Знак зодиака – соулмейт

      В тот день Субин пришёл в универ настолько рано, что пришлось подкупить охранника пончиком из ближайшей круглосутки и закосплеить знаменитый взгляд кота из Шрека, чтобы его пустили в здание вместе с первыми лучами солнца. Это, конечно, не избавило его от подозрительного прищура, но ладно, секундное унижение стоило пуфиков в зоне отдыха.       Сейчас шесть. До пары ещё два часа. Логично было бы вздремнуть…       Но только он мысленно прокручивает эту идею и подкладывает джинсовку под голову, как его телефон в кармане этой самой джинсовки начинает настойчиво вибрировать прямо Субину в висок. Он бы проигнорировал это в любой другой ситуации. Но… сейчас шесть утра? У него нет знакомых, которые могли бы писать ему в столь ранний час.       Значок уведомления заставил возбуждённо подпрыгнуть с места. Блаженные пуфики сразу же позабылись. Сынгван-хён🍊: Хей, Субин-и, доброе утро! Твой любимый хён сейчас в аэропорту Сеула и очень соскучился Могу ли я как-нибудь вклиниться в плотное расписание моего тонсена-первокурсника?       Наверное, сейчас у лобных долей Субина какой-нибудь ретроградный меркурий, потому что эмоции хлынули через край после этого сообщения, сменяя апатию и разочарование волной радостного возбуждения. Он вернулся! Ещё и спрашивает, может ли Субин…       Нет, Чхве не будет ему говорить о том, что ради него готов пропустить всю следующую неделю пар, потому что соскучился. Слишком много хён о себе возомнит. Хотя куда уж больше.

Субин: ХЕЕЕЕЕННННННН Я ТАК СКУЧАЛ и, конечно, я очень хочу увидеться!!! У меня пары днём, вечерами я свободен.

Сынгван-хён 🍊: Я как раз взял себе немного выходных Как насчёт потусить у меня недельку? Или ты уже успел пустить корни в своей общаге?

Субин:

Никак нет, сэр Когда встретимся? У меня пары до обеда И надо забрать немного вещей из общаги, раз уж я там не появлюсь

Сынгван-хён 🍊: Тогда давай к общаге я подъеду после обеда и там уже решим, что будем делать А сейчас учись усердно, Бин-а       Субин долго и тщательно выбирает подходящий стикер, который бы показал, насколько он в любви. Сынгван прочитал сообщение тут же, что натолкнуло его на забавную мысль о том, что хён все это время наблюдал, как младший судорожно искал подходящую картинку.       Милашка.

***

      Пары шли мучительно долго. Серьёзно, это первый раз, когда Субин написал несколько столбиков времени, поминутно, и каждую минуту вычеркивал строчку. И в конспекте его лекции, конечно же, ничего, кроме зачеркнутых цифр, за эти несколько часов так и не появилось.       Думал о многом и ни о чем серьёзном. В основном погружал себя в более раннюю юность, когда они с Сынгваном были младше.       История их дружбы банальна — просто соседские мальчишки, семьи которых хорошо общались друг с другом. Сынгвана раньше насильно заставляли сидеть с Субином, когда случались дружеские посиделки родителей, и им обоим это не нравилось. Бину не особенно-то импонировал хмурый подросток, который закатывал глаза на настойчивое мамино «ну же, иди поиграй с Субином» и предлагал ему поиграть в прятки. Бин отказывался, потому как заведомо знал, что старший искать его не будет. Было, проходили. Сынгвану тогда, понятное дело, совершенно не хотелось сидеть с каким-то малолеткой-несмышленышем.       Его правда, на самом деле. Всё-таки разница в их возрасте довольно ощутима. Для них. Для родителей — пустяк.       Субин даже не помнит толком, как именно они всё-таки сошлись. Кажется, во время обсуждения книги, которую принёс старший в надежде почитать в тишине. К его неожиданности маленький несмышленыш эту книжку читал, а ведь на тот момент Сынгвану казалось, что это чтиво из разряда серьёзной взрослой литературы.       Субин никогда не считал себя очень умным, но окружающие постоянно твердили ему это. Он просто пожимал плечами и принимал как данность. Но тогда, когда Сынгван в приятном удивлении посмотрел на него — Субин впервые испытал то приятное чувство гордости за себя. И даже насмешливое «вундеркинд» после обсуждения главных мыслей книжки не казалось ему в полной мере насмешливым.       И если в детстве Сынгван пытался общаться с Субином на своем уровне, на своем возрасте, то вот сейчас, когда он подрос, а хён и вовсе стал успешным взрослым человеком, он временами сильно нянчился со своим тонсеном, делая вид, что Бин — его любимый младший братик. Не то чтобы Субин был сильно против. Он действительно старшего любил как единственного близкого человека, друга детства.       Поэтому, спотыкаясь о порог, понёсся в общагу, как только препод произнёс заветное «на сегодня всё».       Он мог не беспокоиться о том, что пересечётся в комнате с Ёнджуном. Расписание соседа выучилось как-то само собой (Субин себя в этом уверяет), и если Бин верно всё помнит, то у Ёна сейчас пара. Хотя, зная его, вероятность того, что он может прогулять, достаточно высока.       Однако повезло. Бину не пришлось краснеть щеками, встречаясь взглядом с этим человеком, который за несколько часов породил в нём столько противоречивых чувств.       Он спокойно собирал вещи, большая часть которых состояла из учебников, тетрадей и десятка запасных ручек, на случай если все они непременно перестанут писать.       Он знает, что хён уже ждёт у входа, поэтому практически материализует перед глазами картинку: вот Сынгван в своем бежевом пальто от очередного раскрученного бренда опирается на свою блестящую обсидиановую Audi R8. И Бин даже не удивляется, когда видит эту картинку наяву. В чем-то старший всё-таки предсказуем.       Субин рядом с ним тоже отчего-то позволяет себе быть в большей степени ребёнком, поэтому налетает на старшего с объятиями мгновенно, безжалостно скидывая рюкзак на асфальт. Тот смеётся удивлённо от такой прыти, но стискивает младшего с не меньшей силой, не говоря ему ни слова и не требуя вербализации эмоций в ответ. Они позволяют себе стоять и обниматься, перечеркивая такими приветственными объятиями долгие месяцы разлуки. В конце концов, им нужно хорошенько запомнить момент единения, верно?       …который, признаться честно, может длиться вечно — и Сынгван, и Субин были всегда чрезмерно тактильны друг к другу. Однако прерывает их удивлённое и смутно знакомое:       — Субин?       Старший ослабляет объятия мгновенно, позволяя Субину беспрепятственно развернуться к своему, видимо, знакомому. Но младший делает это очень лениво, с неохотой и явным разочарованием в глазах. Он так-то рассчитывал растянуть этот момент на гораздо большее время…       К тому моменту, как он обернулся, в голове нейроны всё-таки проснулись, провели идентификацию и соотнесли услышанный голос со всей картотекой образов в голове.       Поэтому, увидев Бомгю, Субин не удивился. Лишь коротко поздоровался и ожидающе на него уставился, мол, чего ты хотел. Ну не просто же так Гю окликнул его и прервал занимательное приветствие.       — Не могу до Ёна дописаться. Неужто правда учится, — немного нервно хихикнул он, отчего-то опустив взгляд. Но не по фигуре Субина, а стоящего чуть позади и не мешающего чужому разговору Сынгвана. — Хотел предложить собраться сегодня вместе, заказать что-нибудь и попялить фильм. Вчера всё-таки прикольно потусили.       — Слушай, я сейчас с… — Субин коротко кивает в сторону друга, который в ожидании конца разговора закурил какую-то сладкопахнущую электронку.       — Можете прийти вместе, — тут же выпаливает Гю. Брови Субина и Сынгвана синхронно приподнимаются и они мысленно переглядываются.       — Не… — начинает было Субин отказываться, но хён его прерывает.       — У нас с малышом сегодня планы на вечер, мы соскучились друг по другу, — манерно растягивая гласные говорит Сынгван и нежно щиплет Субина за щёку, пусть для этого и пришлось высоко задирать руку. — Но если вы перенесёте свой вечер на какой-нибудь другой день, мы придем, да, Бин-а?       Субин смаргивает недоумение и медленно кивает. Бомгю также слегка контужено говорит «хорошо» и быстро прощается, убегая в общежитие.

***

      Едва они садятся в машину, как Субин подвергается любовной атаке.       На языке Бу Сынгвана, конечно.       — Ну, Бин-и, говори, что ты хочешь? — Сынгван снова тискает младшего за щёки и едва ли сдерживает себя от эскимосских поцелуев. — Давай, хён развеселит тебя и компенсирует долгую разлуку. Что, что ты хочешь? Луи Витон? Валентино? Баленсиага? Which one, my darling?       Этот хён как всегда. Любую травму жизни можно залечить хорошим шопингом. Даже если это и не травма вовсе, а так, грустинка в глазах длиной в секунду, которую старший и уловил в глазах тонсена. Поэтому да, шопинг. Первое правило в личностной конституции Бу Сынгвана, кстати.       — Курочку. Огромное ведро курочки из КФС, — устало бубнит Субин, закидывая рюкзак с вещами на заднее сиденье очередного Ауди Сынгвана.       Старший, конечно, заводит машину, но трогаться с места не спешит, занятый тем, что прожигающе смотрит в лицо младшего, который специально отводит взгляд, увлеченно разглядывая местность близ общежития. Нет он серьезно? Между Баленсиага, Луи Витон и Валентино выбрать курочку из КФС.       Тут определённо что-то нечисто.       — Подключай музыку и рассказывай, что это был за парень и в какие приключения ты уже успел вляпаться, — Субин кидает на него возмущённый взгляд, но Сынгван лишь шипит на него. — Я знаю, что вляпался.       Не работало. Чхве все ещё играл в молчанку, видимо, продумывая, как можно сместить внимание старшего на что-то более нейтральное.       — Или говоришь, или никакой курочки, — ставит условия Сынгван, трогаясь с места и уже заранее перебирая в голове ближайшие рестораны КФС.       И Субин набирает в лёгкие побольше воздуха.

***

      И Субин рассказывает. Начинает со своих страхов, которые держал в себе во время переезда — а вдруг общежитие будет ужасным, а вдруг сосед будет злым, а вдруг в учебной группе его не примут, а вдруг не будет друзей и он будет плакать от одиночества. Дальше перешёл к рассказу о первой неделе, где он действительно был один в комнате, без соседа, спокойно учился, в меру общался со своей группой, водя с ними преимущественно приятельские отношения, которые, может быть, при большем рвении Чхве и могли бы перерасти в дружбу, но никаких шагов он не делал, будучи действительно увлечённым учебой.       Затем перешёл к самой значительной части — Чхве Ёнджуну. Долго рассказывал все детали его внешности, начиная с конфетного цвета волос и заканчивая сплитом языка, говорил о его шутках, вечных предложениях принять душ вместе, об их объятиях по утрам и неизменным походам куда-то покушать по вечерам. Долго описывал его друзей — Бомгю, с которым они только что встретились и который очень забавный парень, говорящий на смеси балетного французского и нижегородского; и Тэхёна, который был самым спокойным в этой компании, но очень умным, потому привлекал к себе Субина. Он даже поделился потайным даже для себя желанием познакомиться с Каном поближе, потому что тот казался ему очень комфортным и отчасти похожим на самого Субина.       И, наконец, дошел до вечера икс. Эмоции к тому моменту почти закончились, но он всё равно нашёл в себе достаточно обиды, чтобы сказать о том, как расстроился от того, что сосед в этот раз не позвал его шутливо в душ, сказал не будить утром, а потом ещё демонстративно надел наушники, чтобы не желать друг другу спокойной ночи.       — А потом, — резко вдохнул Субин и также резко выдохнул, потому что понял, что именно хотел сказать. Та ночь даже в его воспоминаниях была покрыта толстым блюром, а он едва ли не проговорил эту ситуацию вслух. — И ничего. Я проснулся рано утром и ушёл в универ. После твоих сообщений написал ему, чтобы не ждал меня в комнате ближайшую неделю.       — Ага, — протянул опять гласные Сынгван, наблюдая за тем, как он проезжает мимо уже четвертого по счету ресторана КФС. Остановиться — значит прервать поток речи Субина, а ему этого очень не хотелось. — Кажется, ты мне что-то не договорил? Из-за чего ты там рано проснулся?       Субин проклинает его слишком очевидно, чтобы продолжить скрывать. Чёртов проницательный придурок.

***

      — Ёнджун, Ёнджун, Ёнджун, — Бомгю наконец находит друга, после того как наспамил ему миллиард сообщений и получил угрозу попасть в бан, если не скажет, что произошло. Договорились вот встретиться перед их тренировкой по танцам.       Бомгю, не церемонясь, хватает старшего за капюшон худи и тащит вглубь пустого зала.       — Боже, ну что с тобой сегодня? — Ён недовольно вырывается, да к тому же ещё и сердито топает ногой, выглядя при этом как взъерошенный воробей. — У тебя что, балет с утра отменили? Откуда столько, блять, энергии? Я от мамы за всю жизнь не слышал столько своего имени, сколько от тебя сегодня.       Бомгю аж замер, окинул оценивающим взглядом пышущую злобой фигуру и звонко присвистнул. Он впервые видит Ёнджуна настолько… феноменально злым.       — Короче мне пришлось, спросить у Чэнлэ, который написал Хёнджину, который передал Йеджи, которая позвонила Рю…       — КОРОЧЕ! — неожиданно рявкнул Ёнджун так, что там не только Гю вздрогнул, но и, кажется, все зеркала жалобно скрипнули. — Тебе вообще знаком закон экономии речевой энергии? Хотя кого я спрашиваю… Просто скажи в чём дело.       Было, конечно, интересно наблюдать за тем, как старший Чхве из состояния несдержанной ярости за секунду скатился в удручённое смирение, но Бомгю всё же главное из речи выудил, потому просто протянул телефон, показывая одну единственную фотографию.       Ёнджун сначала приподнял бровь, мол, зачем это, но затем все же с интересом взглянул. Фото было сбоку, лица людей не особенно были видны, но такой феноменальный рост только у одного человека в их общежитии.       — Встретился с Субином вот, когда шёл в общагу на перерыв. Сразу его узнал и решил зафоткать. Почему он не говорил, что у него есть парень?       Разглядывающий следующее фото парень подавился и едва ли не выронил телефон из рук.       — Парень? — прохрипел Ёнджун как-то совсем безжизненно.       — Да, я подошёл и убедился. Типа хотел позвать Субина на кинчик вечером, а он мне ответил, цитата: «у нас с малышом сегодня планы на вечер, мы соскучились друг по другу», — тараторил Бомгю дальше. — Ну я стою и думаю, офигеть, я не мог даже подумать, что Субин с кем-то встречается. Но я с ним не очень близко общаюсь, поэтому у тебя хотел спросить. Он тебе говорил о своем парне?       — Нет, — будто бы сам себе, ответил Ён, — только сегодня утром написал, что до конца недели будет у друга.       — Ну вот и я об этом, — кивнул сам себе Гю, что-то сопоставляя в своей голове. — Он не сказал даже тебе, хотя вы практически всегда вместе, — Ёнджун только как-то странно угукнул на этом моменте. — В таком случае зачем стыдиться и скрывать такого замечательного парня? И тут дошло! Этот парень его папочка!       — Чего? — Ён подавился воздухом. Какими путями Бомгю доходит до таких умозаключений?       — Вот я для того и говорил о том, что писал Чэнлэ, который написал Хенджину, который…       — Гю, — с нажимом зовёт старший, предупреждая. Бомгю только машет руками, мол, помню-помню, закон сохранения какой-то энергии, язык капитулируется.       — Так вот, попросил знающих людей проанализировать его шмот. Он весь от известных брендов, клянусь, у меня глаза чуть не вывалились, как у пучиглазика, когда я увидел цену этого пальто. Ну и всего остального, включая тачку. Ну и соответственно, Субин не говорил про то, что состоит в подобных отношениях, потому что боялся порицания.       Ёнджун задумчиво кивнул Бомгю на эти слова и ещё тысячу последующих, начинающихся с «нет, ну я понимаю, что…». Сам же он раз за разом убеждался в этом, припоминания, что каждый раз, когда он касался темы отношений, Субин всегда говорил чисто гипотетически, либо же про себя не говорил вообще ничего, сосредотачиваясь на историях Ёнджуна.       А сам оказывается… Нет, ну так-то может, это и не отношения вовсе? А что-то вроде сотрудничества?       Чёрт. Ёнджун запутался. Надо как-то узнать точно…

***

      — Не могу поверить!       — Это было во сне!       — Мой маленький мальчик… — сочувственно протянул Сынгван, в который раз терроризируя его щёки, — не могу поверить, что ты стойко выдержал соприкосновение с чужим членом и выжил.       — Хё-о-он, — если Сынгван гласные тянет манерно, то у Субина — вой отчаяния, потому что теперь понимает, что от такого он точно не отделается, поддразнивания будут преследовать его всю оставшуюся жизнь.       Но Сынгван замолкает, только бьёт кончиками пальцев по обивке руля и дует губы, вспоминая все мысленные пометки, которые ставил по мере рассказа друга. Субин же только тоскливо смотрит на двери забегаловки. Курочка была так близко и так далеко одновременно.       — Я правильно понял, что тебе этот парень нравится? — переводит испытывающий взгляд на младшего Сынгван. Тот мешкается, взвешивая все «да» и «нет», но в конце концов решает, что тут и по рассказу всё было кристально чисто, поэтому заторможенно кивает. Сынгван лишь приподнимает брови, не говорит, но по его лицу отчётливо прослеживается невербальное «да треш».       — И ему нравится кто-то другой? — ещё один неосторожный вопрос. Но Субин кивает на него активней. Выражение «да, треш» снова появляется на лице старшего, однако быстро сменяется чем-то более хитрым.       — Но он с тобой заигрывает, ведь так?       — Я уже не знаю точно, могу ли я назвать это так. Может, он ведёт себя так со всеми? — Бин играется с ворсинками на шарфе, который зачем-то прихватил с собой на выходе из комнаты и терроризировал всю дорогу.       — То есть он и со своими друзьями такой? Ну, как с тобой.       — Нет? — интонация вопросительная, однако Субин и правда никогда не видел и капли такого отношения к Бомгю или Тэхёну, которое получает он сам. Они действительно выглядят как друзья и ничего больше.       Между ними было бы всё очевидно, если бы не тот диалог.       Субину прилетает подзатыльник. Ну такой, профилактический, в целях воспитания. Он, конечно, ойкает и трёт лоб, но особо не возмущается, зависнув на словах хёна.       — Смотри, малыш, ситуации бывают разные, — начинает проповедь Сынгван. — Может быть — повторяю — может быть, ему и нравился какой-то его друг. И это было до тебя. Он привык думать, что есть человек, который ему нравится, это тоже своего рода стабильность. И вполне возможно, что он просто ещё не дошёл до стадии осознания, что ему нравишься ты. Не смотри так на меня, его поведение говорит об этом, если брать твои рассказы за чистую монету.       — Нет, хён, не говори так. Два человека, влюблённые друг в друга — чудо. Это такой маленький шанс. Наверное, я просто не так его понял и приукрасил всё в своей голове.       — Ты сказал, что он не ведёт себя так с друзьями… Так, но я не об этом. Ты ведь свои чувства осознал тоже только сегодня, верно?       Субин медленно кивает. Ого, только сегодня? А кажется, будто всегда с этим осознанием жил.       — И как именно это произошло?       — Ну, после того как Бомгю сказал о человеке, который нравится хёну, мне стало неприятно, я задумался, почему…       — Это ревность, малыш, — мягко перебил его Сынгван и дал имя тому неприятному липкому чувству. — Штука ужасная, согласен, но временами очень действенная. На себе можешь убедиться.       — К чему ты клонишь? — сердито нахмурился Бин. Он думал, что после рассказа хён примется утешать его разбитое сердце, кормить мороженым и смотреть с ним сопливые дорамы, а он тут ведёт какие-то разговоры про ревность.       — Хочешь, мы проверим, нравишься ты ему или нет? — Сынгван не просто хитро на него смотрит, он даже облизывается, потому что чувствует что-то интересное. Ах, этот хён…       — И как? — без особой надежды на адекватный ответ спрашивает Бин.       В конце концов он-то точно уверен в том, что Ёнджуну нравится кто-то другой и ему ничего не светит. Но ничего, такое бывает. Никто в этом не виноват.       — Ревность, малыш. Мы заставим его ревновать.       — Как? — теперь уже Субин больше фыркает со смеху. Сынгван же фальшиво давится и смотрит на него наигранно-оскорбленно.       — Смотри, у тебя есть молодой, красивый и очень успешный хён, — горделиво хлопает себя по груди Сынгван.       — А ещё очень скромный, — прыская, добавляет Чхве, понемногу понимая, к чему ведёт старший.       — Не без этого, — легко пожимает плечами и кривит губы он. — Просто доверься мне, малыш. Я изведу этого парнишку.       Если всё-таки все так, как вообразил себе Сынгван, то Субину жаль Ёнджуна. Он извинится, если этот план сработает.       Но потом.       Сейчас — курочка.

***

      Занятие по танцам уже закончилось, но собирал свой шмот и выключал всю аппаратуру только Бомгю. Ёнджун же по-турецки сидел на полу, что-то усердно выискивая в телефоне. Бомгю подумал, что продумывает концепт номеров на концерт от университета. Хён всегда становился очень нервным в этот период, и Бомгю, несмотря на то, что на хореографа учится именно он, сначала давал старшему сформулировать и показать свои идеи, а потом уже в процессе спора сопорождал свои собственные.       Но сейчас было уже достаточно поздно — они увлеклись и затянули занятия, а Ёнджун будто бы к полу приклеился.       Бомгю обходит его со спины и наклоняется, подглядывая за деятельностью у него в телефоне. — А? Зачем ты создаёшь новую инсту? — удивился Гю.       Ёнджун поворачивается к нему, и Бомгю в этот момент думает, что вероятность получить по шапке — все 200 процентов именно в этот день, но нет, старший протягивает ему телефон, интересуясь мнением:       — Выглядит не подозрительно?       — «Ноготочки_сеул»? Что? Решил сменить род деятельности?       Ён с громким стоном падает на пол, распластавшись по нему на манер морской звёзды. Бормочет только:       — Посмотри инстаграм Субина.       Вот так, разбирайся сам, Бомгю, не будет тебе никаких быстрых пояснений.       Ему требуется пара минут, чтобы зайти в соцсеть и отыскать аккаунт Субина, который в обычное время практически не активен. А тут у него горел кружок сторис. Наверное, дело в нём, потому что новых фотографий пока не появилось.       Бомгю уверенно тыкает и натыкается на множественные фото: счастливые селфи Субина и того незнакомого парня, фото с пакетами из брендовых магазинов и короткие видео с едой из очевидно дорогих ресторанов. Брови Бомгю достигают линии волос, когда он видит последнюю фотографию, выложенную, наверное, совсем недавно. Два бокала с чем-то, наверное, алкогольным, приглушённый свет, переплетённые ноги на кровати и какая-то дорама на фоне.       Бомгю блокирует телефон. Ну что ж, у кого-то сегодня был насыщенный день и будет, видимо, не менее насыщенная ночь. Может быть, даже трудная. Наверное, сахарные детки должны быть слишком старательными в постели, раз их так балуют. Субина очевидно сегодня забаловали.       Ну, это Бомгю такого мнения.       Однако какое отношение это имеет к Ёнджуну?       — У него аккаунт закрыт, — коротко поясняет Ён, — ну, у этого Сынгвана, которого Субин отмечает.       У Бомгю в голове только один вопрос — «и чо?». Нет, ну ему, конечно, тоже интересно узнать об этих специфических отношениях, но он лучше спросит у Субина сам, если разговор зайдёт об этом.       По сложному выражению лица Бомгю Ёнджун понимает, что друг не догоняет, поэтому, тяжело вздыхая, возвращается к первоначальному вопросу:       — Так нормальный ник?       Бомгю чешет голову и прикидывает.       — Думаю, да, на меня много таких подписываются.       Ёнджун кивает и тыкает на кнопку «зарегистрироваться».