hard for us

                   До чего же теперешние молодые люди все странные. Прошлое вы ненавидите,

настоящее презираете, а будущее вам безразлично.

Вряд ли это приведет к хорошему концу.

Э. М. Ремарк “Три товарища”

***

      Утром Тэхен проснулся за столом с головой на сложенных руках. Тело жутко затекло, в квартире никого. Тэ потягивается сидя и старается разлепить глаза, часто-часто моргая. Рядом стоит чай. В кружке плавают листики мяты. Под кружку засунута записка, что написана ровным почерком на смятом листе с нотами:

Чай без сахара.

Прости, что так внезапно к

тебе вчера ворвался. Спасибо за мое спасение)

Будь осторожен и больше не открывай незнакомцам в полночь.

У тебя очень вкусный чай. Улыбнись и топай на работу.

Я в долгу, так что если буду нужен, вот номер.

Работает только в телеграме. Пиши.

+1 212 019 32 17

      Напиток в его кружке еще хорошо теплый, а значит Гук ушел недавно. Тэхен осматривается на наличие пропавших предметов. Да только красть у него нечего, кроме холодильника и старенького макбука, но те на месте. На лицо и правда ползет едва заметная усмешка. Он крепит записку на холодильник. Зачем ему вообще этот номер? Да и с каким родом проблем можно обратиться к человеку, с которым и словом не обмолвился толком?       Спустя три недели на деревьях в парках уже гораздо больше листвы. Гомонят птицы, на людях все меньше слоев одежды. Многие, как говорится, из валенок в шлепки прыгают. Среда кажется самым сложным днем в неделе. Ты уже и устал, а до выходных далеко. Тэхен мешает чай в кружке мятного цвета снаружи и бежевого — внутри. Хотя сахара в нем нет, но чаинки плавают красиво — умиротворяющее действо. Солнце только начинает освещать небо. Кухня с деревянным гарнитуром молочного и темно-коричневого цвета освещена пятнами солнечных лучей. Свежий утренний ветер сквозняком гуляет в волосах. Спокойное утро. Его даже можно назвать немного счастливым. Во всяком случае не таким уж плохим.       Свободные голубоватые брюки, белая футболка и незаменимые конверсы. Май дарит приятный весенний ветер, что слегка напоминает о скором лете. Улицы тонут в яркой зелени, а тротуарные дорожки прячутся в тени. Весна будит волшебное вдохновение, заставляет жить дальше, даже если незачем. Выученная 70-стрит кишит людьми. Они торопятся на работу, спешат по делам. Слишком быстро, слишком много упущений, слишком торопятся жить.       Отчетный концерт уже в следующую субботу, а все предстоящая неделя — экзамены, поскольку высшее образование никто не отменял. Тэхен единственный на своем факультете решил играть не в оркестре, а сам. Преподаватели долго спорили: кто-то твердил, что скрипка в соло скучна, другие доказывали обратное, говоря о том, как скрипка может быть скучна и что это вообще за оскорбления? Больше всего возмущалась как раз-таки мадам Фльо. Мол как это? Что за принижения Кима и обесценивание? Все решилось достаточно быстро. И вот уже целую неделю Тэ репетирует дома чуть ли не до рассвета, спит по два-три часа, а досыпает, по иронии судьбы, на французском.       Два часа изнурительного сольфеджио с его музыкальными диктантами и долгожданный обед. Стандартное меню стандартного учебного заведения. За что только платят? Ким медленно пережевывает свой сэндвич с индейкой, а возле, в стакане с крышечкой, холодный лимонный чай. Рядом сидит Пак Чимин. Особа довольно знаменитая по кампусу — один из лучших вокалистов и, к тому же, жуткий болтун, что всегда на позитиве. Милое личико с лисьими глазками. Прям приторно. Пак говорит что-то о завтрашнем экзамене и музыкальном диктанте, о скором прослушивании и как боится не пройти. Тэхен слушает в полуха и кивает, как болванчик, иногда коротко отвечая на вопросы, которые всё-таки долетели до его мозга. В кармане коротко вибрирует телефон, оповещая о новом поступлении на банковский счет — не очень скудный привет от родителей. Лучше бы позвонили. Хотя кому лучше-то?       Последняя лекция прошла довольно быстро. В метро сегодня очень людно. Создается впечатление, что спустился весь народ Нью-Йорка. Какая-то дамочка пролетает, цепляя плечом, грузный мужчина наступает на белые конверсы, сумка чуть не осталась за дверьми вагона. Сегодня Вселенная явно не на стороне Кима. Пока метро стремительно движется в сторону нужного района, Ким решает оплатить счета за квартиру.       Зайдя домой, Тэ думает, что пора бы хоть маломальский порядок навести. На макбуке включается первый попавшийся плейлист спотифая. Количество грязных кружек постепенно уменьшается, скомканные листы собираются в мусорный пакет, пыль исчезает под влажной тряпкой, а не особо глубокомысленные треки заставляют пританцовывать. Объявив самому себе перекур, Тэхен усаживается на излюбленный подоконник и устремляет взгляд на кухонный островок — надо бы в магазин сходить за продуктами что-ли. Глубокие затяжки расслабляют тело и отвлекают мозг от пагубных мыслей. Глаза цепляются за записку, что оставил Полуночник около месяца назад. Дотянувшись до телефона, вбивает номер сначала в контакты, а потом находит в телеграме. Что пишут в таких случаях? Такое вообще случается? На пробу Ким кидает короткое:       “Ты хоть жив?”       Экран гаснет и окурок тлеет уже в пепельнице. Накинув рубашку поверх футболки, Ким обувает обтоптаные кеды, хватает сумку и надевает наушники. Спускаясь по лестнице, замечает темный силуэт пролетом ниже, что исчез из виду, как только на него обратили внимание. Тэхену мягко говоря, все равно кто тыняется по подъездам. Он и соседей-то не всех в лицо помнит. Ближайший продуктовый магазин недалеко от парка Эрикссона. Двери супермаркета разъезжаются, Тэ берет тележку и идет блуждать между полками магазина. В корзине оказывается треугольничек сыра, тостерный хлеб, филе, упаковка риса и пара шоколадок. Расхаживая по супермаркету в раздумьях, нужно ли что-то еще, Ким не замечает тот самый темный силуэт. В кармане вибрирует телефон, музыка в наушниках на секунду становится тише.

      “Пошли сегодня потусим? Я знаю отличный бар в твоем районе".

Чимин.

      Тэхен весьма дружелюбно игнорирует сообщение, засовывая телефон обратно в карман. Женщина на кассе неторопливо пробивает товар, а Тэхен также размеренно складывает все в пакет. Телефон снова подает признаки существования, только в этот раз музыка в наушниках полностью останавливается, а вибрация длится дольше. Снова Чимин, однако теперь со звонком.       — Я не хочу в бар. Почему вообще я? В Нью-Йорке полно азиатов, которых не смущает твой акцент. Почему для разговоров ты всегда выбираешь меня?       — Потому что я помню те времена, когда Ким Тэхен соглашался на любой кипиш и отрывался там до потери пульса. А еще ты просто мой друг. А я — твой, ты еще не забыл?       — Ага. Скинь адрес. Встретимся через час, — без явных эмоций отвечает Тэ.       — Вот и супер. Захвати с собой счастливое лицо. — На этом Пак бросает трубку.       Тэхен старается, правда старается, не быть таким угрюмым и безжизненным. С Чимином они жили в соседних дворах, еще когда были в Корее, ходили в одну школу класса до седьмого, а потом семья Ким потерпела крах. Родители развелись, мать уехала к любовнику в Калифорнию и забрала Тэ и Джуна с собой. Отец остался в своей компании и не особо был расстроен разводом и отсутствием детей. Только братья вместе и остались. У мамы новая семья, новые дети, новые заботы, а мальчики уже взрослые — сами справятся как-нибудь. С Паком дружба как таковая закончилась, но хорошими знакомыми они остались. Хоть и связь не поддерживали, пока не поступили в один университет.       Тэхен выходит из магазина и идет обратно домой — надо же занести пакет с продуктами домой. По пути заходит в табачный. Продавец улыбается дежурной улыбкой, но по глазам прекрасно видно, насколько он устал за день. Ким тоже устает от людей. Ему всегда нужна подзарядка одинокими вечерами. Покурить у окна, сидя на подоконнике, заварить утром чай, посидеть подумать над мелодиями, сделать пару набросков угольными карандашами… Как там говорят? Талантливый человек талантлив во всем? Жаль, что только за талант не платят, и, чаще всего, он признается человечеством лишь посмертно. Выложив все продукты в холодильник, он критично осматривает испачканные кеды, поэтому обувает бежевые лоферы, которые отлично смотрятся со светлыми голубыми джинсами, белой футболкой и рубашкой им в цвет. Тэ быстро находит нужный бар, адрес которого кинул Чим в сообщениях.       — Пак Чимин, я тебя ненавижу, — первое, что говорит Тэхен, присаживаясь рядом с Чимой на высокий барный стул возле стойки.       — И тебе привет. Я заждался и начал без тебя, — с улыбкой отвечает Чимин. — Повторите, пожалуйста, два, — говорит он уже бармену.       — Юнги уже не выносит твое общество, поэтому ты решил довести до ручки меня?       В ответ на это Чимин грустно усмехается и осушает стопку текилы, поставленную парнем, что за стойкой.       — Ясно.       — Ты еще куришь? — внезапно интересуется Пак. Тыхен мычит в ответ и, следуя примеру друга, залпует стопку текилы и, жуя дольку лайма, выходит за Чимином.       — Поделись. Я-то бросил давно.       Тэхен усмехается и протягивает пачку. С того самого момента, как Чимин начал курить — он говорит, что бросает. Они стоят вдвоем возле входа в бар, улицу освещает пара фонарей и яркая вывеска с названием заведения.       — Так что там с Юнги? — интересуется скрипач. Ответа не было, а значит у этих двоих что-то, да случилось. Они как солнце и пасмурный день. Вот только по итогу радуга после дождя — прекрасный итог несовместимого. Чимин светлый во всем. И во внешности, и душой, и мыслями. А Юнги? Юнги темный, как грозовое небо, вечно недовольный, вечно хмурый. Но каким бы не выглядел, он — отзывчивый и заботливый. Его улица жестоким сделала. Насколько Тэхен помнит, эти двое сошлись еще когда Чимин школьником был, а Мин — хулиган и беспризорник с невероятно амбициозной мечтой. Тот грезил стать продюсером, любит музыку всем своим существом. Когда услышал, как Пак подпевает песне в наушниках по пути домой, то влюбился. Конечно, в вокальные способности младшего. А там обменялись номерами, соцсетями, совместные прогулки, счастливая и лучезарная улыбка на лице Чимина от похвалы и уже не только голос чарует Юнги, и существо уже не только музыку ценит. Вот и поступили, вот и учатся, и, вроде как, еще встречаются. Ведь тут Тэхена внезапно зовут выпить, и Мина в компании не наблюдается. Чимин, конечно, улыбается как всегда, но в глазах мерцает печаль. Гением быть не надо, чтобы сложить два плюс два.       — Он уезжает, — выдыхает вместе с густым дымом в тишину ночи. Тэхен в ответ кивает приблизительно понимая причину — у Юнги последний семестр учебы. — Ему предложили контракт.       — Никто не отменял транспорт и выходные, — предлагает компромисс Тэ.       — Контракт в Англии. Кто из нас потянет такое количество перелетов? И потом, что это за отношения такие? Я помню, когда он уже сюда поступил, а я еще пол года в Корее был. И, конечно, приезжал на каникулы. Но сейчас… я не смогу.       — Да ты и не пробовал, — спокойно отвечает Ким. — Зачем так категорично? Где оптимистичный Пак Чимин, который всегда уверен, что все получится?       — Я и не хочу заканчивать. Это Юнги предложил, — тихо заканчивает тему вокалист и тушит окурок в урне, выдыхая остатки дыма из легких. Завтра втык получит за отсутствие чистого голоса. Да и пофиг! Ему уже хуже не будет. Некуда. За Чимином не успевает закрыться дверь — следом идет Тэхен. Бармен без просьб повторяет два шота текилы. Снова. В планах не было напиться, но видимо будут корректировки. Ким больше не поднимает тему отношений Чимина. Да и не его это дело, собственно говоря. Вокалист увлеченно рассказывает о недавно прошедшей вечеринке. И каким шикарным был пентхаус, и какой вид красивый на бескрайний Нью-Йорк… На губах у Тэхена сухая ухмылка. Как пентхаус может быть не шикарным? К тому же, и Нью-Йорк не такой уж бескрайний. Тэ в совершенно другом мире. Снова в мыслях. Отрывки фраз из рассказа Чимина долетают до его мозга. Все фоном, приятным. Иногда Тэхен скучает за болтовней этого неугомонного. И пусть в ответ Тэхен молчит, ничего не отвечает, но вокалисту и этой поддержки хватает. И тема уже сменилась, вроде как, Чим охотно делится информацией о том, как много красавчиков ходит по Джуллиарду. Ровно до того момента, пока в кармане у Пака не вибрирует телефон. Чимин извиняется, а через несколько мелькнувших на лице эмоций, буквально срывается с места и уже, почти в дверях, кричит о том, что позже напишет. Было бы Тэхену дело до его сообщений.       После гибели Намджуна мозг сыграл в злую шутку. Выставил защиту и отключил чувства. Врачи говорят, что такое часто бывает в таких случаях, а у Тэхена чувство, словно он такой все-таки один. Разве не слишком много счастливых людей на улицах? И пусть на лицо чуть ли не все признаки депрессивного состояния, хотя бы к психологу сходить желания нет. Тэ сидит и вертит в руках очередную пустую стопку, которая по краю в кристалликах соли. А пять шотов делают свою работу. В голове пусто. Ни угнетающих мыслей, ничего. От этого почти хорошо. Карпе дием, черт возьми. Кто знает, что подарит следующий день. Тэхен смотрит на время и почти возвращает телефон на место, но глаза цепляют уведомление от телеграма.

      “Ты дома?”

      Гук.

      Нет.       Отправлено.       Только иду.       Тэхену и правда пора идти домой на часах 00:31 AM. А сегодня так-то среда. Ах нет же, уже четверг. И это определенно самый нелюбимый день в неделе.       Прочитано.       В пьяную голову лезет так много философских мыслей. Что дарит людям счастье? Какое-то сложное понятие. Но ведь все самое сложное — это много простого в совокупности. Ким может назвать себя почти счастливым человеком. О чем можно мечтать будучи семнадцатилетним? Тэхен не мечтает, словно слишком рано повзрослел. А может, он никогда и не знал, о чем мечтать. Хотел быть нужным. Необходимым, таким, какой какой есть. Было много вещей и занятий, что ему нравились. Но что из всего этого считать за мечту он и понятия не имел.       Он бредет по кварталу, закинув голову вверх, вдыхает еще не нагретый летним теплом вечерний воздух. На лице хмельная улыбка, а в глазах вселенская печаль. Одиночество не выбор. Это выход. Способ избежать ненужных людей. Ведь достаточно и парочки тех, кто имеется. Доверие слишком хрупко и сложно. Либо же — слишком много простого. Тэхен достает ключи от подъезда и уже хочет приложить магнит к домофону, но его останавливает рука, схватившая за запястье. Полуночник еле стоит на своих двоих, с новыми подтеками крови. Когда его прекратят избивать? Трезвость приходит в мгновение ока, когда Гук валится на него, теряя сознание.

***