Хорошая девочка

Стелла на некоторое время осталась одна и потому занялась собой: доделала макияж и укладку, разгребла туалетный столик и даже заправила постель, раз время оставалось. Все-таки нужный настрой на день задает именно эта магия утра. Желудок разурчался, оповещая хозяйку, что пора бы уже подкинуть какого-нибудь топлива, но одна она идти не особо хотела. Конечно, Стелла была самодостаточна, а ее самоуверенность королевских размеров было и вовсе не сразить, но приемы пищи она предпочитала делить с другими, ведь так… так она ощущала себя менее одинокой. В детстве ей часто приходилось есть в одиночестве — слуг и фрейлину вряд ли можно считать достойной компанией. Луна никогда не завтракала, а Радиус вставал с рассветом, когда Стелла еще спала. Так что, оказавшись в Алфее, Стелла была неожиданно рада людной столовой, где чаще всего некуда приткнуться, душно, гам и пахнет всеми запахами мира. Многие считали, что людей объединяет общий враг или проблемы, но Стелла верила, что объединяет как раз обед, особенно после занятия по боевой магии. Итак, поскольку Флора ушла еще минут двадцать назад в Поселение, Блум — давать показания, Текна и Муза пропадали непонятно где, она осталась одна. Завтрак вот-вот должен был начаться. — Ладно, подожду еще десять минут… — уговорила себя Стелла и направилась в ванную комнату. Стоило ей только открыть кран, чтобы сполоснуть руки, как в дверь неистово заколотили, так что фея аж подпрыгнула от неожиданности. — Стелла! Ты здесь? — Открой! — Да сейчас, сейчас! Совсем не терпит? Фея открыла дверь. На пороге ванной комнаты стояли Текна, запыхавшаяся и бледная, и Муза, в спортивной форме и потная — запашок подтверждал. Странно было видеть их двоих такими возбужденными. На их лицах так и читалось, что они во что-то влипли. Текна лишь недавно закрыла свои штрафные часы за случай с Авалоном, а Муза старалась быть особенно покладистой ради хорошей характеристики из Алфеи. Им обеим сейчас невыгодно шкодить и попадать в неприятности, но что-то подсказывало Стелле, что именно в неприятности они и угодили. — Стелла… ты сейчас… будешь в шоке. — Удивите. Муза и Текна встревоженно переглянулись. — Тебе лучше просто посмотреть. Слова тут лишние. Феи втолкнули ее в темную комнату (Текна и Муза предпочитали плотные шторы), так что Стелле пришлось для начала нащупать выключатель, чтобы поддать свету. Стоило люстре загореться, как взору открылась замечательная картина: на кровати Текны, поскольку она была ближайшей, распластался бессознательный мужчина, своими очертаниями очень напоминающий Авалона. Вот только у этого было ободранное тряпье вместо щегольского костюмчика, что-то вроде накидки с капюшоном, из-под которой проглядывало оголенное бледное тело, с ранами и шрамами. Растрепанные длинные волосы с проседью у лба прикрывали шею и плечи, покрытые царапинами и синяками. Лицо истерзано усталостью, серое, почти земляного оттенка, губы бледные, приоткрыты. Стелла на секунду даже засомневалась, что данное тело еще дышит и относится к миру живых. — Вы что, совсем сдурели?! — завопила Стелла от ужаса, придя в себя. — Это не то, что ты думаешь, — остановила ее Муза. — А что я думаю? Что вы решили расправиться с Авалоном? Разве та история с липовым предсказанием вас ничему не научила? Еще и приволокли его сюда, чтобы сразу весь блок без разбирательств отчислили? Стелла уперла руки в бока и гневно посмотрела на подруг. Ну в самом деле! Это слишком даже для нее, главному учинителю беспорядков! Кажется, проблем у них и без того хватает, а они решили добавить еще одну в копилку, так что она вот-вот треснет. — Стелла, выслушай… Это Авалон. Настоящий. — Я вижу, не слепая! — В смысле что их двое. Вернее, один из них — настоящий Авалон, а второй только притворяется. И оба сейчас в Алфее. Стелла долго моргнула и выразительно подняла брови. — Что? Ничего не поняла. Еще раз. — Я бегаю каждый день перед завтраком, — затараторила Муза. — Ну, знаешь, в лесу, по стандартному маршруту от калитки и до озера. Вот заканчиваю, значит, пробежку, уже сворачиваю в сторону Алфеи… и тут меня кто-то за ногу как схватит! Я чуть к прабабке не отошла, клянусь! Смотрю, Авалон. Он мне могильным голосом: «Я Авалон. Алфея в опасности. Даркар…» — и отключается. Внешне это точно он — я перед его носом с начала года сижу, уж запомнила каждый волосок у него на лице. В общем, вот в таком виде уже был, — она кивнула на кровать. — Думала, может, он из Поселения или на Трикс напоролся или тролля, или Дракон знает что с ним случилось! Он же любитель по лесу гулять! Не каждый день же в таком виде нахожу его, к тому же в лесу! Я растерялась и набрала Текне, чтобы она позвала кого-нибудь на подмогу. К тому же одна я его не дотащила бы, только на крыльях, но сама понимаешь, сомнительное занятие… — Самое интересное, — перехватила Текна, — когда я получила звонок от Музы, Авалон только что прошел мимо меня. Я даже вернулась в тот коридор, откуда шла — он был там, шел в свой кабинет. Меня это тоже смутило, но в любом случае стоило проверить — в нашей ситуации уже все возможно. Я быстро догнала и сканировала Авалона и отправилась по координатам Музы. Потом исследовала второго Авалона и сравнила результаты: идентичны, однако отличались колебания в магическом фоне. Если бы у нас были образцы крови, я бы могла сказать точнее, но ясно, если этот — человек, то второй — нет. Жизненные показатели, хоть и были низкими, но находились почти в норме. Его морили голодом длительное время, сильное магическое истощение, возможно пытки… Дракону известно, как он только смог дойти так далеко и главное — откуда. В общем, энергии моего портативного портала хватило на перемещение Авалона прямиком в комнату, а мы с Музой добежали уже на своих двоих. — Это какой-то бред… — заключила Стелла и села на тумбу. — Не удивлюсь, если у Авалона есть злобный брат-близнец. — Что мы будем с ним делать? — спросила Муза и бросила взгляд на часы. — Первая пара через тридцать минут. Не можем же мы оставить его так? Студентки покосились на бессознательно брошенного на кровати мужчину. Он лишь изредка подергивался. — Ему нужна медицинская помощь. Но, если мы сейчас отнесем его к мисс Офелии, все вскроется. Стелла задумчиво потерла лоб. Как поступить? Оставить тут без присмотра? А если коньки отбросит? Или, того хуже, наведет суету? В противном случае все дойдет до Фары и другого Авалона. А он, оказывается, не так прост. Все одинаково плохо. И почему в последнее время на их долю выпадают эти дурацкие дилеммы? С каких пор быть студенткой Алфеи так сложно? Разве они должны беспокоиться не о дедлайне у Дю Фор и задании в симуляторе, а не о смертоносном Фениксе и не менее опасном маге? Авалон тихо застонал, и Муза села рядом, пытаясь разобраться в причине его беспокойства, приложила ко лбу руку, нащупала пульс. — Он холодный, как ледышка. Стелла, поддай огоньку. Фея кивнула и опустилась по другую сторону не без брезгливости (от Авалона пахло грязью, потом и сыростью), потом наколдовала магическую оболочку вокруг тела, от которой пахнуло приятным теплом. Мужчина перестал дрожать, и угрюмость на его лице разгладилась облегчением. — А где, кстати, Блум? — вдруг дернулась Текна. Стелла, побледневшая на несколько тонов, сглотнула и опустила руки. Она не сразу связала это с произошедшим — уж больно шокированной была. — У Авалона… Следствие же и все такое… Она ушла полчаса назад где-то. — Не нравится мне все это… — нахмурилась Текна. — Муза, посидишь пока с Авалоном? Это ненадолго. А мы быстро сходим к… другому. Если голодна, у меня есть в столе батончики и энергетики. — О, это будет очень кстати. Феи договорились, что если Стелла и Текна не вернутся через пятнадцать минут, Муза пойдет сразу к Фарагонде и все ей расскажет. В конце концов, они свидетели, а не преступники, так с чего бы им вести себя иначе. Вот только если вместе со всем остальным вскроется правда о Валторе… Оставалось надеяться, что он догадается замести следы и свинтить раньше, чем их связи вскроются. А сами феи уж догадаются помалкивать, а при случае — дружно все отрицать. Стелла и Текна молча бежали по оживленному коридору. Каждая с разной степенью сожаления думала о том, что их план по спасению Блум был несколько наивен и простоват для сложившихся реалий. К тому же темных пятен на нем достаточно, по причине чего он сейчас трещал по швам. Возможно, стоило все же не выпендриваться и привлечь взрослых — нормальных взрослых, а не запертого в Омеге мага с сомнительной репутацией. Но что сделано, то сделано. Теперь остается только встречать лицом к лицу последствия. — Просто безобразие! Встретили с опозданием и даже сопровождающего не выделили! Хороший прием в престижном колледже, ничего не скажешь! — женский звонкий голос трещал на весь коридор. — Лили, успокойся… — Подожди, смотри! — дернула Стелла Текну, и они отскочили за угол, откуда только что вышли. — Это совет директоров? — Не знаю их в лицо, — буркнула фея и тут же выпустила шпиона-жука из пейджера. Через пятнадцать секунд в голограмме высветились кривые фотографии с именами, сделанные буквально несколько мгновений назад. Жгучая блондинка, темнобровый старик, лысый коротышка и пышная азиатка. Текна набрала комбинацию клавиш, и стали всплывать еще и характеристики, собранные из Интернета. Впрочем, Стеллу аналитика мало интересовала. Ей одного взгляда хватило, чтобы понять, как обходиться с этими людьми. Все-таки жизнь во дворце ее чему-то да научила. — Лилия Монро, Кай Новак, Вильгельм Сульберг, Лин Мэй… Да, вероятно, это они. Вильгельм приглашенный маг. А где сам Авалон? — Там же, где и Блум, видимо. — Стелла выпрямилась. — Сейчас узнаю. Уверенной походкой она покинула Текну и поспешила к процессии, пока она не миновала коридор. Стелла юркнула перед взрослыми так, чтобы они не смогли ее проигнорировать или обойти, выпрямилась и включила саму любезность. — Здравствуйте, я Стелла Солярийская, студентка Алфеи. — Фея уважительно склонила голову, хотя ее статус кронпринцессы позволял ей обходиться и без этой формальности. — Прошу прощения, что отвлекаю вас, я ищу Блум Доминийскую. Вас не затруднит подсказать, где она сейчас находится? Члены совета переглянулись меж собой с равнодушием. Заговорила Лилия, после того как мужчины сделали вид, что ничего не слышали, и продолжили пялиться Стелле куда-то в грудь, а пышная женщина завистливо оглядывала ее внешность и фыркала от негодования при виде заметного макияжа, что было непозволительно в ее ограниченных реалиях. — Мисс Блум осталась вместе с профессором… Авалоном в кабинете, где мы проводили беседу, — женщина заставила себя улыбнуться, хотя было видно, что она раздражена. Однако Стелла знала, что люди подобной категории будут любезны до тошнотворного, и этим можно прекрасно воспользоваться. — Спасибо, мисс Монро, — Стелла сдержанно улыбнулась удивлению женщины ее осведомленности и рукой подозвала Текну. — Моя подруга проводит вас до кабинета директрисы Фарагонды, если вы не против. — Было бы очень кстати, — мистер Новак поправил прямоугольные очки. — У вас тут огр ногу сломит. «Я разберусь», — уверил взгляд Стеллы, и она быстрым шагом направилась в учебное крыло, оставив Текну расплачиваться за информацию вежливой топорной улыбкой и ролью проводника. Стелла летела — не буквально пока что. Сердце клокотало в горле. Они не могут упустить Блум после всего, просто не могут. Чем бы ни был Авалон — они оба, — все это не к добру. Если она достанется Даркару… Нет. Стелла тряхнула головой. Не достанется. Сделка с Валтором все еще в силе — об этом напоминала печать на руке, которую можно было заметить при ярком освещении. Он обязался спасти Блум в любом случае. Стелла до боли сжала руку. Она не позволит, чтобы все пошло прахом. Собрав волю в кулак, Стелла без стука и последующего приглашения ломанулась в кабинет Авалона, налегая на дверь плечом. Вот только та не поддалась. На настойчивые попытки проникнуть внутрь некоторые проходящие мимо студентки косились с усмешкой — даже тут ему покоя не дают. Но Стелле было не до смеха. Кабинет Авалона был запечатан магией — это стало ясно после первых попыток зайти внутрь. Физической силой пробиться было нельзя. Без трансформации феи были гораздо слабее магически, но поперек коридора Стелла не могла этого сделать тоже, не привлекая еще больше лишнего внимания. Незамедлительно сняв кольцо с пальца, фея призвала меч Соляриса. Он тут же изменил форму и лег холодным металлом в ладонь. Стелла уверенно занесла скипетр, и после нескольких твердых ударов удалось пробить барьер. Резко распахнув дверь, фея ворвалась в воинственной позе, готовясь к схватке с неизвестным врагом, однако внутри никого не оказалось, и Стеллу встретила только немая тишина. Тяжело дыша, Стелла стала бегло осматриваться. Зачем уходить и замуровывать магией кабинет, если в нем никого нет? Это значит, что они не выходили. Исчезли? Выпрыгнули в окно? Все варианты одинаково паршивы. В целом, кабинет выглядел обычно и непримечательно, как и обычно. — Черт, думай, Стелла… — прошептала фея и огляделась. — Неужели без мегамозга Текны ты настолько бесполезна? Она заозиралась. Кабинет был полон магическими артефактами, зельями, зачарованными предметами и книгами, так что магический фон был стабильно высок и, если здесь что-то произошло, выцепить всплеск энергии было практически нереально. Письменный стол, заваленный тетрадями и учебниками (если бы не важное дело, Стелла потрудилась бы сверить ответы по последней работе), стеллажи с многочисленными книгами и атрибутами, странная кушетка, будто Авалон — мозгоправ на полставки. Стелла пригляделась и посохом осветила пол ультрафиолетом. На нем виднелась тонкая замыкающаяся линия — рунический круг. Присев, чтобы детальнее рассмотреть остатки символов, которые за собой враг даже не потрудился убрать, Стелла невзначай заглянула под кушетку. Что-то круглое и деревянное лежало там. Черт с ним, с руническим кругом. У Стеллы все равно все плохо с рунологией, она едва помнит базу, чтобы сейчас заниматься расшифровкой чего-то гораздо более серьезного. Подтянув рукой, фея вытащила за цепочку едва знакомый медальон, но по гербу и незнакомому языку Стелла поняла, что это фамильная вещь королевской семьи Домино. — Потеряла? Или… Только не это… Стелла быстро прочитала короткое заклинание, и медальон сразу же разнесся эхом: «Это Блум! Помогите мне! Это Блум! Помогите! Авалон!..» Ментальное сообщение оборвалось, и свет померк. Между прочим, этому приему научил их сам Авалон — оставлять зачарованные сообщения в предметах, которые при произнесении обратного слова позволяли услышать заложенные в них мысли. Стелла опустилась на колени и сжала медальон в руке заледеневшими пальцами. Она опоздала.

***

Блум очнулась с тупой болью в голове. В висках стреляло, а внутри все скручивалось. Так ощущалось магическое истощение — будто схлопнуло, вывернуло наизнанку и обратно. Странно, все же было хорошо: беседа с членами следствия заняла полчаса, они прошерстили ее воспоминания от и до, убеждаясь в ее невиновности и полной непричастности, после медицинского заключения ее оформили по делу в качестве жертвы, взяли отпечатки ее пальцев и магии и отпустили, потом Авалон попросил задержаться, чтобы что-то обсудить, а дальше… дальше сплошная темнота. Блум сжала губы от стрельнувшей боли. Нет, до темноты явно что-то произошло, вот только что? Авалон говорил что-то про родителей, предложил связаться с Дафной через рунический круг… Да, было что-то такое. Она ведь вчера рассказала ему про Дафну, которая ломится к ней через сны, вот он и предложил связаться с ней днем. Но просто так этого сделать нельзя: нужно особое заклинание. Авалон все приготовил и пригласил Блум в рунический круг. А потом стало очень-очень больно внутри, где источник. Авалон схватил ее, не дал выйти за пределы круга, а потом наступила настоящая темнота. Все и все, что помнила Блум. Для начала надо было встать, потому что поясница ужасно мерзла и ныла от соприкосновения с чем-то холодным. Но стоило дернуться, как стало ясно, что Блум обездвижена — прикована кандалами к какой-то зловещей кушетке всеми конечностями. Она выгнулась, потом потянула руки, затем ноги, замотала головой, намертво пригвозденной за шею. Железо впивалось в кожу, жгло. Еще и этот мерзкий кляп у нее во рту… Мерзко и унизительно. Как она позволила так с собой поступить? Вот именно, как мы это допустили? «Спокойно, Блум, успокойся. Дыши, просто дыши. Ты со всем разберешься». Кого ты обманываешь? Все проблемы за нас всегда решаю я, дорогуша, пока ты отсиживаешься на скамейке запасных. Она закрыла глаза и сделала несколько судорожных вдохов через нос. Успокоило это не прям сильно, но в голову пришла последняя идея. Кандалы, очевидно, напитаны темной магией, и именно в этом их преимущество, но, может, удастся их расплавить? Все-таки ее огонь сильный. Был когда-то. Блум напряглась и для начала направила весь напор в руки. Запястья зажгло родным огнем, но после жжение переросло в нестерпимую боль. Очень быстро Блум выбилась из сил. Слишком много темной магии было вокруг, которая естественным образом глушила ее светлую. Обессиленно выдохнув, Блум обмякла и уставилась в уродливый высокий потолок, покрытый сталактитами. Кажется, несколько летучих мышей мелькнули в той тьме. Или не мышей… Одиночество пока пугало гораздо меньше, ведь стоит похитителю показать себя, как ситуация в разы ухудшится. Блум явно не в выигрышном положении. Надо думать что-то другое. Но как же надоело. Как надоело вечно что-то придумывать, выпутываться, выживать, а не просто жить. На миг Блум заскучала по обычной человеческой жизни, урокам, математике и домашних арестах. Там-то уж никто не привязывал ее к кушетке, максимум из дома не выпускал. Блум долго моргнула. По виску скатилась слезинка и холодом коснулась ушей. Всхлипнуть мешал только кляп. Авалон… она разделается с ним, пусть только попадется. Я могу сжечь его до костей, если хочешь. Обожаю барбекю! — М-м! — запротестовала вслух Блум. — Дорогая Блум наконец пришла в себя. Фея дернулась, мотнула головой, пытаясь увидеть источник голоса. Полное обездвиживание делало ее бессильной и напуганной. Если за полчаса одиночества она успела худо-бедно успокоиться, то сейчас паника нарастала с новой силой. Она обездвижена — это раз. Находится не пойми где, но предположительно в резиденции Даркара — это два. Цели похитителей неизвестны — это три. Ее последний зов о помощи обнаружится только с божьей помощью, если кто-нибудь вообще заметил ее отсутствие во всей суматохе с Поселением — это четыре. И все аргументы не в ее пользу. Блум протестующе замычала, но так слабенько, что вышел скулеж. — Ну-ну, прости, куколка, я сделал все возможное ради твоего комфорта. Обладатель голоса обнаружил себя, угрожающе нависнув над Блум. Это было лицо мужчины, но настолько изуродованное, что без дрожи и отвращения на него было тяжело смотреть. Всюду его бороздили розовые шрамы, которые являлись следствием сшивания разных частей кожи, рассеченная губа уродливо выгибалась вверх, неровно оголяя ряд желтоватых зубов, острых и близко расположенных, и улыбка так и вовсе выходила устрашающей. Лысый, он напоминал маньяка из фильма ужасов, в котором Блум не кстати стала главной героиней. — А не надо так корчиться. Лорд Даркар весьма постарался, чтобы сделать это личико симпатичным после того, что с ним сотворил поганый Авалон — впрочем, его от темницы это не спасло. Как тебе? — он деловито покрутил шрамированным лицом, будто бы и правда довольный. — Не нравится, да? А когда я носил кулон, то, по-твоему, был симпатичнее, с этим лицом? — Лже-Авалон поторопился надеть ромбовидный камень, который носил не снимая, и его лицо тут же преобразилось, став таким, каким его помнила Блум. — Здорово, правда? — довольно взвизгнул он голосом преподавателя. — Замечательная безделушка! И пахнет… М-м-м! Кровью Авалона… Только тогда Блум осознала, что это не Авалон и никогда им не был. С ним она никогда не встречалась — запомнила бы специфичный магический фон, который скрывался за поволокой магии кулона. От отвращения Блум чуть не затошнило. Она зажмурилась. — Что-то я увлекся, — демон снял кулон, возвращая себе свою внешность, которую он, кажется, очень любил. — Займемся теперь тобой, милая Блум. Она протестующе замычала, когда оголенной кожи коснулся скальпель. Кем бы он ни был, резал он весьма умело и точно, и, справедливости ради, практически не больно. Блум зажмурилась скорее от страха. — Ну-ну, потерпи. Больно только первые несколько секунд. А потом привыкаешь. Вот так, хорошая девочка. Потерпи, для тебя скоро все закончится. Лже-Авалон слегка наклонил кушетку вниз, так что ноги поднялись вверх, и подставил под кровавую капель плошку. На ее дно с ритмичным перезвоном стали капать темные капли, собиравшиеся в лужицу. — Скукотень, а. Тут до края еще как до солнца Солярии. Ну что ты так дрожишь, дорогая Блум? — мужчина коснулся ее лица ладонью без намерения навредить, едва ли не с нежностью. — Разве я такой страшный? Разве я хоть раз навредил тебе? Ах прости, я так и не представился! Как грубо с моей стороны! Скромный помощник Даркара, слуга тьмы, Аластор. Рад назваться своим именем! Я, видит Дракон, не хотел этого всего, честно-честно. Мы бы обошлись и без этой крови, если бы твоя темная подружка согласилась сотрудничать с нами — помнишь первый сеанс у Авалона, когда ты отключилась? Так вот, мы с ней очень любезно и продуктивно побеседовали. Но, увы, у нее нет твоего характера, и она поступает так, как ей вздумается, совершенно не думая о последствиях и тебе… Даркар дал ей путь к свободе, и она неблагодарно плюнула ему в душу за это! А ведь у них была договоренность. Никаких понятий о чести! — вполне искренне возмутился Лже-Авалон. — А без нее, точнее вас, Реликса не видать! Знала бы ты, как сложно было отравить твой источник, такой непорочный, чистый! — Он театрально вздохнул. — Даже как-то грустно. Было весело морочить тебе голову, ты такая душка! Блум нервно усмехнулась. Кляп бы не помешал этому уроду, а не ей. — Наивнее души я не встречал! Хотя, признаться, ваша техно-подружка весьма близко подобралась к правде, но из-за раздутого самомнения и самоуверенности вашей директрисы ей достались только выговор и отработка, а мне — моральная компенсация! Ты еще так резко прекратила ходить на мои дополнительные… В один момент я уж подумал, что ты меня разоблачила, но нет! Ты все на своего дружка грешила! Вот умора, а! Блум перестала дышать. Со всем этим она позабыла о главном. Грайон не был виноват. Все это время это был Авалон, добрый и понимающий наставник, который не видит в ней не то что угрозу, даже помеху. Она просто милый зверек ему в угоду, забавная игрушка. Блум хотелось отключиться, чтобы перестать участвовать в этом фарсе, перестать испытывать стыд за свою наивность и глупость, перестать ненавидеть себя за слабость. Может, та Блум будет лучше. Она хотя бы не дает себя в обиду, пусть и извращенными способами. — Что же ты молчишь, дорогая? — раздосадованно протянул Аластор. — Ах прости, я и забыл про твой кляп. Но снять его не могу, Даркар предупредил, что ты можешь плеваться огнем или воспользоваться зубами. То есть другая ты. У нее присутствуют садистские наклонности. Блум зажмурилась и затряслась от слез. Хотелось, чтобы это было плохим сном и все, а утром, когда на проснется от будильника, с облегчением обнаружит себя в собственной кровати, а Флора уже будет одета, все вернется на круги своя и жизнь покажется подарком и сказкой… Аластор суетливо подошел ближе, осмотрел рану на запястье, откуда исправно текла кровь, а потом пальцем подобрал горячую слезинку на виске костяшкой указательного пальца. — Я расстроил тебя, милая Блум? — его лицо исказилось сожалением. — Почему ты плачешь? Она жалобно замычала — «не трогай меня». Сочувствие демона казалось ей извращенной формой пытки. Но он лишь непонимающе продолжал выискивать ответ у нее на искаженном страхом и злобой лице, будто в самом деле не понимал, что делает не так. — Отойди от нее. Аластор замер и выпрямился. Наконец Блум смогла вдохнуть носом спертый гниловатый воздух, но это было всяко лучше, чем трупноватое дыхание демона. — Гости? Обожаю гостей! — Аластор обернулся, складывая руки перед собой. Блум не смогла разглядеть визитера, потому что видела перед собой только обернутый тканью, испещренный шрамами торс Лже-Авалона, а потом и вовсе перед глазами начали плыть какие-то мутные круги — от потери крови. На длинное мгновение она отключилась и не видела, как гость медленно, но угрожающе двинулся в их сторону. Я помогу. Выпусти меня. ВЫПУСТИ МЕНЯ! Блум замычала и забилась сильнее. Нет, только не это! Один ее глаз залился желтым, второй пока оставался голубым. Началась внутренняя борьба, и происходящее в нескольких шагах отошло на второй план. Дрянь внутри нее хотела заполучить контроль — Блум не может этого допустить, не снова. — Чем могу помочь? — как учтивый секретарь, улыбнулся Аластор и не шелохнулся. — Валтор, если не ошибаюсь? — С дороги. Валтор сжал руку, в которой искрилась голубая сфера. Находиться в своем теле было приятнее некуда, особенно после нескольких месяцев мучений в том дохлом мешке с костями, ни на что не способном, вот только свое родное немного затекло и онемело, и потому Валтор сейчас двигался не очень ловко и малость заторможенно. Впрочем, уверенности его это не лишало. Он чувствовал, что Аластор несколькими рангами ниже по магии, даже сильно ниже, чем можно предположить, так что опасности он для него не представлял. Это феям Алфеи он становился угрозой, потому что был соткан из темной магии и был сильнее среднестатистической феи. Для Валтора же он просто игрушка. Максимум он мог для разминки погонять Аластора как кот мышку, а потом расцарапать одним ударом когтей. Но соответствующего настроения нынче не было. — Ах вы пришли за дорогой Блум? К сожалению, я не могу вам позволить забрать ее, уважае… Не успев даже закончить реплику, Аластор был сбит с ног ледяной магией Валтора. Сфера стремительно сорвалась с вознесенной руки и попала ровно в цель. На первый взгляд казалось, что Аластор скоропостижно скончался от первого же удара, и Валтор подошел ближе, нарочито вышагивая. Аластор поднял голову, оголил ряд окровавленных зубов, потом попытался перевернуться, но не смог. Валтор медленно наступил ему на когтистую руку, которую демон выставил, чтобы нанести внезапный — возможно, предсмертный — удар. Аластор зашипел. Валтор в лице не изменился. — Ты всего лишь хвост гниющей рыбы. Если не будешь стоять на пути, я сохраню тебе жизнь. — Пощади… — сдавшись, прохрипел Аластор. Валтор отшагнул, и демон провалился в портал, который вскоре закрылся. В воздухе повисло лишь короткое, тихое шипение, словно последнее дыхание Аластора. Дымка рассеялась. Оставалось забрать Блум, и Валтор твердым шагом двинулся к ней. Их разделяло всего пять шагов. Пять шагов, сопоставимых с пропастью.

⠀