"На крыльях любви"

— А вот и он. Не дождавшись одобрительного ответа на свои дальнейшие действия, Чонгук сунул в руки растерявшемуся Тэхёну свой рюкзак и двинулся в сторону ничего не подозревающего омеги. Резко схватив того за ворот клетчатой рубашки, он завернул за угол школьного коридора и тут же припечатал его к стене. У того в глазах смешался испуг на пару с замешательством, но альфу это, кажется, не особо волновало. — Ч-что тебе нужно? Отпусти меня. Сейчас же! Это только раззадорило пыл Чонгука, когда тот чуть было не замахнулся для удара, но был остановлен решительно настроенным Тэхёном. — Не марайся об таких, как он, Гук-и, — с долей сарказма произнёс синеволосый. — Я бы и сам не прочь влепить ему за все те слова, которые он бросал в сторону Чимина, но не думаю, что это хоть как-то его вразумит. Слушай сюда, Хэ Вон-и, у нас нет времени на то, чтобы выяснять причины твоего шлюховатого поведения, но ты ответишь на парочку наших вопросов. Я стоял в стороне и наблюдал за происходящим, когда заметил, как во взгляде Чона промелькнуло что-то вроде восхищения своим омегой. Точно такое же, как и в их первую встречу, когда Чонгук получил по морде за свой нахальный поступок. — Итак, ещё раз: что такого ты сделал, что Юнги решил прижать тебя к капоту своей машины? — в голосе Чонгука звучала угроза, а его злобный оскал навевал неподдельный ужас в данной ситуации. — Советую тебе не медлить с ответом, ведь если я ещё в состоянии себя хоть как-то сдерживать, то вот он… — Чон качнул головой в сторону Тэхёна. — …не совсем. — Д-да отцепитесь вы от меня, — раздражённо взмолился Хэ Вон, пытаясь достать ногами до пола. — Ничего такого не было. Он просто уронил какой-то листок, а я его подобрал, вот он и обозлился на меня. — А руки распускать тебе обязательно было? — грозно начал Тэхён, беря того за ворот рубашки. — Ещё раз увижу тебя возле Чимина или Юнги, волосы вырву, уяснил? И советую тебе держать свои повадки при себе, иначе одними волосами ты не отделаешься. — Понял я, понял! Отпустите меня уже наконец! Когда Чонгук одним лишь резким движением поставил того на землю, то омега с невероятной скоростью сиганул в противоположном направлении, крикнув при этом быстрое: «Придурки». Тэхён уже был готов рвануть за ним и выполнить обещанное, но я вовремя остановил его за рукав толстовки. — Тэ-Тэ, не стоит, он уже и так достаточно получил. — Только ради тебя, Чимин-а. — С этими словами он ещё раз пристально взглянул в сторону сбежавшего Хэ Вона, пихнув рюкзак Чонгуку, взял меня за руку и повёл в сторону выхода. Прошло уже три дня с тех самых пор, когда мы с Юнги были в тату-салоне. Но в школе он не объявлялся. Это слегка ранило. Вся эта ситуация ранила. Хотелось сделать вид, что всё это было просто обычным ночным кошмаром и что я вот-вот открою глаза и окажусь в объятиях альфы, будучи укутанным в тёплый плед, впитавший в себя его запах. Увидев то, в каком понуром настроении мне приходилось ходить на протяжении последних нескольких дней, эти двое тут же принялись устраивать мне допрос с пристрастием: что, где, как и почему. Ворошить прошлое совершенно не хотелось, но Тэхён даже слушать не стал, а вместо этого чуть было не прибегнул к знакомому методу выпытывания информации при помощи шланга. Пришлось вывалить им всю правду, какой бы грязной она ни являлась. В глазах Чонгука промелькнуло разочарование, в то время как Тэхён нахмурил брови и принялся отрицать тот факт, что Юнги был способен на такое. На самом деле, это не особо меня удивляло: эти двое успели достаточно сблизиться и стать друг другу очень хорошими друзьями. Тэ в нём души не чаял, постоянно говорил о том, какой он потрясающий альфа и что мне с ним и правда очень повезло, в то время как Юнги был о том точно такого же мнения. Прилетело, кстати, не только мне, но и Чонгуку. Тэхён обозлился на него за то, что тот не верил в своего лучшего друга, и никак не хотел выслушивать оправдания Чона о том, что разочаровался он вовсе не в этом. Когда я раскрыл личность омеги, Тэхён моментально впал в ярость. Мало того, что он и до этого не особо полюбил того омегу, так после этой ситуации и вовсе намеревался его убить. Гук предложил проследить за ним в школе и узнать всю правду из его же собственных уст. Мне эта идея показалась не очень хорошей, а Тэхён-и наоборот засиял, как новогодняя ёлка в лесу, и накинулся на Чонгука с объятиями в благодарность за столь потрясающую идею. — Итак, причину мы выяснили, — медленно начал Тэ, всё ещё держа меня за запястье, словно я мог куда-то испариться. — Теперь осталось узнать только то, что же это был за листок такой. Чонгук-и, тебе что-нибудь об этом известно? — Нет, малыш. Кажется, Юнги, ничего такого мне не говорил, — ответил альфа, идя за нами следом, когда вдруг резко остановил омегу за торчащий красный капюшон и притянул к себе, оставив меня стоять в стороне и сдерживать чувство тошноты от услышанного. — Мне так нравится вся эта твоя серьёзность. — Да отпусти ты меня, Гук-и, — начал вырываться он. — Тут такой инцидент произошёл, а ты дурью маешься. Тот лишь усмехнулся и, робко чмокнув омегу в щёчку, наконец выпустил его из своего плена. — Я попытаюсь у него что-нибудь узнать, всё равно мы сегодня встречаемся с ним в гараже. Чимин-а, не переживай, я наваляю ему за то, что этот придурок не удосужился нормально тебе всё объяснить. — Альфа ободряюще похлопал меня по плечу и коснулся указательным пальцем моего носа. Это что, у них родное? — Спасибо тебе, Гук-и.

***

Впереди стояла сдача экзаменов, готовиться к которым у меня не было совершенно никаких сил. По вечерам я очень часто выходил во двор и пытался учить геометрию или же другой предмет. Я нервно вгрызался в кончик карандаша и всё никак не мог сосредоточиться на теории соотношения между сторонами и углами треугольника. Телом я был здесь, а душой — совершенно в другом месте. Да и как можно было заставить себя разобраться, что же такого происходило внутри геометрической фигуры, если я даже в личных отношениях разобраться не мог?! Отчаявшись, я отодвинул учебник в сторону и стал вглядываться в синеву вечернего неба, где потихоньку начали появляться еле заметные отблески звёзд. Кажется, всё оказалось куда сложнее, чем я думал. — Чимин-и, солнышко, замёрзнешь ведь совсем. — Повернув голову в сторону доносящегося голоса, я увидел взволнованное лицо матери, когда она протянула мне тёплый бардовый плед и чашку с малиновым чаем, поверх которой клубилась прозрачная дымка пара. — Как ты себя чувствуешь? Мама села рядом со мной, а я в точности так же, как и в детстве, положил голову на её колени и укрылся недавно принесённым одеялом, сделав перед этим пару глотков горячего напитка. — Ты у Юнги научилась? — Я нерешительно поднял на неё свой взгляд, но тут же отвёл его в сторону, ибо скопившаяся в уголках глаз влага норовила скатиться по щекам и выдать моё сломленное состояние во всей цветовой палитре, состоящей только из серого с чёрным. — Что именно? — Делать такой… чай. — Да, у Юнги, мой хороший, — улыбнулась она, продолжая ласково гладить меня по волосам. — Ты тогда лежал с очень высокой температурой, а он как раз убежал по делам, пообещав вернуться как можно скорее. Я занесла тебе в комнату чай, но ты настоятельно отказался его пить, сказав, что будешь только чай Юнги. — Она слегка рассмеялась от приятных воспоминаний, а я, в свою очередь, накрылся одеялом полностью, постаравшись спрятать своё лицо, полное смущения. — Помнишь? — Нет, — соврал я и принялся ещё сильнее кутаться в одеяло. Помню. Такое не забудешь, даже если очень захочешь. — Ну, чего ты? Я же знаю, что ты всё-всё помнишь. Вылезай, зайчик, хватит стесняться, — вновь засмеялась она, уже вовсю принимаясь меня щекотать. — Кстати, а где он? Я его давно у нас не видела. — Я не знаю, — признался я, параллельно выпутываясь из собственноручно созданного кокона. — Мам… — Да? Чимин, солнце, что такое? Вы поссорились? — Последняя фраза заставила меня всколыхнуться, а сердце — больно затрепетать. — Ну, что ты? Что произошло, дорогой? — Мне… Мне кажется, что он меня больше не любит. — Я сильнее сжал одеяло в кулачке и повернул голову в сторону, так как боялся разрыдаться прямо тут, на глазах у мамы. — Милый, посмотри на меня. Независимо от того, что между вами было, я думаю, что вам двоим просто нужно поговорить друг с другом. Скажи, вы обсуждали то, что между вами произошло? Я отрицательно покачал головой и тихо всхлипнул. Делиться с ней главной причиной нашего раздора казалось мне не совсем хорошей и не до конца обдуманной идеей. Ведь, по сути, Юнги изменил мне, но, с другой стороны, после выяснившихся обстоятельств он не делал этого вовсе. На самом деле, в моей голове проносился курьёзный ворох мыслей, которые я не мог собрать в последовательный поток. Почувствовав тяжесть во всём теле от скопившейся за день усталости, я начал ощущать, как мои веки стали наливаться свинцом, но былое сознание подсказывало мне, где именно я находился, когда я резко сел и стал медленно собирать учебники с тетрадями. — Чимин-и, дорогой. — Я почувствовал тёплую ладонь, накрывшую моё правое плечо. — Постарайтесь найти время для того, чтобы высказать друг другу то, что так тревожит ваши с Юнги души. Я уверена, что вам есть что друг другу сказать. Вероятно, он очень сильно обидел тебя, и я вижу, каким разбитым ты ходишь на протяжении нескольких дней. И, поверь, он от меня ещё получит. — Мама свела брови к переносице и наигранно покачала указательным пальцем, вызвав у меня тем самым небольшую улыбку. — Но независимо от всего, мне кажется, Юнги неплохой альфа, просто… просто немного нерешительный. Мы можем пригласить его в наш дом в субботу вечером? От одной только мысли, что альфа может оказаться так близко, у меня закружилась голова, а предательские бабочки в животе тут же дали о себе знать. — Я… — Если не хочешь, то мы не будем приглашать его домой, Чимин. Я просто подумала, что тебе было бы проще поговорить с ним, находясь в родном и безопасном для тебя месте. Но если ты… — Да… Я попрошу Чонгука поговорить с ним. — Озвучив своё решение, я в быстром темпе чмокнул маму в щёчку, схватил оставшиеся канцелярские предметы и помчался по лестнице к себе в комнату, когда с шумом закрыл дверь и постарался унять своё бешеное сердцебиение. Кажется, я по уши и навек влюблён в Мина Юнги.

***

Тэхён был несильно удивлён, когда сообщил мне о том, что альфа согласился на моё Чонгука предложение провести вечер субботы у меня дома. Казалось, что этот озорной омега явно что-то знал и старательно это от меня скрывал за своей лучистой улыбкой и совершенно неподдельным видом. Три дня пролетели совсем незаметно, и вот наступил день, когда всё должно было встать на круги своя. Но чем быстрее стрелки на циферблате часов приближались к заветной цифре, тем сильнее у меня дрожали ноги. — Тэхён… Мне кажется, что я не справлюсь… Омега пришёл на пару часов раньше, так как весь наш с ним диалог был усыпан сплошными: «Я не уверен, что смогу…» «Мне страшно…» «А может, бросить это всё дело?» Терпкий запах цитруса вперемешку с нежным молочным шоколадом действовал на меня должным образом, и я заметно успокаивался, правда, некоторые тревожные мысли всё ещё продолжали блуждать в моей голове и не давали мне покоя. Если бы не Тэхён и поддержка матери, что ворковала на кухне над приготовлением различных вкусных блюд, я бы никогда в жизни не решился на эту встречу. Меня раздражала собственная слабость, и внутри я дико злился на самого себя за это, но ничего не мог поделать с теми чувствами, которые вулканами взрывались где-то внутри, стоило мне хоть раз услышать из чьих-либо уст его имя или же уловить едва ощущаемый аромат мускуса где-то в коридорах школы. — Что-что? Чимин, я богом клянусь, если ты хоть ещё раз произнесёшь что-то подобное, то я силой привяжу тебя к стулу и заставлю сидеть и ждать своего альфу до тех пор, пока ты наконец-то не успокоишься. — После этих слов омега схватил лежащую на диване зелёную подушку и швырнул мне её прямо в лицо, пока я отходил от услышанного. Юнги — мой альфа. Мой. А действительно ли это так? Точно ли он целиком и полностью принадлежит только мне и никому больше? Не Хэ Вону там, например. Словно прочитав мои мысли, Тэхён потянулся за другой подушкой уже синего цвета, но как-то лукаво ухмыльнулся и продолжил, отложив её в сторону: — А Чон Чонгук мне в этом с радостью поможет. — Только не это. — Я так и застыл с гримасой ужаса на лице, когда до моих ушей донёсся привычный шум дверного звоночка. — Не может быть, ещё слишком рано. Всё верно: стрелки часов только-только начинали указывать на половину пятого вечера, а Юнги, как мне помнится, был приглашён строго в шесть, если, конечно, Чонгук ничего не перепутал. Не успел я опомниться, как Тэхён тут же рванул в сторону коридора, когда я белым призраком медленно пошёл за ним, не зная, как мне быть и что же делать. Когда дверь наконец распахнулась, я издал тяжёлый вздох облегчения. — Не бойся, красотка, свои, — усмехнулся альфа и с распростёртыми объятиями направился в сторону Кима Тэхёна. — Добрый вечер, миссис Пак, — выкрикнул он куда-то в сторону кухни, параллельно расшнуровывая свои массивные берцы. Когда тот скрылся за кухонным проёмом, омега схватил меня за руку и тихо прошептал: — Не переживай, Чимин-и, я позвал Чонгука не для того, чтобы привязать тебя к стулу и пытать, а для группы поддержки. Здорово я это придумал, правда? — Угу, здорово, — промямлил я и пошёл за омегой, не понимая, что вообще происходило и как Чон Чонгук оказался в моём доме. В то время как альфа знакомился с моей мамой и вёл себя так, словно знал её не первую тысячу лет, я нервно сжимал и разжимал подол своей футболки в попытке унять нарастающую дрожь. Пока Тэхён смущался, а Чонгук рассказывал матери в деталях, как они с ним познакомились, я размещал столовые приборы на пятерых человек и думал о том, что скажу Юнги. На сердце тяжёлым грузом висела обида, и говорить не хотелось совершенно. С одной стороны, я понимал, что этого разговора было не избежать, но, с другой стороны, мне хотелось максимально от всего этого абстрагироваться и сбежать на другой край земли, пока всё само собой не наладится. И эти вечные душевные истязания грозили мне как минимум нервным срывом, если не психическим отклонением по всем параметрам. — Мне нравится, — произнёс Чонгук, сидевший по левую сторону от меня. — Удивительно, что Юнги дал согласие на совместную татуировку, но раз уж это произошло, то ты явно многое для него значишь. Я оторопело забегал глазами по столешнице, поднял неуверенный взгляд на Гук-и и встретился с его доброй и тёплой улыбкой. — Ты правда так думаешь? — с ноткой надежды в голосе произнёс я. — Я уверен. Дальше Чон небрежно провёл рукой по моим волосам, приведя мою причёску в вид какого-то птичьего гнезда, и принялся с азартом уплетать свежеиспечённого гуся с различными специями, начиная от пряного шафрана и заканчивая терпким розмарином, а я всё никак не мог выбросить из головы то, что мне только что сказал альфа. Может быть, не всё потеряно? Возможно, мы способны ещё что-то исправить? Час пролетел незаметно. Точно так же, как и недавно приготовленное блюдо на наших тарелках, когда Чонгук с Тэхёном вдруг резко встали и начали прощаться с мамой. — Благодарю за вкусный ужин, миссис Пак, мой желудок ещё надолго его запомнит, — с улыбкой произнёс Гук, параллельно целуя её правую руку. Надо же, а он умел быть галантным. — Ой, да не за что, мой дорогой, заглядывайте к нам с Тэхён-и ещё, буду рада приветствовать вас в нашем доме, — пропела мама. — Чимин-и, дорогой, проводи Чонгука и Тэхёна, пожалуйста, я пока тут закончу с посудой. — Мам, я мог бы и сам… — Всё в порядке, малыш, я справлюсь, иди. Я легонько кивнул и стал ждать, пока Тэ договорит с мамой о последних новостях в его семье, а потом покорно двинулся в сторону коридора, когда опёрся о косяк и тупо уставился на зашнуровывающего свои кроссовки Тэхёна. — Я думал, что вы останетесь, — как-то грустно произнёс я и столкнулся с весёлым взглядом омеги, который тут же сжал меня в охапку и чмокнул в щёчку, вызвав у меня тем самым ощущение тепла, поддержки и комфорта. — Нет, Чимин-а, своё дело мы сделали, а всё остальное уже в ваших руках. Но, если что, ты всегда можешь меня набрать или же написать мне. Я обещаю, что буду на связи, договорились? У вас всё пройдёт хорошо, вот увидишь. Доверившись року судьбы и словам друга, я подошёл ко входной двери и, покрутив замок три раза, распахнул её для друзей, когда ощутил сильный запах горького шоколада с мускусом, а потом и вовсе встретился с его обладателем, едва не впав в ступор от увиденного. — Я не опоздал?