Золото и кровь

"Ещё один день в академии"

Юноша неторопливо пробирался сквозь плотную толпу студентов, стараясь никого не задеть и, что было куда сложнее, не уронить свою ношу. В его руках возвышалась целая гора книг — стопка почти с него ростом, неровная, шаткая, грозящая в любой момент рассыпаться. Для бледного, на вид хрупкого юноши такая тяжесть казалась совершенно непосильной, и всё же он упрямо нёс её вперёд, осторожно переставляя ноги. Рафаэль тяжело выдохнул, пытаясь удержать равновесие. Книги опасно накренились. — Простите… ради богини… — поспешно начал извиняться он, когда всё-таки не справился: стопка качнулась, несколько томов соскользнули вниз, и он неловко врезался в кого-то впереди. Книги с глухим стуком посыпались на каменный пол. — Ой, да брось! — отозвался незнакомец таким тоном, будто вообще ничего не произошло. — Я даже не почувствовал. Ты куда столько тащишь, хиляк? Перед Рафаэлем стоял рыжий парень — высокий, крепкий, с веснушками и таким живым, почти искрящимся выражением лица, что казалось, будто он постоянно находится в хорошем настроении. Его изумрудные глаза светились озорством. Чрезмерная жизнерадостность незнакомца отчего-то слегка напрягла принца. Рафаэль быстро опустился на колени, собирая книги, стараясь сложить их обратно в аккуратную стопку. — Профессор попросил помочь… — тихо объяснил он, но вдруг осёкся, будто вспомнив о чём-то важном. Юноша резко выпрямился и поспешно склонился в вежливом поклоне. — Прошу прощения! Я представился слишком поздно. Рафаэль де Клёш… второй принц империи Клёш. И в этот самый момент, словно решив окончательно подшутить над ним, верхние книги снова поехали вниз и с тихим шорохом рассыпались по полу. На лице рыжего промелькнула широкая улыбка. — О! Точно, нам ведь надо познакомиться! — оживлённо сказал он. Парень ловко подхватил часть книг одной рукой, словно те почти ничего не весили, и протянул другую Рафаэлю для рукопожатия. Его изумрудные глаза вспыхнули весёлым огоньком. — Меня зовут Виктор фон Эверет. Мой отец — командир отряда в императорской армии. Он чуть наклонил голову и добавил уже с лёгкой усмешкой: — И, кажется, теперь я официально назначен спасителем принцев, погибающих под тяжестью библиотечных знаний. После той неловкой встречи Виктор и Рафаэль начали удивительно часто пересекаться в академии. То в коридорах, где потоки студентов шумели как река; то в библиотеке между высокими стеллажами; то на тренировочном дворе, где Виктор появлялся особенно часто. Пару раз Рафаэль даже ловил себя на мысли, что сын командира может следить за ним. Но всякий раз, когда принц начинал серьёзно об этом размышлять, ситуация заканчивалась каким-нибудь нелепым недоразумением — и всё возвращалось на круги своя. Виктор просто оказывался рядом. Снова и снова. А потом наступил зимний бал. Главный зал академии преобразился до неузнаваемости: высокие окна украшали ледяные узоры, вдоль стен горели ряды свечей, а под потолком висели гирлянды из еловых ветвей и серебристых лент. Музыка тихо разливалась по залу, смешиваясь с разговорами и лёгким смехом студентов. Рафаэль стоял чуть в стороне от толпы. Его тёмный форменный пиджак сидел безупречно, хотя сам принц выглядел так, будто чувствовал себя в этом великолепии немного не на своём месте. Он машинально поправил рукава, стряхнул невидимую пылинку с плеча и уже собирался тихо исчезнуть к столам с напитками, когда рядом возник знакомый голос. — Гляди, Раф, — Виктор легонько толкнул его локтем, едва сдерживая смешок. — Вон та особа уже который раз смотрит на тебя. Рафаэль скосил взгляд в указанную сторону. — Да брось, Виктор… — тяжело выдохнул он, снова поправляя пиджак и отряхиваясь, будто это могло помочь исчезнуть из поля чужого внимания. — Серьёзно! — не унимался Виктор. — Уже минут пять смотрит. Я бы сказал, ты произвёл впечатление. Принц устало прикрыл глаза. — Я просто стою. — Иногда этого достаточно, — усмехнулся фон Эверет. Он наклонился чуть ближе и добавил уже шёпотом: — Хотя, если честно… думаю, она ждёт, что ты пригласишь её на танец. Рафаэль медленно повернул голову к нему. — Виктор. — М? — Я не умею танцевать. На секунду повисла тишина. А потом рыжий расплылся в широкой улыбке. — Отлично. Значит, сегодня будет очень весело. Рафаэль посмотрел на Виктора так, будто тот только что предложил ему добровольно прыгнуть в ледяное озеро. — Нет, — спокойно произнёс принц. — Да, — так же спокойно ответил Виктор. Музыка в зале как раз сменилась — оркестр заиграл медленный, плавный вальс. Пары начали выходить в центр зала, шурша платьями и тихо переговариваясь. Рафаэль осторожно сделал шаг назад. — Виктор, я серьёзно. Я не танцую. — Отлично, — широко улыбнулся рыжий. — Тогда я поведу. Принц не успел даже возразить. Виктор уже перехватил его за запястье и почти силой вытянул на свободное место среди танцующих пар. — Виктор! — прошипел Рафаэль, чувствуя, как на них начинают коситься ближайшие студенты. — Спокойно, Ваше Высочество, — совершенно невозмутимо ответил тот. — Просто доверься мне. — Я не…! Но договорить он не успел. Виктор уверенно положил одну руку ему на плечо, другой взял его ладонь, как в обычной танцевальной стойке. Рафаэль застыл. — Ты издеваешься… — тихо пробормотал он. — Немного, — честно признался Виктор. — Но в основном — спасаю тебя. — От чего? — От той девушки, которая уже собиралась подойти. Рафаэль на секунду задумался. — …Аргумент принят. Музыка продолжала играть. — Ладно, — сказал Виктор. — Шаг вперёд. Нет, другой вперёд. Рафаэль сделал шаг. И тут же наступил Виктору на ногу. — Ай! — Я предупреждал. — Ничего, — сквозь смех ответил рыжий. — Я живучий. Они снова попытались. Шаг. Поворот. Рафаэль слишком резко повернулся и едва не врезался плечом в соседнюю пару. — Осторожнее! — засмеялся Виктор, удерживая его за локоть. — Это танец, а не дуэль. — Для меня разницы мало, — сухо ответил принц. Ещё шаг. На этот раз всё получилось немного лучше. Рафаэль двигался напряжённо, будто каждое движение требовало отдельного расчёта. Виктор же, наоборот, танцевал легко, будто музыка сама вела его. — Видишь? — сказал он. — Уже не катастрофа. — Это всё ещё катастрофа. — Но уже очаровательная. Рафаэль вздохнул, но уголок его губ всё-таки дрогнул. Они сделали ещё один поворот. Свечи мягко мерцали над залом, музыка текла спокойной рекой, а вокруг кружились десятки пар. И среди них — наследник принц империи, который неловко учился танцевать, и рыжий сын военного командира, который тихо смеялся каждый раз, когда принц снова наступал ему на ногу. — Виктор. — М? — Если ты кому-нибудь расскажешь… — …что я танцевал с принцем? Рафаэль посмотрел на него очень серьёзно. Виктор усмехнулся. — Расслабься, Раф. Это будет наш секрет. Он слегка подтолкнул его в следующий шаг. — А теперь поворот. И постарайся не сломать мне вторую ногу. Дверь в кабинет молодого императора тихо скрипнула. Сначала из-за неё показалась знакомая рыжая макушка, а затем и весь её обладатель. Виктор вошёл уверенным шагом, однако остановился у порога и склонился в почтительном поклоне. Лишь после короткого кивка он позволил себе выпрямиться. — Вечной жизни молодому солнцу империи… — произнёс он по всем правилам придворного этикета. Но его голос уже не звучал так легко и живо, как когда-то в коридорах академии. И человек, сидевший напротив, тоже был уже не тем юношей. — Ближе к делу, Виктор, — спокойно сказал император. — Я вызвал тебя не для любезностей. Рафаэль сидел за массивным столом из чёрного дерева — тем самым, за которым когда-то работал его отец. Теперь это был его кабинет. Его империя. Его тяжесть. Прошло всего несколько недель со смерти старого императора… и казни человека, которого Рафаэль любил. Слишком мало времени, чтобы оправиться. Достаточно, чтобы научиться скрывать боль. Белоснежные волосы правителя были небрежно зачёсаны назад, несколько прядей слиплись, будто он уже давно не думал о подобной мелочи. На мертвенно бледной коже под глазами лежали тёмные круги. Но теперь эта бледность не делала его слабым. Напротив. Она подчёркивала резкие, заострившиеся черты лица и холодную, почти пугающую собранность. Юноша, когда-то неловко наступавший на ноги на балу, исчез. Перед Виктором сидел император. — Конечно… Ра— ваше величество, — поправился Виктор, едва заметно запнувшись. Когда-то он звал его просто Раф. Теперь это слово будто застряло где-то в горле. Командир личного отряда императора выпрямился. — Очаг повстанцев на востоке, тех, кто поддерживал его высочество Эфермора, был успешно подавлен. Основные силы разбиты. Несколько мелких группировок пытаются скрыться в горных районах, но наши люди уже прочёсывают местность. Он сделал короткую паузу. — Их лидер был схвачен этой ночью. Рафаэль молчал. Он медленно переплёл пальцы и опустил на них подбородок, задумчиво глядя куда-то мимо Виктора. — Эфермор… — тихо произнёс он. Имя повисло в воздухе тяжёлым камнем. — Мой дорогой брат. Виктор внимательно наблюдал за лицом императора. Раньше Рафаэль в такие моменты нервно поправлял одежду или отводил взгляд. Теперь — ни одного лишнего движения. — Что прикажете делать с пленным? — спросил Виктор. Несколько секунд в кабинете стояла тишина. Где-то за окнами шумел зимний ветер. Рафаэль наконец перевёл взгляд на своего старого друга. И на мгновение в его глазах мелькнуло что-то знакомое. Что-то из тех времён, когда они спорили о танцах и книгах. Но исчезло так же быстро. — Казнить, — спокойно сказал император. И добавил после короткой паузы: — Публично. Виктор не вздрогнул. Он только медленно склонил голову. — Как прикажете, ваше величество. Однако, уже разворачиваясь к двери, он вдруг остановился. — …Рафаэль. Слово вырвалось само. Тишина в комнате стала почти осязаемой. Император медленно поднял глаза. — Да, командир? Виктор несколько секунд смотрел на него, словно пытаясь найти в этом человеке того неловкого принца из академии. Того, кто не умел танцевать. Того, кто краснел от чужих взглядов. Но перед ним сидел правитель. Поэтому он лишь коротко поклонился. — Ничего, ваше величество. И тихо закрыл за собой дверь. Покинув кабинет императора, парень молча прошёл по длинному дворцовому коридору. Шаги глухо отдавались под сводами, караульные у стен склоняли головы, но он почти не замечал их. Когда он вышел за ворота и подошёл к своей карете с гербом семьи Эверет, Виктор вдруг остановился. Холодный вечерний воздух заставил его глубже вдохнуть. Он обернулся. Сначала его взгляд поднялся к окнам дворца — туда, где располагался кабинет Рафаэля. За тяжёлыми шторами едва пробивался свет. Где-то там, за этими стенами, молодой император всё ещё работал… или просто сидел в темноте, не находя сил уйти. Виктор задержал взгляд на окнах на несколько секунд. Потом медленно отвёл его в сторону. К оранжерее. Стеклянное здание стояло чуть поодаль от главного дворца. Даже в сумерках оно светилось мягким тёплым светом магических камней, словно внутри всё ещё росло лето. Но теперь среди зелени и цветов стоял стеклянный гроб. Южанин. Тот самый. Теперь тело покоилось в оранжерее, среди родных ему растений, будто это было последним странным жестом милости. Или слабости. Виктор долго смотрел на стеклянные стены. Он помнил, как когда-то Рафаэль рассказывал ему об этом человеке. Не как император, а как тот самый неловкий принц из академии — тихо, осторожно, будто боялся даже самому себе признаться в своих чувствах. Теперь всё это закончилось. Виктор медленно выдохнул. На мгновение он закрыл глаза, словно собираясь с мыслями, а затем отвернулся. Больше он на оранжерею не смотрел. Он открыл дверцу кареты и сел внутрь. — Домой, — тихо сказал Виктор. Кучер щёлкнул поводьями. Карета медленно тронулась с места, оставляя позади дворец, освещённые окна кабинета императора и стеклянную оранжерею.