Диллон

Время 5:45

      Со стороны форта стояло несколько боевых крейсеров. Вокруг толпился народ острова. Да, болтливый жако Гоша рассказал им о грядущих испытаниях нового орудия и брони для морского флота. Но было условие: быть очень внимательными и осторожными, чтобы Владычица Грир Штормберг не узнала обо всём этом.       Что уж тут говорить — весь остров прекрасно знал, что именно произойдет через 2 дня, кроме неё самой. Даже слуги в замке теперь тщательно следили за языком и внимательно вслушивались в каждый шорох, до ужаса боясь, что Грир может что-то подслушать. Впрочем, сама тёта не могла не заметить, что Левиафан в последнее время выглядит как-то странно… Уставший, вялый, невнимательный ко всему вокруг, он возвращался в замок слишком поздно. Вскоре от неё и вовсе последовал прямой, достаточно грубый, вопрос: «С чего это вдруг ты сам не свой в последние дни?» Причём задан он был с такой подозрительной интонацией, что Падший Владыка чуть было не выложил ей всю правду. К счастью, он вовремя взял себя в руки и сумел уклониться от прямого ответа, сохранив планы в секрете.       Теперь всё уже было позади… По крайней мере, на это искренне надеялся сам Левиафан. Стоя на пристани рядом с Кэйлохией и Антониной, он молча наблюдал за тем, как две устаревшие версии крейсеров медленно отходят от причала и берут курс в сторону открытого океана. Следом за ними величественно вышел корабль, оснащенный новейшим орудием и экспериментальной броней.       План испытаний был достаточно прост: команды списанных со службы кораблей отводят их на безопасное расстояние от острова, полностью покидают суда, после чего по мишеням откроет огонь крейсер с новыми пушками. Кроме того, корпус одного из старых кораблей заранее обработали особым веществом, синтезированным из кристаллов и других химических соединений. Ему предстояло стать главным объектом для тестирования прочности. — Много народу пришло сегодня, — негромко сказал Левиафан, с опаской оглядываясь по сторонам в поисках Грир. — Хочется верить, что ничего не сорвётся. — Не сорвётся — это я тебе гарантирую, — уверенно сказала Кэйлохоия, подбадривающе хлопая Диллона по плечу. — А если что-то «пойдет не так», то я всё улажу.       Акони, стоявший чуть поодаль вместе с Фроде и державший в руках блокнот для фиксирования результатов, лишь тихо хмыкнул, проверяя свой полевой бинокль. Время близилось к шести утра. Солнце медленно выползало из-за горизонта, окрашивая зеркальную гладь океана в нежно-розовые и золотистые тона. Легкий туман над водой постепенно рассеивался, открывая идеальную видимость для стрельб. — У нас есть, чем потом поднять затонувшие корабли со дна? — спросил Левиафан, наклонив башню немного в сторону Кэйолохии, и не отводя взгляда от судов. — Конечно. Мы загрязнять свою Матушку Воду не будем. — спокойно ответила бывалая морячка, опираясь на свой костыль с правой стороны и держа во второй руке бинокль, как и сам Левиафан с Антониной.       На горизонте, примерно в нескольких милях от берега, старые крейсера наконец замерли, сбросив якоря. Через пару минут от их бортов отчалили спасательные шлюпки — команды полностью покинули суда-мишени, как и было задумано по плану. Рулевые завели моторы на лодках и начали уводить дексоморфов на безопасное расстояние.       Толпа на берегу заметно притихла. Сотни жёлтых, обычных и маленьких глаз завороженно уставились на новый крейсер, который медленно разворачивался бортом к мишеням, занимая боевую позицию. На палубе зашевелились тяжелые орудийные башни. Скрип механизмов в утренней тишине казался особенно громким. Жители острова затаили дыхание: всем хотелось увидеть, на что способны новые технологии, ради которых Падший Владыка Ада буквально выжимал из себя все силы последние недели. — Готовы? — Акони поднял бинокль к глазам, наводя взгляд на судно, покрытое экспериментальным кристаллическим составом. В лучах восходящего солнца его корпус отливал странным, едва заметным голубоватым глянцем. — Начинайте, — глухо отозвался Левиафан. Сердце в его груди забилось быстрее. Этот момент должен был либо оправдать все их бессонные ночи, либо превратить их труды в груду бесполезного металлолома.       Кэйлохия подняла руку, подавая знак сигнальщику на форте. Секунда, вторая… И над тихой гаванью взлетела ярко-зелёная сигнальная ракета. Судно навело пушку. Ствол колоссального нового орудия замер, поймав цель. Воздух вокруг него словно наэлектризовался, а затем… Громыхнуло так, что у стоящих на берегу жителей заложило слуховые приборы, а по воде пошла мощная круговая волна. Из жерла вырвалось яростное багровое пламя, и экспериментальный снаряд с оглушительным, свистящим воем устремился к первой, необработанной мишени.       Снаряд преодолел расстояние до цели за считанные секунды. Вспышка — и над горизонтом взметнулся колоссальный столб огня, дыма и искорёженного металла. Экспериментальный боеприпас не просто пробил толстую бортовую броню списанного крейсера, он буквально разорвал его надвое. Раздался оглушительный вторичный детонационный взрыв — видимо, внутри мишени рванули остатки неизрасходованного топлива или пустые погреба. Вода вокруг корабля вскипела, и многотонный железный исполин, ломаясь пополам, начал стремительно уходить носом в пучину, поднимая огромные волны.       Левиафан не шевелился. Он смотрел, как старый великан медленно уходит под воду. Она жадно хлынула в пробоины, и некогда грозное судно стало превращаться в груду тонущего железа. В толпе на берегу прошёл благоговейный, восторженный гул. Дексы переглядывались, потрясенные такой разрушительной силой. — Святые угодники… — тихо присвистнул Фроде, не отрывая бинокль от глаз. — Прошибло как картонную коробку. Господин Диллон, если эти новые пушки и снаряды делают такое с обычными боевыми кораблями, то нашему флоту не будет равных.       Акони быстро сделал несколько заметок в своем блокноте, его карандаш так и летал по бумаге, фиксируя время уничтожения и характер повреждений. — Первый результат превзошёл все ожидания, — констатировал учёный, переводя взгляд бинокля на вторую мишень — ту самую, что отливала на солнце еле видным голубоватым кристаллическим глянцем. — А теперь посмотрим, как сработает защита. Обычная сталь не выдержала. Очередь за кристаллическим соединением.       Левиафан молча кивнул, хотя внутри у него всё сжалось от волнения. Его треугольный хвост напряжённо замер. Одно дело — крушить старые корабли, и совсем другое — проверить, сможет ли их новая разработка спасти жизни в реальном бою.       Новый крейсер на позиции медленно довернул свои башни. Стволы орудий синхронно поднялись, ловя в прицел укрепленное судно. Наводчики взяли поправку на ветер. Снова наступила та самая звенящая тишина, прерываемая лишь шелестом волн и тяжёлым дыханием сотен стоящих на берегу дексоморфов. Воздух натянулся, как струна. — Огонь! — выкрикнул в рацию Бурислав, махнув рукой.       Второй оглушительный грохот сотряс пристань, выплюнув из жерла пушки новую порцию багрового пламени. Снаряд с воем устремился к цели, покрытой кристаллическим составом. Все зажмурились в ожидании нового страшного взрыва, но то, что произошло в следующую секунду, заставило всех в удивлении замолчать.       Вместо привычного грохота разрыва и скрежета рвущегося металла, раздался странный, звенящий гул, похожий на удар по огромному камертону*. — Что за чертовщина… — выдохнул Акони, едва не выронив бинокль. — Он… он цел?       Корабль-мишень даже не шелохнулся. Там, где должна была быть зияющая дыра, виднелась лишь небольшая вмятина, покрытая сетью искрящихся трещин, которые на глазах начали растягиваться по всему корпусу корабля странным голубоватым налётом. Энергия удара словно распределилась по всему корпусу, не дав стали лопнуть. — Это работает, — Левиафан почувствовал, как по его спине пробежал холодок, а плечи наконец начали расслабляться. — Кэйлохия, посмотри на это… Броня держит удар! — Хоть я и стара, но прекрасно всё вижу! — восторженно заявила Кэйолохия, смотря на уцелевшее старое судно. После она повернулась к Левиафану и начала трепать своей рукой ему по башне. — И всё благодаря тебе, Диллон! — Мама, ты видела это?! — радостно спросил Левиафан у Тоси, стоявшей справа от него. — Конечно, сынок! — восторженно ответила Антонина, крепко обняв своего сына. — Но чтобы быть полностью уверенным в абсолютной устойчивости брони, я бы дала по судну ещё бронебойным снарядом, — сказала Кэйолохия, убрав свою руку с башни Диллона, после чего добавила. — Так, для верности. — Хорошо! — согласился Левиафан, выйдя из объятий матери. Взяв рацию в руки, он отдал приказ Акимову. — Дайте приказ зарядить бронебойный снаряд. «— Вас понял, Владыка Диллон!» — послышался воодушевленный голос адмирала флота, после чего сеанс прекратился.

Замок

      В то же самое время на противоположной части острова, в королевском замке, царила непривычная, пугающая тишина. Слуги передвигались по коридорам буквально на цыпочках, стараясь даже не дышать в сторону покоев Владычицы. Большинство из тех, у кого не было срочной работы, под разными предлогами и вовсе ускользнули из замка — естественно, чтобы тайком пробраться поближе к форту и своими глазами увидеть испытания.       Грир Штормберг проснулась непривычно рано. Строгие, выразительные глаза Т-34-85 открылись ещё до того, как первые лучи солнца коснулись шпилей замка. Внутри неё росло глухое, липкое подозрение. Поведение Левиафана в последние дни не просто настораживало — оно злило. Уставший, вялый, вечно пропадающий до темноты Падший Владыка явно что-то недоговаривал, а его недавняя неуклюжая попытка уклониться от её прямого вопроса лишь подлила масла в огонь.       Грир поднялась с постели и привела себя в порядок. Её движения были чёткими, по-военному выверенными. Натянув свои чёрные штаны, заканчивающиеся чуть ниже выгнутых назад коленей, она застегнула на все пуговицы роскошный жёлтый камзол с широкой золотистой окантовкой, полы которого спускались чуть ниже бёдер. На левую руку привычно лёг золотой браслет с символом водоворота, а на пояс — пиратский меч с начищенной золотой защитой. Проверив пистолет за спиной, Грир вышла из своих покоев.       Замок казался вымершим. Пройдя по пустым коридорам и не встретив по пути ни одного слуги, Грир нахмурилась. Её львиный хвост раздраженно качнулся из стороны в сторону, задев полы камзола. Синяя повязка на месте перехода хвоста была затянута туго — как и её нервы в это утро.       Она вышла в дворцовый сад. Воздух здесь был свежим, пахнущим утренней росой и цветами. Грир медленно шла по гравиевой дорожке, стуча тремя коготочками на ногах. Вокруг не было ни души. Куда все подевались? Почему слуги словно сквозь землю провалились?       И тут издалека, со стороны скрытого за холмами форта, донёсся странный звук. Расстояние было приличным, поэтому до сада долетел не оглушительный грохот, способный сотрясти стены, а глухой, тяжелый, раскатистый рокот. Подобно далекому грому в ясный день, он прокатился над островом и затих. Грир замерла на месте, львиный хвост резко дернулся. Её башня в момент повернулась в сторону источника звука. Выразительные глаза сузились. Строгий взгляд устремился к горизонту. Гроза? Нет, небо над островом было абсолютно чистым, окрашенным в нежно-розовые тона восходящего солнца. Морские орудия? В такое время? Никаких плановых учений на сегодня назначено не было. Из-за холма начал возвышаться большой столб дыма.       Не успела она обдумать все возможные варианты этого шума, как мимо садовых кустов, пригибаясь и испуганно оглядываясь, попытался прошмыгнуть один из лакеев-демонов. Он явно собирался идти в сторону форта, весь взволнованный. — Стоять, — негромко, но стальным тоном скомандовала Грир, даже не оборачиваясь к нему.       Слуга застыл на месте как вкопанный, его затрясло. Медленно переступая лапами с тремя коготочками, Владычица повернулась к нему. На её лице читалось леденящее душу спокойствие. — Доброе… доброе утро, Владычица Штормберг! — заикаясь, выдавил из себя лакей, сделав поклон, после чего начал пятиться назад, пряча руки за спину. — Что это за звук? — прямо спросила она, сделав к нему шаг. — И почему в замке тишина, словно все вымерли? Куда подевались остальные? — З-звук? Какой звук, госпожа? Ах, это… это, должно быть, обвал в старых каменоломнях! Да-да, рабочие же говорили, что будут взрывать породу… А слуги… слуги все на кухне! Заняты подготовкой к вашему завтраку! — на одном дыхании выпалил лакей, покрываясь холодным потом под её строгим взглядом. Он так отчаянно пытался следить за языком, что его челюсть сводило от напряжения.       Грир молчала. Она видела его насквозь. Лживый, испуганный лепет. Но хуже всего для лакея было другое: Грир обладала феноменальным, почти звериным обонянием. От этого бедолаги пахло только дорогим мылом, воском для паркета и острым, едким запахом панического страха. Каменоломни к тому же находились совсем в другой стороне острова, из кухонных окон не доносилось ни единого аромата свежей выпечки или кофе. А над далёким фортом тем временем явственно поднимался густой угольный шлейф, больше похожий на последствия залпа тяжелой корабельной артиллерии и взрыва чего-то колоссального и явно военного. Владычица уже открыла рот, чтобы прижать лжеца к стене, как вдруг…

БА-А-А-М-М-С-С-С!

      Через пару минут после первого донёсся второй раскат. На этот раз звук был странным — за основным взрывом последовал необычный, вибрирующий металлический гул, который эхом разнёсся над островом.       Грир резко перевела взгляд в сторону форта. Пазл в её башне мгновенно сложился. Тайные ночные возвращения Левиафана, его уставший и вялый вид, его глупые отговорки на её прямые вопросы два дня назад, а теперь — эта скоординированная ложь слуг и артиллерийские раскаты со стороны моря. Диллон что-то задумал. И этот паршивец устроил масштабное военное действие прямо у неё за спиной, подключив к этому весь остров!       Лакей, воспользуясь тем, что Владычица отвлеклась на второй выстрел, тихонько попятился спиной в кусты и, как только Грир отвернулась, со всех ног припустил к замку. Грир даже не стала его догонять. Её крепкое телосложение напряглось, пальцы правой руки крепко сжала рукоять меча, а на губах появилась опасная, холодная усмешка. — Ну надо же… — тихо, с угрожающей бархатной интонацией произнесла Грир в пустоту сада. — Мальчик решил поиграть в большие пушки и подумал, что я ничего не замечу?       Её хвост раздраженно хлестнул по воздуху, выбивая дробь по камню. Развернувшись на своих выгнутых ногах так, что полы жёлтого камзола взметнулись в воздух, Владычица Грир Штормберг стремительным, уверенным шагом направилась к выходу из замка прямиком к конюшне, чтобы поседлать свою лошадь. Она лично отправится к форту и выяснит, что за тайные игры устроил Падший Владыка, пока она была занята своими делами. И виновным в этом секрете явно не поздоровится.

Форт

             Тем временем на пристани атмосфера была накалена до предела. Адмирал Акимов уже отдал приказ, и орудийные башни нового крейсера с тяжелым гулом пришли в движение, досылая в ствол массивный бронебойный снаряд. Левиафан держал рацию в руке, чувствуя, как ладони внутри стали влажными от волнения. Это был финальный аккорд. — Заряжено! — доложил из динамика рации Акимов. — К стрельбе бронебойным готовы! — Огонь по готовности, — скомандовал Левиафан, и в ту же секунду весь берег замер, наблюдая за третьим, решающим выстрелом. А пока все этого ждали, он быстро обратился к бывалой морячке. — Как думаешь, Кэйла, она уже мчит к нам? — Не сомневайся в этом. — коротко ответила ему Кэйолохия. — Понял, — глухо отозвался Левиафан, крепче сжав рацию. Его хвост нервно дернулся.       Башни нового крейсера на позиции окончательно замерли, намертво зафиксировав стволы на уцелевшей мишени. Огромный бронебойный снаряд уже ждал своего часа в казённике. Секунды потянулись с мучительной медлительностью. Воздух на пристани, казалось, можно было резать ножом. Тысячи жителей острова, заполонившие берег, затаили дыхание. Даже птицы, слетевшиеся со всех уголков суши вслед за Гошей — от разноцветных болтливых ара до чопорных крупных какаду и других пернатых, — затихли, выстроившись ровными рядами на деревянных балках форта и перилах набережной. Все их маленькие умные глазки были прикованы к горизонту. «— Наводка завершена!» — донесся из рации воодушевленный голос Акимова. «— Ждём команду, Владыка Диллон!»       Левиафан глубоко вздохнул, стараясь, чтобы его голос не дрогнул перед всей этой огромной толпой, и поднёс рацию к самым губам: — Давай, Акимов… ОГОНЬ!       Прогремел третий выстрел — на этот раз звук был сухим, резким и оглушительным, словно удар гигантского хлыста. Бронебойный снаряд на бешеной скорости вонзился точно в борт защищенного кристаллами судна. Оглушительный взрывной аккорд заставил толпу на берегу податься вперед. Все затаили дыхание, вытягивая шеи и впиваясь взглядами в окуляры биноклей. Тысячи глаз — желтых демонических, обычных дексов и круглых птичьих — были прикованы к горизонту, где над защищённым кристаллическим соединением судном взметнулся сноп искр. Мощнейший гидроудар поднял вокруг мишени гигантские фонтаны брызг, на мгновение скрыв корабль из виду.       И ровно в это же мгновение, прямо на пике всеобщего напряжения, со стороны холмов донёсся яростный топот копыт. Тяжёлые кованые ворота форта с грохотом распахнулись. Прямо в гущу толпы на разгорячённой, тяжело дышащей лошади влетела Грир. Полы её ярко-жёлтого камзола яростно развевались на ветру, обнажая чёрные штаны и выгнутые назад колени. Рука Владычицы жёстко натянула поводья и резко осадила жеребца. Тот пронзительно заржал, взвившись на дыбы. Грир резко выпрямилась, её грудь тяжело вздымалась под камзолом, а выразительные глаза уже выискивали Левиафана, чтобы обрушить на него всю свою мощь…       Но Владычица так и застыла с открытым ртом. Стальной пистолет за спиной и меч на боку так и остались нетронутыми. Вокруг неё стоял весь остров. Буквально. Повара, лакеи, конюхи, кузнецы, министры, адмиралы, простые рабочие и целые стаи попугаев, оккупировавших заборы и крыши складов и форта. И все эти тысячи глаз — демонические, птичьи, обычные — теперь синхронно, медленно повернулись от океана и уставились на неё. И во всех этих глазах не было ни капли страха. Там читалось лишь абсолютное, искреннее и глубочайшее… непонимание.       Левиафан, всё ещё сжимавший в ладони рацию, медленно повернул башню в сторону Грир. На его лице отразилась смесь дикого испуга и полнейшего ступора. Рядом с ним Кэйлохия, так и не убрав бинокль от лица, лишь слегка повернула голову к Штормберг, а Антонина тихонько охнула, прикрыв рот ладонью.       Грир замерла в седле. Весь её тщательно отрепетированный образ грозной и обманутой правительницы разбился о глухую стену этого массового, птичье-демонического недоумения. Она ожидала увидеть тайный заговор кучки бунтарей, а обнаружила… Буквально весь остров, который смотрел на неё так, будто это она приехала без приглашения на чужой праздник. — Вы… — Грир тяжело выдохнула, её львиный хвост ошарашенно замер, а округлая кисточка бессильно опустилась на круп лошади. Она перевела взгляд с Левиафана на Кэйолохию, которая убрала бинокль от глаз. — Что здесь… чёрт возьми, происходит?!