Алчность

Каникулы подходили к концу, поэтому я соскреб все свои крохи силы воли для того, чтобы пойти к Кавахире. Внутри одолевали лень и слабость, а сверху всё это придавливало ощущение бессмысленности. Но общение с Рëхеем пошло на пользу. Мы вновь начали бегать каждый день, что с одной стороны сильно утомляло меня, а с другой развеивало много негативных мыслей. На самом деле даже одно присутствие Сасагавы улучшало самочувствие, словно мальчик прибавлял мне внутренних ресурсов. После встреч с ним вместе с усталостью в течение дня желание сдохнуть ощущалось не так остро. Поэтому то я и решил взять себя в руки и начать разгребать то дерьмо, в котором оказался. С Кавахирой необходимо было поговорить – ситуация всё ещё требовала некоторой ясности. И я именно это и сделаю, после того, как немного подготовлюсь. Отпрашиваюсь у Наны на "прогулку с Рëхеем", и меня вновь без проблем отпускают, хоть и провожают взволнованным взглядом. Сознание наставницы прояснилось после предполагаемого действия тумана, поэтому кажется она поняла, что что-то было не так, но что именно определить не могла. С Рëхеем же меня всё равно отпустили, ведь о маленьком солнце уже были наслышаны, да и в прошлый раз я в любом случае вернулся. И пусть она ошибается, ведь на самом деле я был намерен сегодня ни с кем не встречаться. Так нужно. Хоть и эгоистично, лишь для меня. Вяло иду на автобусную остановку, а после в душном транспорте доезжаю ближе к лесу. Иду по знакомому пути, радуясь, что в прошлый раз додумался запомнить дорогу. Хоть тогда это необходимо было просто, чтобы не сделать круг, оставшись в подлеске, поближе к людям, сейчас способствовало тому, чтобы я быстро нашел свой рюкзак. Злополучный рюкзак с несколькими вещами, в числе которых был спойлер-блокнот. Почему я его в прошлый раз утащил,в результате чего оставил на неудавшейся своей могиле? Потому что он был как мой личный дневник, в который мне не хотелось, чтобы заглядывали. Конечно, труп могли бы найти, а вместе с ним и блокнот, но… Если бы дикие животные растащили мои останки, то теоретически принадлежность рюкзака и его содержимого могли бы не установить. Либо его бы отыскал, какой-нибудь растяпа и забрал себе. Либо природа постаралась бы в уничтожении этих вещей. Либо их вовсе бы не отыскали, как и меня. В общем, мне так было спокойней и всё. Но сейчас пришлось вновь топать по этому лесу в поисках. Удрученно продираюсь сквозь кусты и меж деревьев, сосредоточивая своë внимание на звуках. Вот уже отдалённо слышится журчание воды, что заставляет приободриться и идти в том направлении быстрее. Выхожу к знакомой реке и оглядываясь, прикидываю куда в прошлый раз я пошел на упокоение. Определив путь, я замираю, вглядываясь в ту сторону. Там, средь деревьев, мелькнул чей-то силуэт. «Шаман» – первым делом предполагаю я, но потом определяю, что фигура слишком маленькая, скорее детская или же женская. Нервно дергаю себя за прядь волос, не желая с кем-то пересекаться, но как назло, интуиция подсказывает, что спойлер-блокнот именно там. Тяжело вздыхаю, и, силой заставив себя, направляюсь к фигуре. По мере приближения понимаю, что всё же это ребёнок, причем где-то лишь чуть старше моего возраста. Я ступаю тихо, но всё же не без шорохов. Как раз таки на шуршание и вскидывается чёрная макушка. Злой взгляд пронизывает меня, и мальчишка досадливо поджимает губы. Я не остаюсь в долгу и отвечаю теми же поджатыми губами. Похоже, мальчишка хотел побыть здесь один, но я помешал ему. Что же, я тоже не желал кого бы то ни было встречать здесь. Вновь оглядываю худую детскую фигуру, которая устроилась на земле под деревом, а после мельком окидываю землю вокруг. Рюкзака нет. Предчувствуя самый неприятный вариант расклада дел, я прячу эмоции за маской безразличия и ровным голосом начинаю: – Ты… Не находил здесь рюкзак? Чёрный такой… Мне в ответ угрюмо молчат, а после зашевелившись, сбоку, из-за дерева достают упомянутую сумку. – Этот? – раздраженно спрашивают. – Да! – вскидываюсь я в порыве отобрать сумку и сразу свалить, но в конце удерживаю себя на месте, стараясь прикинуться спокойным. Отчего-то мальчишка казался мне странным и вызывал смутное чувство опасения. Кидаться в его сторону было не лучшей идеей. – Это мой. Так получилось, что я оставил его тут… Мальчик прищуривается, оглядывает рюкзак, словно проверяя так что-то, а после вновь также зло смотрит на меня. – Травоядное, – обращается этот ребёнок очевидно ко мне, что заставляет моё тело оцепенеть. – Что это? Рюкзак кидают мне под ноги, а в руках уже держат то, ради чего преимущественно и держался сюда путь. – Блокнот? – немного сипло отвечаю и сразу подхватившись, уточняю. – Мой блокнот. – Глупое травоядных, – цедят мне. – Я спрашиваю про записи внутри. Чëрт, он читал. И его заинтересовало написанное. Есть ли вероятность, что какая-то запись ему показалась знакомой, а потому интригующей? Определенно да, так как про Хибари я тоже писал. – Эти записи некоем образом к тебе не относятся, – нагло вру, сам уже зло осматривая мальчишку, который лезет куда не надо. – А значит спрашивать о них является лишним. Пожалуйста, отдай мне мой блокнот. Блокнот мне тут же отдали, а точнее кинули его прямо в мою голову. Увернуться или поймать предмет я просто напросто не успеваю, что ведёт к незамедлительной боли во лбу. Слышу шорох, и за ним мгновенно чувствую удар в живот. Меня откидывает на ствол дерева позади. Ноги подкашивают, блокнот, скатившись по голове, летит к земле, но я успеваю его подхватить и вижу как кулак летит мне прямо в лицо. В этот раз увернуться получается. Я невольно вспоминаю школьных хулиганов и все свои навыки побега от вот такого избиения. Изгибаюсь в бок, но корни под ногами путаются и я запинаюсь об них, падая на землю. Это не особо смущает меня, я лишь кувырком откатываюсь подальше от маленького драчуна Кëи до того как он мог бы вновь атаковать, как раз поближе к сумке. Подхватываю её пока встаю, и уже вижу, что незадачливое облако летит на меня. Путь сзади ничто не преграждает, а потому мои действия очевидны. Я побежал. Побежал со всем вкусом, припоминая любимые подобные перемены нынешних школьных дней и ощущая явное нежелание связываться с кем-то вроде Хибари. Бегу долго, игнорируя горящие лёгкие, усталость и множество падений, которые для меня в этом теле в лесу были просто неизбежны. Одни лишь молчаливые шаги позади хорошо разгоняли меня, в результате чего я, специально плутая, бежал, стараясь сбить след, догадываясь, что вне леса меня могут сразу догнать и таки избить – из-за чего, важно было потеряться для Кëи. К счастью, шаги позади стихли, а когда я вырвался из леса прямиком на проезжую часть дороги, за мной уже никто не гнался. Позволяю себе отойти к траве и осесть на неё, чтобы тяжело отдышаться. Забег выдался таким тяжёлым для меня, да и осознание того, что всё это время я бежал от реки до сюда догнало лишь сейчас. Удивительно, не догадывался о таком скрытом уровне выносливости в себе. Сил никаких не было, казалось, что я вовсе сдохну и Тринисетте вновь придется меня воскрешать. Мысль, что опасный мальчишка всё ещё может выйти из леса и поймать меня, пугает и вынуждает вновь подскочить на ослабленные ноги. Я еле заставляю себя плестись к автобусной остановке, где уже на лавочке спокойно падаю полностью без сил. После сажусь на первый же попавшийся автобус и позволяю унести себя не пойми куда. Не иногородний и ладно – думаю я, распластавшись на сидении и глядя на мелькающие в окне улицы. *** То, что я понял из слов шамана, так это только одно – я нужен Тринисетте для некоего ключевого события. И даже этот факт не точный, но именно его озвучил Кавахира, что как по мне делает данный вариант причины моего воскрешения самым вероятным. Тем не менее, хотелось узнать про него побольше, как и про ключевое событие. А вдруг таких событий несколько? Что, если их настолько много, что по времени это в целом займет как раз столько, сколько в среднем проживает человек? Я же не выдержу такого срока. Да и ещё Кавахира сказал, что я могу догадаться об ключевом событие (пускай, пожалуйста, всё же оно будет в единственном числе), что тоже важно, ведь в таком случае, я могу поспособствовать тому, чтобы данное событие произошло поскорее. И всё же. Это если рассуждать только о том для чего я мог понадобиться, но если задуматься о других вещах, то история шамана выходила не совсем складной. Меня вполне могли дурить. Типа, окей, ключевое событие, но оно нужно Тринисетте? Что вообще такое это ваше Тринисетте? Система мира? И что же, она обладает разумом? Это звучит жутко, настолько, что мурашки и дрожь в теле едва ли возможно удержать. Да и мои воспоминания… Тринисетте может их контролировать? Каким образом? Может ли она вовсе полностью исказить мой разум, мою сущность? Например, привить мне волю к жизни? От одного лишь такого предположения я цепенею. Не хочу. Это противоречит всему, что есть во мне. Стремление к смерти – не что-то, что можно просто убрать, сказав, что так тебе же будет лучше, так ты же будешь счастливее. Ведь стремление к смерти не корень проблемы, это выбор и это цена перенесённых страданий. Да и счастье… Оно зависит не от данного выбора. Человек может не иметь суицидальных наклонностей и быть несчастным. Поэтому для счастья, для блага человека стоит зацикливаться не на том, хочет он умереть или же нет, а на… Впрочем, Тринисетте. Нужно узнать про неё. В спойлер-блокноте про эту штуку написано совсем мало. Видимо, я особо не разбирался с тем, что это такое при просмотре аниме и чтение манги. Кто ж тогда мог знать, что потом мне это понадобится… Про неё написано лишь, что она связана с пустышками аркобалено и кольцами Вонголы и ещё чьими-то. Название второго набора колец мне не вспомнилось. Также указано, что от Тринисетте зависит равновесие в мире, и всё. Не густо. Шаман же в истории предстаёт в двух образах. Как дядюшка Кавахира, который укрывает в будущем Тсуну и его команду от одного бешеного подчинённого Бьякурана. И как шахматноголовый, тот, кто определяет на кого будет наложено проклятие аркобалено. Ещё, у него пламя тумана… Но насчет этого факта я даже засомневался точно ли знаю это из аниме и манги, так как мне не припоминались моменты, где шаман пользовался пламенем. Теперь я совсем не мог быть уверен в своих знаниях. Даже история о близнецах… Честно сказать, она у меня была сформирована из солянки фактов и некоторых образов. Вот есть Иетсуна и Тсунаëши. Они братья-близнецы. Оба как две капли воды, отличаются лишь по цвету волос и глаз. Иетсуна – голубоглазый блондин, а Тсунаëши –– кареглазый шатен. Мальчики дружат в детстве, до момента как у Иетсуны пробуждается пламя неба. Это случается как раз, когда отец был рядом. Советник босса мафии, холодный и бесчувственный со всеми, кроме любимой жены, забирает сына в Италию, чтобы обучить ребенка контролю. Но обучение вышло слишком жестоким для ребенка, скорее похожим на пытку. Самым болезненным для Иетсуны стало отсутствие в своей жизни хоть капли любви, что лишало её смысла. Как же ещё более больно для него стало возвращение в дом, который полностью утратил тепло для него? Надежда согреться угасла от встреченной ненависти брата и безразличия матери. Добивающим стало обесценивание его страданий. Мальчика не просто обучали контролю пламени, его готовили стать боссом мафии. Но стоило Реборну, будучи учителем Иетсуны между прочим, пробудить пламя Тсунаëши, которое все признали истинным, так последняя цель, чтобы жить, пропала. Пламя Иетсуны под гнётом страданий перестало быть столь же ценным, каким оно было только пробудившимся – его небо совсем не грело. В отличие от неба Тсунаëши. Поэтому неудивительно, что младшего близнеца признали наследником Вонголы. И хранители, которые предназначались Иетсуне, и Вария, и Тимотео, и Реборн. Иетсуна оказался брошенным, а потому убил себя. Как развивались события дальше, я знаю лишь по фактам, а не по образам, в которых виделась мне история близнецов. Что-то, кстати, складывалось из воспоминаний Ëши, но я теперь даже не уверен точно ли все его воспоминания его, а не являются "подарком" от Тринисетте. В любом случае, грустная история. Слишком. Поэтому я хотел сделать хоть что-то, чтобы Тсу-куну, как ласково его называли в семье, в детстве, было полегче. Чтобы его не ранили так сильно и несправедливо. Тем досаднее от того, что в итоге я сам ранил его. Эта грустная история – концепция данного мира, который стал альтернативным каноничному. Но могу ли я быть уверен, что правильно знаю эту концепцию? Может Тринисетте просто удобно, чтобы я именно так знал об этом мире. Может таким образом меня стараются привести к определëнным действиям. Я встряхиваю головой и хмурюсь. На самом деле не так уж важно. Главное, чтобы у меня не отбирали мою волю и право выбора. Остальное… Я могу спокойно принять. Ещё раз пробегаюсь взглядом по содержимому спойлер-блокнота, а после убираю его на стол. Сажусь на кровать, на пару минут залипая на потолок, после чего отвожу взгляд к сумке на поясе, что также располагалась на кровати. Вздыхаю и встаю, надевая данную сумку. В уличное я уже был одет. Пора к Кавахире.