Лиса

Масамунэ не ошибся. Столица, как и поселения встречавшиеся на пути ниндзя, расцветала. Бедняков не было видно, а люди больше не голодали в деревнях. "Ты стала хорошей императрицей, Мэй."- подумал Такао, въезжая в ворота города. Стражники весело разговаривали с ронином, пока Кадзу и Сатоши стояли в стороне. Маг же чувствовал внутри давно забытое чувство воодушевления от ожидания встречи. Мэй стала для него не просто ученицей, но и верным товарищем в бою. Иногда, маг бросал взгляды на Кадзу, стараясь предугадать его будущие действие. Возвращение два года назад в деревню оставило след на ниндзя, который никому не был виден. Внутри мужчины появился широкий рубец и Такао прекрасно о нем знал. Потому что именно он вытаскивал пьяного друга из сэнто в полузабытом городе, именно он видел как Кадзу брал самые опасные задания и специально лез в огонь, словно искал саму смерть. Такао бывало думал, что Кадзу сдался, но все же верил в него. Злость была сильнее всех чувств, что испытывал ниндзя к кицунэ. Даже если эти чувства и сидели до сих пор глубоко в глотке убийцы. -Я снял нам комнаты, у вас же нет дома здесь?- непринужденно уточнил Масамунэ и получив отрицательный ответ, спешился с Кирин. Остальные последовали за ним, теперь разглядывая оживленные улицы с человеческого роста. Люди шныряли из стороны в сторону, шутили, что-то обсуждали. Столица готовилась к свадьбе. -Такой благородный, наш будущий император,- прощебетала служанка слева и Такао повернулся к лавке с травами, прислушиваясь к дворцовым сплетням,-Сын сёгуна, все таки как никак. -А Ее Величество? -А что она? Души в нем не чает, повсюду таскает за собой, рассказывает как дела обстоят. Говорят, что все правление отдаст лично в руки своему супругу. Такао не нравился такой исход, по взглядам товарищам, понял, что им тоже. Мэй, хоть и прекратила всякое общение с кланом, но условия договора соблюдала. Земли по прежнему принадлежали им. Новая власть могла изменить привычный уклад жизни. -Масамунэ, разве у сёгуна есть сын?- спросил Такао, поворачиваясь к ронину. -Сегуном стал наставник южной провинции. У него два сына. Такао сморщился. Его нежелание лезть в дела столицы, вылилось в неприятное последствие: он совершенно не знает нынешнюю власть. Когда ниндзя и ронин разместились на постоялом дворе, последний скрылся для подачи прошения во дворец. Несколько часов ушло на отдых и ужин, который заботливо притащила в комнату дочь хозяина постоялого двора. Она заигрывающее смотрела на Такао, что привело мага в смятение, а его товарищей в громкое веселье. -Мы могли бы пробраться во дворец,- уверенно произнес Сатоши, доставая клинок и проверяя его остроту,- Зачем все эти ухищрения с аудиенцией? -Потому что она императрица, а не гейша,- кинул Кадзу, рассматривая пейзаж за окном. Он не любил большое количество людей и морщился от гула голосов доносящихся с улицы. -Ты поэтому от нее сбежал?- поддел в ответ Сатоши. -Сбежал, чтобы мучать тебя всю жизнь,- не остался в долгу Кадзу. Маг усмехнулся наблюдая за безобидной перебранкой. Он устало откинулся на стену. Трое суток в пути давали о себе знать в виде больной спины и головы. Сейчас Такао, как никогда, не хватало трав Чонгана. -Она не примет нас,- в комнату размашистым шагом вошел Масамунэ. Раздражение неприкрыто скользило в голосе, видимо во дворце успели ему потрепать нервы. -Причина?- первый спросил Кадзу, отодвигая от себя клинок, который до этого точил. -Её нет в столице, уехала со всей свитой на охоту. Традиция такая. Половина советников и большая часть свиты там же. Я узнал, это в соседнем лесу, в сутках езды от нас. -Едем туда?- добродушно спросил мага Сатоши, но тот отрицательно замотал головой, от чего белые пряди волос упали на лицо. -Слишком опасно. -Мы могли бы подождать, через неделю они должны вернуться,- заметил Араи, благодарно кивая на протянутую ниндзя тарелку с ужином. -Предчувствие плохое,- до этого молчавший Кадзу обратился к Такао, на что маг согласился. Доверять интуиции Кадзу стало привычкой, поэтому спорить и тем более насмехаться никто не решился. Маг встал с кушетки, обходя комнату по кругу и стараясь не обращать внимание на следившие за ним несколько пар глаз. -Я самостоятельно доберусь до туда,- после долгого молчания послышался голос мужчины. Кадзу зло глянул на перебинтованные ладони друга, понимая что сутки магии прибавят новые шрамы. Он с охотой поднялся и не терпящем возражений голосом, сказал что поедет с ним. -Для прикрытия,- объяснил ниндзя, разворачиваясь к ронину,- Сможешь добыть форму солдата? -Да. -Что ты задумал?- Сатоши непонимающе поднял бровь, отчего лицо приобрело смешную гримасу. -Мы с магом доедем до лагеря, а там я переоденусь в солдата.. -Пока я проберусь зверем на их территорию,- закончил Такао и получил удовлетворённый взгляд,- Найдем Мэй и поговорим. Сатоши помоги Масамунэ достать форму. -Украсть?- уточнил ниндзя на что получил легкий тычок в бок от ронина. -Купить. Мы не воры. -Да,- ласково протянул Кадзу, усмехнувшись,- Мы убийцы. -Выдвигаемся сегодня же, чем быстрее закончим, тем быстрее вернемся в деревню. Такао вздохнул, видимо отдых он еще не скоро получит. ***       Лошадь Кадзу неслась по полю словно за ней гнались сотни волков. Мужчина держался в седле уверено и не обращал внимание на то, что маг отставал. Внутри ворочалось неприятное чувство надвигающейся опасности или это была тоска по кицунэ, что стала императрицей. Кадзу знал, что императорский двор опасен, но все же оставил женщину подарившую ему целый мир. Иногда, он представлял, что было бы останься ниндзя рядом. Смог бы он быть счастливым? И обеспечить нужное будущее Мэй, как повелительнице страны, а не возлюбленной убийцы? Однажды, Азуми заговорила с ниндзя, спросив раздирающий глотку вопрос. Кадзу не стал отвечать, что обязанности Мэй управление страной, а сын рыбака не должен никогда находится рядом с особой императорских кровей. Это из разряда сказки, что читают детям на ночь. Волшебные и ненастоящие. И Кадзу не сказал, что стены душили и возвращали давно забытые кошмары. "Простишь ли ты меня?"- некстати подумал ниндзя, вспоминая, что скрылся в ночи без предупреждения и больше не возвращался. По другому не смог. Слишком было бы больно обоим. Иногда, бывая в столице, Кадзу искал глазами в толпе темные волосы и высокую корону императрицы, а когда не находил в очередной раз корил свою глупость. Наспех поставленные деревяные стены лагеря виднелись издалека, как и сотни факелов. Ниндзя спешились недалеко, привязывая лошадей в небольшом пролеске. Пока Кадзу переодевался, маг оглядывался. Лагерь был разбит в неудачном месте и в случае осады бежать было некуда. Поэтому им нужно было максимально сделать все тихо и быстро. -Сокол?- тихо спросил ниндзя у друга, на что получил подтверждение и вид преображающегося мага. Птица перед тем как взлететь, толкнула головой плечо ниндзя и скрылся в темной синеве ночного неба. Кадзу тихо двинулся к воротам. Обмануть стражу не составило труда, видимо решили, что их товарищ ходил отлить. Тем более они были знатно поддатые. Лагерь встретил ниндзя смехом, танцами девушек с деревни и разговорами вельмож. Какофония звуков, несоответствие сословий в одной куче и чувство полной безопасности витавшее в воздухе расслабило ниндзя. Он ожидал увидеть здесь что-то более кровавое. Стараясь не спешить Кадзу проходил мимо групп людей, видел оленей и кабанов, жарящихся на вертеле, отнекивался при виде протянутых кружек с горячительными напитками. Иногда его взгляд цеплялся за темноволосых женщин, но среди них Мэй не было. Спрашивать о том, где императрица, было бы подозрительно и глупо, поэтому ниндзя медленно продвигался в середину лагеря, где возвышался императорский шатер. Мелькнули белые крылья сокола, но кроме Кадзу никто не заметил птицу. Он видел как Такао опустился сзади шатра и прибавил шаг. Возле шатра не было ни одной стражи. Сделав мысленную пометку поблагодарить позже Такао, ниндзя озираясь по сторонам юрко скользнул в шатер. Первое, что он увидел тонкую спину, обтянутую в кимоно цвета спелой вишни. Черные волосы высоко поднятые в замысловатой прическе и открытая шея, к которой он столько раз припадал своими губами по ночам. В груди защемило и Кадзу медленно выдохнул, наблюдая как Мэй разворачивается к нему всем телом. -Здравствуй, Кадзу,- улыбнулась его императрица, заботливо прижимая к себе маленького ребенка.