Память

      – Роб? Ты чего ушёл?          Смит оглянулся на порог кухни, где стояла Бет, завернувшись в одеяло. Большое и тяжёлое, оно едва не волочилось за ней прямо по полу. Босыми стопами она зябко переступала с ноги на ногу, заспанно глядя на мужа, сидящего за столом в темноте. Свет с окна падал как раз на стол, позволяя с горем пополам видеть что-то в ночи.         – Иди спать, – шатен тут же приподнялся со своего места, желая проводить Бетти, но та, напротив, подошла и сама села за стол, взглянув на потрёпанную тетрадь, которая валялась на столе.          Смит не успел возразить и слова, как жена уже прибрала тетрадь к рукам и стала разглядывать рисунки, обвитые различными формулами и просто словесными записями. Шатен насупился и уселся на своё место, скрестив руки на груди. Исподлобья смотрел за тем, как девушка листает его записи и разглядывает.         – Это он?         – Да.         – Мм… Кажется, вот этого раньше не было, – она аккуратно ткнула пальчиком в один из схематических чертежей. Роберт тут же вытянул шею, заглядывая в тетрадь. Свет так и не включили.         – Не было, – шатен кивнул.         – Ты что-то поменял? Расскажи.         Роб будто ждал этих слов всю свою жизнь. Он тут же отрыл рот, и закрыть его больше не мог, суматошно пытаясь упомянуть все свои соображения насчёт устройства, какие только успевали прийти в его чудаковатую голову. Бет только и успевала смотреть, куда увлечённый шатен ткнёт пальцем, всё больше повышая тон голоса по мере рассказа от собственного возбуждённого предвосхищения результата. С упоением Смит трещал без умолку, посвящая девушку в самые мелкие подробности будущего строения аппарата. Та вежливо слушала мужа, стараясь не мешать ему жестикулировать, не меньше сорока минут, прежде чем Роберт, тяжело дыша, отошёл, чтобы налить себе водички. Вернулся и сел со стаканом в левой руке. Бет осторожно обняла его правое плечо, положив свою голову куда-то к шее Смита. Тот затих, не шевелясь и, возможно, едва дыша.         – Милый, как ты будешь его строить, если ещё не придумал, как он будет работать?..         – Я почти придумал! Надо ещё чуть-чуть поисследовать формулы на пределы, а потом собрать и склеить, а потом я пойму, как надо сделать. Но я точно знаю, что решение в каком-то таком сплаве или смеси элементов, которые ещё не получалось получить стабильными. Вот.         – И что это за элементы?         – Я ещё не знаю, но их я тоже получу.         Бетти глухо вздохнула. Прильнула к Роберту ещё ближе, чуть-чуть промычав. Смит наблюдал за ней, как за диковинной зверушкой, не понимая, что именно у неё на уме.         – Пойдём спать, милый, – Бет тихонько уткнулась носом шатену в плечо, уютно пригреваясь.         – Да ты что, я же только начал! – от негодования Роб резко повернул голову к девушке, заламывая брови домиком.         – У меня живот болит. Я не усну без тебя.         Эти слова на шатена подействовали. Он сразу встал, потащив за собой и Бетти. Сам отвёл в спальню, уложил, а потом лёг и прижался со спины, привычным движением обнимая поперёк талии и утыкаясь куда-то в изгиб шеи, слегка щекоча тёплым дыханием. Ноги их переплелись в какой-то непонятный узел, который Смиты, впрочем, не стремились развязать. Роб долго лежал и думал о замечании Бет насчёт устройства. И в эту ночь раздался ещё один глухой щелчок, приблизивший конец всего.         Роберт нервничал ещё больше, чем девушка. Он сидел у кабинета врача и терпеливо ждал, когда вернётся Бет. Перебирал влажные пальцы, слегка кусая нижнюю губу. Погружённый в свои мысли, он даже не сразу заметил, что дверь открылась. Сразу же вскочил, когда жена положила руку ему на плечо.         – Ну? – Смит нетерпеливо впился в её запястье своими цепкими пальцами.         – Всё хорошо, только витамины надо. Пойдём на узи.         – Какие витамины? Что-то не так? Ты плохо спишь? Ты мало ешь? Ты устаёшь? Ты мало гуляешь? Глупая, я же говорил, что давно пора уйти с работы, – Роберт не унимался, следуя за ней по пятам.         – Да успокойся! Всё хорошо, я же сказала! – тихо, но очень раздражённо процедила Бетти. Ей не нравилось, что Смит начал обвинять её во всех смертных грехах.         Шатену пришлось заткнуться, но он тоже остался очень недоволен и с трудом мог проглотить своё возмущение, которое встало ему поперёк горла. Хотелось ещё много «ласковых» слов высказать девушке, которая, по-видимому, плохо соблюдала рекомендации и, вообще-то, рисковала их общим ребёнком, Его ребёнком, между прочим. Роб был настроен серьёзно поговорить с Бет по этому поводу дома.         Роберт сразу забыл о своей обиде, когда они сидели в кабинете. Он смотрел на экран с придыханием, пытаясь на глаз определить ответ на самый главный вопрос, который волновал их так долго. Особенно по этому поводу переживала Бет. Для неё было бы ужасным ударом, если бы пол ребёнка не понравился мужу. Она смотрела куда-то в потолок и, кажется, молилась, чтобы это был не мальчик.          – Ну что, кого ждёте? – спрашивала врач. Она уже наверняка знала, кто у них будет. Только решила затянуть с ответом.         – Девочку, – синхронно ответили Смиты, только шатен, возможно, высказался очень уж громко, так что слегка стушевался.         – Ого, какое единодушие. Ну что, на бумажке писать, или так сказать? – она взглянула на молодых людей.         Роберт немного побледнел. Он приоткрыл рот, вдруг понимая, что не может ответить на этот вопрос. Ему просто невыносимо хотелось знать, кто это будет, но вот не хочет ли Бет из этого сделать сюрприз – он не знал. Смит уже стоял на ногах, заламывая руки, и смотрел на Бетти. Так умоляюще, и в то же время с таким страхом, будто девушка сейчас решала всю его жизнь.         – Мы хотим узнать сейчас, – на выдохе кивнула побледневшая девушка, голос её дрогнул, но она всё же сипло договорила, так что у Роберта сразу бешено забилось сердце. Он не дышал, глядя на экран, на котором ничего не понимал.         – Не переживайте вы так, девушка, может нашатырь? Голова не кружится? – врач не могла не обратить внимание на то, как резко побледнело лицо пациентки, но та тут же помотала головой.         – Нет, нет, не надо, только скажите уже, пожалуйста, – она стиснула край кушетки, на которой лежала, мысленно начиная молиться с новой силой: её губы едва заметно шевелились от этого.         – Девочка у вас, девочка, – улыбнулась врач.         Тут побледнел уже Роберт. Глаза его засияли. От уха до уха расползлась улыбка. Он приподнял было руки, казалось, хотел сделать шаг и рухнул на пол без чувств, не успев даже понять, что произошло. Бетти взвизгнула, врач, должно быть, бросилась его поднимать, потому что, когда Роб снова распахнул глаза, в носу стоял едкий, уже знакомый ему запах нашатырного спирта. Смит тут же вспомнил всё. Посмотрел на врача перед собой.         – Правда девочка?! – прохрипел он, хватая её за запястье, будто привлекая внимание.         – Да, да, девочка у вас будет, – женщина постаралась освободиться, но шатен уже и сам отпустил её, резко вскакивая на ноги. – О господи, тише, тише, опять упадёте сейчас.         Но Роб её уже не слушал. Он, окрылённый, бросился к Бетти, не в силах сдерживать своё счастье. Он целовал её, осыпал самыми нежными словами, обнимал и тискал, прижимая к себе. Улыбка не сходила с его лица. Он не верил в свою удачу и почти сумасшедшими глазами смотрел на возлюбленную, которая успела было даже испугаться за упавшего в обморок мужа. И Смит хотел бы схватить Бет, взять её на руки, но она тактично отказалась, чтобы Роб не дай бог не рухнул снова.         Вся жизнь Роберта теперь отсчитывалась сроком. Возможно, он слишком мало времени уделял работе. Возможно, приезжал чуть позже положенного и уезжал чуть раньше должного. Вместо этого он думал ночами, когда лежал рядом с Бетти и грел её со спины. Для него было неожиданно и странно, когда живот у неё резко вырос, причём сильно и быстро. Девушку это, правда, подкосило ещё больше. Она постоянно с испугом смотрела на себя в зеркале, и тогда Роб подбегал к ней со спины и обнимал, не позволяя больше отвлекаться на какие-то там отражения. И иногда ему не хотелось отрываться от девушки.          Они лежали на диване. Если быть точнее, смотрели фильм. Если быть ещё точнее, то досмотрели. Бет быстро уставала и уже почти засыпала, пока её грел Роб, почти полностью лежащий на её коленях.         – Пойдём?.. – Бетти даже не стала договаривать, и так было очевидно, что ей хотелось в постель.         – Не-ет, пожалуйста, я не хочу спать, давай ещё так посидим, – захныкал Смит, удобнее устраиваясь на тёплых коленях.         – В кровати уснёшь сразу, пойдём.         – Я не хочу спа-ать, – упрямо ныл шатен, слегка ворочаясь. Пальцами вцепился в футболку Бет, чтобы точно не сдвинула его при всём желании. – Хочу сидеть так с тобой! Всегда. Никуда не уходить. Ты такая мягкая и тёплая, мм, – Смит сладко зажмурился, утыкая лицо куда-то в живот девушки. Та сразу покраснела и пискнула.         – Не прижимайся так сильно, больно, – Бетти слегка скривилась и слабенько стала отпихивать голову шатена от себя, упирая ладонь куда-то за ухо, в копну волос.         Роб неохотно немного отстранился, но тут же принялся тихонько поглаживать округлый животик, прислушиваясь к своим ощущениям.         – Болит?         – Угу.         Роберт вздохнул. Он, конечно, знал, что так будет, но особо не думал об этом, пока не столкнулся сам.         – Хочешь мороженое?          – Хочу, – Бет взглянула на часы, но тут же отвлеклась на шатена, который наконец соизволил подскочить на ноги и убежать на кухню.         И лишь Бетти знала, как уложить шатена спать. Сначала он лежал у неё на коленях и ел с ней мороженое. Потом она завязала разговор, увлёкший Роберта. Он первое время слушал, но надолго его не хватило, так что он быстро перевёл все стрелки на себя, начиная усердно высказывать свою точку зрения. Пока он выматывался таким образом, девушка тихонько, едва касаясь, поглаживала его по голове. Скоро речь шатена стала путанной. Тогда она сама стала приглушённо отвечать, едва слышно, и тон Роба тоже начал понижаться. В конце концов, она сама, поглаживая Смита, незаметно взяла слово, говоря о чём-то совершенно бессвязном и пустом, не несущем никакого смысла. Шатен некоторое время смотрел в потолок, слушая её, уже редко моргая, перестав двигаться, а потом наконец, сам того не заметив, прикрыл глаза и совсем затих. Бет говорила с ним ещё несколько минут, пока не убедилась, что муж спит         Роберту было очень стыдно. Они сидели у Тома пятничным вечером и немного выпивали. Так, чисто пивка для рывка, не больше, чтобы было не так скучно играть в игры и болтать. Бет ещё утром уехала к маме на выходные. Она сама так решила. Видимо, соскучилась. Роб понимал, что, должно быть, она от него уже просто устала. Он ведь не мог оторваться от девушки ни на секунду.          Молчали уже где-то минуту. Томас уже наверняка знал, что Роберт хочет о чём-то поговорить, а потому молчаливо и очень внимательно смотрел в глаза стушевавшемуся другу. Смит отлично понимал, что говорить придётся в любом случае, раз блондин уже давно всё понял.         – Ну? – Эдисон начал первым. Взял бутылку и немного отхлебнул, вернул на место. Он расслабленно сидел на диване, слегка развалившись. Кулаком правой руки подпирал подбородок, щиколотку левой ноги положил на правое колено. Внимательный взгляд его был направлен прямо в фиолетовые глаза Смита.         – Том, я это… – Роб опять стушевался. Он снова почувствовал себя школьником, которому надо было попросить у друга что-то очень ценное, что было очень стыдно, потому что это всё-таки принадлежало другу, и с этим чем-то стоило бы обращаться очень бережно.          Но Эдисон был терпелив и не перебивал Роберта. Тот собрал колени вместе, выпрямил спину, а руками елозил то куда-то к своему животу, то к коленям, не в силах определиться, куда именно их нужно положить. Всё это время перебирал влажными синеющими пальцами.         – Могу я тебя попросить?.. – Смит, как виноватый, поднял взгляд на друга. Единственного и самого близкого. Самого дорогого и самого родного человека.         – Я слушаю, – кивнул блондин.         – Я… Ну, в общем… Это самое… Ну я же это, да, Бет же уже через пару месяцев это… А вдруг со съёмной что-то будет… И я это, ну тоже, вот, – путано изъяснялся шатен, с надеждой глядя на Томаса. Тот всё ещё внимательно его слушал. – Ну чтобы дом… В общем, у меня не хватает… Ты… Пожалуйста, можешь одолжить мне? Я обязательно верну, пожалуйста, могу вдвое больше!.. Помоги, пожалуйста… – растерянно бормотал Смит, всё более путаясь в словах и опуская взгляд, словно боясь увидеть реакцию блондина на эту просьбу.         Роберт вздрогнул, почувствовав лёгкое похлопывание у себя на плече.         – Конечно. Сколько не хватает? Уже выбрал, получается? Вообще стройка времени занимает вагон, – Том уже участливо сидел рядом.         – Да, есть несколько вариантов, такие знаешь бетонные коробки, есть уже с внешней отделкой, чтобы только внутри всё, и как бы на это я могу, но ещё внутри– стыдливо бормотал Роб, хотя плечом доверчиво пригрелся к блондину рядом.         – Сколько? – спокойно прервал его оправдания Томас.         Роберт наконец поднял на блондина свои глаза. Честные, грустно блестящие плескающейся где-то в самой глубине души надеждой. Большие и ярко-фиолетовые, они всегда обнажали для Эдисона всю натуру Роба, и шатен это отлично знал, а потому не находил в себе сил что-то сказать. Лишь крепко обнял Тома, прижавшись к нему почти всем телом, чуть подрагивая. Он чувствовал, как блондин слегка поглаживает его по спине вольными движениями, а сам старался сдержать слёзы, не понимая, как выразить свою бесконечную благодарность Эдисону. Не только за это согласие дать денег на покупку и обустройство дома, но и за все года, что Том отказывался от чего-то своего в пользу Роберта. И сейчас Роб не мог не дрожать, чувствуя, как что-то влажное огнём жжёт щеки, и как щиплет нос, спрятанный в шее друга.         – Милая, я дома! – Смит на ходу сбросил с себя кеды и, не снимая куртки, тут же на носочках пробежал в гостиную.          Там Бет не было. На кухне – тоже. Роберт забежал в спальню, тут же натыкаясь на сонное недовольное лицо девушки, едва выглядывающее из-под одеяла. Смит подкрался к кровати и уселся на полу, глядя в глаза Бетти. Куртку всё же сбросил.         – Ты спишь? – хлопая ресницами, шатен чуть наклонился к её лицу, говоря шёпотом.         – Да, – сипло отвечала девушка.         – Что хочешь на ужин?         – Не хочу я есть, – она отвернулась, завозившись в постели.          Роб, пользуясь моментом, заполз на кровать и лёг поверх одеяла, вытянувшись рядом с любимой. Прижался к ней со спины, насколько позволяло мешавшееся одеяло.         – Давай закажу что-нибудь? Давай спинку тебе помну? Давай поедим мороженое? Или кислый мармелад? Хочешь апельсиновый сок? А может фильм посмотрим? Хочешь, пойдём гулять до полуночи?         – Отстань, я ничего не хочу, – ворчала девушка себе под нос, упорно не поворачивая лица к мужу.         Тот, фыркнув, полез под одеяло прямо в джинсах. Он знал, что Бет будет очень сильно ругаться из-за этого, но вспомнил об этом слишком поздно, так что уже залез под одеяло и обнял её со спины, положив руки на живот и ощущая лёгкое шевеление.         – Ты почему не сказала, что она шевелится?! – Роб сразу прижался ещё теснее, ему очень нравилось поглаживать животик девушки, когда это происходило. Ещё ему казалось, что этим он успокаивает ребёнка и облегчает страдания любимой.         Но Бет не отвечала, просто лежала, не желая ни говорить, ни двигаться. Роберт знал, что это от усталости и боли, и полагал, что раз она перестала двигаться, то нашла некую более-менее удобную позу, в которой боль немного уменьшилась, поэтому не смел её как-либо двигать.         – Я думал, что мы сейчас поедем кое-куда. А ты спишь, – наигранно обиженно пробурчал Роб, утыкаясь носом в изгиб её шеи и тихо сопя, кончиками пальцев стараясь ощутить мельчайшие движения, а чутким ухом поймать любой вздох девушки, обозначивший бы, что она заинтересована в том, что хотел показать ей муж.         В тишине пролежали с минуту, прежде чем Бетти, не удержавшись, спросила у Смита, куда он хотел поехать. Наличие со спины грелки, пусть даже очень надоедливой и нарушающей «правила нахождения в кровати», всё же её успокаивало.          – Хочешь, прямо сейчас поедем?          – Далеко?..         – Мы на такси поедем. Давай, одевайся! – Роб чмокнул девушку куда-то в холку, а сам выскочил из-под одеяла и полез в шкаф. Вытащил из него какой-то свитер, бросил на кровать.         Бет с неохотой вылезла из постели, переоделась с помощью Роберта и отправилась с ним. Пока тот вызывал такси, успела немного умыться.         Роб очень беспокоился и не мог найти себе места. Он ещё в приложении вбил адрес, чтобы они ехали без вопросов, чтобы Бетти не знала, куда они едут. В итоге Бет действительно в растерянности смотрела в окошко, когда они выехали за черту города. Несколько раз с подозрением смотрела на мужа, а тот неловко улыбался и показывал белые зубы, мол да-да, мы едем куда надо, а сам стыдливо отводил взгляд, стараясь не смотреть на любимую. Больше всего он боялся, что сюрприз ей не понравится. Боялся, что она его будет ругать. Что она расстроится из-за чего-то. Тем более сейчас, на третьем триместре, она была очень чувствительна. Её эмоциональные качели дали прикурить даже Робу. Он зачастую оказывался в полной растерянности, когда минут за пять она успевала порадоваться, позлиться и расплакаться, а он всё это время пребывал в полном ауте и не успевал толком отреагировать, как девушка уже перестраивалась на совершенно другую волну. Роберту оставалось только сидеть с открытым ртом и успокаивать самого себя после такого.          Уже в частном посёлке Бет, наверняка, начала догадываться. Она сотню раз стреляла глазами в сторону парня, но тот упорно глядел в окошко, не поворачиваясь к ней, будто был вообще не при делах и не знал, куда они едут. У ворот дома остановились. Роб вышел и помог выйти жене, держа её за руку. Как только машина уехала, девушка наконец спросила, какого чёрта происходит.         – Милая, это… Ну, в общем, это наш новый дом… – стыдливо опустил глаза Роберт, подходя к калитке и отпирая её ключом.        Бет лишилась слов. Роб скромно стоял, потупив взгляд себе под ноги, перебирая холодными влажными пальцами, как провинившийся школьник. Он немного покраснел и отошёл в сторону, чтобы девушка могла при желании пройти за забор и полноценно осмотреть дом.         – Ты – что?! – вопрошала Бетти, у которой лицо побелело.          – Я… Ну… Купил нам дом?.. Вот… – парень тихонько ковырял асфальт носком кеды. На жену взгляд не поднимал.         – Ты с ума сошёл?! – она закрыла рот руками. Голос её сильно дрожал, к концу фразы она окончательно расплакалась.         Смит тут же испуганно подскочил к ней, обнимая и крепко прижимая к себе, пытаясь успокоить поглаживаниями по спине и неловкими движениями. Кто-то из соседей вышел на балкон, чтобы узнать, что там за концерт. Роберту было всё равно, кто посмотрит, он прижимался к девушке, утыкаясь носом в её пушистые сладко пахнущие волосы, а сам пытался подбадривающими хаотичными движениями успокоить её рыдания.         – Дурак!.. – только и прохрипела она, ещё крепче прижимаясь к мужу, слабо стукнув его мягким кулачком по плечу.         Шатен не понимал, плохо это было или хорошо, но продолжал крепко обнимать её в надежде успокоить. По тому, как крепко прижималась к нему Бетти, Роб всё же определил, что она так радовалась, просто плакала от неожиданности и от того, что Смит в действительности купил дом. Что теперь у них будет своё собственное гнёздышко.         Роб аккуратно завёл её, ещё утирающую слёзы, за калитку и прикрыл за собой дверь. Небольшой двухэтажный домик приветливо улыбался им в закатном осеннем солнце цвета огня. Тёплом и ласковом. Лёгкий ветерок приятно ласкал этот вечер, скрашивая его своей мимолётной свежестью. Где-то недалеко по вечернему тихо и умиротворённо пели птички. Сентябрь в этом году выдался особенно солнечным.          Дом был ещё пуст внутри. Через порог Смит, естественно, перенёс Бет на руках. Они бродили по бетонной коробке, в которой эхом отражался каждый их шаг, и гадали, какие комнаты и где могли оказаться. Выбрали спальню. Выбрали детскую. Решили, как будут располагаться кухня и гостиная, столовая. Осталось только их обставить. На это времени было совсем мало. Роберт клялся, что к моменту, когда Бетти ляжет в больницу, дом уже будет готов. У него было два с половиной месяца.         Каждый вечер Роб уезжал в их новый дом. С ним вместе ехал Том. Чуть позже, где-то через полчаса, по возможности подтягивались родственники Бет: её дядя, муж тёти и сын какой-то троюродной маминой сестры согласились помочь. Приезжали не всегда, но с их помощью Томас и Роберт справлялись в разы быстрее. Конечно, электриков тоже нанимать приходилось, сантехников, но через месяц уже во всех комнатах были полы, стены, потолки, розетки и свет, где нужно – была вода. Полностью готовы были ванная с туалетом на втором этаже, санузел на первом и кухня. Роб мог сидеть в этом доме до самой глубокой ночи, даже не спать двое суток, лишь бы как можно быстрее закончить ремонт. По прошествии этого месяца в спальню купили большую мягкую кровать, и тогда они с Бет окончательно переехали в свой новый дом. Ещё не законченный, ну и пусть. Пока мужчины занимались тяжёлой работой – таскали и собирали мебель, ставили её, переносили вещи, носили строительный мусор, она, как нежный цветочек среди этой грубой силы, мыла полы, вытирала пыль, пылесосила, потому как после всех этих махинаций грязи было столько, что становилось просто тяжело дышать. Ещё она готовила всем обеды и ужины, чтобы они не отвлекались и могли хорошо отдохнуть, прежде чем продолжить. Совместными усилиями ремонт продвигался неслыханно быстро.          В один из вечеров их посетила мама Бет. Роберт о её приезде благополучно забыл давным-давно. Они с Томом вдвоём сидели и в полном унынии собирали какой-то большой шифоньер. Оба уже давно хотели есть, но не могли просто взять и сказать об этом девушке. В итоге сидели в тишине и крутили какие-то болты. Робу было жарко, так что сидел он в одной футболке и боксерках. Том рядом сидел в джинсах, собрав ноги в позе лотоса. Кажется, он поймал дзен. Роберт, впрочем, тоже. Сегодня они были вдвоём. Работа шла медленно.         – Роб, оденься, пожалуйста, – Бетти тихонько подошла сзади и положила штаны на спину мужа. Тот поднял на неё вопросительный взгляд, сидя на полу. – Мама звонила, сказала, что уже подъезжает.         – Чёрт, забыл совсем! – сокрушённо простонал шатен. Эдисон утешительно похлопал его по плечу, мол да, бывают в жизни огорчения.         Смиту пришлось подскочить на ноги и скорее одеваться. Блондин успел перекинуться взглядами с девушкой и узнать таким образом, что он может остаться на ужин. Как никак, Томас был самым близким другом семьи и весь этот ремонт прошёл вместе с ними. И он собирался пройти этот путь до конца. Бет постоянно удивлённо взглядывала на них с блондином, потому что не понимала, как Том может столько отдавать другу: денег, времени, сил, всего возможного.         Роб успел немного причесаться и умыться, прежде чем натянул улыбку и вышел к калитке, чтобы встретить миссис Куппер. Она очень критично осмотрела дом, но ничего не сказала и прошла с парнем внутрь, где их ждала Бетти. Вот её женщина с порога расцеловала, обняла, десять раз спросила, как у неё дела и как здоровье, а также успела и похвалить, и отругать. В общем, тёща занимала очень много пространства и воздуха, так что Роберт к ним не приближался, а аккуратно проскользнул наверх, в спальню, где они с Томом и собирали шифоньерку. Шатен был несказанно рад тому, что девушка и без его помощи могла всё показать матери, с которой парень не сильно хотел пересекаться, тем более в замкнутом пространстве, где любая встреча могла окончиться кровопролитием.          В самом конце этой небольшой экскурсии женское население дома заглянуло и в спальню, где Роб по-прежнему сидел с другом. Эдисон поздоровался, но от занятия своего не оторвался, как, впрочем, и Роберт. Тем не менее Смит старался слушать, о чём между собой говорят девушки. Получалось не сильно внятно.         Только за ужином они встретились лицом к лицу. С этого момента все претензии уже были обращены исключительно к шатену.         – А вообще в детскую ужасные обои выбрали. Как так можно было? Такого цвета. Страх божий. Никакого вкуса. Люстра ещё эта, тфу, пылесборник.         – Мама!         – Ну кто в здравом уме возьмёт фиолетовые обои? Тем более ребёнку в комнату! Ну это же кошмар какой-то.         – Мы ещё не закончили ремонт в детской, – спокойно парировал Смит, намеренно не глядя на женщину. Знал, что если поднимет глаза, то непременно начнёт беситься, а вступать в конфликт было ну никак нельзя.         – А когда? Времени то уже.         – Не беспокойтесь, мы закончим вовремя. Я не ожидал, что мы так быстро справимся. Осталась только спальня, гардероб и детская. Столовая почти всё.         – Кухня неплохая. Но через месяц тут же всё должно быть сделано.         – Будет.          И это было так. Но дольше всего Роберт не мог успокоиться из-за детской. Нежно-фиолетовые лиловые обои уже стали привычны глазу, а вот всё остальное будто стояло не на своих местах. Белый пушистый ковёр нервировал взгляд, пустой светлый шкаф казался огромным и несуразным, белые прозрачные шторы будто забирали весь свет, всё выглядело неправильно, даже маленькая кроватка посередине комнаты, стоявшая ножками к двери. Роб изнывал от того, что всё выглядело не так, как должно, и им с Томом приходилось сто раз передвигать мебель с места на место.         Как-то незаметно блондин стал притаскивать им вещи. Роберт не понял, в какой момент это началось. Блондин приходил с игрушками для будущего ребёнка, приносил одежду, всякую бытовую мелочь вроде бутылочки и белья для кроватки. Однажды сам Смит притащил домой огромного плюшевого единорога, которого посадили в углу детской, и уже на следующий день блондин принёс им пару небольших белых горшочков с фиалками, которые поставили на шкаф, уже начавший забиваться детскими вещами. Жить стало спокойнее от того, что ремонт уже закончили.          Возвращаясь домой после тяжёлого дня, Роб, зябко ёжась, переступал порог их общего дома, зная, что Бет выйдет его встречать. Пока снимал куртку и ботинки – она уже приходила, чтобы поцеловать его в щёчку. Потом они ужинали и ложились отдыхать. Смит не отходил от девушки ни на шаг. Он лежал, обнимая её за руку, и грелся о её бок. Только Бетти была неспокойна. Ещё только день назад они поссорились из-за того, что она боялась ложиться в больницу и хотела оставаться дома до последнего. Роберт, напротив, хотел, чтобы она была под присмотром врачей. Поэтому теперь воцарилось несколько неловкое молчание.         – Как живот?         – Болит. Я боюсь.         – Чего?         – Ну ты знаешь, чего.          – Почему боишься?         – Ну будет очень больно. И вообще это страшно.         – Я с тобой буду. А вообще если ляжешь – точно нечего бояться.         – Нет! Я не хочу в больницу, Роб! – она резко сменила тон с приглушённого на более звонкий, немного нервический. Посмотрела на мужа с мольбой и отчаянием.         – Я не могу за тобой следить денно и нощно. А если я буду на работе? – Смит ещё сохранял спокойствие.         – Я с мамой могу сидеть, давай она к нам приедет?         – Я с ней не могу сидеть! Ты что! – у Роберта округлились глаза. Для него постоянное присутствие миссис Куппер было кошмаром наяву.         – Ну пожалуйста, – слёзно взмолилась Бет.         – Она меня заживо сожрёт и ни одной косточки не оставит, я к Тому съеду, ты чего, – продолжал отнекиваться Роберт. – Все эти проблемы легко решатся, если ты просто ляжешь в больницу. Всего на неделю, что в этом такого?          – Роберт! – она заплакала. Снова.         Смит закрыл лицо руками. Он уже сам с трудом выдерживал. Он даже подумать не мог, что это будет таким тяжёлым испытанием для них обоих. Ему казалось, что всё будет как в кино: легко, быстро, романтично, а получилось с точностью до наоборот: тяжело, долго, сложно. Шатен в отчаянии постарался взять себя в руки, но никаких сил на это уже не оставалось. Нужно было только попытаться хотя бы самому не впасть в эмоции.         Роб привычно стал успокаивать её, прижимая к себе. Это не действовало. Ему пришлось пойти на крайние меры, наконец пожертвовав личным комфортом.         – Ладно, ладно! Пусть приедет!          На том и порешили.