"На крыльях любви"

Столовая, как и обычно, была наполнена толпами голодных школьников, вставших в очередь за покупкой долгожданного обеда. За окном дул тёплый весенний ветер, солнце светило так ярко, что, проходя сквозь стеклянные окна, прожигало всё, чего только касалось. В такие дни уроки казались безумно скучными, а учителя были сопоставимы с тиранами, которые никак не хотели уменьшать наши пытки, лишь наоборот подливали масла в огонь, делая сидение в классе ещё более удручающим. — Ты точно не будешь доедать салат? От потока нескончаемых мыслей меня отвлёк бархатный голос альфы, который занял место напротив. Со скучающим видом осмотрев содержимое своего подноса, я отрицательно покачал головой и пододвинул его в сторону Юнги. Есть совершенно не хотелось. Из-за напряжения, буквально сковавшего всё тело, мне с самого утра кусок в горло не лез, и вместо положенного плотного и сытного обеда я ограничился лишь батончиком мюсли и чашкой зелёного чая. — Нет, ты можешь доесть за меня. — В попытке выдавить из себя подобие улыбки я взглянул на альфу и вновь опустил глаза на стаканчик с опустевшим чаем, на дне котрого уже виднелись небольшие подсушенные листики. От скопившихся нервов я начал несильно стучать на столу пальцами правой руки, когда ощутил лёгкое прикосновение поверх неё. — Чимин-и, ты со всем справишься. Не волнуйся ты так, — с нежностью в голосе проговорил Юнги и чуть крепче сжал мою ладонь в попытке успокоить. По всему телу автоматически стало разливаться тепло, от чего на душе стало чуточку легче. Правда, всего волнения это не унимало. — Я знаю, Юнги-я. С твоей поддержкой я обязательно это сделаю, — искренне произнёс я и одарил альфу полуулыбкой. — Просто… В этот раз всё будет немного иначе… Теперь у меня есть ты и Чонгук-щи, и я так боюсь вас разочаровать… тебя разочаровать… Прохладные ладони альфы в секунду оказались на моём лице. Юнги смотрел пристально, но так по-доброму. В его взгляде ощущалась поддержка, любовь и искренность. — Малыш, поверь мне, какое бы место ты ни занял, для меня ты всегда будешь номер один, — с заботой в голосе ответил он и стал нежно поглаживать мою щёку. — Я понимаю, что этот забег очень многое для тебя значит, и я знаю, как усердно ты к нему готовился. Просто расслабься, хорошо? Я буду смотреть на тебя с трибун и громче всех кричать твоё имя. Ты обязательно всех сделаешь, не сомневайся. Он, как и обычно, легонько коснулся кончика моего носа указательным пальцем и взъерошил мои волосы. Широкая улыбка сама по себе растянулась на моём лице, а от реплики Юнги все сомнения и вовсе ушли прочь, оставляя за собой лишь небольшой тремор, и то не совсем понятно: от беспокойства или же от незыблемого счастья, которое обрушилось на меня несколькими минутами ранее. Конечно, не кто иной, как он, был в курсе моих долгих и изнурительных тренировок. Каждый день после школы я бежал домой, где ужинал и переодевался в спортивную одежду, и мчался обратно на стадион, уже законным путём проходя в здание. На удивление, о внезапно ворвавшихся школьниках никто ничего не говорил. Видимо, охранник решил особо не увлекаться расследованием, что было нам на руку. Я пробегал по шесть или семь кругов кряду, когда, весь потный и выдохшийся, останавливался у линии старта и буквально вырывал из рук Юнги прохладительный напиток и осушал его напрочь. Иногда обычные пробежки на стадионе жутко наскучивали, тогда мы выбирались на улицу и я пытался нагнать движущийся додж или импалу Чонгука. Но тот всякий раз увеличивал скорость на спидометре до ста шестидесяти и укатывал вперёд, оставляя за собой лишь злорадный смех. Правда, спустя некоторое время он всё же замедлялся и ехал обратно. Благодаря Тэхёну, конечно же. Он тоже всегда старался быть рядом и приносил мне протеиновые батончики для бодрости, которые я так жутко ненавидел, но съедал их все, так как они были с заботой куплены другом. После нескольких тяжёлых километров мы часто ездили купаться к морю, где я с радостью нырял в холодную воду и остужал своё разгорячённое тренировками тело. Пока остальные разжигали костёр и доставали из салона одной из машин маршмеллоу, я не выходил из воды, позволяя ей полностью забрать всю скопившуюся за день усталость. Небольшие волны едва касались подбородка, от чего по коже табуном начинали пробегать мурашки. Я мог бы засиживаться так по несколько часов, но громкие крики Юнги или Тэ разом выводили меня из оцепенения и заставляли плыть обратно к берегу, где меня уже вовсю ждал красноволосый омега с полотенцем в руках и улыбающийся альфа с натянутыми на веточку зефирками. Такие моменты становились особенно ценными. И как я только мог жить без этой безумной компании? С каждым днём мне всё тяжелее становилось отвечать на собственно заданный вопрос. Они заменили мне всех, с кем я до этого был знаком. И не только всех. — Спасибо, Юнги. — Я взял его руку в свою и одарил её робким поцелуем, когда заметил Чонгука, пробирающегося к нашему столику. А рядом с ним… — Если ты хоть один только писк издашь, Пак, то я за себя не ручаюсь, — грозно начал Тэ, когда я не без удивления в глазах начал оглядывать его с ног до головы. Шок в ту же секунду сменился разразившимся вовсю смехом, сдерживать который с каждым приближающимся шагом омеги становилось труднее. Юнги, завидев беглые огоньки в моих глазах, в недоумении обернулся назад в надежде разузнать причину резкой смены моего настроения, когда застыл как вкопанный, но в тот же момент прыснул и залил здание столовой своим звонким смехом. — Ну что, как вам моя смурфетта? Правда, красотка? — с усмешкой в голосе начал Чон, когда получил резкий удар по предплечью от друга. — Не могу поверить в то, что вы действительно сделали это, — прохихикал я, прячась за силуэтом своего альфы, надеясь спастись от физических нападений Тэ. — Ну, конечно, мы это сделали. Трудно отказаться, знаешь ли, когда тебе угрожают изнасилованием. — Он бросил на Чона яростный взгляд и уселся рядом со мной. — Вокруг меня одни тираны, правда, Чимин? Тут я уже почувствовал невероятно тяжёлый груз вины, вспоминая, как выпрашивал у друга признание путём метода «садовый шланг». Мне тут же стало стыдно. — Тэ, прости, пожалуйста, я не хотел, — извинился я и с надеждой взглянул на Тэхёна. — Обещаю, что больше никогда не буду заставлять делать тебя что-то против твоего желания… Его взгляд моментально смягчился, и он накрыл моё плечо своей рукой. — Всё в порядке, Чимин, если бы не ты, то я бы никогда себе в этом и не признался, — с улыбкой произнёс он и окинул Чонгука мечтательным взглядом, который что-то обсуждал с Юнги. — А это был спор, и я сам на него пошёл, ты не виноват. Меня просто раздражает, что вот этот, — уже чуть громче начал он, привлекая внимание черноволосого, — дал мне новую кличку, которую уже, кажется, каждый в школе знает. — Он грозно взглянул на ухмыляющегося Гуки и перевёл взгляд на меня. — Просто кажется, что уже каждый второй наслышан о моём новом прозвище, и это жутко раздражет. — Нет, правда, Тэ. Тебе идёт эта причёска, — ободряюще заговорил Юнги, переглянувшись с Чонгуком. — Грустно, что мы не победили, но зато ты сменил стиль. На самом деле, новый цвет волос и правда ему шёл. Не сказать, что он сравнился бы с его природным огненным, но голубые отливы, сопоставимые с морскими волнами, придавали его лицу явную выразительность и подчёркивали всё достоинство его глубоких карих глаз. Где-то в глубине души я даже немного радовался, что победу в карты всё же одержал именно Чонгук. Тэ слегка кивнул и одарил Юнги тёплой улыбкой. По омеге было видно, насколько ему непривычно ходить с такими яркими видоизменениями. И сейчас как никогда ему нужна была поддержка друзей, благодаря которой он смог бы привыкнуть к этому и принять себя другого. Нового. После многочисленных уговоров этих троих я всё же сдался и позволил переварить своему желудку хоть что-то, кроме мюслей с чаем. Трудно было оставаться непоколебимым, когда Чон пригрозил, что ещё немного и он начнёт кормить меня с ложечки. Такая перспектива не радовала ни меня, ни Юнги. Это я понял, когда встретился с его испепеляющим Чонгука взглядом. Прозвенел долгожданный звонок, гласивший о том, что всем школьникам суждено разойтись по своим предметным кабинетам. — Встретимся в раздевалке, — бросил Тэ, судорожно собирая учебники в рюкзак. — Ты всех их там уделаешь! Я постарался изобразить подобие улыбки, но получилось это у меня, честно говоря, не очень. — Мы все будем за тебя болеть, даже я, — подмигнул Чонгук. — Если ты выиграешь, то так уж и быть, я перестану называть твою подружку смурфеттой. — Он игриво оглядел Тэ, в глазах у которого можно было прочесть мольбу вселенских размеров. Я точно не мог его подвести.

***

Голова адски кружилась, а кислорода в лёгких становилось всё меньше. Последний круг. А следом финишная черта, за которой ждала победа. Беглый взгляд в сторону трибун. Синяя макушка Тэхёна с плакатом в руках. Слышный на весь стадион гул Чонгука. И такой тёплый и родной взгляд Юнги, который можно было прочувствовать даже с такого расстояния. Всё вокруг вдруг стало расплывчатым. Прерывистые вздохи рядом бегущих соперников искажались всплывающими в голове словами альфы. Весь фокус был сосредоточен лишь на одной единственной цели: выиграть. «У тебя всё получится, даже не сомневайся…» «Ты обязательно их всех порвёшь!» «Я в тебя верю, малыш…» Последний рывок. Шумный вздох. Свисток тренера. А следом — доносящееся отовсюду громкое «Пак Чимин». Но даже среди этого потока нескончаемых выкриков слух старался уловить лишь один. Единственный. Голос Юнги.

***

— Куда ты меня опять ведёшь? — Подожди, сейчас увидишь, но только… — Только не подглядывай, — закончил вместо него я и принялся идти следом, ступая по слегка влажной траве. Сразу же после забега я оказался вжат в объятия Юнги. Он по привычке поцеловал меня в пепельную макушку и позволил Тэ и Чонгуку присоединиться к нашим жарким объятиям, когда они разом накинулись на меня и чуть было не задушили. В их глазах искрилось истинное, неподдельное счастье и была видна радость за меня, за мою победу. За нашу победу. Такое ни с чем не спутать. Говорят, что если твои друзья радуются твоим достижениям больше, чем ты сам, то это является признаком их истинности. Сегодня я в этом уже который раз убедился. Как только мы на пару с Тэхёном вышли из раздевалки, то сразу же помчались на школьную парковку, где нас ждали альфы. Мы с Юнги расположились сзади, в то время как Тэ занял уже своё законное место спереди импалы. Чон сразу же принялся доставать бутылочки с пивом и протягивать каждому поочерёдно. Вечерний ветер проникал в салон машины сквозь приоткрытые окна, когда я, полностью ощутив на себе действие алкоголя, вынурнул из одного из них и начал что есть мочи кричать, чувствуя на своей талии прикосновение тёплых рук альфы, который явно не совсем был уверен в моей вминяемости и переживал, что я мог потерять над собой контроль и поцеловать асфальт. Сам он, кажется, старался много не пить, только вот было не совсем понятно почему. Накатавшись вдовль, Юнги попросил Гука отвезти нас до его дома, где мы всего лишь за пару минут сумели распрощаться с друзьями, а мне, в свою очередь, пришлось выслушивать ещё сотню поздравительных речей от этих двоих, в то время как альфа пытался завести додж. Да, недалеко эти оба друг от друга ушли. И как можно быть настолько похожими? Через некоторое количество времени додж с шумом затормозил уже у знакомого нам обоим места. Юнги привозил меня сюда для того, чтобы показать «звёзды». Не успел я выйти из машины, как он тут же взял меня за руку и переплёл свои пальцы с моими, когда, ничего толком не объяснив, начал вести меня вперёд — прямиком в неизвестность. Небо, затянутое багряно-оранжевыми облаками, добавляло этому вечеру каплю задорности и волшебства. Моё сердце безустанно билось в невероятно бешеном ритме и всякий раз, стоило Юнги лишь прикоснуться ко мне, трепыхалось как сумасшедшее. Каждая клеточка моего тела была наполнена счастьем, а улыбка никак не сходила с моего лица. Я по уши влюбился, погряз в этом чувстве с головы до ног и, кажется, уже не смогу из него выбраться. Провести бы так всю свою жизнь — рядом с друзьями. Рядом с Юнги. — Мы пришли, — обернувшись в мою сторону, наконец произнёс альфа. — А теперь, когда я досчитаю до трёх, повтори за мной. Прохладная земля за секунду коснулась спины, прикрытой лишь тонкой тканью серой толстовки, когда после цифры три Юнги вдруг резко начал падать на землю и потянул меня следом. Страх неизвестности вмиг сменился восторгом, а глаза на мгновение закрылись в надежде прочувствовать всю эйфорию данного момента. — Смотри. И я смотрел. Я видел то, как сотни белых бабочек вылезали из своих укрытий и разлетались по всему небесному полотну. Внутри что-то сильно сжалось, а из уст вырвалось короткое «вау». Хотелось запечатлеть этот момент, для того чтобы сотни раз отматывать его назад и иметь возможность испытывать весь этот коктейль эмоций вновь. — Ты подарил мне бабочек, Юнги-я, — с шумных вздохом восторженно проговорил я и повернул голову в сторону альфы, который с восхищённым взглядом разглядывал отдаляющиеся белёсые крылья. — И звёзды. — И звёзды, — с улыбающимся видом протянул я, положив голову альфе на грудь и вдохнув сладких запах мускуса, смешавшегося с шоколадом. Всё тело автоматически тянулось к нему, пылало и постоянно желало. Разрастающееся счастье, которое увеличивалось с каждым мягким поглаживанием Юнги по моей пояснице, уже достигало невероятных размеров и грозилось лопнуть, стоит лишь предпринять малейшую попытку сдвинуться с места. Так хорошо. Так спокойно. — Как ты узнал об этом месте? — с интересом в голосе спросил я, принимаясь вычерчивать указательным пальцем узоры на его груди. — Не знаю, как-то спонатнно получилось, — протянул он, продолжая свои действия по моей коже, от чего мурашки то и дело табуном пробегались по всему телу. — Кажется, мы нашли это место с Чонгуком. Мы тогда знатно напились у него в гараже и решили на свой страх и риск сесть за руль его машины. Так и добрались сюда. — После секундного молчания губы альфы тронула слабая ухмылка, а потом он и вовсе рассмеялся, видимо, от воспоминаний о прошлом. — Он тогда напился в хлам и потащился сюда, говоря что-то о том, что ему лень ехать домой и он предпочтёт заснуть прямо на траве, нежели сесть за руль. Я пошёл вслед за ним, когда он опёрся о моё плечо и упал прямо на землю, представляешь? А потом появились бабочки. Видел бы ты его лицо, Чимин-а, — улыбнулся он и повернул голову в мою сторону, когда я, представляя в своём сознании этот момент, невольно улыбнулся и вслед за ним залился звонким смехом. — Он выглядел так, словно фею-крёстную увидел, я серьёзно. Я кое-как посадил его в машину, а на обратном пути постарался запомнить дорогу и потом часто возвращался сюда, когда хотел побыть один. — То есть, кроме меня с Чонгуком, здесь больше никого не было? — спросил я, надеясь найти подтверждение в глазах альфы. — Никого, малыш. Ты, можно сказать, первый, — улыбнулся он и робко коснулся губами моего лба. — И последний. Тело тут же пропустило лёгкий разряд электрического тока. Я ещё сильнее прижался к альфе и позволил яркости момента, подкреплённой выпитым ранее алкоголем, затуманить мой разум и унести меня далеко-далеко, туда, где были только мы вдвоём. И никого больше.

***

Впервые в жизни я набрался смелости и решил подойти за советом к самому Чону Чонгуку. Лёгкая дрожь, связанная с тем, что я собирался озвучить, всё никак не унималась. Я то и дело нервно перебирал подол чёрной толстовки и озирался вокруг в надежде наткнуться на нужную мне фигуру. Спустя мучительных пятнадцать минут я завидел вдалеке знакомую походку, а потом и вовсе встретился взглядом с альфой. Итак, медлить было нельзя. Чем быстрее я озвучу свой вопрос — тем быстрее примусь за дело и начну обдумывать план своих дальнейших действий. — Куколка, а ты чего тут забыл? Юнги, кажется, уже давно ждёт тебя на улице у своего доджа, — с усмешкой произнёс он и слегка взлохматил мне волосы, которые я принялся судорожно поправлять, заранее окинув Чона испепеляющим взглядом. — Или ты смурфетту ищешь? — Во-первых, ты обещал, что больше не будешь называть так Тэ, если я выиграю, а во-вторых, нет, я ждал тебя, Чонгук-а, — напомнил ему я и стал в волнительном жесте поправлять лямку рюкзака. — Ах, точно, совсем из головы вылетело. К этому надо будет привыкнуть. Тогда новое прозвище для детки придумываешь ты. — Он, как и обычно, толкнул язык за щёку и окинул меня ироничным взглядом. Господи, Чон Чонгук, ты хоть иногда умеешь вести себя подобающе? — Так что там у тебя? — Очень смешно. Сам придумаешь, у меня нет на это времени. Скажи… как Юнги относится к татуировкам? Я видел у него одну за ухом. Но больше, кажется, ничего. — Ну, если ты об этом, то для Юнги та или иная набитая тату должна иметь огромное значение, — с серьёзным тоном начал он и свёл брови к переносице, напугав меня тем самым до смерти. — Как бы тебе это сказать… Она должна быть связана с чем-то важным и значимым для него. Он не станет покрывать всё тело бессмысленными рисунками, как это делаю я, к примеру. — Альфа демонстративно указал рукой на свой внешний облик и издал еле слышный смешок. — А почему ты интересуешься? Важным. Значимым. А имел ли я в жизни Юнги какую-то ценность? Этот вопрос буквально выбил меня из колеи и заставил очень сильно задуматься. Может быть, всё это было глупой затеей и стоило бросить это дело? — Эй, красотка, я с тобой говорю. — Черноволосый помохал перед моим лицом татуированной ладонью в попытке вывести меня из оцепенения. Я так и застыл на месте, не в силах выдавить из себя хоть слово. — Да… прости, задумался. Спасибо, мне нужно идти, увидимся завтра. С этими словами я резко развернулся и начал идти в обратном направлении, когда услышал крик Чона, что эхом разнёсся по нижнему этажу школы: — А чего спросил-то?