Странная... Зима?

Боже ж ты мой! Живот закручивался в узел, лишь от того, что хотела я женщину! Умную, добрую, ласковую. С отличным чувством юмора, начитанную, талантливую, вдохновенную. В сексе старательную, с фантазией и чуточку ненасытной.... Охах... Так страдала я последнее время, оглядываясь по сторонам и не находя сего чистого бриллианта. Без драмы, чтоб можно было влюбиться, не боясь и не думая, броситься в огонь, очертя голову. Но, скорее всего, не в этой жизни. Поелику есть в этой моей жизни одна… Или была? А будет ли? Все эти встречи, посиделки в темных клубах и блуждания на сайтах - были и умные, и красивые, и заинтересованные. Но мне хотелось громко материться, когда я получала сообщение: "Увидимся завтро?" или "Скучаю за тобой". Сделав над собой усилие, я всегда давала шанс, надеясь, что это лишь дислексия, дисграфия, описки в конце концов, но... Всегда меня постигало разочарование. Я не падала духом и пыталась встречаться, но слишком много сил - душевных сил - я прилагала для этого, поэтому быстро уставала внимать очередной безграмотности и быстро ретировалась. Может быть, из-за того, что я уже была влюблена? Если МЮ начнет писать с ошибками станет ли мое чувство другим? Нет. Скорее всего, я подумаю, что у нее деменция с тельцами Леви или опухоль. Предмет моей страсти, нежности и привязанности живет от меня за тысячи километров или 6 часов лету. Это много или мало? Увидимся мы или нет? Надеяться на встречу или все послать в тартарары? Все эти метания происходят как будто не со мной. С возрастом я так научилась это прятать, что никто и подумать не может - когда я серьезно изучаю историю болезни пациента, я на самом деле вспоминаю, о чем мы говорили с МЮ в Бристоле, в Латинском квартале, или в метро, или на мосту, одном из многих, соединяющий Левый и Правый берег Сены. Открываю вотсап – захожу в ее контакт. Был/а в сети в 22:33. А, ночью значит. То есть поздно ночью – почему не спала? В моем отделении аврал, медсестры носятся, санитары с тележками, скоро начнется обход, надо собраться, обсудить с коллегами пациентов, ночь вроде прошла спокойно, насколько вообще такое может быть. А я смотрю на все это и в голове составляю фразы с каких бы я смогла начать свое сообщение: «Привет, как дела?» - очень оригинально! Или веселенько так: «Как у вас погода?» и продолжить хвастливо: «А у нас тепло!» Или сразу взвыть: «МЮ, я не могу ждать! Когда, когда увидимся, моя несравненная, моя единственная! Когда ты посмотришь в мои глаза своими голубыми? И я смогу взъерошить твою челку? Может бросишь все и прилетишь? Ведь люди столько пропускают в жизни из-за глупых условностей, ненужностей и обязанностей.» Я знаю какой на это будет ответ – «Мне нужно подумать» … Ну и хрен с ними, со светлыми надеждами, пусть их… Угасают во тьме, как та, что пришла со Средиземного моря. А я все вспоминала холодную морозную зиму в северном городе и буйную весну в Париже, украшенную 4 днями невозможной, нереальной, головокружительной нежности и страсти. Тоска грызла мое сердце. Я отпустила ее навсегда. Она вернулась в свою жизнь, наполненную учениками, которые по малолетству не понимали, какое счастье на них свалилось. И той, другой женщиной, с которой они жили много лет и которая отпустила ее тогда зимой, и позже, в Париж. Что я могла сделать? Встречаться с другими не получалось, да и не хотелось, а она... Пусть она живет своей жизнью. А я буду думать, вспоминать - поддразнивания и шуточки, на память Вийона, румянец на щеках и наслаждаться тем, что она была в моей жизни. А ведь могло бы и не быть. Как обычно, чтобы измотать себя больше и поменьше страдать, я всю себя посвящала работе и детям, не оставляя себе ни секунды свободного времени. Из-за неуемности и беспокойности характера я взяла себе еще интенсивный курс... пока непонятно чего, чтобы занять разум. Но в душе я видела голубые веселые глаза, которые весело внимали мне и были готовы поделиться своей нежностью, своей радостью. Хорошая моя, любимая. И в очередной раз забросив работу, я обращалась к Wordу, чтоб побыстрее записать свои воспоминания. Как ты пьешь кофе, как хохочешь надо мной, когда я говорю по-французски, как сидишь в метро, как подаешь нищему, и как самозабвенно целуешься со мной в кафе, вызывая аплодисменты проходящих мимо туристов. Это было очень смешно. Я жила в своей теплой стране -праздники и выходные сменяли друг друга, прошло лето, с выматывающими каникулами, поездками, масками, ластами, трубками, с "а можно мороженое" по три раза в день (можно подумать, что кто-то запрещает), осень вовсе не осень, а просто еще продолжение лета, осень, засыпавшая все поля морским луком. Где же ты, любимая? Мне бы хотелось показать тебе эти поля, сфотографировать тебя под колышущимися острыми пиками. Я представляю, как бы сияли твои глаза - ты так любишь удивляться новому, как улыбаешься и смотришь на меня. МЮ, магическая, обаятельная, остается только мечтать, как и 20 лет назад... Открываю вотсап в телефоне, нахожу ее номер- был/а в сети 17:41. Была в сети, несколько минут назад. Так черкнула б хотя бы сердечко или послала б хотя бы еще что, но не судьба, не в этот раз. Я лазила безуспешно по социальным сетям, не зная сама чего ищу. Заходила в неинтересные профили, читала что есть сказать неинтересным людям. Мимо меня сотнями проносились сториз инсты и фэйсбука. Я не понимала, что искала, я все надеялась… Да я и сама не знаю, на что я надеялась. Опять открываю Вотсап, нахожу ее в контактах, был/а в сети 21:02. Написать? Послать картинку? Не буду мешать.

***

Она утешала меня, а я рыдала, как в детстве. Как будто мне восемь лет. Мне было так стыдно потом, а она лишь ласково улыбалась. - Вика, ты ж все понимаешь. Я все понимала, но рыдать от этого не переставала. Я отпускала ее навсегда. Что останется мне? Фотки ее и мои, но только в моем телефоне, воспоминания о кипенно-белых простынях в «Бристоле», а тем временем я еще ощущала безумные поцелуи под цветущими каштанами, и то, что мы творили друг с другом в Булонском лесу. Противный и мерзкий до тошноты Аэропорт Шарль де Голль, где я была уже сдержанна и грустна, а она долго не могла оторваться от меня. Мне пришлось взять ее за руку и ее чемодан в другой руке, подвести ее к стойке безопасности, сдать чемодан, вынуть ее загранпаспорт из сумки, получить бординг пас , вложить ей его в руку, довести ее за руку до входа на сторону вылетов и тихо шепнуть ей в ухо: - МЮ. Пока. Она повернулась ко мне, поцеловала меня и молча ушла. Я стояла, равнодушно глядя ей вслед - душа моя рыдала и рвалась за нею, но оболочка молчала.