Ты такой милый..

Кэйа лежал полностью голый на кровати, в комнате у открытого окна курил Дилюк, курил он не так давно, но сигарета приятно обжигала горло, а никотин опускался все дальше в легкие давай момент чтоб забыться от всего спокойно отдохнуть. Хотя бы сейчас, так как он не знал сможет ли сделать это завтра. Мало ли его вообще завтра не будет, а? За окном уже темнело, хах, все-таки ближе к зиме и вправду начинает темнеть рано ведь время всего то пять вечера… Из окна был привычный вид на двор, с обычной, а точнее даже советской детской площадкой на которой уже давным-давно не гулял и единственные кто приходили почтить её своим внимание — это старые алкаши, такие как жильцы этого, да и других точно таких же серых и старых соседских двор. Также на территории этого двора, была старая осина, давно переросшая норму для своего вида, именно она занимала большую часть классического, скучного двора среди домов панелек… Закат был очень красив и Дилюк не обращал внимания на брата до момента, пока не закончилась сигарета. Потушив окурок о карниз открытого окна, он развернулся и направился в сторону лежащего на кровати брата, дабы, наконец, завести с ним диалог. Лицо его оставалось как всегда спокойным, безэмоциональным. Как у людей, которые познали дзен, представляешь? Сев на край двуспальной кровати, Люк не сводил глаз с тела Альбериха. Он, слегка касаясь нежной кожи брата, проводил кончиками холодных, грубых от мозолей пальцев по его торсу. У второго прошли мурашки от действий брата, а с его уст слетел тихий, но достаточно долгий стон. Дилюк вел своими пальцами все выше, подбираясь к шее, иначе говоря, «особой», или, как её принято называть, эрогенной зоне на теле парня… Эта же зона была и возле сосков. Сжав руку на шее, создавая эффект удушения, в ход пошла вторая рука для большего разнообразия. Одна так же медленно вела вверх начиная с бёдер, доходя до груди. Кэйа же, в свою очередь, вздрагивал от каждого касания и тихо охал, да так наивно, будто все сейчас происходит впервые. Достигнув своей цели, парень зажал соски двумя пальцами и потянул на себя. Он играл с ними, как кот с бантом. Оттягивал, зажимал… Наклонившись чуть вперед, Люк уперся лицом прямо в грудь брата, тогда в игру с сосками подключился и язык. Пока с одним он игрался пальцами, второй ласкал языком, зажимая губами, посасывая и слегка кусая. Кэйа тихо, хрипло стонал от каждого прикосновения брата, а когда его руки достигли шеи, он обвил руками шею красноволосого и стонал ему практически в ухо. Поняв, что Кэйа уже слишком возбужден от таких ласк, Дилюк решил помочь ему закончить. Он, вдоволь насладившись грудью брата, стал спускаться ниже, оставляя быстрые и мокрые поцелуи на торсе, а потом и вовсе на бедрах. Полувставший член, стал утыкаться в скулу, значит, пора как-то развлечь свое сокровище. Устроившись поудобнее между ног, Люк лизнул головку, наблюдая за реакцией. О господи, это смущение и неловкое прикрывание рта рукой… Взяв только головку в рот, он начал активно работать языком, заглатывая все глубже, в последствии упираясь в лобок. Кэйа, в этот момент, мог лишь подчиняться своим неприличным желаниям, которые так хорошо выражались в действиях брата. До оргазма оставалось немного, а значит пора приступить к растяжке. Выпуская изо рта член, Люк было дело уже хотел потянуться за смазкой, как его прервали. — Я сам это сделал пока ты был занят с сигаретой. Пожалуйста, закончи уже с этим… Дилюк кивнул. Значит, придется лишь довести брата до разрядки надрачивая его член, параллельно с этим трахая его. Что ж, задача не из легких, в такой позе долго не продержишься, хотя и брат долго в ней сидеть явно не станет. Положив руку на эрегированный член, Люк аккуратно стал водить вдоль, надрачивая, а после, вставив свой член, стал ускорять темп в разы. Вскоре, Кэйа кончил, попав спермой на обоих, поза действительно не из самых удобных. На протяжении всего процесса он сжимал простыни и молил брата чтоб тот не медлил. Сейчас же, он, как показалось, блаженно упал на кровать, но в уголках глаз выступили слезы. —Что случилось? Тебе больно? — Дилюк это заметил, и, признать честно, он и вправду перепугался за брата и за то, что сделал что-то не так. Ответа не последовало, только невнятное бормотание, сопровождающаяся всхлипами. Люк встал, и пройдя на четвереньках по кровати, лёг рядом с братом, предварительно взяв одеяло. Он, уже явно понял, что сделал не так и теперь лишь требовалось успокоить своего любимого. Кэйа без долгих раздумий повернулся к брату и уткнулся носом куда-то в плечо, опять же невнятно повторив какие-то слова. Поглаживая брата по голове, Дилюк понял, что тот уже уснул, и совсем успокоился. Поцеловав брата в лоб, Люк добавил: — Ты такой милый, когда спишь.