Один танец и затяжка

Предновогодняя суета Леше никогда не нравилась. Практически весь день с самого утра судорожно бегать по кухне, следя за тем, чтобы ничто никуда не убежало и не подгорело, толпы народа в магазинах, нервотрепка и порой даже ссоры. Но в этот раз все было немного по-другому. Лиза позволила сыну помогать в готовке, пока украшение елки и гостиной автоматически отошло отцу. Родители знали, что в этот раз приход следующего года встречать семейство будет не втроем, как обычно, а с другом Леши. Парень переживал, словно готовился вовсе не к празднику, а свадьбе, но старался держать себя в руках. В конце концов, что может пойти не так? Даже несмотря на порой идиотское поведение Стаса. – Во сколько придет твой друг? – уточнила Лиза, полотенцем вытирая мокрые руки. – Не знаю точно, может, вовсе не появится. Стас был рад предложению Леши встретить Новый Год вместе, но все же четкого "да" или "нет" не сказал. Лиза, прочитав все эмоции и переживания по лицу сына, как-то загадочно улыбнулась. Она протянула тарелку с еще горячими имбирными пряниками и крепко чмокнула Лешу в макушку. Парень взял сладость, сразу же отправляя небольшой кусок в рот и в блаженстве закрывая глаза. Если бы на новогоднем столе вместо кучи тарелок с блюдами разного сорта стояла плошка с пряниками, Леша ни капли бы не расстроился, ибо слишком сильно их любил. Особенно в исполнении его матери. – Если все твои рассказы правда, то Стас придет, не волнуйся так, чудо мое, – женщина вернулась к плите, но тихое "хорошо" за спиной услышала отчетливо и не смогла сдержать улыбку. Подобные переживания для Лизы не чужды, в конце концов, она ведь тоже когда-то влюблялась впервые. – Так, почисти еще две морковки, а потом можешь топать к отцу. Заодно проверишь, не убился ли он там, распутывая гирлянду. Леша посмеялся, ярко представляя подобную картину, и притянул мусорное ведро, чтобы сразу скидывать очищенную "кожу" моркови туда. Предвкушение вечера дарило какую-то свою особенную радость, отчего улыбка не желала сходить с лица ни под каким предлогом. Обычно Дымовы усаживались за стол к десяти, смотрели концерты по телевизору, болтали обо всем и ни о чем одновременно, а спустя час после курантов ложились спать, чтобы продолжить празднество первого числа наступившего года. Сейчас основные планы, конечно, оставались прежними, но Стас-генератор-идей-и-просто-гений заявил, что посреди ночи потащит Лешу на горку, а потом – на каток. Экран телефона загорелся, и часть текста, оборванного ограниченным пространством, гласила, что Стас уже в пути и скоро придет. Видимо внезапные дела, на которые парень сослался сегодня утром, когда провожал Лешу до двери, уже решены. Едва воспоминание вчерашнего времяпровождения всплыло где-то на корке подсознания, Дымов смущенно опустил взгляд на ладони и улыбнулся. Лиза же вновь загадочно усмехнулась, но вслух говорить о своих мыслях не спешила, так как не понимала до конца, готов ли парень рассказывать или стоит еще немного подождать. В любом случае она знала, что Леша не побоится открыться с другой – пусть и радужной – стороны. Из приоткрытого окна доносились различные звуки, двор словно жил собственной жизнью, однако чей-то заливистый смех заглушила Верка Сердючка, поющая, что все будет хорошо, из чьих-то колонок. Бабушки с соседнего подъезда такой внезапной дискотеки точно не оценят, но по радостным вскрикам детворы на детской площадке можно сказать, что остальным точно понравилось. Лиза посмеялась и перевела взгляд на сына, который почему-то от подобного смутился. – Кажется твой друг решил оригинально объявить о своем присутствии. Ну конечно. Кто ж еще умудрится скосплеить енота Ригби с магнитофоном и даже бровью не повести? Стас, расплывшись в довольной улыбке, стоял недалеко от недавно занесенной снегом песочницы, пока дети позади весело пританцовывали в такт играющей музыке. Парень видимо заметил знакомое лицо в окне, потому что активно замахал свободной от колонки рукой, и Леша в своей привычной манере закатил глаза. Хотя улыбка выдала с потрохами – Дымову понравилось. – Какой же придурок, – проворчал Леша и поспешил выйти во двор, пока соседки-бабушки не начали угрожать разбить орущую машину о голову ее же владельца. – Ничего лучше придумать не смог? – О-ой, не бубни, конфетка, – Стас все же поставил музыку на паузу и пожал руку друга, сдерживаясь, чтобы не потянуть на себя для крепких объятий и не менее крепкого поцелуя. – Глазищи блестят, значит тебе понравилось! – Тебе кажется. На лестничном пролете Вольский чуть сжал запястье Леши, а как только тот остановился и поднял взгляд, парень коснулся губами линии нижней челюсти. Легкий страх быть обнаруженными дурманил сознание, и если бы Леша вовремя не опомнился (поцелуи переместились ближе к мочке уха, одному из слабых мест), Стас бы не остановился. Вольский-то отсюда уйдет, а Дымову еще жить… – Папа не любит ждать, – шепотом произнес Леша, большим пальцем проводя по чужой щеке. – Бля, постараюсь держаться, но не обещаю, – Стас оставил на губах парня быстрый чмок, – ты слишком ебабельно выглядишь во всем этом домашнем шмотье, конфетка. – Ты только при родителях меня так не называй. Вольский лишь пожал плечами с ехидным выражением лица. Удивительно, но в квартире оказалось настолько уютно, что Стас расслабился едва ли не по щелчку пальцев. Даже родители Леши, казалось бы – абсолютно чужие люди, не выглядели подобием подкроватных монстров, которых парень в детстве боялся. Дима правда невольно морщился на каждое бранное слово в речи Стаса, но быстро нашел с ним общий язык; Лиза же старалась сделать так, чтобы Вольскому было еще комфортнее, хотя куда больше? Леша вскоре и сам перестал волноваться, подхватывая шутки Стаса или привычно театрально закатывая глаза, параллельно помогал отцу с украшениями, и к шести часам гостиная из обыденной превратилась в прекрасную обитель новогоднего настроения. Осталось только стол притащить и накрыть. Дима ушел на кухню, по пути захватив вязаный свитер, и Стас придвинулся к Леше ближе. Они остались в гостиной вдвоем, хотя за дверью слышались тихие голоса родителей, кажется, те куда-то собирались. – Еще рано дарить подарок? – поинтересовался Стас, переплетая свои пальцы с чужими и слегка сжимая ладонь. – Рано, – Леша опустил взгляд, невольно провел свободной рукой по плечу парня; кожа у него теплая, почти горячая, а от прикосновений подушечки пальцев приятно покалывает. – Тогда пусть это будет демо-версия. Стас перекинул ногу через Лешу, удобно усаживаясь на его колени, и осторожно поцеловал. Не углублялся, без рвения и слепой страсти сминал губы, изредка проводил по ним языком, словно пытался передать, показать все тепло и всю свою любовь. Леша отвечал также, несильно сжимал бока через ткань толстовки и улыбался. Даже если сейчас в гостиную зайдут родители, парни не смогут оторваться сразу. Да и какая разница? Что-нибудь придумают. Когда дышать стало куда труднее, Стас все же отстранился. Он поднялся на ноги и игриво подмигнул, показушно медленно стягивая с люстры мишуру синего цвета. Леша не отводил взгляд, смотрел, старался не упускать из виду ни одного движения. Стас провел мишурой между пальцев, а после повесил ее себе на шею и облизал губы, таким образом вырывая рваный выдох у Леши. Тот быстро поднялся с дивана и прижал парня к стенке у двери, расставил руки так, чтобы у Вольского даже шанса сбежать не было. – Ай я-а-ай, – Стас специально растягивал гласные, зараза такая, и голос сделал нарочито ниже, с придыханием, – ну что за взгляд, конфетка? Голодного зверя. Леша прикусил кожу шеи и сразу ощутил, как Стас сжал ткань футболки на спине. В какой момент желание взяло верх над разумом, парень не понял, но останавливаться не хотелось; Дымов поцелуями опустился к ключице и укусил до алого пятна на коже, отчего Стас сдавленно простонал и выгнулся вперед, будто стараясь как можно сильнее вжаться в чужое (а по факту не такое уже и чужое) тело. За мутным стеклом на двери Леша краем глаза заметил силуэт, а после услышал, как мама крикнула отцу что-то в ответ. Парень быстро отодвинулся от Стаса и открыл дверь, но руку не убрал, закрывая ею рот, чтобы Вольский помалкивал. – Сынок, мы в магазин быстренько съездим, не скучайте, – Лиза улыбнулась, параллельно застегивая пуговицы на пальто. Не успел Леша и рот открыть, как ощутил горячую влагу на ладони, которая волной мурашек распространилась по всему телу – щеки предательски вспыхнули алым, внизу живота приятно потянуло, а слова комом застряли посреди горла. Стас языком провел вдоль линии жизни, взяв парня за запястье, и поднялся к пальцам, губами прихватил указательный и средний и стал вылизывать каждый миллиметр кожи, будто это сладкие леденцы. Леша сжал второй рукой край двери, но все же смог улыбнуться маме в ответ и кивнуть. – Хорошо, мы пока что-нибудь посмотрим по телику. Вольский прикусил первую фалангу указательного пальца и большим с легким надавливанием прошелся от запястья до середины ладони. Леша рвано выдохнул, едва сдерживая стон. Как только родители скрылись за входной дверью, Дымов опьяненным, будто он выпил несколько бутылок вина за один раз, взглядом посмотрел на Стаса. Тот, прикрыв глаза, посасывал пальцы, языком игрался то с одним, то с другим, проводил им между ними или просто поглаживал тыльную сторону ладони своей рукой. Леша едва не заскулил от такой картины, он торсом прижался к парню, невольно имитируя толчки, и блаженно закатил глаза, ощущая, как Стас ему отвечает. – Ну просто валить и трахать, – выдохнул Вольский. Леша тихо посмеялся, но решил не комментировать сейчас шутки парня, поэтому просто утащил к себе в комнату, чтобы продолжить ласки в более удобной обстановке. А то в гостиной им еще Новый Год встречать, а краснеть, глядя на стенку, Леше совсем не хотелось. Стас по пути успел стянуть свою футболку и расстегнуть джинсы, но, едва уловив чужой взгляд на себе, упал на кровать и раскинул руки в стороны. Словно говорил: "Бери меня всего". Мишура мешалась, щекотала кожу, но снять ее с шеи Стас не позволил, вот и пришлось Леше смириться. В полумраке комнаты с покрасневшими щеками и взъерошенными волосами Вольский выглядел слишком привлекательно, возникло желание просто сидеть вот так, любоваться изгибами стройного тела, изредка проводить руками по мягкой коже, вырывая тихие, но протяжные стоны, кусать, целовать и снова кусать. Леша сглотнул накопившуюся во рту слюну, но взгляда отвести так и не смог. Стас видимо понял, почему парень завис, и сейчас водил ладонями по своему животу: пальцами выводил линию пресса, поднимался выше к сосками и слегка сжимал, тут же закусив нижнюю губу и запрокинув голову. Дразнил, манил к себе. Леша положил руки на острые коленки и плавно провел по бедрам вверх, сразу же зацепился за край штанов, слегка оттягивая; Стас слегка приподнялся, позволил парню стянуть одежду вместе с боксерами. – Бля, я ничего с собой не брал, – тихо проговорил Вольский, стараясь выровнять дыхание, – не ожидал, что ты сам на меня набросишься. – Ага, и поэтому задницей своей крутил перед моим лицом? Леша тоже разделся и теперь сидел полностью обнаженный перед парнем, который всем своим видом показывал, что готов насадиться на его член прямо сейчас и без смазки. Такое рвение подливало в интимную атмосферу остроты, но Леша продолжал держаться, так как не хотел портить свой второй раз дискомфортом и болью. – Я.., – Дымов смущенно отвел взгляд. Он дотянулся до прикроватной тумбочки и вытащил из верхнего ящика еще закрытый тюбик со смазкой и пачку презервативов. – Не смотри так на меня! Я по дороге домой это купил, но не думал, что так быстро пригодится. – У-ху-ху, мальчик растет, – шлепок по лбу получился слишком сильным и громким, отчего Леша виновато зашипел и оставил легкий поцелуй. Стас лишь посмеялся. – Так, опыта у меня побольше будет, поэтому ложись на спину, конфетка. – Но я думал… – Доверься мне. Поцелуи Стаса словно огненными метками горели на груди и плечах, парень абсолютно точно с ума сходил от засосов, но оставлял их в тех местах, где можно было бы скрыть одеждой. Потому что Леша сам это попросил еще вчера во время совместного душа. А личные границы Стас уважал. Вольский ерзал на бедрах, изредка касаясь чужой головки, отчего Леша сдержанно выдыхал, но сильно сжимал простынь и шептал что-то невнятное. Стас умело ласкал самые чувствительные места парня, а в ответ получал то же самое, потому и не мог сдержать влюбленной улыбки. С прошлыми партнерами все происходило быстро, иногда грубо, никто не интересовался, как было бы лучше – важен только результат. С Лешей же Стас пылал во всех смыслах, ластился, позволял перехватывать инициативу, спокойно показывал, как правильно, обучал. А Дымов мальчик умный, он впитывал в себя все, словно губка, совершенствовался и старался, лишь бы хорошо было не только ему. – Вот срань, – выдохнул Стас, когда Леша, придерживая его за поясницу, осторожно прикусил сосок. – Блять, сука, какой же ты охуенный, конфетка. Неумелый, но охуенный. Дымов не ответил, но это здесь и не требовалось. Стас открыл тюбик смазки, сразу выдавил на руку и размазал по стволу от основания до головки. Когда Леша успел надеть презерватив, парень не знал, да и спрашивать не собирался. Возбуждение распирало с каждый вдохом, каждой лаской, поэтому Стас, обхватив член у основания и пару раз вздрочнув, слегка поерзал, а после медленно сел. Леша даже дыхание задержал, застыл, уткнувшись лбом в плечо Вольского, и молчал. – Все нормально? – еле слышно спросил Стас, на что получил короткий кивок. Ведущую позицию Вольский любил лишь в ласках, но в остальном давал волю партнерам и редко разочаровывался (если он не оказывался каким-нибудь мудаком). Леша, казалось, с головой окунулся в новые ощущения, старался запомнить каждую секунду, будто следующего раза могло и не наступить. Пока Стас не уселся на член полностью, парень не смел даже пошевелиться, лишь слегка подрагивал и жмурился. – Твою мать, – выдохнул Леша и невольно слегка поцарапал кожу на пояснице, отчего Вольский заскулил и вздрогнул. – Двигайся, конфетка, иначе я буду скакать на тебе до потери пульса. – Скачи. Взгляд серых глаз затуманен, сопротивляться невозможно. При каждом движении мишура на шее Стаса шуршала, щекотала кожу, но от этого становилось лишь лучше. Парень взял небыстрый темп, чтобы успевать ловить каждую эмоцию, приподнимался и снова опускался с тихим шлепком, стонал и выгибался, подставляясь под горячие поцелуи Леши. Оргазм долго ждать не заставил: все касания были настолько чувствительными, а возбуждение – сильным, что держаться тяжело. Стас прижался грудью к груди Леши, в губы прошептал его имя и задрожал. Дымов мягко целовал щеки, нос, губы, скулы парня, пока остатки возбужденного взрыва исчезали в небытие. Шептал нежности на ухо, заставляя Стаса тихо хихикать и краснеть, как влюбленную девчонку. – Вы превзошли все мои ожидания, сударь, – улыбнулся Леша. Вольский уже слез с него, удобно устроившись под боком, и пальцем вырисовывал незамысловатые невидимые узоры на плече парня. – Ха, это еще только начало, мистер аристократ. Стас привстал на локте, заглянул в глаза Леши и мягко улыбнулся. Не нужны слова, чтобы понять чувства другого человека: парень светился от радости, а Вольский купался в ответной любви, утопал в нежности, но пропасть не боялся, потому что Дымов этому случиться не позволит. Ленивый поцелуй позволил усталости взять верх окончательно, времени в запасе еще достаточно, чтобы просто поваляться, потому никто и не торопился одеваться. Стас носом провел по щеке Леши, а тот взял за руку, переплетая пальцы в замок, и слегка сжал. – Гори, не гасни, – Вольский оставил дорожку поцелуев на линии челюсти и зарылся в волосы, словно старался оказаться еще ближе, насколько возможно. – Для тебя? Поцелуй в висок вызвал очередную волну тепла где-то в груди. – Вместе со мной…