Алчность

Для Наны я пошёл в торговый центр, чтобы купить одну видеоигру, и это было не совсем ложью. Место, куда в прошлый раз меня телепортировали, находилось рядом с ТЦ. Я подхожу к знакомому зданию и замираю, оглядывая его. Оно со стороны было похоже на кафе или еще что-то подобного типа. Не хватало только вывески с названием. Вдыхаю, и не стучась открываю дверь, заходя внутрь. Я оказываюсь в просторном полупустом зале. Напротив меня имеется стойка, за которой я вижу некое подобие кухни и также дверь во внутреннюю часть здания. В прошлый раз мы именно здесь нормально поели печенье после учиненного мной разгрома. Тогда я не придал значение окружению, но сейчас, осматриваясь, понимаю, что Кавахира и впрямь собирается тут устроить кафе или закусочную. Зал пустует недолго, шаман быстро появляется в проёме двери. Он слегка мне улыбается и приветственно кивает. – Рад, что ты всё же пришёл, Ëши-кун. – А я не особо, – в ответ "здороваюсь" с ним. Лицо шамана напряженно замирает в том же доброжелательном выражении. Полагаю, на грубость ему хочется ответить грубостью, но он сдерживается. Как мило. Я прохожу к стойке и сажусь на высокий стул здесь. Чтобы залезть на него, приходится напрячься от чего я проклинаю детское тело, которое вынуждает меня терпеть такие неудобства. – Чай? – учтиво спрашивает шаман, проигнорировав мои кривляния, а я утвердительно киваю, уточняя, что предпочитаю зелёный с молоком. Мой запрос учитывают и приносят именно то, чего я пожелал. Кавахира заварил также и себе чашечку, а потому сейчас сел ко мне на стул рядом. – Ты собираешься здесь устроить кафе? – интересуюсь, решив начать допрос с чего-то невинного. Мне вновь улыбаются, щурясь, как хитрый лис, что невольно заставляет напрячься. – Не совсем, я хочу устроить лапшичную. – Вот как, – я делаю глоток чая и наконец перехожу к делу. – В прошлый раз вы сказали, что Тринисетте – это система мира. Могу ли я узнать подробнее, что она представляет из себя? – Конечно, я объясню, – в ответ также не ходят вокруг и около. – Сейчас Тринисетте представляет собой три вида артефактов, которые поддерживают баланс в мире, для чего они используют энергию своих носителей. Ими представлены кольца Вонголы, кольца Марэ и пустышки. Раньше Тринисетте состояла из семи камней, которые могли активировать шаманы. Но когда постепенно шаманы начали вымирать, из камней были созданы артефакты. Первыми стали пустышки, из-за чего они вышли дефектными… Последнее Кавахира сказал с сожалением. Да, я помню это ещё из манги – он явно сожалел, что пустышки отнимали жизнь своих носителей, а ему ещё и как стражу Тринисетте надо было способствовать этому. Но также я припоминаю, что этот мужчина тот ещё долгожитель и поэтому несколько странно для его возраста было не найти таки решение проблемы с пустышками. В этом его упрекал Тсуна, и я согласен с ним, но… Осуждать не стану. Это всё же не моё дело. – Что вы имеете ввиду под балансом мира? – О, – словно очнулся, встрепенулся шаман. – Для существования мира необходима гармония. Равновесие в разных его сферах. Если что-то будет преобладать или наоборот, не доставать, это приведет к хаосу и разрушению. В результате мир будет уничтожен. Поэтому Тринисетте следит за тем, чтобы во всём соблюдалось равновесие. – Звучит так, будто Тринисетте разумно. – Хм, в обычном понимании его нельзя назвать разумным, но в некотором плане так и есть. У каждого мира есть что-то вроде разума. Я передергиваю плечами и бормочу: – Жутко. – Не к чему пугаться, Ëши-кун, – мне ободряюще улыбаются. – Как я уже сказал, мир не обладает разумом в общем понимании этого слова. То есть, он не разумен также как и человек, а значит от него не стоит ожидать человеческих поступков. Тебе не нужно бояться, что Тринисетте может как-то влиять на тебя. – Разве оно уже не влияет? – шаман бросает мне вопросительный взгляд. – Мои воспоминания изменены. – Ах, это. Ëши-кун, ты же из другого мира? – киваю. – И там ты умер? – на миг замираю, но потом вновь киваю. – В случае смерти душа попадает в измерение между мирами, откуда обычно она отправляется в новый мир на перерождение. Таким образом в новой жизни не сохраняются воспоминания из прошлой. Твоя душа не прошла весь цикл для перерождения, фактически, сразу как ты умер тебя подселили в это тело. В результате этого многие воспоминания были стёрты, но некоторые, важные, а также нужные для жизни здесь, Тринисетте сохранило тебе и, возможно, дала какую-то дополнительную информацию. – То есть оно не стирало ни одно воспоминание? – со скептицом кошусь на Кавахиру. – Нет, наоборот, благодаря Тринисетте ты помнишь больше чем мог бы. Я задумчиво глотнул из кружки чая. Новая информация успокаивает, даже слишком, от чего мне сложно полностью поверить в неё. Но, по крайней мере, один вопрос решён, хоть и не оставлен полностью в сторону. Ответ на него мне дали, независимо от того правда он или ложь, поэтому перейдем к следующему вопросу. – Вы также говорили, что я вероятно нужен для какого-то ключевого события. Что вы подразумеваете под ключевым событием? – Видишь ли, время не стоит на месте. Оно неуклонно стремится вперёд, а потому изменения неизбежны. Но есть определённые изменения, которые особенно необходимы. Без них мир замрет на месте, не сможет развиваться, что приведет к его застою, и, опять же, к смерти. Эти изменения, ключевые события, которые так или иначе характерны для всех миров. Революция, война, новое открытие, изобретение, глобализация, парадигма – вот часть того, что может быть таким событием. То, что является неотъемлемой частью истории мира. Я замер, обрабатывая услышанное. Кое-что всё же не укладывалось в голове, поэтому я поспешил уточнить данный момент. – Но как Тринисетте знает, что я важен для какого-то такого события? Типа, откуда вообще известно, что произойдет столь важное событие и что для него необходимо что-то конкретное. Для этого разве что нужно знать будущее. – Ох, ты мыслишь человеческими рамками, поэтому тебе сложно понять это. Тринисетте является системой этого мира, фактически самим этим миром. Конечно же оно "знает" будущее. Но на самом как такого понятия как время для мира вовсе не существует. Время – это условные рамки, придуманные человеком. Для мира же прошлое, настоящее и будущее фактически едины. «Мудрено» – думал я, который между прочим никогда не хотел разбираться в устройстве мироздания, осмысление которого заставляло кипеть мозг. – У тебя остались ещё вопросы? – поинтересовался Кавахира, словно почувствовал моё недовольство от узнанной информации и поспешил отвлечь от него. – Как меня воскресили? – тут же среагировал я. – Хм. Тринисетте способно влиять на ход некоторых вещей в определённые моменты. В том числе оно способно помочь избежать смерти. Для него это возможно, благодаря энергии, которую оно получает от носителей артефактов и также просто свободной энергии в пространстве. Таким образом, когда твоё сердце остановилось, до того как душе полагалось покинуть тело, Тринисетте усилило твою регенерацию, путём воздействия на твоё пламя имеющейся энергией. Поэтому, собственно, если бы ты выбрал другой способ убийства, более травмирующий, Тринисетте помогло бы залечить только жизненно опасные травмы, но не остальные. – Разве это не странно? Если я нужен для ключевого события мог ли я остаться для него полезным будучи инвалидом? – Поверь мне, мог бы, – слегка задорно хмыкнул Кавахира. – Если бы такие незначительные отклонения мешали, тогда бы не существовало бы столько параллельных миров, отличающихся от других подобным образом. Мир не настолько хрупкий, иначе слишком легко ему было бы умереть. Единственный, кто в такой случае может пострадать, так это человек вроде тебя. В масштабах мира это не будет иметь большого значения. Я цыкнул от такого пренебрежения моими интересами, но немного подумав, решил, что так даже правильно. В некотором роде честнее. Моя жизнь лишь моя, потому мои интересы важны лишь мне. Правильно различать своё от чужого. Только, когда в угоду этого самого чужого посягаются на твоё, становится неприятно. Что, правда, нельзя не признать чем-то естественным. Хорошо, что я привык к пренебрежению к себе. Но это не значит, что я буду оставлять всё как есть, не добившись своего. – Больше не осталось о чём ещё тебе хотелось спросить, Ëши-кун? – Кавахира делает паузу, давая мне возможность для нового вопроса, но такого не осталось, потому я молча допивал остатки чая, догадавшись, что теперь шаману нужно что-то мне сказать или спросить. – Тогда я хочу поговорить о твоём пламени. Как давно оно чёрное? И каким образом оно стало таким? – С февраля, – отвечаю неохотно. Мне не хотелось раскрывать подробно своих мотивов. Рассказывать что-то о себе? Этому непонятному шаману? Ха! – Почему вы спрашиваете? Мужчина вздохнул и взглянул на меня мягким взглядом, в котором читалось "что за упрямый мальчишка". Я сделал вид, что ничего не заметил, не считая обычную предосторожность чем-то странным или лишним. – Дело в том, что пламя мрака очень непредсказуемо. Ещё и в таком раннем возрасте. В среднем, пламя вовсе пробуждается около 12 или 14 лет. Твоё тело же ещё слишком маленькое, неразвитое для подобной силы, да и такой мощной. Повезло, что разум у тебя взрослого, иначе жди беды от неконтролируемого пламени. Но и так… Боюсь тебе будет сложно справиться с пламенем мрака. Твой эмоциональный фон слишком нестабилен. Ты легко можешь навредить себе или окружающим. Я могу помочь с этим, но прежде мне нужно лучше знать с чем придется работать. Я тихо вдыхаю, не особо удивляясь этой новости. То, что моё пламя непредсказуемое и представляет опасность я и сам знал. Получается, оно такое из-за моего эмоционального фона и детского тела? Интересно. Шаман может помочь? Удобно, но могу ли я доверять ему? С одной стороны он не делал ничего такого, чтобы вызвать недоверие, а с другой мы толком не знакомы, за ним слишком много белых пятен. – А разве… – решаю уточнить один момент. – Пламя – это не та сила, которая имеется с рождения? – Ты прав, пламя то, что даётся с рождения. Но обычно оно развивается по мере взросления носителя и полностью пробуждается после 12 лет. – Хм… И всё же, я по сути сейчас оттягиваю неизбежное. Моё пламя опасно, и это можно было бы проигнорировать, если бы я умер, но до смерти мне теперь далеко, а значит стоит озаботиться данным вопросом. Самому научиться контролировать чёрное небо, конечно, теоретически возможно, но на практике могут возникнуть проблемы с необратимыми последствиями. Я не хочу так рисковать, а значит нужен учитель. До этого моим наставником была Нана, вот только не уверен, что она в принципе знает о существовании пламени мрака, да и то, что женщина сейчас беспламенная тоже не позволяет рассчитывать на неё как на учителя. Если пламя выйдет из под контроля, Нана не сможет защититься. Остаётся только Кавахира. Я нужен Тринисетте, а значит можно раскрыть некоторые карты, не боясь нежелательных действий с его стороны. Хотя, хех, моё убийство, было бы весьма желательным, лишь бы оно не несло много боли. – Вы знаете об истинном небе? – Фальшивое небо, которое подчиняет разум пламенных, при том, что само даже не способно образовывать связь небо-хранители? Знаю не понаслышке о таком. Помню времена, когда такие небеса устраивали хаос невероятных масштабов, а потом их стали убивать ещё детьми, стоило раскрыть сущность пламени. – У меня это небо. И оно пыталось поглотить мою душу. Я боялся, что при смерти моя сила воли ослабнет и тогда небо поглотит мою душу, что обернется мне вечными страданиями, поэтому стал искать способы подчинить его. Во время медитаций я заметил, что воздействие негативных чувств ослабляет небо, и я использовал это, пока в один момент мои чувства не поглотили пламя, окрасив его в чёрный. После этого небо полностью перестало своевольничать. Ну до случая с пожаром у вас. – Значит у тебя всё же небо… – пробормотал Кавахира. – Разве его всё ещё можно считать небом? – Частично, но да. На самом деле, если говорить о пламени мрака… Оно не является полноценным элементом, как то же пламя неба, дождя, тумана или любое другое. В редких случаях пламя способно меняться до неузнаваемости. Это зависит от личности человека и его чувств. Если сильно изменить личность, может поменяться и характер пламени либо, что случается чаще, пламя приобретает дополнительные характеристики. Также из-за этого нежелательно раннее пробуждение пламени, пока ребенок ещё не сформировал хотя бы основу своего мировоззрения и личности. Если же у дитя всё таки пробудилось пламя, его корректней запечатать до нужного возраста. Мрак… – на меня бросают печальный взгляд, который вызывает во мне неприязнь из-за непрошеной жалости. – Является высшим выражением отчаяния. Подобное изменение пламени даёт свои плюсы, при этом сохраняя некоторые характеристики первоначального пламени, но оно также… Кавахира замялся, а я лишь выжидательно молчу, давая ему время собраться. Мужчина потирает сзади шею, испытывая неловкость, отстраненно смотрит в сторону и наконец всё же продолжает. – Единственные у кого я видел это пламя, гнили заживо. Не умирая. Озноб прошёл по моей коже. Я крепче сжал в руках опустевшую от чая кружку, держась за неё, словно за опору. Мне пытаются сказать, что я стану зомби на минималках? Упаси господь! – Правда, думаю, тебе, Ëши-кун, – до того как я мог успеть скатиться в истерику, более бодро продолжил шаман. – Не стоит опасаться такого рода побочных эффектов. Те, у кого было такое пламя, приобретали его при схожей друг с другом ситуации. У тебя же совсем другой случай, поэтому, и побочные эффекты должны быть другими. Если они вообще есть. – Они есть, – сухо комментирую я, отходя от подкатившего на миг ужаса из-за возможной перспективы. – Мне постоянно холодно. И цвет глаз у меня потемнел. С глазами интересно вышло. В одно утро я, помню, долго в них вглядывался, пытаясь понять кажется мне или нет, что оттенок изменился. – О, не самый ужасный эффект. Если ты мне позволишь дальше общаться с тобой, то мы сможем проследить за твоим состоянием и проконтролировать другие побочные эффекты, которые могут проявиться. Но так как пламя мрака у тебя уже с февраля, вряд ли стоит ждать чего-то ещё. Хотя, предосторожность не помешает, не так ли? Мне заискивающе, по лисьи улыбаются, а я искоса смотрю на Кавахиру и отворачиваюсь. Он ведь определённо так ненавязчиво подначивает меня на своë наставничество. Ха, вдруг вспомнил как в детстве, насмотревшись разных мультиков и фильмов с мудрым учителем у главного героя, сам начал мечтать, чтобы у меня появился такой. Вот и исполнилось, видимо. Забавно это осознать сейчас, может ещё и поэтому я так привязался к Нане. Жаль правда, что мечта исполнилась в совершенно отвратительном для меня варианте. – Есть… – через силу выговариваю я. – Что-то ещё, что мне стоит знать о мраке? В ответ мне довольно щурятся. *** Напоследок мне сказали, что любое пламя зависимо от эмоций, поэтому для идеального контроля своей силы мне необходимо научиться управлять чувствами. С пламенем мрака это особенно необходимо, почти также как с пламенем урагана, если даже не больше. Самое интересное, мне сказали, что я ни в коем случае не должен подавлять свои эмоции, просто они не должны застилать собой разум в критические моменты, а также мне важно хорошо понимать каждое моё чувство. И для осуществления этого, вот забавно, мне нужно продолжить медитировать. Для начала. Кавахира сказал, что в дальнейшем мне ещё найдут чем заняться, помимо медитации, но тому своё время. Торопиться не стоит. К тому же…

«Я попрошу своего друга, чтобы он объяснил тебе все нюансы и обучил управлению пламени. Он более просвещен в таких вещах, нежели я, поэтому кое-какие вопросы оставим для него».

Обещание познакомить с загадочным просвещенным другом весьма напрягало меня, особенно с учётом того, что от всех вопросов о нём отнекивались. Составить хотя бы примерную картину, что это за личность такая совсем не удалось, из-за чего я помолился, чтобы "друг" Кавахиры послал его на три весёлые буквы с такими запросами. Учить не пойми кого? Зачем ему это? Я бы отказался… В любом случае, что касательно разговора с Кавахирой – он вышел познавательным. Но не точным. Не знаю дурил ли меня шаман или сам что-то не знал, но я нашёл несколько несостыковок или просто неточных моментов в его объяснениях. Например, о том, что пламя мрака не является полноценным элементом. Ха, в манге именно это пламя стало ключевым для снятия проклятия Аркобалено. Но ещё там Кавахира также ошибался как в беседе со мной, от того и не шаман, а Тсуна нашёл способ снять проклятие. Я не стал поправлять шамана или задавать больше вопросов, потому что не посчитал это нужным. Лучше скрыть свою осведомленность в различных фактах, а потом использовать её при подходящем случае. Или никогда не использовать. Главным образом для меня мои знания – защита, возможность сразу заметить, что меня пытаются обмануть. Не хочу оставаться в дураках. Вот от слова совсем. А им легко остаться, если довериться кому не попадя. Мне итак не нравится, что в последнее время я стал слишком откровенен. И с шаманом, и с Рëхеем. Мне следует больше молчать. Но это ладно, пока что за Кавахирой не было замечено слишком больших осечек, поэтому просто понаблюдаю за ним и позже уже определюсь в своей оценке. Сейчас же предстоит сосредоточиться на обучении и поисках способа приблизить свою смерть. Ключевое событие… Я должен узнать, что оно из себя представляет. Ветер ударяет мне в спину, невольно заставляя вздрогнуть и замереть одинокой фигурой посреди тротуара. Я поднимаю взгляд на горизонт между розовеющим небом и верхушками множества домов города, за которыми уже спряталось солнце. Чувствую как мои брови хмурятся от неясного предчувствия. Осознание настигает меня в этот тихий момент. Ранее я не жил в этом мире, лишь существовал как приезжий турист, который вскоре покинет место куда прибыл ненадолго за новыми впечатлениями. Теперь же я как будто наравне со всеми окружающими меня людьми становлюсь такой же частью глупого мира аниме… манги… фанфика… Не важно, что за мир, главное, что теперь я уже не турист в нём, а винтик в большом непонятном мне механизме, важная и неотъемлемая деталь, житель, человек со своей историей, которая как и другие подобные маленькие истории формирует одну большую. Досада. Вот то, чувство, что я испытываю по этому поводу. Я не хотел такого. Совершенно. Небо наливается всё более бледными красками розового на горизонте, а сверху не торопясь подступает тьма. Вон уже и одна звёздочка загорается над головой и я задумываюсь о своей жизни здесь. Конечно, я не хочу жить, но отрицать то, что мне предстоит неизвестное количество времени существовать – глупо. Будущее… Таит для меня много новых знакомств, что вызывает в глубине души страх. Я не хочу, чтобы моё одиночество, которое уже стало привычным и комфортным, грубо нарушали всякие незнакомцы. Оно ведь уже утекает сквозь пальцы из-за общения с Наной, Рëхеем, Киокой, Такеши, Кавахирой… Куда мне ещё больше знакомств? По-моему и сейчас слишком много людей в моей жизни. В прошлой едва ли троих набралось… Хах. Я продолжаю путь до всё ещё не моего дома, стараясь успеть прийти пока полностью не стемнело. Надеюсь… Друг Кавахиры обязательно пошлёт шамана с его глупой просьбой.