Глава третья. Эхом в голове
5 марта 2023 г., 14:22
Субин готов на официальном уровне задокументировать, что Ёнджун — лучший сосед. Хотя не исключает большую вероятность ошибки, потому как единственными его соседями за всю жизнь были только родители и младшая сестра.
Они отлично сошлись в быту, хотя в первые дни Субин склонялся к тому, что с соседом ему будет сложно ввиду его взбалмошности и игривости. Но нет, Ёнджун вёл себя на удивление тактично, когда дело касалось учёбы младшего. Отвлекал и болтал без умолку он только в моменты, когда видел, что первокурсник занят бездельем.
Правда было кое-что… Субин ждал каждое утро со всё большим предвкушением. Он же предложил себя в качестве живого будильника буквально на второй день их знакомства, и это обернулось некоторыми… зависимостями. Дело в том, что Ёнджун поднимался по утрам очень тяжело. Он из тех людей, которые ставят будильники каждые пять минут на протяжении часа и отключают каждый, даже не удосуживаясь проснуться. Так вот, Субина соседу выключить не получалось, поэтому это всегда был торг с его полусонным сознанием, но в конце концов Субин соглашается на условие «давай ты пообнимаешь меня пять минуточек и я честно встану». Не то чтобы младшего надо было уговаривать…
Он ложился к хёну, который тут же обвивал его всеми конечностями и очаровательно утыкался носом в шею. Это было выше сил Субина.
Выполнял ли Ёнджун условия пяти минут? Не-а, ни разу такого не было. Потому Субин просто вставал с кровати вместе со старшим, обвившим его как коала бамбук. Сосед просыпался от непривычного вертикального положения и холода от соскользнувшего одеяла и почти смущённо (!) сползал с тела Субина, ворча что-то про то, как он ненавидит утро и жаворонков, под биоритм которых подстроилось всё мироздание.
И так уж у них устаканилось — завтрак с Субина, а ужин добывает Ёнджун. Если у младшего Чхве хоть какие-то навыки в готовке были, то старший… вызывает вопросы, как вообще он дожил до начала отсчёта третьего десятка.
В один из вечеров, когда они уже обошли все кафешки в округе, счёт в которых галантно оплачивал старший, Ёнджун потащил его в ближайший супермаркет, где накупил всякой всячины, сверяясь с рецептом чего-то вкусного в интернете. Субин удивился, но виду не подал. Ён правда собрался готовить сам?
Но, расплатившись, он хитро повернулся к Субину и наконец поделился планом:
— До тебя у меня был другой сосед — Намджун-хён, готовить мы не умели оба. Так вот, когда надоедала доставка, мы просто покупали продукты и шли к Тэхёну, который нам и готовил. Сейчас схема такая же.
— И он не будет против? — с сомнением протянул Субин, забирая у Ёнджуна одну ручку пакета так, чтобы он висел между ними и был не таким тяжёлым. Всё-таки накупили они много. Притом подавляющее количество продуктов, по традиции Ёна, были вредными.
Ёнджун не выдерживает, умиляясь этому незамысловатому, но внимательному жесту со стороны младшего. Субин был вежливым и, наверное, инстинктивно психологичным? То есть, Ёнджун понимал логику этого действия сейчас: Субину было неуютно от того, что тяжёлый пакет несёт старший, но предложить забрать не мог, потому что это вызвало бы спор между ними, и его результат точно не удовлетворил бы ни одну из сторон. Такое Ёнджун замечал часто, Бин шёл на компромиссы ещё до возникновения каких-либо мелких споров. Возможно, и сам он этого не замечал.
— Тэхён не будет против, — отвечает старший в конце концов, — у него же будет бесплатная еда. И компания.
Субин кивает, и они спокойно перекидываются пустым разговором о грядущих холодах, пока идут до общаги.
***
Оставлять Бомгю и Ёнджуна наедине друг с другом сравнимо с комедией, которую включаешь на фон, пока занимаешься своими делами: вроде в сюжет не вникаешь, но грех не хрюкнуть от смеха после случайно услышанной шутки вне контекста. Так было и сейчас. Они сменили много тем для спора, пока Субин с Тэхёном готовили ужин. Чхве не мог пройти мимо и оставить всю работу Кану, хотя тот и не был против, говоря, что готовка его успокаивает. — С Бомгю невозможно не спорить, — комментирует он очередную потасовку, закончившуюся дракой подушками. Как дети, ей-богу. — Почти все время он невыносим. Спокоен, наверное, только в моменты когда находится совершенно один. Или спит. — Полагаю, ты жалеешь, что не обладаешь невидимостью, — хмыкает Субин, понимая, что ему очень повезло с тактичным и заботливым Ёнджуном. — В большинстве случаев да. Но он ответственен в своей учёбе, пусть и выглядит раздолбаем. Так что это тоже относительно спокойное время существования с ним. — Тэ-Тэ-Тэ-Тэ, — тараторит Бомгю, подбегая к невозмутимым поварам этого вечера, — любовь сиамских близнецов — селфцест или инцест? Я знаю, что я мерзкий, но всё же… Тишина неожиданно накрыла куполом пространство, оставляя только мерный стук ножа о деревянную дощечку. Задумался каждый. — По идее, это один человек, — начинает размышления Бомгю. — Тут не скажешь однозначно, тело-то не совсем одно, — подключается Ёнджун. — Однако два сознания, — добавляет Тэхен, помешивая ароматную курицу на сковородке. — Хм, интересно, а от прикосновения к телу, импульс посылается в два мозга? — задумывается Субин. — Тем не менее они один человек, — подытоживает Бомгю, — и это ведь селфцест, да? — Если смотреть на селфцест с психологической точки зрения, то он восходит к нарциссизму, — пускается в размышления Кан. — А нарциссизм — краш именно на собственную личность, на идентичную личность. — Верно, — также поджимает губы Субин, кивая, — если у них два мозга, то и личность разная, значит и селфцестом это не является. — Но если так подумать, то в фанфиках… — пускается в размышления Ёнджун. — Если ты сейчас приведешь в пример Наруто и технику теневого клонирования, то следующим на ужин будешь ты, хён, — предупреждающе стучит ножиком Субин. На мгновение он даже запутался. Он обычно не говорил в таком тоне с Ёнджуном, предпочитая быть более вежливым и менее язвительным, но сейчас эта реплика хёна запутала сознание Бина. На секунду ему показалось, что он говорит с Даниэлем. — Я не против быть твоим ужином, Бин-а, — сладко тянет Ёнджун. Тэхён, пробовавший горячую курицу на вкус, подавился и обжёг язык. Бомгю шутливо ударил Ёнджуна в плечо: — Как ты можешь так открыто флиртовать, ты ведь влюблён в другого человека. — Это не мешает мне флиртовать, — фыркает Ёнджун, сводя всю драму на нет. Ну, для кого как. Нож Субина вот неожиданно даже для него самого замер. Эти слова и отсутствие какого-либо отрицания их со стороны соседа эхом повторялись в голове. Отчего-то знать, что хёну кто-то нравится было неприятно. Намного более неприятно, чем Субин мог себе представить. — А как же хранить верность, все дела, — как-то разочарованно пробормотал Бомгю. — Да и вообще, как у вас двоих дела? Они снова ушли в свой па-де-де, как назвал бы их диалог Бомгю. Субин только вполуха слушал про то, что Ёнджун по-прежнему общается с этим человеком, однако сейчас уже не так много из-за того, что тот поступил в университет и отвечает ему только в перерывах и перед сном. Бомгю же возмущается тому, что Ён даже не думает про то, чтобы сделать первый шаг. — Да он мне… — с чувством начинает Ён, но его прерывает достаточно громкий голос Тэхёна, который, выключив плиту, возвестил о том, что ужин готов.***
Они возвращаются в свою комнату достаточно поздно, будучи досыта наевшимися и невыносимо сонными. Ёнджун по своей привычке собирается принять вечерний душ и, вытаскивая из шкафа пижаму и чистое полотенце, напевает что-то незамысловатое себе под нос. Субин продумывает новый ответ на каждодневное приглашение принять душ вместе, но… старший ничего не говорит, просто закрывает дверь в ванную, откуда первокурсник слышит привычные отголоски музыки. Странное чувство разочарования осело на дне желудка. Решение о том, чтобы отвлечься приходит быстрее, чем Субин его осмысливает. И вот в его руках телефон. Стив: ты задерживаешь главу, ты в курсе? что-то случилось? я знаю, как ты не любишь это делать Сообщения от Даниэля нет ни через минуту, ни через пять. В конце концов Субин блокирует телефон, когда хён освобождает ему ванну. Дверь он не закрывает. Только прикрывает немного, чтобы не светило сильно, пока он умывается и чистит зубы. — Субин-а, — слышит он позади и поднимает голову на зеркало, встречаясь с глазами Ёнджуна через отражение, — не буди меня завтра, ладно? Субин с зубной щеткой за щекой медленно кивает, чувствуя, как склизкое разочарование все больше накапливается где-то внутри. Больше нет причин ждать завтрашнее утро. Ён прикрывает за собой дверь, возвращаясь в темноту комнаты, куда парой минут позже приходит и Субин, замечающий на коленях старшего ноутбук, а в ушах — наушники. Потому и не желает привычного «спокойной ночи», думая, что его в любом случае не услышат. Ёнджун бросает короткий взгляд на отвернувшегося на другой бок младшего и щелкает «плей» на треке.***
Всю ночь снится что-то тревожное. Не страшное, нет, но сон был странно вязким, не дающим выпутаться из тисков. Проснувшись раньше будильника, Субин выдыхает с облегчением. Ему жарко. И причина жара находится совсем близко. Лунная дорожка холодными бликами играла на пастельно-розовых волосах Ёнджуна, который удобно устроился на груди младшего, обвивая его, как и каждое утро, всеми конечностями. Он слишком теплый, почти горячий. Настолько, что его кожа влажно блестит во мраке комнаты. Субин отворачивается. Короткий сон не излечил его от мерзкого чувства разочарования и тех слов. Это глупо. Это чертовски глупо со стороны Субина так расстраиваться из-за того, что его сосед влюблён. Ведь ему самому до этого какое дело есть? Разве он рассчитывал на симпатию со стороны старшего? Разве думал об отношениях с ним? Нет, черт возьми, ничего такого. Но влюбленности всегда такие, да, Субин слышал, об этом от других: сначала просто лёгкое приятное чувство от нахождения с человеком, а потом — яркая вспышка, как молния в ночи — резкое осознание. Влюблённость старшего не разочаровала бы Субина, если бы Ёнджун ему самому не нравился, верно? Блять, да, верно. Отрицать будет просто глупо. «А если оно будет расти дальше? Что мне делать в таком случае? Я ведь не смогу это контролировать», — мысленно обращается Бин к лунному шарику, что любопытно подглядывал в щель между шторами за давящими мыслями очередного человека. Субин снова кидает взгляд на спящего на нем хёна. И почему он здесь? Зачем? Наверное, следовало бы разбудить его, возмутиться, потому что Бин на такое добро точно не давал. Но что-то не давало это сделать. И Субин не хочет знать, что. Он открывает телефон. На часах четыре утра. Он успел увидеть время и уведомления, прежде чем слепо сощуриться из-за яркости телефона. Первым делом (после убавления яркости, конечно) он открывает чат с Даниэлем, который писал ему час назад. Даниэль: Я пытаюсь что-то написать, но мне ничего не нравится Поэтому решил отвлечься Заново разработать руку? Помнишь, я так уже делал? Просто пишу свои мысли и ощущения от того, что находится вокруг меня Скину, если ты захочешь Субин вздыхает. Опять этот покемон за свое. Редактор готов поклясться, что он опять застопорился на одном предложении, а потом психанул и решил, что и все остальные — дерьмо. Ну ничего, обычно такое не длится долго. Он перебесится и через два дня скажет, что гениален. Стив: Думаю, да Я хотел бы почитать Мне нравились твои прошлые записки Наверное, потому что мне нравится читать и чувствовать тебя, в то время как обычно я вижу только твоих персов, пусть и не лишенных твоих черт Он блокирует телефон и снова опускает взгляд на Ёнджуна. И что с ним делать? Зачем он спит в его кровати, когда просил больше не будить и демонстративно не захотел желать спокойной ночи? Ну и когда ему нравится другой человек. Субин в противовес своим мыслям, выбраться из тисков чужих конечностей не пытается. То ли понимает, что бесполезно, то ли не хочет, просто позволяя себе наслаждаться. Он снова закрывает глаза, решив, что стоит попытаться поспать ещё раз, даже с такой печкой рядом. Но Ёнджун ёрзает сильнее, по-кошачьи потираясь щекой о ткань его футболки, и выше закидывает свою ногу, так, что горячая кожа оказывается прямо… Да блять. На мгновение ощутил себя в каком-нибудь фанфике Даниэля, потом отбросил мысль, потому что абсурдно и жизнь не может течь по таким же похабным сценариям, как у того… НО! Движение таза было слишком резким и неожиданным, так, что Субин даже позорно вздрогнул, а потом беззвучно выругался, почувствовав бедром твердый член своего соседа. Неверующий Субин готов вспомнить все молитвы и вообще уйти в храм, если бог прямо сейчас просто удалит эту ситуацию из его жизни. Потому что растяжка Ёнджуна — что-то невероятное. Как он мог спокойно лежать, закинув ногу ему на пах и к тому же лениво потираться о субиново бедро? Когда толчки становятся чуть активнее, с губ рядом срывается нетерпеливый стон. Это тупо, боже. Субин лежит и истуканом смотрит на темный потолок, мысленно умоляя темноту, чтобы это был сон. Да, самый позорный и ужасный, но все же сон. Потому что, к его ужасу, движения таза Ёнджуна порождали ещё и движения его бедра, которое стимулировало и его, как оказалось, отзывчивый орган. Выпутаться он пытается, честно, но Ёнджун — как дьявольские силки: чем больше сопротивляешься, тем сильнее стискивают. Похоже, он и правда в фанфике Даниэля. Попал туда за все свои грехи. Горячее дыхание прожигало ткань футболки, незримыми ожогами оставалось на коже. Казалось, кожа Субина вот-вот начнет пузыриться от того жара, который он ощущает в местах соприкосновения их тел. И казалось бы, сердце бьётся бешено, дыхание спирает — по сценарию остаётся только разбудить несдержанным поцелуем и счастливо потрахаться. Но к сожалению (только в этот раз), сценарист жизни Субина не Даниэль, который вполне мог бы написать что-то такое, а стебщица судьба, которой, наверное, забавно сейчас наблюдать за страданиями и метаниями одного бедного первокурсника. Глупо, но… Субин думает о том, как хочется к маме домой, вернуться на месяц назад, где он счастливо жил с семьёй и даже не задумывался о том, что такое… «…ты ведь влюблён в другого человека» Эхом в голове и ножом в сердце. Субин подрывается с кровати, не заботясь о том, что он мог разбудить Ёнджуна. Ему нужен холодный душ и такой же холодный разум. Ничего, он поговорит сам с собой и приведет себя к мысли, что он сможет пережить и эту разрастающуюся симпатию, и осознание невзаимности, и… и вспомнит все то, что любил, уважал и ценил всегда. В конце концов это просто симпатия, верно? А пока что он позволит горячим эмоциям соскользнуть с уголков глаз и стечь по щекам, мешаясь с ледяной водой. Просто минутная слабость. Это пройдёт.***
Утро встречает Ёнджуна остывшей постелью соседа и сообщением от него же. Кролик🥺🐇: До конца недели не жди, я буду у друга До конца недели… Сегодня вторник.
