси, студенты и специалисты с напряжением ждали исхода. Наконец все закончилось — об этом оповестил теплый магический выброс энергии. Флора с дрожью опустилась на землю. Из носа текла струйка крови, а состояние было ватным и неприятным, будто на мгновение душу выбило из пяток. Хотя, вероятно, именно так и было, ведь для перехода в ци душа должна покинуть тело. Внезапно Флору будто прошибло магическим током, и она почувствовала себя чуточку лучше, ощупала себя. — Ну что? Не томи! — Кристал сунула ей в руку флакон с зельем и даже помогла встать. — Дело не в древе… Оно полностью здорово, как мы изначально и выяснили… Когда я вошла в состояние ци, я почувствовала все, что испытывает оно сейчас. Не знаю, как это объяснить — на секунду полностью стала им. Это невероятно… Тысячи лет жизни!.. Все эти ощущения, воспоминания!.. Простите, отклоняюсь от сути. Вся причина в его корнях, которые черпают жизненную энергию из недр земли. Вернее, в ней самой, а, как мы знаем, она священна в этом месте. Трикс использовали… — …Проклятье! — подхватил Палладиум. — Все это время мы пытались лечить не причину, а следствие! Больно не древо, а земля! Она проклята! Флора, вы только что спасли всех нас! — Палладиум уже лихорадочно подбирал флакончики с воодушевленной улыбкой на лице. — Нам всего-то нужна процедура очищения. Проклятье… И как я сам не догадался — заставил студентку рисковать собой! Феи облегченно повыдыхали, а пикси на радостях облепили Флору со всех сторон. Кажется, градус напряжения в Поселении сильно спал: специалисты стали подшучивать, феи — болтать, да и пикси оживились. Конечно, обнаружение проблемы было лишь половиной дела. Еще два часа ушло на коллективное заклинание и снятие проклятья, поскольку оно имело большую площадь покрытия. Все выглядело как в задачах Палладиума по зельеварению: площадь деревни составляет 107 км/2, глубина корней древа неизвестна, но чем плотнее земля и шире площадь, тем менее глубоко распространяется проклятье. Какое заклинание нужно использовать, если для его выполнения есть 13 фей, двое из которых не в состоянии колдовать? И кто теперь будет спорить, что его задачи бесполезны? Флоре было велено отдыхать, а другим, кто почему-то остался без сил, стал Грайон. Его приволокли под руки двое одногруппников в попечение Палладиуму. Он попеременно тер шею и затылок, и вяло кивал в ответ на вопросы, будто не совсем понимал, что происходит. Флора показалось это недобрым знамением.

***

Блум проводила Флору и вернулась в блок. К этому времени Стелла уже вовсю собиралась на завтрак, с закрепленными на голове большими розовыми бигудями. Видно, сегодня у нее игривое настроение. Давно такого не было, подметила Блум. — Что это с тобой? Свидание с Брендоном? — Почему чуть что — так сразу Брендон? — возмутилась Стелла. — Я что, по другим причинам не могу радоваться? Блум упала на кровать Стеллы, подмяв под себя расшитую гладью подушку (видимо, солярийскую), и заболтала ногами. — А что тогда? — Я кое-что выяснила, — деловито заявила фея. — Выкладывай! — В Магиксе ввели военное положение, и все учебные заведения хотят временно закрыть. Автономно будут работать только Красный Фонтан и Малакой, поскольку их студенты военнообязанные и именно они будут первой линией обороны против Даркара, прежде чем военные силы других королевств придут на помощь… Также в противостоянии примет участие Нижний мир — недавно принцесса Аментия стала королевой, и поэтому, подписав пакт ненападении, решила предоставить свою армию в помощь нам, простым смертным. Очень вероятно, что нас всех отправят по домам (Фарагонда уже приготовила бумаги, это тоже секрет, кстати), но армия будет активно набирать добровольцев. Вот так! Блум удивленно присвистнула. — И все это ты узнала за пятнадцать минут моего отсутствия? Стелла гордо кивнула и добавила: — Не за пятнадцать, а за десять вообще-то. Мурлыкая себе под нос, Стелла уселась за туалетный столик и принялась пудриться, потом красить ресницы, губы… Казалось, она была создана для этого, так естественно у нее это выходило. — Стелла… — робко заговорила Блум после минуты молчания. — Ты будешь… записываться в добровольцы? Фея невесело хмыкнула, а потом развернулась, уперев руки в бока. В таком виде она выглядела, как ни странно, устрашающе. Бигуди делали ее инопланетной красоткой. — Если в моей биографии будет такой факт, то в будущем моя адаптация в роли королевы пройдет гораздо проще. Королевское общество быстро примет меня, с орденом-то четвертой степени. Если я выживу. С другой стороны, это война, Блум, а не выездное занятие или прогулка по болоту. Это очень серьезно. А ты что, уже намылилась? Стелла прищурилась. Как кронпринцессе ей было положено разбираться в политике, даже в военной, но даже любая, самую малость неглупая фея понимала, что добровольцев, как и новобранцев, отправляют в качестве пушечного мяса на передовую и возвращается оттуда далеко не каждый. Вернее — мало кто. — Не знаю… — призналась честно Блум. — Твоя солнечная сила самая действенная против Даркара, а моя — противоположна и опасна для него. Мы бы пригодились там. — Если бы были воинами, Блум. — Но мы всего лишь студентки, — кисло улыбнулась она. Раньше ей казалось, что, обладая магией — или любой особенной силой, — можно многое сделать. Так оно, в общем-то, и было, если бы не одно маленькое «но»: другие тоже не обделены способностями. — Может, и к лучшему. Мне хватило Трикс в прошлом году, хотя они только на порог нашего колледжа ступили! Три дня в блокаде показались вечностью, а кошмары про личинки мне снятся до сих пор. Хвала небесам, что Красный Фонтан вовремя подсобил. А тебе бы не помешало перестать быть такой хорошей. Аж тошнит. Фыркнула Стелла и скинула халат, оставшись в одних трусиках, начала бесстыдно крутиться в поисках подготовленной одежды. Как и полагали многие, чувством стыда она не обладала. Белая юбка сама наделась и застегнулась, на обнаженную грудь Стелла натянула маленький оранжевый топик с широкими рукавами. По спине он был почти прозрачным, с золотыми звездочками. — Что ты имеешь в виду? — Да все! Если бы у нас была доска почета, она вся была бы увешана твоими фотками. Блум села и отложила подушку. — Глупости. Кстати, одолжи мне свои брюки, те, зеленые, а то я уже опаздываю. Фея без задней мысли отлеветировала ей вещь из плотно увешанного шкафа. — Подожди, а ты сама куда намылилась? — Стелла вытянулась. — А как же завтрак? — Святыня из святынь для феи Солнца и Луны. — Следствие, помнишь? Авалон попросил не опаздывать и не есть — зелье правды только на голодный желудок, — Блум неопределенно повела рукой. Ей хотелось побыстрее покончить со всем этим и забыть, как страшный сон. — Если освобожусь раньше, заскочу. Если нет, возьми мне что-нибудь с собой. — Ну ла-адно… Расскажешь потом, — протянула Стелла. Главное, что не к Грайону. Знала бы она, что это еще не худший вариант.

***

Вечный сумрак, царящий в стенах замка, был порождением не только отсутствия света, но и забвения, медленно разъедавшего эти камни. Феникс не терпел свет. Он жег его кожу, не способную к сопротивлению ультрафиолета. Воздух был пропитан запахом сырости, плесени и чего-то неуловимо древнего — запахом сотен смертей. Сквозь узкие, как бойницы, окна, находящиеся высоко под потолком, просачивался слабый, зеленый от кристаллов свет, едва освещая углы и создавая причудливые тени, которые, казалось, оживали и скользили по стенам. На полу, покрытом стертым камнем, еще можно было различить следы былых узоров, но время и грязь превратили их в неразличимые пятна. У замка Даркара когда-то был потенциал, но и его погубили неряшливость и безразличие хозяина. А вот дед Даркара был настоящим ценителем архитектуры и очень тщательно следил за внутренним убранством, хоть и был по-своему умалишенным. Даркар ненавидел это место, тех, кто жил здесь, он ненавидел собственную мать, которую сам и убил, а потому относился к наследию с пренебрежением, раз больше некому отдуваться. Ему приходилось гнить здесь долгие годы в одиночестве, ведь никто и никогда не согласился бы добровольно жить в тюрьме. Но ничего, когда Реликс окажется у него, весь мир падет к его ногам. Он сможет брать все, что его душа пожелает, абсолютно безнаказанно. Но так далеко Даркар еще не смотрел в будущее. В настоящем у него еще имелись нерешенные проблемы. Например, с Темной ипостасью у Даркара как-то не заладилось. Поначалу все шло хорошо и многообещающе: они заключили взаимовыгодную сделку в первую же встречу, когда Лже-Авалон переместил ее во время сеанса прямиком к Даркару. Темная поможет Даркару добыть Реликс, а он обещает ей свободу и некоторую протекцию, в рамках разумного. Казалось, у этой темной твари вектор морали так же перевернут, как и у самого Феникса, но потом что-то пошло не так. Пешка соизволила переобуться в дамки. Быть прихвостнем ей разонравилось, видите ли. Это создавало некоторые проблемы для Даркара, хотя она и принесла ему часть кодекса, ей еще предстояло стать частью ритуала. А если девчонка воспротивится, никто этого сделать за нее не сможет. А значит, и Реликса не видать. Даркар раздраженно вздохнул и перекинул костлявую ногу на другую, постучал когтями по подлокотнику трона. Он долго размышлял, как ему быть: сегодня ночью ведьмы добыли последнюю часть кодекса. Теперь оставалось уладить все с альтер-эго. Нужно выиграть время, прежде чем Команда Света поймет что к чему. Просто так увести девчонку нельзя, понимал Даркар. Он терял сразу и шпиона, и эффект неожиданности. Если выбрать удачный момент… — Хозяин! Хозяин! Феникс рыкнул и бросил недовольный взгляд на открывающиеся двери. Он только-только зацепился за верный ход мысли, как все достойные идеи покинули его. В залу вбежал запыхавшийся демон. Его безобразное багровое лицо было испещрено рубцами, а за спиной болтались перепончатые крылья. Он несколько виновато мялся с ноги на ногу и по-идиотски улыбался. Да, вечно Даркару достаются не самые дальновидные подчиненные, но этот, хоть и не от мира сего, умеет выполнять приказы и отлично мимикрирует. Другого от него пока что не требовалось. — Я просил не беспокоить, — прорычал Феникс, а потом издевательски добавил: — А ты, Аластор, опаздываешь на уроки. — Обливион с ними, подождут! У нас проблема, хозяин! Пленник… пленник бежал! Черные глаза-бусинки Феникса блеснули оранжевым. Аластор сделал предусмотрительный шаг назад, чтобы не попасть под раздачу тумаков. — Проклятье… Проклятье! Как ему удалось? Надо было вспороть ему брюхо, когда была возможность! Выпустить ему все кишки! — Даркар угрожающе встал с места. — Планы меняются. Веди девчонку. Силой или добровольно. Сейчас же. Аластор коротко, но почтительно поклонился и прикрылся крыльями. Красный вихрь преобразил его в Авалона во плоти. ⠀