Личность на продажу

И в ней, выходя утром из туалета, я наткнулся на девушку. Воистину, у судьбы есть чувство юмора. — Девушка, вы кто такая будете? — строго спросила Лена. Её я узнал по фотографиям в комнате. — Меня Саша зовут, и я не... Назовите это опытом, или инстинктом, но на сей раз, я успел вовремя зажать уши, и громкий крик «Юля!!!» меня не оглушил. Та вышла сонная, потирая глаза. История повторялась. — Что... Лена! Как ты здесь? Ты же на Новый Год собиралась у родителей остаться! — Планы изменились. Кто эта девушка? — Саша, — потирая глаза кинула она. — А это Лена. Познакомьтесь. — Я так понимаю, Светка съехала, и ты взяла нового жильца? Свою подругу? — Что? Нет... это не... чёрт, ну вот не хотела тебе рассказывать, думала он переедет до Нового Года. — Что рассказывать? Кто переедет? — Сашка же. — Я, в смысле. Я уже купил квартиру, но переехать можно будет только через три дня. — Погоди... — она присмотрелась... в потом достала из кармана очки, и присмотрелась ещё раз. — Так ты парень! — Я вообще-то сразу собирался сказать, что я не девушка. — А почему ты так одет, и накрашен? Ты что, трансвестит? — Что? Кто? А да. То есть нет! Да в смысле, что вспомнил кто они. И нет, я не транс. У меня тут целая история. — Охотно её выслушаю. Через часочков пять-шесть. В поезде мне не дали нормально поспать, так что я пойду и предамся объятьям Морфея. Она сняла с себя обувь, аккуратно поставив её в шкафчик, и отправилась в свою комнату. — Сашка, ты иди, спи дальше, если хочешь. А я к ней. — Зачем? Она же спать! — Это же Ленка! Пока она всё из чемоданов по местам не разложит, даже на кровать не глянет. А ведь она сразу заметит, что мы вещи её трогали. Надо объяснить, что к чему. Юля меня покинула, а я пошёл обратно, спать. Время было очень уж раннее. Через пару часов меня разбудила Юля. Потребовала быстро завтракать, и начинать занятия, ведь когда проснётся Лена, уже особо не потренируешься. Чёрт, ну реально, режим настоящий! Но что делать... это ведь не ей, а мне нужно. После завтрака, мы успели потренироваться в походке четыре часа, и ещё час ушёл на тренировку интонаций и голоса. Её мы начали только вчера, так что получалось плохо, и она обещала быть не менее долгой, чем с походкой. Но хоть не так тяжело. Потом встала Лена, и отправилась обедать. А после обеда, мы расселись за столиком в её комнате с бокалами вина (у Лены была бутылка припрятана) и я стал подробно рассказывать свою историю. Общую суть её, Юля уже рассказала утром. Но моя новая знакомая оказалась очень даже внимательной слушательницей. Она не перебивала, и словно губка впитывала каждое слово. Когда я делал паузу, она задавала вопросы. В основном по поводу моего отношения к ситуации, моих чувств. Одно слово — психолог. А после выдала фразу: — Это замечательно! — Чего тут замечательного? — Это же крайне необычный случай. — Вот! — проговорила Юля. — я же говорила, что она в тебя Вцепиться. — Не хочу я быть необычным случаем. Я бы хотел нормальное лицо иметь. — Ты сам не понимаешь, какая удача тебе выпала? — с задором спросила Лена. — Удача? Деньги конечно большие, но... — В пекло деньги, — рубанула она по воздуху рукой. От спокойной и взвешенной слушательницы не осталось и следа. Теперь это была увлечённая, почти фанатичная особа. — Тебе выпала возможность, которая в жизни выпадает немногим. — Всю жизнь прятаться и притворяться? Очень надо. — Нет... ты не ... — она сделала три резких вдоха, и успокоилась, речь её стала медленнее. — Знаешь, каждый человек пытается выделиться на фоне других. Кто чем: кто-то большой грудью, кто-то большой машиной, а кто-то прыгая с парашюта — Это известное дело. — Но все люди... я конечно психолог, мне не следует так говорить, но... Все люди, они слишком одинаковые. Сам подумай, представь, какая история жизни была и будет у меня. Какая у Юльки. Мы банальны до ужаса, таких как мы — сотни и тысячи. — Ну спасибо, Лен. — Ничего личного, но это правда. Мы немного отличаемся от других, но в целом... Мы почти одинаковые. Я это поняла, когда начала практику. Люди идут ко мне с личными проблемами. Каждый думает, что он уникален, что у него своя, особенная проблема. На самом деле, у половины из них и проблем-то нет. Они их выдумывают, чтобы себе казаться особенными. А другие... Все их проблемы на одном блокнотном листе уместятся. Вместе с решениями. Нет, конечно, попадаются и более интересные случаи, но... — Я понял. Тебе просто скучно на работе. — Скучно, но дело не в этом. Ты Саша — воистину уникален. Не знаю, как всё обернётся, но твой жизненный опыт... Он, ни на что не похож. Ты особенный. И не в плохом плане, как говорят про всяких отсталых. Ты действительно, особенный, уникальный. Никогда ещё не случалось такого, чтобы обычный мужчина взял, и получил женское лицо. Я о таких случаях не слышала. — Мне эта уникальность... Мне из-за неё всю жизнь придётся маскарадом заниматься. Нормальной жизни у меня не будет. А армия? Я вообще не знаю, как мне теперь от неё отвязаться. Разве что взятку дать... — Можно и взятку. — Лена! — возмутилась Юля. — А что, денег у него много, и идти туда ему сейчас не стоит. — Всё равно, всю жизнь женщину изображать! — заметил я. — Почему? Ты, кажется, не осознаёшь и десятой части тех возможностей, что перед тобой лежат! — Например? — Вот ты, скажем, притворяешься женщиной. А жить дальше как нормальный мужчина ты не думал? — Чтобы мне морду набили? — Носить с собой средства защиты, не появляться в опасных местах. — А работа? — Есть много профессий, где твоё лицо будет... Не очень тебя выделять. Модельер там, или стилист. — Этому надо учиться. — Мы сейчас обсуждаем не то, что есть, а то, что может быть. В крайнем случае... Ты бы мог просто переехать в Европу, и жить там так, как захочешь. Там народ более терпимый к таким отличиям. — Я языка не знаю. — Можно выучить. Ты просто отмёл это, даже не задумываясь. Для тебя проще одеться как девушка, да? — Да. — Серьёзно? — удивилась Лена — Я-то думала, ты станешь сейчас хвататься за голову, кричать о том, какой ты глупый, и так далее... — О Европе я думал, но нет, я не хочу туда ехать. Моя земля тут. Жить как парень... Это очень трудно, теперь. Знаешь, когда все осуждают, и показывают пальцем... — Я, в силу профессии, представляю, каково это. Во многом, в нашем обществе тебя бы ждала жизнь изгоя. Богатого, но изгоя. Но это тоже вариант. — Для меня нет. Вот о профессиях я не подумал. Но это не моё. У меня деловая хватка есть, а вот таланта художественного нет. — Ну, это лишь часть возможностей. Худшая, как по мне, часть. Самая скучная, и опасная. — А лучшая? — А сам, не догадаешься? — с вызовом спросила Лена. — Ты правду психолог? — ответил я ей в тон. — А мы на сеансе? — Достойно! Ладно, говори уже. — Ты мог бы жить как женщина — А что сейчас делаю? — Ты её изображаешь, точнее, учишься изображать. Как успехи кстати? — спросила она у Юли. — Неплохие. С походкой только трудности. — Да погодите вы, со своей походкой. Что значит «жить»? — Есть не только внешняя сторона вопроса. Скажи мне, если парень белый надевает мешковатые штаны, и начинает читать рэп, он становится чернокожим? — Но моё лицо... — Да, если он лицо чёрным намажет? — Думаю, в Америке его за это ещё и побьют. — Суть в том, что быть женщиной — это не значит одеваться в юбки, и изящно ходить. Это аспект культуры, образ мыслей, социальная роль. — Неслабо задвинула! — Ты можешь не притворяться, а жить полноценно. Есть разница. — Но я нормальный парень. Был, до этой истории. Всё это очень сложно! — возмутился я, а потом, чуть успокоившись, продолжил. — Что ты имеешь в виду? Поясни. — Ты мог бы не только учиться двигаться, как женщина, чтобы тебя не узнали люди. — Окей, а что ещё? — Ты можешь учиться думать как женщина. — А что, есть большая разница? Мне нужно перестать думать логически? — Нет. Но стараться ещё и эмоции подключать, иногда, пытаться понять, а не только рассуждать. Ты мог бы стать женщиной. — Зачем? — Чтобы жить нормально. — Но если мне это не нравится, как я буду жить нормально? — Тебе нравится, иначе бы ты так не носил спокойно женские вещи. — Но маскировка... — Нужная на улице. Дома ты можешь ходить нормально. Но ходишь в этом розовом... чём-то. — Эй, симпатичный же костюм, — возмутилась Юля. — У меня такой же! — Ладно, извини Юль. Но всё равно, если бы тебе действительно было это поперёк горла, ты бы так не ходил дома. Значит, ты вовсе не против женского. — Да уж... — Это кстати и есть пример различия женского и мужского мышления.Ты думаешь о практической стороне вопроса. Я думаю о человеческой, о мнении и желаниях. — Ты же психолог. — Это лишь одна из причин. — Саша, что ты-то об этом думаешь? — спросила у меня Юля. — Не знаю я ничего. Как сейчас подумаю, что значит стать женщиной — так страшно становится. — Эй! — воскликнули мои собеседницы хором. — А как представлю, что всю жизнь притворяться придётся... — Знаешь, — сказала Лена. — Мы могли бы с тобой это обсудить. Приватно. Я даже денег с тебя не возьму. — Нам что теперь, прекращать занятия? — возмутилась Юля. — Ни в коем случае. Что бы Саша там не решил, одно ясно точно. — Что именно? — Как мужчина, он жить уже не хочет. Ох, и задели же меня эти слова. Задели, потому что были правдой. У меня не хватало смелости, чтобы выйти с таким лицом, и сказать людям: «Да я накрашенный, но я мужчина. Так получилось». А значит, я уже для себя многое решил. Не решил только, где именно хочу остановиться, на выбранном пути.