Знак зодиака – соулмейт

      Утром Ёнджуна разбудил звонок. И нет, не будильника. Удивительно? Было бы, если бы он в эту же секунду не вспомнил, что он его даже не поставил.       — Алло? — сонно бурчит он в трубку. В ответ — молчание. Ёнджун отрывает на мгновение телефон от уха, чтобы убедиться, что звонок все ещё идёт. Да, идёт. И на дисплее высвечивается имя Бомгю с его дурацкой фоткой. Ну да, кто ж ещё ему позвонит. — С хера ли молчишь, придурок?       — Да понял, что больше сказать тебе нечего, чёртов предатель, — недовольно бубнит Бомгю, наверняка дуя губы, потому что слышно его хреново, что не скажешь о посторонних звуках толпы на фоне.       Вот те на, конечно. Только глаза продрал — уже в немилости у лучшего друга. Впрочем, Ён ничуть не удивлён.       — Что хотел-то? — подталкивает его к сути старший.       — В кафе на большом перерыве сгонять. А я слышу, что ты только с кровати сполз.       — Ещё не сполз, — хмыкает Ён.       — Вот именно! — звонко возмущается Гю. — А я вот с муками отодрал себя от кровати в половину седьмого.       Ёнджун со смешком кидает привычное «ха, лох» и смотрит на время. Половина двенадцатого. Невелика потеря. Пара всего-то началась почти три часа назад.       Желание остаться в кровати на весь день было неподъёмным, но Чхве понял, что в центральный корпус университета ему всё равно надо будет переться, чтобы заняться мелкой фигнёй по типу продления пропуска, студака и тому подобного. Ну и, может быть, отсидеть пару.       — Ты же помнишь про факультатив? — спрашивает Бомгю.       И факультатив тоже отсидеть.       Ёнджун уже хочет домой к маме. Там требовалось только мыть посуду и сплетничать о соседях вечерами.       — И про организацию мероприятия для студсовета, — добивает друг.       — Да блять, — не выдерживает Ён, рывком поднимая себя с кровати.       — Не блядь, а честная давалка, полюбила — и дала, — привычно отшучивается Бомгю на все возмущения друга. — Я так понимаю, в кафе мы всё же идём? Да? Ура. Очень рад, что ты приедешь сюда ради меня. Люблю, целую, до встречи, чаги-я.       Ёнджун моргнул. Долго моргнул. И внутренне порадовался, что они с Бомгю на разных факультетах, потому что такое количество хаоса по утрам он вывозить не в силах.       Что ж, ладно, времени на «утренний» душ уже не хватало, но он вполне успевает привести себя в порядок и, может, сможет закинуть в себя какой-то перекус. Первостепенно для него — уложить волосы и замазать следы нарушенного режима сна под глазами.       И это, в общем-то, рутина, с которой он справляется довольно ловко. Однако поесть всё же не успевает. Вот если бы было готовое…       Или не если?..       Он подходит к столу, который выполнял функцию обеденного. На нём лежит нечто, замотанное в фольгу. Ёнджун быстро пробегается глазами по строчкам записки рядом, а затем открывает холодильник, где тут же натыкается на любимое розовое молоко с надписью на стикере «на тебя похоже».       — Так и влюбиться недолго, — счастливо вздыхает Чхве, распаковывая чуть теплый круассан с начинкой. Субин написал, что ушёл на пары рано утром, но не стал будить старшего, потому что не знал, во сколько у того начинаются занятия. В качестве благодарности за поздний ужин оставил это. Мило. И ведь успел сходить до кафе… в такую-то рань.

***

      Их любимое кафе было занято, что значило одно — придётся вернуться в столовую корпуса. Ёнджун не проклял этот день только из-за присутствия в нем завтрака от Субина, который умилил на весь день.       Пусть его сегодня отчитали все, кто только мог. Даже Бомгю, когда Джун вышел из административного корпуса универа, буркнул недовольное «адажио»*. Вот поэтому он не скучал от слова совсем. Гю учился на хореографическом и 24 часа в сутки, 7 дней в неделю был заёбан балетом, преподаватель которого в принципе предпочитает говорить с ними одними только балетными терминами. А Бомгю с детства попугаев воспитывал, и, видимо, в ответ попугаями воспитывался, поэтому для простоты запоминания тоже начал использовать весь этот французский ужас в повседневной речи. Ёнджун сначала злился от того, что не понимал, потом — от того, что понимал, потому делал вид, что не втыкает. В конце концов, смирился.       С объективной точки зрения столовая университета не была плохим местом: кормят здесь достаточно вкусно и людей сегодня не так много, как это бывает обычно. Наверное, дело в том, что все предпочитают провожать последние тёплые деньки прогулками до ближайших кафешек. Ёнджун проверит верность этих студентов своим любимым кофейням, когда на улице ударит мороз. Почти на сто процентов уверен, что большая часть из них испугается холодов и предпочтет столовую корпуса.       Трёкот Бомгю был привычен, он по всем канонам жаловался на пары, рассказывал, кто и как потянул связки и вновь возвращался к раздумьям, станет он в конце концов балериной или нет. Возможно, Ёнджун совсем немного отвык от этого за каникулы — всё-таки родительский дом был тихим. А здесь снова вернулись шепотки, переглядки и игривые улыбки, которые он перестал считать после первой недели первого курса.       На удивление, никто ещё не подошёл поздороваться с популярным оппой и спросить, как он провел свои каникулы. Ёнджун аж заозирался по сторонам, выискивая те лица, которые обычно этим занимались. Но нашел получше.       — О-о-о, — довольно протянул Ёнджун, Бомгю инстинктивно повернул голову туда же, но не понял, куда смотреть. — Субин-а, садись с нами?       Ёнджун сказал это достаточно громко, чтобы услышал и сосед, и любопытные студенты, которые тут же проследили траекторию взгляда Чхве и вычислили, к кому он обращался. Субин лишь сдержанно кивнул и двинулся к соседу, садясь напротив.       — Спасибо за завтрак, — вместо приветствия сказал Ёнджун, улыбаясь. — Это…       — Я сам, спасибо, — фыркает Гю и поворачивается к Бину корпусом, — Чхве Бомгю, третий курс хореографического.       Он слегка наклоняет голову, имитируя поклон. Субин повторяет движение, представляясь:       — Чхве Субин, первый курс космологии и астрофизики.       Бомгю кивнул, как будто что-то понял и знал о существовании такого факультета, но хихикнул, проговорив:       — Па-де-труа* Чхве.       Субин перевел непонимающий взгляд на Ёнджуна, который лишь проглотил вместе с едой писк умиления от слегка округлившихся глаз руммейта и махнул рукой:       — Что-то на балетном.       Субин понятливо кивнул и все же свернул тему обратно на горизонталь соседских отношений.       — Так… ко скольки тебе надо было на пары?       — К девяти, — ржёт вместо него Бомгю, в то время как Джун шипел ему змеиное «заткнись», — а разбудил я его в двенадцать.       Субин поджал губы и несколько раз понятливо кивнул.       — Если хочешь, можешь распечатать свое расписание, и я буду тебя будить. Все равно встаю всегда рано, — несмело предложил Субин, при этом почему-то опуская подбородок, из-за чего при каждом поднятии глаз на старшего выглядел очень мило.       Ёнджун не мог больше. Он знает Субина меньше суток и уже плавится с него, как мороженое в жару.       Бомгю пинает его под колено, замечая, что друг как-то слишком завис, заставляя Субина чувствовать себя ещё более неловко из-за молчания в ответ на предложение. Ён снова шипит — кажется, с Бомгю они разговаривают только на смеси балетного и парселтанга.       — У него есть будильник, — закатывает глаза Гю.       — Я знаю, но ведь просыпаться от резкого звука будильника куда более стрессово, чем когда тебя аккуратно будят.       Ёнджун представил это и, сам не осознавая этого, мелко закивал, мол, да, пожалуйста.       — Ты его разбалуешь, — жуя свой обед, предупреждает Бомгю Субина, который улыбается застенчиво и пожимает плечами, мол, это не так важно.       Они принялись спокойно есть, в кои то веки не отвлекаясь на разговоры. Ёнджун ел больше за компанию, потому как чувствовал себя достаточно сытым после небольшого утреннего перекуса. Признаться честно, больше поглядывал на задумчивого Субина, чем на свою тарелку.       — Картина маслом: сидят понурые, а на них вся столовая косится. Вы что-то натворили?       Все трое синхронно подняли голову в момент, когда сероволосый парень поставил поднос на стол, привлекая к себе внимание.       — Ну едят обычно молча, — буркнул Бомгю. И без того большие глаза незнакомца сильнее округлились в удивлении.       — Чхве Бомгю, это ты мне говоришь?       Ёнджун шутку оценивает и коротко хохочет, прежде чем представить Субина незнакомцу.       — Кан Тэхен, третий курс инженерного. А тебя как к этим оболтусам занесло?       — Я сосед Ёнджун-хёна, — коротко улыбнувшись, ответил Субин. Тэхен перевел взгляд с одного на другого и прошептал грустное «сочувствую».       Троица знакомых перекидывается несколькими фразами, в то время как Субин оглядывается по сторонам, действительно убеждаясь, что много студентов косятся на них, причем не очень-то скрытно.       — Ам-м, а почему такое внимание? — чуть тише, чем раньше интересуется Бин. В ответ на это двое хрюкают от смеха, а Ёнджун недовольно цокает на них.       — Ты вообще-то сидишь за одним столом с местной звездой, — издевательски тянет Бомгю. — Ты очень удивишься, но это не я, а твой сосед.       — Что, правда?       Субин снова выглядит очаровательно в своем удивлении. Ёнджуну так сильно щемит сердце от этого парня, что становится даже страшно.       — Ага, мы с хёном ведём хореографический кружок при универе, — начинает рассказ Бомгю, — большинство приходящих туда — его фанаты, которые идут из-за слуха, что на каждом занятии он твёркает. А ещё мероприятия студсовета, которые он организовывает и на которых присутствует, всегда наиболее массовые, поэтому ему щедро ставят баллы за социальную работу в университете, хотя он не делает ничего.       Разговорчивость Бомгю сегодня удивляла. Он и раньше никогда не мог заткнуться, но при других людях обычно вел себя куда более сдержанно. Очевидно, очарование Субина подействовало и на Гю, который скрывал свое желание поговорить с ним за насмешками над его соседом.       — Тогда я получил вип место, раз живу с такой звездой в одной комнате, — рассмеялся Субин, вызывая улыбку на лицах всех троих.       — Да, Субин-и, ты точно сорвал куш, — подмигивает ему Ён и тут же наигранно грустно продолжает, — но ты отказался принять со мной ванну.       Субин, вспомнив про эту шутку, неловко опустил взгляд в стол — всё-таки он думал, что сосед просто пошутил один раз и потом забыл про это. Но, видимо, Бину придется ещё не раз страдать от вечной двусмысленности их разговоров.       — Говори тише, — тут же шикнул на него Бомгю, — а то Субина разорвут на части твои фанатки.       Ёнджун игриво побил себя по губам, будто бы слова действительно вырвались из него сами и он очень сожалеет. Игривость старшего была…привлекательной, Субин не может отрицать его харизму и то, как сам он ей поддается. Похоже не просто так он столь популярен.       — На самом деле все врут, когда говорят, что он нравится им из-за красоты, доброты или таланта, — продолжал Бомгю. — Всё дело в языке.       Субин в вопросе приподнял брови.       — А?       — У него их два! — ошарашивает его Бомгю.       Субин не понимает ещё больше.       — Не два у него языка, — вступает в спор Тэхён. — Не бывает такого.       — Но у хёна же так! Кроме того, он может двигать ими по отдельности — значит их два, — настаивает на своем Гю.       Тэхён очевидно не согласен.       — Но корень-то один, он разделён только до середины.       — Ты ещё скажи, что задницы не две.       Тэхён фыркает.       — Задницы не две.       — Вот поэтому ты и не понимаешь, ты ошибаешься в элементарном, — обвиняюще тычет в него пальцем Гю. — Задницы две и языка у него два.       — Как, чёрт побери, задницы может быть две?       Спор, конечно, очень увлекательный, особенно для Тэхёна и Бомгю, которые ушли в него с головой, в то время как Субин повернулся к Ёнджуну с очевидным вопросом в глазах.       Тот лишь усмехается, качает головой, мол, придурки, что с них взять и быстро облизывается, чтобы потом уже вытащить кончик языка, показывая Субину причину спора.       Он действительно был…раздвоенным? Типа как у змеи? Типа…сплит?       Субин сглотнул.       Оу.       — И ты…правда можешь контролировать обе стороны? — осторожно поинтересовался он, но, к своему стыду, никак не мог поднять взгляд от приоткрытых губ Ёнджуна к его глазам.       Тот лишь взял в руки палочки, чуть развёл их друг от друга и каждую обвил языком…языками? Как, блин, правильно?       Субина как будто ударили. Он никогда не относил себя к категории хорни людей, но сейчас в голове только звон и какое-то огромное количество непристойщины. Натура Бина невинна, однако присутствует одно «но»: он редактировал десятки фанфиков Даниэля с постельными сценами разной степени извращённости.       Он все же опустил взгляд, потому не видел, как сильно зажмурился Ёнджун в попытке удержать в себе умиленный писк под смеющиеся взгляды Тэхёна и Бомгю. Субин просто не видел себя глазами старшего сейчас и наверняка даже не представлял, как очаровательно он выглядит, когда краснеет и опускает взгляд.       — Всё понятно, па-де-труа Чхве начало переходить в па-де-де*, — снова лепечет что-то на своем балетном Бомгю под согласное угуканье Кана. Хоть где-то они друг с другом согласны.

***

Стив: Ты меня проклял, да?

Даниэль: Я? Тебя? Я бы с радостью, но я не могу похвастаться бабкой-ведьмой в роду А что случилось то?

Стив: Помнишь, ты как-то мне говорил, что я латентный хорни?

Даниэль: Таааак Это уже интересно Был момент, да

Стив: Мой мозг такие картины сгенерировал на трезвую голову и при свете дня Я даже подумал, что это звоночек сходить в церковь Но потом вспомнил, сколько твоей похабщины прочитал, и понял, что меня взашей оттуда погонят

Даниэль: Тебя оттуда погонят, потому что ты атеист, а не из-за моей похабщины Но раз ты вспомнил церковь Давай, исповедуйся в своих грязных мыслях отцу Даниэлю

Стив: Это выглядит как порнушная ролевая

Даниэль: Ого, и правда захорнился…. Так кто стал причиной твоего состояния?

Стив: Мой сосед

Даниэль: Уууууууууу Может, вы начнете встречаться? Все, шипперю Держи меня в курсе дела

Стив: Почему ты всегда такой хаотичный?

Даниэль: Ты впервые сказал, что тебя кто-то возбуждает!!!

Стив: Я такого не говорил?

Даниэль: То есть ты не считаешь его сексуальным?

Стив: У тебя вообще чувство стыда есть?

Даниэль: По Вашему запросу ничего не найдено Не уходи от ответа

Стив: Да, я считаю его привлекательным и сексуальным

Даниэль: Я запищал на паре Мой малыш вырос! Как же это приятно Надеюсь, ты назовешь ребенка в мою честь

Стив: Максимум собаку

Даниэль: Грубо

Стив: А ты невыносимый, но я почему-то не жалуюсь

Даниэль: Потому что ты золото Сам бы тебя окольцевал Но шипперить тебя с твоим соседом мне нравится больше

Стив: Лучше слушай, что тебе говорят на паре

Даниэль: Бесполезно уже Услышал только словосочетание «филологический роман* А Не услышал Это на доске написано Ахах Я фанфик пишу

Стив: тогда пойду делать домашку, чтобы освободить время для проверки

Даниэль: Говорю же, золото

***

      Ёнджун возвращается в комнату в девятом часу вечера, гадая, ждёт ли его Субин или же младшего ещё нет на месте.       Но нет, он находится там: сидит за столом и что-то усердно пишет, а на голове большие наушники. Наверное, у него хорошая концентрация внимания, раз он действительно занимается учебой, а не встает танцевать на каждую любимую песню. Хотя Ёнджун не может утверждать наверняка.       Ёнджун не то чтобы злодей, но всё же незамедлительно принимает решение подкрасться к младшему, оттянуть наушник с одного уха и прошептать, опаляя теплым дыханием ухо:       — Miss me?       Старшему повезло, что он вовремя отпрыгнул назад, иначе очень рисковал получить по голове каким-то толстенным учебником, который оказался в руках Субина мгновенно.       — Хён! — возмущённо выкрикнул он, опуская учебник. — Гребанный ты Мориарти.       Ёнджун лишь рассмеялся и, щёлкнув пальцами, показал ему пистолетик:       — Ты сразу понял отсылку. Уважаю!       Естественно, Субин отредактировал множество фанфиков по Шерлоку с разными пейрингами. И даже с полиаморией, боже упаси.       — Да, смотрел, — вместо этого коротко отвечает Бин, возвращаясь к своей домашке.       — Что делаешь?       Да, с этим болтливым хёном сосредоточиться будет очень трудно.       — Астрономию.       Субин не видел лица соседа, потому как сидел к нему спиной, но чувствовал его задумчивость даже так.       — О? Интересно, — выдает наконец старший и замолкает. Субин думает, что он оставит его спокойно доделать свои дела, но нет.       — А какой у меня на завтра гороскоп? Я дева, кстати, — живо интересуется он.       Рука Субина соприкасается с лицом быстрее, чем он успевает подумать о том, что это не очень вежливо.       Он бормочет сквозь ладонь отчаянное:       — Хён, это астрология, а я делаю астрономию.       Ёнджун на секунду замолчал, видимо, обдумывая полученную информацию.       — Во сколько планируешь спать? — неожиданно меняет тему он.       — Где-то к 11 было бы славно.       — Предлагаю сделку: ты доделываешь свои гороскопы и мы валяемся и смотрим глупые реалити шоу. На ужин я…       На этом разум отключился. На ужин Ёнджун. Звучит вкусно…       — …закажу что-нибудь из доставки за свой счёт, идёт?       Субин зажмурился до звёздочек в глазах и просто кивнул, чувствуя, как старший отходит от его спины и открывает шкаф с одеждой.       Надо уменьшить общение с Даниэлем до минимума. Его плохое хорни-влияние наверняка имело накопительный эффект, который Бин наблюдает сейчас.       — Тебе самому не надо домашку делать? — все же спрашивает Бин, ощутивший, что в этом коротком разговоре молчал долго. Он не хотел, чтобы Ёнджун счёл его неразговорчивым.       — А, что-то надо. Задание про какой-то филологический роман, — незаинтересованно отвечает он и со смешком добавляет, — даже не запомнил, что это.       — Ну, роман о филологах? — растерянно бормочет Бин, хмурясь. Он где-то слышал сегодня про него? Но где?       — Присоединишься? — снова спрашивает старший Чхве. Субин поднимает на него взгляд, замечая, полотенце на плече. Видимо, опять в душ. Бин только отрицательно качает головой. — Когда-нибудь ты согласишься.       — Если я пойду, то кто тебе гороскоп сделает?       Ёнджун хохочет, выдавливая сквозь смех «и то верно», и уходит в ванную, из-за закрытой двери которой почти сразу слышится музыка.        Субин качает головой. И всё-таки эти два дебила чем-то похожи.