Красивая кукла

Как дверь открылась, в нос блондинки ударил запах рвоты. Ожидаемо. Фонарик на телефоне посветил прямо в лицо бедолаги, что лежала на полу в позе эмбриона, та сморщилась от света, что ударил и по так больным глазам. — Просто скажи, где ты это сделала, чтобы я не наступила? — Кира даже не злилась. — В углу у трубы. — ответила Андрющенко, не поднимая головы, и сильно закашляла. Значит, идти можно к ней спокойно. Кира села перед девушкой на корточках и увидела, что ту трясёт. — Ну как? Подумала над своим поведением? — Да. — голос после кашля стал хриплым. — Может тебе ещё посидеть тут надо? — хотелось попугать, чтобы та не забывала, кто из них хозяин. — Мне в туалет надо, причём очень сильно, отведи, а потом запирай, где хочешь. — безразлично ответила девушка. — Ты мне не дерзи, иначе… — Кира хотела схватить девушку за руку, но как только прикоснулась к чужой коже, поняла, что та горячая. О том, что после холодного душа мокрую девушку не стоит сажать в помещение, где низкая температура, Кира не думала. — Эй, тебе плохо? — Кира встала с удивлённым лицом. — Да, а ещё я сейчас описаюсь, если мы тут так и будем сидеть. — Лиза всё ещё отвечала с безразличием и начала подниматься при помощи рук. — Пиздец, ну и что мне с тобой делать? — пробубнела себе под нос Кира, помогая брюнетке встать. Идти было тяжело, голова гудела, лицо горело, а тело ломило, к тому же дикий озноб заставлял дрожать. Хотелось поскорее улечься в кровать, ну или куда угодно, лишь бы температура не так сильно напоминала о себе. — Ты вся грязная, я принесу одежду. — Кира непривычно для себя нервничала. — Да, спасибо. — сказала Лиза, потирая гудящие виски, благодаря Бога, что Медведева, видимо, одумалась, и не будет издеваться над больной. Пока Кира стелила ей покрывало и доставала тёплое одеяло, она дико переживала. Она не переносила, когда кто-то болел. На это были свои причины, которые Медведева не может отпустить. Это был самый настоящий триггер, который всегда тыкал в слабое место её хоть и чёрствой, но всё же души. Лиза сидела и пыталась согреться под тёплой водой, когда Кира зашла с полотенцем и одеждой. — Тебе не легчает, да? — Медведева была растерянной. — Не легчает. — Лиза повернула красные глаза в её сторону и опять закашляла. Кира сама почти не болела, поэтому даже не знала, что и делать. — Помоги, пожалуйста, потереть спину. — Лиза протянула девушке мочалку, что держала в руках. — Тебе от этого станет легче? — Медведева сейчас была похожа на напуганного ребёнка. Андрющенко с непониманием посмотрела на Киру, и та поняла, что сморозила глупость. — С тобой всё в порядке? — спросила Лиза, пока Кира смывала пену с её спины, ведь такое растерянное поведение непривычно. — Да. — наглая ложь. Ей тяжело, она хочет, чтобы Лиза перестала болеть, потому что это давит на неё. Воспоминания навязчиво лезут в голову, ударяя в самое сердце, что хотелось выть. Лиза вышла из ванны и попросила, пока она одевается, принести ей жаропонижающее в комнату. К счастью, в аптечке оно оказалось. — Вот. — Медведева держала в одной руке таблетку, а в другой стакан воды. Лежащая Лиза приподнялась и взяла лекарство. — Спасибо. — девушка выпила, и накрывшись пледом, легла обратно, отдав дрожащей рукой стакан. — Что-то ещё нужно? — Нет, я лучше посплю. Девушка кивнула и собиралась уходить, как её слабо взяли за руку и тихонько сказали: — Посиди со мной, пожалуйста. В эту же секунду Кира словно окунули головой в самую глубину её боли. *** — Ба, ну как ты себя себя чувствуешь? — черноволосая и пухлощекая девушка подошла к кровати с больной бабушкой. — Получше, Кирочка, ты только таблеточку подай, пожалуйста. — Сейчас. — девушка нервно принесла таблетку и держала бабушке стакан, чтобы та запила. — Спасибо, моя девочка. — пожилая женщина слегка улыбнулась, с любовью и грустью смотря на внучку. — Мне уйти, чтобы ты отдохнула? — Посиди со мной лучше. Девушка села рядом, держа родного человека за слабую руку, но такую тёплую и нежную. — Эх, Кира. — сказала бабушка, а из её глаз потекли слёзы. — Бабуль, ты чего плачешь? Тебе нельзя нервничать. — видеть её слёзы девушка не могла, хотелось забрать всю её боль, лишь бы она всегда улыбалась. — Помру я скоро вслед за дедом, кому я тебя оставлю? Боже, моя девочка, прости, что я так рано тебя оставлю. — её плач стал сильнее. Кире стало до ужаса больно. — Не говори так, не говори! Ты выздоровеешь и всё будет хорошо! — так хотелось верить в это, как же ей хотелось, чтобы это правда случилось. Девушка прижалась лицом к бабушкиным рукам, рыдая и целуя их. — Всё хорошо будет, бабуль. — Кира сдерживала свой дрожащий голос, чтобы не сорваться на крик от того, что её сейчас рвёт на части изнутри. — Ты же обещаешь мне, что поправишься? Обещаешь? Женщина вытерла слёзы, понимая, как сейчас её дорогой Кире важно услышать «да», хоть это и будет ложью. Бабушка кивнула, и её обняли, прижавшись головой к груди, как в детстве, когда крохотная девочка, которую еще тогда звали другим именем, прижималась к ней перед сном, потому что «бабуля, ты когда меня обнимаешь, мне так хорошо спится». Кира всегда остаётся для неё той самой крохой, которая так нуждается в ней. Через 7 дней раздался звонок, когда Кира готовилась к смене на работе. На экране высветилось «Наташа». — Я сейчас вернусь. — сказала она второму бармену, тот кивнул, и девушка вышла. Выйдя в туалет, девушка взяла трубку и сказала: — Мы открываемся через полчаса, говори быстрее, что нужно. — Настюш… — голос женщины был встревожен. — Не называй меня так. — грубо ответила Кира. — Прости… Так вот… — женщина тяжело вздохнула, чтобы набраться сил. — Бабушка умерла в больнице. — Что?! Нет! Нет! Нет! Ты врёшь, ты всегда, сука, врёшь! Я позавчера её навещала, всё нормально было! — Мне очень жаль. — всё, что могла ответить женщина и сбросила трубку. Кира быстро набрала врачу. — Ах, да, Кира Андреевна, примите наши соболезнования, ваша бабушка… — мужчина не успел договорить, ведь Кира швырнула телефон в стенку. Дикий крик раздался на всё помещение и девушка упала на пол, рыдая. — Бабушка, ты же обещала! Бабуля, нет, нет! — истерика заставила бить кулаками по кафелю, разбивая руки в кровь. Дышать стало тяжело, бросило в холодный пот, но нервный срыв не прекращался. Для неё пришлось вызывать скорую, ведь никто не мог привести её в чувства. А на следующий день после похорон, пытаясь заткнуть чем-то эту пустоту, Кира впервые попробовала мефедрон. И ей понравилось, дальше пошло что потяжелее, на это нужны были большие деньги, которые не заработаешь будучи барменом. *** — Конечно, я с тобой посижу. — Медведева поправила Лизе одеяло, и села рядом, поглаживая спину. — Ты только выздоравливай, поскорее. Обещаешь? — Обещаю. — Лиза уже потихоньку начала проваливаться в сон. А Кира сдерживала слёзы, как могла. Нельзя показывать слабость, это пошатнёт весь авторитет, и вообще, Медведева уже достаточно сегодня не показывала своё строгое лицо, поэтому нужно держаться, хоть и тяжело так сильно. Лиза спала крепко, словно младенец. Девушка аккуратно дотронулась до её лба, он всё ещё горячий, ведь лекарство не начало действовать, что раздражало Киру. «Почему ещё нет таблеток, которых за секунду лечат полностью?» — по-детски невинная и наивная мысль в голове для человека, что ломает чужие жизни. Как же травмы раскрывают всю уязвимость любого человека, он становится, как ребёнок, которому хочется, чтобы его защитили и пожалели. Кира поправила одеяло, поставила стакан с оставшейся водой подальше, чтобы Лиза, когда проснулась, могла попить, не задев его ногами, при вставании с кровати, и быстро, но тихо вышла. Она забежала в свою спальню и начала рыдать, зажимая рот рукой, чтобы не было слышно крика. Удар по стене помог ей придти в чувства ненадолго. — Надо к ним, мне нужно срочно к ним. — повторяла это, пока собиралась. Она едет на то самое кладбище, где и началась их с Лизой история. Дорога была, словно на автопилоте, Кира гнала, как на пожар, совсем не думая о камерах, из-за которых ей потом придут штрафы. Ну хотя бы не одного ДПСника, который бы помешал ей поскорее добраться. Она быстрым шагом добралась до могилы, как доехала. Вдалеке женщина в чёрном сидела на лавке около могилы, которая повернулась на Киру, которая выглядела обезумевшей. Медведева упала на колени перед двумя надгробиями и начала рыдать с новой силой. — Простите меня, простите, умоляю. — приложила руку к чёрному граниту с изображением пожилой женщины. Она всю жизнь винит себя в их смерти. Сначала, что не смогла выходить дедушку после инсульта, хотя врачи ей и говорили, что шансы очень малы, но Кира всё равно считает, что это её ошибка. Потом, что проглядела болезнь и не смогла вылечить бабушку. Бабушка заболела, после того, как зимой полдня просидела на могиле своего умершего мужа. Кира тогда работала больше, ведь после похорон им совсем было туго, поэтому и не знала, что прародительница пренебрегла своим здоровьем. Сначала бабушка умудрилась скрыть, что ей становится всё хуже, чтобы Кира, которая и так тяжело перенесла смерть дедушки, не нервничала ещё больше. Потом когда стало совсем плохо, прятать она это не смогла, и её внучка потащила ко врачу. Там и обнаружились осложнения, которые и стали летальными для старого человека. Ей твердили все, что бабушка, когда была жива, что биологическая мать, что дядя, про то что её вины здесь нет, ну разве она будет их слушать? Кира нацепила на себя этот груз, который не чувствовала только в наркотическом или пьяном угаре, ну и так же, когда причиняла боль другим, за последнее никакого чувства вины она уже не чувствовала, а лишь удовлетворение, что по её мнению, помогало не сходить ей с ума, ведь Медведева совсем не понимала, что она давно больная на всю голову, а её отношение к смерти близких это последний остаток человеческого в её мерзкой душонке. — Деточка, бедная, мне так жаль. — сожалеющий добрый голос женщины раздался за спиной Киры, что всё ещё сидела на коленях. Медведева повернулась на звук и увидела перед собой взрослую женщину под пятьдесят, которая смотрела на неё с такой жалостью в глазах, которая была когда-то у её бабушки, когда Кире было плохо. — Тебе нужна помощь? — девушке протянули руку. У женщины сердце не выдерживало слышать такие слёзы и оставаться на месте, ведь девушка совсем молодая, а уже похоронила кого-то близкого. Кира молча протянула руку в ответ, шмыгая носом, пока слёзы продолжали сами по себе литься из глаз. Ей помогли подняться. Нежной рукой вытерли слёзу с худой щеки, прямо как бабушка когда-то. Незнакомка так сильно напоминала ей о родном человеке, что Медведева неосознанно хотела, чтобы та её пожалела. — Я понимаю, что тебе сейчас очень больно. — незнакомка положила руки на крепкие плечи заплаканной девушки, поглаживая их. — Мне очень жаль, что тебе приходится это переживать. Женщина говорит то, что сейчас сама бы хотела услышать, но ей не от кого, поэтому пусть хотя бы эта юная девица получит поддержку. А Кире и правда нужны были эти слова. К ней не лезут в душу, не расспрашивают, о ком она плачет, а просто жалеют. — Тебя можно обнять? — мягко спросила женщина. Кира, ничего не ответив, первая потянулась её обнимать. Совсем как маленький ребёнок, она пускала слёзы в чужое плечо, пока её гладили по спине и говорили «тише-тише». — Главное, не сдавайся. Я уверена, что у тебя есть люди, которым нужна ты, позаботься о них. — услышав это, Кира призадумалась. У неё есть Лиза, которая прямо сейчас болеет, и о ней нужно заботиться. В голове Медведевой пронеслась мысль, что если та сможет быстро вылечить её, а не запустит болезнь, то возможно ей станет легче, потому что она хоть кого-то смогла выходить. Кира вообще не уверена, что это правда поможет ей, но она попробует всё что угодно, лишь бы облегчить свою боль. — Спасибо вам большое. — Кира отпустила объятия и внимательно посмотрела на женщину. Незнакомка слабо улыбнулась в ответ. — Всё будет хорошо, удачи тебе. — сказала напоследок женщина, перед тем как вернуться к могиле своего мужа. Кира, когда её оставили, перевела глаза на надгробия своих близких, глубоко вздохнула и закурила, достав сигареты из чёрной ветровки. Докурит и домой, ведь там её ждут. *** Лиза проснулась уставшая, но ей было не так плохо, как с утра. Лекарство помогло хоть как-то. Потянувшись, она посмотрела на дверь, которая была раскрыта нараспашку. Девушка подошла к ней и сказала громко, насколько смог её охрипший голос: — Кира! — в ответ ничего. Прислушалась. Снизу или из соседних комнат нет никаких звуков. Она в доме одна. Всё это дико странно. Может Кира решила устроить проверку? С этой мыслью Лиза решила даже не трогать дверь. Попив воды, девушка сморщилась от боли в горле и вернулась в кровать. Через полчаса с первого этажа раздался звук открывающейся двери. Значит, Киры не было дома, что делало всю ситуацию ещё более странной для Лизы, что сжалась в постели, боясь, что вдруг дверь открылась сама, а сейчас Медведева подумает, что это опять была попытка побега. Кира сразу же поднялась на второй этаж и обнаружила, что в истерике забыла закрыть дверь. — Пиздец! — рявкнула Кира и зашла в комнату, хотя понимала, что пленница навряд ли захочет сбежать. Испуганная Лиза увидела, что блондинка вся взъерошенная с опухшим лицом, а её штаны все в какой-то грязи. — Это не я. Я даже не подходила к ней. — Я знаю, что это не ты. — уже спокойно ответила Медведева. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше. — подумав, решила спросить на свой страх и риск. — С тобой всё в порядке? — Да… да, всё хорошо. Просто упала недалеко от дома. — опустила глаза на свои грязные штаны. — Сейчас приведу себя в порядок и покормлю тебя. Кира быстро вернулась и принесла куриный суп с лапшой, а ещё ту самую шоколадку, за которую она боролась, и чай. Лиза в глубине души хочет прыгать, как счастливая собачонка. — Ешь, потом лекарство пить будешь. Накормив и напоив таблетками, Кира начала вспоминать, что ещё делают с больными. Лиза просто молча смотрела на её задумчивое лицо, которое глядело в пол. Это напрягало. — Что-то не так? — Лиза присела, и её нога вылезла из-под одеяла. — Так ты у меня босая ходишь и молчишь об этом, блять. Пол холодный, а она больная. Кира вышла, чтобы принести носки. Притащив толстые носки, она сама их и натянула на чужие ноги, не дав даже девушке хоть что-то сделать. — Снимешь — пизды получишь. А теперь отдыхай. Такая забота была непривычной, но очень приятной. Лиза совсем растаяла от того, как над ней трясутся. Если болезнь это единственный способ получать настолько хорошее отношение от Киры, то она готова болеть всегда. *** Кира долго мучалась с выбором делать это сегодня или нет. Решила, что всё же она сегодня здорово понервничала, поэтому может себе позволить. Открыв сейф в своём кабинете, она достала пакетик с белым порошком. Насыпала себе даже чуть больше, чем обычно, потому что «после стольких слёз имеет право». Теперь хорошо и спокойно. — Темнеть раньше начало. — сказала сама себе, смотря в окно. — Эта чей уже улеглась. Иногда наркотики после стресса дают Кире другой эффект, появляются навязчивые мысли. На этот раз её тревожило, что вдруг Лизе станет очень плохо ночью, а Медведева не узнает об этом, ведь девушка заперта будет в своей комнате, и в итоге обнаружит её, когда будет поздно. То что обычная простуда к такому навряд ли может привести, опьяненное и травмированное сознание принимать отказывалось. Тихо открыла дверь и зашла. Девушка мирно сопела, укутавшись в одеяло. — Эй. — Лизу трясут, чтобы та проснулась. — Что? Что такое? — сонная трёт больные глаза. — Как ты себя чувствуешь? Лиза непонимающе смотрит на блондинку и молчит, переваривая резкий вопрос с спросонья. — Чувствуешь себя как? — более нервозно повторила. — Нормально. — ответила так, чтобы её оставили в покое и дали поспать. — Ты врёшь, но ладно, я не злюсь. Вставай. — крепкая рука начала тянуть девушку. — Зачем? — Будешь спать сегодня со мной. — Чего? — Андрющенко подумала, что ей послышалось. — Ко мне в спальню пойдём, вставай ты уже. — Кира сильнее потянула и девушка поднялась. У Киры оказалась большая спальня. С двуспальной кроватью, на котором очень мягкий матрас, нежели, чем у Лизы. — Только без выкрутасов, а то огребешь по полной. — сказала Кира, смотря на то, как девушка укладывается сбоку. — Угу. — буркнула девушка. Дверь Кира опять забыла закрыть, ведь в свою спальню она никогда не запирала. Лиза почему-то ворочалась, на что Медведева не обращала внимания. У неё в голове был только сегодняшний день и та незнакомка с кладбища. Андрющенко не могла заснуть из-за открытой двери, она прям давила на неё. Девушка настолько привыкла находится запертой, что теперь это один из главных источников дискомфорта. Будучи уверена, что Кира спит, Лиза тихонько поднялась и на цыпочках пошла закрыть дверь. — Тебе может ещё и ключ дать? — голос Киры, которая просто молча смотрела на это, заставил вздрогнуть. — Я…ну… — от неожиданности все слова вылетели из головы, чтобы объясниться. — Мне плевать, зачем ты это сделала. Просто ляг уже. — спокойно скомандовала Медведева. Андрющенко послушно улеглась под боком. Когда она почти заснула, почувствовала, как крепкие руки обхватили её и прижали вплотную. В них тепло и дискомфорт от болезни почти не чувствуется. Ей очень важны такие моменты, проведённые рядом с Кирой, которая хочет просто закрыть свою душевную боль через неё. Но она об этом не узнает.