Невыученный стих

      Эли спешно влезала в серые джинсы, суетливо закидывала увиденную в последний момент такую нужную мелочёвку в рюкзак цвета мокрого асфальта. Плевать, что тот уже раздулся, а пузо готово вот-вот лопнуть, всё равно продолжал наполняться, то найденной помадой, то парой носков напрозапас. В голове безумным вихрем крутился список оставшихся вещей, а время, будто назло, неслось галопом, Элиана сквозь зубы бормотала ругательства, пока застёгивала лиф. После металась по комнате в поисках подходящего верха, по итогу накинула простую белую футболку с ярким принтом из недавнего сериала. И всё идеально, казалось бы, она собрана, можно выходить. Ох, как бы не так! Дурацкая молния, что не желала застёгиваться, то и дело выпускала наружу провод зарядки, треугольный язычок юбки. Как же это злило уже сильно опаздывающую Маленькую Леди.       Схватив так и не застёгнутый рюкзак в зубы, Эли затолкала в один передний карман джинсов смартфон, во второй картхолдер. Неравная борьба с закрыванием продолжилась уже в коридоре, а закончилась у входной двери со счётом 1:0 не в пользу молнии. От волнения потряхивало, всё из-за диагноза «Пунктуальность головного мозга», а сейчас она опаздывала на целых семь минут от назначенного времени. И как умудрилась так долго провозиться? Где задержалась? Ещё и голова заболела, Элиана нервно всхлипнула, когда к горлу подкатила истерика. До остановки придётся бежать, а зная её неуклюжесть, то сто процентов поскользнётся и упадёт в сугроб, явится такая грязно-снежная красотка. Фу!       Далия, услышав возню дочери, вышла из кухни проводить. Элиана рассеяно натягивала ботинки с таким приятным, тёплым мехом внутри, параллельно поправляла съезжающую на глаза обычную вязаную шапку. Отплёвывалась от волос, которые так и норовили залезть то в рот, то щекотать нос. Тонкие пальчики путались в шнурках, чёрные, аккуратные бантики развязывались снова и снова, чем невероятно злили. Эли в какой-то момент не удержалась и истерично топнула, размотав свои старания.       — Может, подождёшь папу, и он тебя отвезёт? Уверена, твои друзья проживут без тебя часик, к тому же сейчас такие пробки из-за снега, они поймут, — мягко предложила Далия, поправив в который раз съехавшую шапку, а после принялась перезавязывать шарф.       — Мам, не волнуйся, я доеду, — категорично обрубила Эли, чуть успокоившись, дело пошло быстрее. Минута, и бантики готовы. — Всё будет в порядке, на остановке меня встретят Эмма и Кассандра, а дальше мы вместе поедем на место сбора. И да, как только я встречусь с девчонками, то отзвонюсь.       — По видеосвязи, — угрожающе, с напором настаивала мать, чуть придержав пуховик. Никакого звонка по видео, он поломает все планы, чего нельзя допустить ни в коем случае. Элиана вывернулась, выхватила верхнюю одежду, попутно надевала её.       — Ну, ма-а… — плаксиво протянула она уже на пороге, возившись с замко́м, который предательски не хотел её спасать от напряжённого разговора. — Я обещаю, что отзвонюсь при встрече с девочками, а также, когда приеду. Всё, я ушла! Счастливого Нового года!       Первое, что сделала Элиана, оказавшись на свободе в окружении морозного воздуха и порхающих снежинок, так это вдохнула полной грудью. Замечательно. В голове, конечно, осталось некое ощущение нереальности, сна, как же так всё хорошо складывалось? Слишком подозрительно, как в тех сказочных, новогодних фильмах… А, нет. Эли не спала, она бессовестно опаздывала, настолько сильно, что боялась смотреть на время. Понежилась капельку, теперь бегом к остановке, как же непростительно задерживалась копуша. Ноги вязли, утопали в сугробах на тротуаре, ну и нападало снега за каких-то три часа, проведённых дома в тепле. И как добираться?       Зато красиво, атмосферно идти перед самым Новым годом по белому, словно припорошенному сахарной пудрой, великолепию. Повсюду горели либо жёлто-оранжевые, похожие на огромные апельсины фонари на столбах, либо пёстрые огоньки украшений. Каждый дом расписан светящимися гирляндами, на дверях хвойные лапы венков, а на улицу проникал душистый запах праздничной еды. По дороге мелькали слепящие фары машин, однако то редкость, так как большинство обитателей их микрорайона засели в уютных гнёздышках с семьёй. Многие, судя по громким выкрикам, уже отмечали. Одной Эли неймётся сегодня, поэтому мчится, не пойми куда. Как только отпустили, ещё по такой правдеподобной истории. Родители её суровыми тиранами не были, и всё же, когда Маленькая Леди смущённо мямлила про вечеринку за городом с друзьями, они отпустили практически сразу.       Эли шустро перебирала ножками, насколько это возможно, утопала в сугробах. Снег скрипел, хрустел шаг за шагом, а взгляд блуждал по окружающим пейзажам в окантовке из вечерней темноты. Невольно залюбовалась разглядыванием всевозможных украшений, радовалась праздничной атмосфере, что в душе разлился тягучий бальзам предвкушения. Маленькая Леди очнулась от резкого звука тормозов, визга шин. Потрясающе, чуть под колёса не угодила, от испуга внутри всё сжалось на краткий миг! Она сделала пару шагов назад, понурив голову, как бы извинялась за неуклюжесть и витание в облаках, пропускала спешащего домой, так и не взглянула на машину. Ждала в безопасном месте, когда водитель проедет, но по дороге не прокатились фары, не услышала приглушённого гудения двигателя.       А вечер продолжил удивлять. Угораздило же её кинуться под, так хорошо знакомый, чёрный «Большой Крузак». За секунду превратилась в красный новогодний шар: стыдно за задержку, за невнимательность, за нелепую неуклюжесть в каждом движении. Вот как теперь быть? Дурная головушка поникла, разглядывала хлопья снега, что налипали на ботинки. И минуты не прошло, как задняя дверца глухо распахнулась, из салона вышел Арон. Вот как с ним договариваться после такого, негодник нарушал все установленные правила, закрывал глаза на конспираторские просьбы. Однако, как бы Эли себя не корила за случившееся, не сдержала душевного порыва, бросилась в объятия, завернулась в расстёгнутое пальто, чувствовала сильные руки на талии.       — Я же просила забрать меня с остановки, если кто-то увидит? — с глупой улыбочкой шептала Эли в складки плотной ткани его тройки, вдохнув праздничный аромат апельсинного джина с неизменным табаком. Арон большой, тёплый, ласковый укутал её, маленькую ворчунью, в объятья, спрятал от мира.       — Ты опаздывала. Я подумал, вдруг что-то случилось. Заволновался и решил подобрать тебя по пути, — смущённая щёчка льнула к широкой груди. За ту неделю успела ужасно соскучиться так, что не хотела отпускать, просто стоять здесь, засыпаемой снегом. — Я рад, что мои опасения оказались напрасны.       — Стой, в смысле подобрать? Как котёнка с улицы? — как же быстро отступил стыд, уступив место наигранной злости. Маленькая Леди отстранилась на вытянутых ручках, упёртых в грудь любимому, грозно топнула ножкой, подняв ворох снежинок. Приподнявшись на носочках, она вцепилась в губы, укололась о седую бороду. В поцелуе острый, чуть вяжущий рот табак, на её языке вкус перечной мяты жвачки. Слишком долго не виделись, до подгибающихся коленей. — Я тебе не котёнок! И вообще, я давно не малышка, чтобы ты так ко мне относился. Мне обидно.       — Хорошо, Взрослая, хватит нежностей, пойдём в машину. Не хватало, чтобы кое-кто задницу отморозил и слёг с температурой, — он без особых усилий подтолкнул худенькое тельце к открытой задней двери. В словах привычная и такая родная издёвка, на которую так весело отвечать.       — Фу, как грубо! Какие непристойности! — возмутилась Элиана, вильнув бёдрами, тем самым толкнув Арона. Для него этот тычок, словно укус комара, даже с места не сдвинулся. Хотя никто и не собирался никого в сугробе валять.       Маленькая Леди при любых обстоятельствах оставалась леди, посему охотно приняла помощь. Её ладошка утонула в его широкой, что поддержала. Послушно юркнула в салон «Большого Крузака», так его постоянно называл Арон, и не поупрямилась толком, пусть изначально планировала. Внутри тепло, чуть приглушённый свет и чертовски приятный запах кожи. Эли каждый раз, как первый, ощущала себя крохой в огромной машине, отчего становилось капельку неуютно, но лишь до прихода любимого. Он всегда наполнял собой пустоту, прогонял гадкое, едкое одиночество. Юное сердечко радостно трепетало, а сама Элиана не могла усидеть на месте, сколько эмоций и новостей в себе накопила.       — Это что за слова такие были? Какой пример вы подаёте детям? — продолжила эмоциональный допрос Эли, прижавшись к Арону. В тёмных девичьих глазках поблёскивал огонёк коварства. Не в состоянии сейчас сдержать улыбку.       Арон глянул на распинающуюся Малую, вздёрнув бровь, а Элиана в ответ нахохлилась, сложила руки под грудью. Должного эффекта важный вид не возымел, был ли тому виной пуховик, скрывающий достоинства, или же сам образ, преисполненный гневом, не вязался с возмущённой. Невыносимая неделя, как им удалось её пережить? Спасались одними длинными переписками, которые юная конспиратор прятала под пароль, могла и чистить, только больно жалко. Вот, наконец-то, случилась встреча, а тратили её на шуточный конфликт. В любом случае сцена разборок прервалась довольно быстро, практически не успев начаться. Эли достала смартфон, набрала номер матери, которая ответила буквально через пару гудков.       — Всё хорошо, мам. Мы с девочками встретились, — Малая бросила милый, извиняющийся взгляд на Арона. Вновь выгнул бровь, да, кого-то теперь ждёт серьёзный разговор или не только разговор. — Да, я уже еду… Мам, я не позвонила сразу, потому что бежала!       Арон тихо прыснул, когда Эли всё больше заводилась, размахивала руками, повышала голос в попытке убедить мать. Заботливый, он стянул с оправдывающейся шапку, откинув в сторону на соседнее сидение, потянул за застёжку молнии. Под пуховиком аккуратно замотанный шарф, но вскоре и тот слетел, обнажив изящную шейку для поцелуев. Ладони, что так и норовили забраться дальше под одежду, а лучше под бельё, мешали спокойно разговаривать. Элиана дёргалась, вертелась на месте в жалкой попытке отстранить от себя коварного искусителя. Слова путались, только Маленькая Леди продолжала спорить, упорно разыгрывать спектакль, построенный на лжи. Порой плаксиво всхлипывала, скрывала стоны, от ласковых губ за ушком.       — Не стыдно мешать чужим разговорам? — Малая вновь сложила руки под грудью, предварительно отложив смартфон, Арон же смолил сигару в приоткрытое окно. И без того тоненький голосок стал ещё тише. — Я не хочу, чтобы родители знали. Мне страшно от этого, они же не поймут! Для них это неправильная любовь.       Эли прижалась к широкой груди, прикрыв глаза, ждала утешения, нежностей. Арон обхватил свободной рукой Малую, укутав в тёмно-красное пальто от кусачего зимнего воздуха. Тоненькие пальчики покручивали гладкие пуговицы жилета, волновалась и старалась таким нехитрым образом успокоиться. Родители не примут их отношений, ту чудовищную разницу поколений, не поймут. Поэтому прятала переписки под пароль, редкие встречи держала в строжайшей секретности, к дому своему не подпускала и врала, постоянно врала. В душе выла, горько плакала от легкомысленных выходок любимого, что травил издёвками, давил на больное, будто не понимал её страхов. Месяц назад он специально заявился на ужин, лишь они вдвоём знали истинные причины. Элиана смущённо улыбнулась, вспомнив сильные руки, закрывающие рот, сдавливающие шею в момент оргазма.       — Так может, заедем сейчас, объяснишься с родителями? — спросил Арон, предварительно удобнее перехватил Эли. Знал, что она будет вырываться. Однако агрессивной реакции не последовало, испуганные глазки впились в лицо, а головушка, будто в замедленной съёмке, замотала. — Почему нет, разве лучше постоянно обманывать?       — Да, — довольно уверенно ответила Элиана. — Ты… — начала она и тут же замялась, подбирала более подходящие слово.       — Старик, — как ни в чём не бывало, закончил любимый, Малая же поджала губки. — Знаю, а ещё вспомни про бывшую жену, и теперь скажи, какой я мерзкий дед, совращающий малолетку.       Продолжил издеваться, впился в нежные губы поцелуем, ладонь сжала ягодицу через грубую джинсовую ткань. Эли тихо пискнула, но не пыталась отстраниться, отпихнуть, наоборот, вплотную прижалась к могучему телу. Соскучилась по ощущениям от его безграничной власти над ней, в этот самый миг млела тягучим возбуждением. Малая уже предчувствовала лучший Новый год в жизни, горячий, страстный, проведённый в объятиях любимого. Маленькая ручка гладила щёку, кололась о бороду, пальцы второй же ласково почёсывали затылок, негодница знала, как ему нравится такое. Приглушённые стоны сильнее раззадоривали, подначивали к более откровенным действиям. Языки сплетались, зубы игриво покусывали губы. Однако пылким минутам пришёл конец: Арон отпустил Элиану, которая почти переползла к нему на колени.       — Вредный, большой дядя, — самым невинным голосом выдала Эли, надув губки. — Пожалуйста, давай сегодня поедем только к тебе.       — Так и быть, не хочу тебе портить праздник, — Арон коварно ухмыльнулся, взглянув на раскрасневшуюся, тяжело дышащую Маленькую Леди.

***

      — И не жалко тебе гонять водителя? — спросила Эли, которая чувствовала себя неловко, так как не Арон вынудил помощника тащиться в далёкие дали, а она. Хотя все могли бы встречать праздник с семьёй. Как всегда, её мягко успокоили поцелуем в лоб, горечь, правда, не ушла из головы.       Они с Ароном уже хрустели снегом под ногами, ступали к дому. В окнах не горел свет, их там никто не ждал. Как не парадоксально, но то к лучшему. Припорошённая белым дорожка отливала холодом звёзд и луны, от движений зажигались низкие, шарообразные фонарики вдоль тропинки. На лапах туи возвышались пышные зимние шапки, как и на пушистых голубых елях. Проходя одну из таких, Эли ловко подпрыгнула, смахнув россыпь снежинок прям на посеребрённую временем голову спутника, громко засмеявшись. Весело и капельку непривычно дурачиться со взрослым большим мужчиной, с отцом она себе дерзостей не позволяла. Сейчас же знала, что осуждения, замечания не последует. Любимый быстро сгрёб скачущую вокруг него Малую, закинув ту на плечо, так и потащил к крыльцу.       — Так и знала, что ты это сделаешь, — прокомментировала Элиана, поёрзав, чтобы принять положение поудобней. А после нагло съязвила. — Между прочим, я могу сама дойти, не обязательно меня нести.       — Не возникай, а то накажу, — Арон предупреждающе шлёпнул по ягодицам, совсем несильно, скорее задорно. Чертовски приятно и пошло.       Большой Босс поставил Малую на ноги у входной двери. На руках она вела себя поразительно тихо, спокойно, не брыкалась, иногда шевелилась, потому что сползала, но не пыталась удрать. Потому что сама напросилась, специально проказничала, жаждала внимания, дурачилась. С любимым можно не выделываться, не строить невесть кого, просто наслаждаться жизнью и приятной компанией, где поймут, а не осудят. На пороге Элиана не дала вставить ключ в замочную скважину, крепко обняв. Хотелось показать свои чувства, подарить положительные эмоции.       — М-м-м, сколько нежности. Приятно, — протянул Арон в макушку Эли, мурлыкал ласковым котом.       Внутри дома главенствовал мрак, но щёлкнул выключатель, и брызнул бело-жёлтый свет, залив коридор. Второй раз за вечер хозяин сорвал с гостьи шапку, растрепал пушистые волосы, галантно снял верхнюю одежду, повесил на вешалку в шкаф. Несмотря на тишину, здесь всегда царил уют, не ощущалось вязкости, напряжения в воздухе. Каждый раз, когда Элиана была у Арона. Впервые пришла с родителями, тогда ещё не проскочило между парой искры. Малая мялась, стеснялась, сгорела от стыда, когда случайно стукнула Большого Босса дверью ванной. Несчастная испугалась, расплакалась, долго-долго извинялась, пока её, глупышку, обнимали.       Много воды с тех пор утекло, аж целых полтора года. Элиана не помнила, в какой момент их случайные встречи переросли в регулярные, а после потребность во внимании именно этого мужчины. Стыдно за тот первый поцелуй на работе и тогдашнее тихое признание в любви совсем ещё невинной девочки. Зато после какие страсти творились между Малой и Большим Боссом и в кабинете на столе, и в спальне родительского дома, и даже однажды на заднем сидении в машине. И у него дома, конечно. Жаль, правда, что праздничных украшений не наблюдалось, по крайней мере, в прихожей и во дворе. Видимо, Арон замотался делами, а после тяжелого трудового дня не до красивостей, обычно. Сегодня в канун Нового года до темноты просидел в стеклянной башне небоскрёба, а после поехал забирать ворчливую мелкую, уставший. Эли неловко шаркнула, подцепив носком ботинка коврик.       — Извини, наверное, надо было самой доехать, — грустные глазки встретились с его грозным взглядом, от чего Малая стушевалась.       — Прекрати, мы же не первый раз обсуждали эту тему. Я сам захотел тебя забрать, поэтому не возникай, — Эли тихо всхлипнула, пусть он усиленно убеждал, что ничего криминального не случилось, однако в груди засела горечь неправильности. В следующий миг наигранно-угрожающая интонация выдернула её из размышлений. — Милая, будь добра, объясни мне один момент. Кто в моём доме смеет грустить, да ещё и в праздники?       — Но, — начала она оправдываться, как сразу же закусила губу. Арон придал лицу максимальную серьёзность, Малая же не могла ничего противопоставить его излюбленной манипуляции. Шуршала губами невнятно, шептала что-то глухо.       — Чтобы больше я таких слов от тебя не слышал, поняла? — она нервно сглотнула, когда Большой Босс её отчитывал, удерживал за подбородок, заставлял смотреть в глаза. Краснела, потому что дико нравилось, а попросить стеснялась. После неуверенного, сложно-исполнимого кивка получила награду воздушный поцелуй в нос. — А теперь беги переодеваться в бальное платье, красавица.       — А вот и не угадал, у меня не платье! — Маленькая Леди элегантно выпуталась из объятий, специально нагнулась к шнуркам, подставив попку для очередного шлепка. — Ай, за что?       На вопрос ей не ответили, могучая спина Арона плавно скрылась за тёмным поворотом. Элиана быстро стряхнула ботинки с ног, подхватила серый рюкзак с напиханной сменной одеждой, мышкой юркнула в ванную, заперевшись там. Первым делом помыла руки, и уж потом стала переодеваться. Чёрные чулки плотно обхватывали стройные ножки, кружевная вставка, обнимающая бёдра, пряталась под изумрудной юбкой-колокольчиком. А сверху на голое тело надела светлую, серебряную блузу без рукавов и глубоким вырезом. Специально выбрала такой наряд, старалась для любимого, чтобы порадовать.       Готова. Почти, в последний момент Малая застыла в нерешительности, после покраснев от пошлых мыслей, стянула бельё, положила к остальным аккуратно сложенным вещам. По велению руки щёлкнул замо́к, за дверью Маленькая Леди ойкнула, уткнувшись носом Большому Боссу в грудь. Вечно он бесшумно подкрадывался, негодяй. Иногда это прям до трясучки бесило.       — Какая прелесть, ты уже готова, — Арон приобнял гостью одной рукой. Тоже успел переодеться, на удивление, почти попал в её образ по цветовой гамме. Чёрные классические брюки, а наверху серебристая рубашка, только на несколько тонов темнее оттенка, чем у Эли. — Сильно голодна?       — Вообще, нет. Пойду, вещи кину, может, что-то с кухни перехвачу. А ты мясо ставить? Не запачкаешься? — один укоризненный взгляд на довольную, ехидную девичью мордашку. Элиана поднялась на носочки и поцеловала любимого в щёку, опалив тёплым дыханием. — Я к тебе морозиться не пойду, как соскучишься, сам приходи.       В коридоре они разошлись. Арон недолго шуршал одеждой, гремел обувью, а в конце скрипнул дверью. Эли же, как и говорила, оставила вещи в спальне, там же вновь отзвонилась матери, поздравила с праздником отца, скоро завершив разговор. Почти родные стены дома любимого, где каждый уголок знаком до безобразия, а запах кружил голову терпкостью сигар. Дым впитался в мебель, воскрешал во рту остро-пряный вкус любимого. Малая навострила стопы на кухню, слишком просторная для неё, зато свободно, есть где развернуться, даже компании на десять человек. Столешницы всё же чересчур высокие, делались под рост хозяина. На обеденном столе две хрустальные вазочки: одна массивная, тяжёлая со спелыми фруктами, вторая — миниатюрная с горкой конфет и шоколадок. Взгляд с прищуром чуть не прожёг пёструю кожуру питахайи, подготовился, вредный.       Маленькая Леди с минуту копалась в вазочке с яркими обёртками, пока не нашла так обожаемые сливочные с кокосом шарики, развернула и схомячила, захватив один на потом. Ещё в начале месяца они с Ароном условились, что на праздник не будут готовить огромный стол, так пара закусок к вину и мясо. Им двоим вполне достаточно для скромного романтического вечера. Чтобы не скучать при нарезке съедобной мелочёвки, Эли включила фоном музыку, достала доску, нож, помыла свежие овощи. Огурец ушёл первый, занял собой всё пространство. Глухой шлепок по лбу огласил кухню — Малая по невнимательности забыла тарелки. Подумаешь, забыла, разве такая серьёзная проблема? Для неё с таким ростом — ещё какая!       Но тут уж ничего не попишешь, Эли подхватила стул и потащила его к кухонному гарнитуру. Хозяин хранил красивые тарелки под потолком, чтоб его! Беззвучно выругавшись, она болезненно закусила губу, наказав за плохое поведение, оскорбления в сторону любимого. Пусть и в голове, а не вслух, однако всё равно неправильно, запрещено. Ловко взбиралась высоко, при этом мысленно прикидывала, сколько нужно посуды, не хотелось тратить лишние минуты на скачки туда-сюда. Элиана вздрогнула от прикосновения к ноге, грубая ладонь замерла в дюйме от ягодицы. Она или увлеклась расчётами, или же Арон схитрил — в сущности, какая уже разница? Им обоим очень повезло, что Малая не успела ничего взять, иначе всё выронила от испуга.       — Я всего лишь оказываю поддержку и моральную помощь, — пожал плечами Арон на льющиеся ровной речью возмущение Элианы. Его крепкая рука беспрепятственно обвила девичьи бёдра. Малая пробурчала, что нельзя же так по-хищному подкрадываться. — А старика соблазнять, расхаживать без белья — это позволительно?       Арон развернул Эли к себе лицом, оставил поцелуй на середине бедра, что ощущался своеобразно из-за тонкого капрона. Обиду сдуло фантомным ветром далеко и надолго, к тому же зачем тратить драгоценное время на глупости? В попытке немного сократить разрыв в росте, гостья привстала на носочки. Губы оплетали ножки, достигли резинки чулок, а Малая уже бесстыдно текла. Нравились нежные игры, а тело бурно отвечало на ласки, теперь уже ей приходилось сдерживаться, чтобы не наброситься на Большого Босса. Он прикусил чёрное кружево, заставив вскрикнуть, тихонько простонать, рвано хватать воздух. Во рту пустынно сухо, а под кожей кипяток. Ехидный смешок снизу, когда палец прошёлся по малым, сочащимся от возбуждения губкам.       — Можно я достану тарелки, пожалуйста? — чуть ли не скороговоркой проговорила Эли сбитым ласками голосом. Арон распрямился, напоследок вновь прикусил гладкое бедро, только вот не отошёл, остался держать своё сокровище. — Возьмёшь?       Гостья подала ему скромную стопку посуды, которая тут же была отставлена на столешницу, чтобы не мешала. Эли уже собралась слезать, ведь надо готовить, овощи лежали недорезанные, однако Арон её остановил. Негодник игнорировал её мелкие просьбы, капризы, основанные на внутренних понятиях правильности. Маленькая Леди пару раз покрутилась, потрепыхалась в призрачной надежде вырваться, лишь бы заняться делом, так и не приняв правил хитрой игры. Только куда ей сбежать из объятий любимого, обнимавшего за талию. Элиана ощущала себя невероятно крошечной в сильных руках, нежной, уязвимой, одновременно с этим под надёжной защитой, умиротворённой.       — Милая, а не расскажешь ли старику стишок? — от такого заявления она выпала в осадок, непонимающе смотрела на ухмыляющегося любимого. Что задумал на этот раз?       — Какой стишок? — шероховатые руки уверено оглаживали нежные бёдра. Вверх забирались под юбку на ягодицы, сжимали их на несколько секунд, спадали вниз по капрону до колен. Малая млела от развратных действий, прикрыв глаза, растворялась в сладкой неге.       — Новогодний, конечно! Знаешь, что есть традиция, когда хорошие девочки встают на стул и стихи рассказывают, а добрые дедушки им за это подарки дарят, — Арон задрал блузу, оставил влажный след губ на плоском животе, провёл языком по бархатистой коже. — Я что-то не слышу слов.       — Ты сейчас серьёзно? Но я же уже взрослая, со мной такое не работает, да и стихов совсем не помню. Ай! — взвизгнула Элиана от очередного укуса, на этот раз на рёбрах.       — Так я и думал, — ухмыльнулся коварный хозяин, взяв гостью на руки. — Подарков девочка сегодня не получит. Придётся её хорошенько отшлёпать, чтобы в следующем году себя вела прилежно.       — Что?! Нет! — тут Эли завертелась, забрыкалась, однако Большой Босс держал крепко.