Mirror

История повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй – в виде фарса.

— Георг Вильгельм Фридрих Гегель

Миниатюрной блондинке, сидевшей за столом змеиного факультета, казалось, что её контузили: ужасающая головная боль, дополненная мощным, словно ураган, потоком мыслей в сочетании с оглушающе громким стуком собственного сердца, мелкая дрожь по всему телу, скрывать которую становилось всё тяжелее, и ужасающе сильное чувство нехватки воздуха. Вопрос «Что делать?!» непрерывно звучал в голове бедняжки и, не получая ответа, возникал вновь. — Малфой, Драко! — тот самый парень, вызывающий табун мурашек у девушки, гордо шествовал к Распределяющей шляпе. Голос Макгонагалл заставил Сабрину выйти из транса, обратив внимание на сидящих за столом. Две девчонки, высокомерно задравших носы и упорно делающих вид, будто маглорождённой за их столом не существует. Одна из них сразу вспомнилась Сабрине, так как рядом с ней сидели пара крупных не по возрасту мальчишек: это друзья мистера Малфоя, которых блондинка наблюдала на вокзале. Совсем иное ощущалось от паренька с тёмной, будто горький шоколад кожей и глазами, а чёрные, словно уголь, прямые волосы аккуратно лежали, подчёркивая статус аристократа. Тот рассматривал Сабрину, изучая, точно не испытывая отвращения при виде грязнокровки. За стол сел Малфой: холодно, слегка сморщив нос, взглянул на Сабрину, после чего принялся знакомиться с экзотического вида молодым человеком. Блейз Забини держался официально, но искренне дружелюбно. — Нотт, Теодор! — высокий, спортивный парень, с волосами цвета каштана одним видом своей спины заставил Сабрину содрогнуться. Было в нём что-то опасное, что девушка ощущала лишь от задир из магловской школы, — сила, уверенность в себе и своих возможностях, агрессия. Распределённый на Слизерин, тот присоединился к мужской части факультета, за руку поздоровавшись с Малфоем. Внезапно Нотт перевёл свой тяжелый, прибивающий к месту и полный злости, презрения взгляд, подымая у первокурсницы волну страха. Но опасение родило новый план выживания в школе. «Не привлекать внимание». — Паркинсон, Пэнси! — девушка с грубыми чертами лица, короткими волосами тёмно-коричневого цвета также была распределена на Слизерин. Подросток, опираясь на опыт магловской школы, понимала, что надеяться на дружбу с Поттером не стоит: всё равно не поможет исправить ситуацию. Вспомнилось, как их с Пэгги взяла на попечение статная, немного полная миссис Байерс, тогда ещё казавшаяся лучом света для двух сироток. Как она захотела перевести Сабрину в ту же школу, где училась сообразительная не по годам Пэгги. Как Коннорс встретили... Два года назад надежды ребенка на радостную и увлекательную учёбу вместе с близкой подругой рухнули в один момент: у Пэгги была великолепная репутация, так как слишком умный ребёнок мог предложить богатым деткам помощь с учёбой взамен на безопасность, а Сабрина не могла. Нельзя сказать, что её преследовали абсолютно все — компания детей влиятельных родителей возомнила себя творцами всего сущего. Так как Сабрине нечего было предложить, а попытки Пэгги вступиться за подругу не увенчались успехом, блондинке пришлось учиться защищать себя, выживать. Несколько синяков и срезанные бандой волосы под каре — малая плата за опыт, который, несомненно, поможет в данный момент. На распределение вызвали Гарри. — Гриффиндор! — зал взорвался аплодисментами, усиливая головную боль, словно по черепу проходились миллиардами маленьких молоточков. Негативные эмоции, будто утомившись, сходили на нет, уступая место светлым. Чувство мягкой, тёплой радости за друга разлилось по телу Сабрины, даря мимолётное облегчение: Гарри больше остальных заслуживает быть на факультете смелых. После ещё десятка человек распределение завершилось. Директор произнёс торжественную речь, озвучил правила школы и запретил ходить в правый коридор на третьем этаже, пригрозив страшной смертью, что вызвало неимоверный скепсис у Сабрины. Смертельная опасность в школе звучала как что-то совсем бредовое и, судя по всему, существовала лишь для отпугивания маленьких авантюристов. Наконец, произнеся несколько несвязанных друг с другом слов, Дамблдор объявил начало пира, и на столе возникли сотни блюд. — Ой, а кто посадил за наш стол помои? — Пэнси Паркинсон, гневно разглядывая Сабрину своими болотно-зелёными глазами, пыталась пошутить. На удивление, многие действительно оценили юмор, и конец стола, принадлежащий первокурсникам, погряз в кривом смехе. Повезло, что утихший разум девушки не выдал ничего, кроме мягко скребущего раздражения. «Не реагируй, Сабрина. Твои эмоции их лишь раззадорят». Блейз Забини, к удивлению маглорождённой, лишь недоумённо смотрел на сокурсников, пытаясь понять, чем заслужила белокурая девчонка травлю. И всё же, он, видимо включив инстинкт самосохранения, не стал как-либо вступаться за Коннорс. Особенно сильно Паркинсон поддержали Малфой и Нотт, выражая явное неодобрение Сабрине. А что она могла с этим сделать? Подросток не выбирала факультет! Чувство несправедливости, обиды и горечи, погашенное уставшим разумом, не смогло пустить трещины по маске хладнокровия, всё ещё приклеенной к лицу юной ведьмы. Из-за всего происходящего девушке приходилось заталкивать в себя еду: аппетита не было совсем. Как только десерты исчезли со стола так же стремительно, как и возникли, послышался громкий голос старосты, побуждающий первокурсников следовать за ней. Оказалось, что спальни Слизерина располагаются в холодных, сырых подземельях, по пути к которым лишь длинные коридоры без окон, местами украшенные живыми портретами (плюс знание в копилке) и освещённые факелами. Это место показалось Сабрине недружелюбным, по атмосфере напоминающим кладбище, вызывая желание убежать и никогда не возвращаться. Гостиная, скрытая за голой стеной, показалась девочке такой же мрачной: расположенная под озером, с чернотой воды в окнах и освещаемая резными каминами совместно с немногочисленными зеленоватыми люстрами со свечами, наполненная тёмных оттенков мебелью. Каменные стены местами покрывали гобелены и картины, обрамлённые в серебряными с узорами змей рамами. Джемма Фарли, староста-пятикурсница, зачитала приветственную речь, суть которой состояла в том, что все слизеринцы приглядывают друг за другом, потому что все — братья. После этой фразы шутка Шляпы показалась девочке ещё более глупой. Также было сказано, что все ученики факультета серебряных — элита, потому что каждому уготовано нечто особенное. Речь показалась грязнокровке совсем уж саркастичной, хотя на деле каждое слово произнесено искренне. Видимо, никто не рассчитывал на балласт в виде маглорождённой-сиротки. Затем в гостиную вошёл декан Северус Снейп, мужчина средних лет с чёрными как смоль волосами и того же цвета одеяниями. — Я не жду, что вы послушаетесь... — тихо и вкрадчиво, заставляя вылавливать каждое его слово, начал он, — но обязан предупредить: с этого года, благодаря нашей новой знаменитости, мистеру Поттеру, дому Слизерин придётся тяжело в борьбе за кубок школы, поэтому выкладываться нужно каждому. Если вы хотите оставаться победителями, то никаких нарушений правил на виду у других факультетов — не попадайтесь. Не ставьте меня в ситуации, когда я не смогу ничего сделать, чтобы прикрыть вас. Учитесь так, будто от этого зависит ваша жизнь. И, Мерлина ради, не цепляйтесь открыто к мистеру Поттеру, — профессор Снейп обвёл всех присутствующих тяжёлым, не терпящим пререканий взглядом. По реакции студентов стало понятно: декана здесь уважают. — Мисс Коннорс, следуйте за мной. Декан развернулся и, будто паря над землёй, направился к выходу из гостиной. Сабрине пришлось значительно ускориться, чтобы нагнать его. Шли недолго, после чего девушку пригласили в тёмный, обставленный формалиновыми банками и множеством склянок кабинет. — Присаживайтесь, — Снейп указал на кресло, стоящее напротив стола, расположенного рядом с большим камином. — Итак, смею предположить, что вас не успели предупредить либо вы достаточно глупа, чтобы самостоятельно проситься на факультет Слизерин, мисс Коннорс? — уставшая девушка не почувствовала ничего. Даже страх покинул Сабрину: попутчицы крайне нелестно отзывались о декане Слизерина. — Я обладаю достаточно выраженным инстинктом самосохранения, чтобы не проситься туда, где меня все невзлюбят, профессор. Меня успели предупредить. И я искренне не понимаю, почему Шляпа приняла именно такое решение, — профессор, проигнорировав дерзость подопечной, пристально смотрел в глаза. У Сабрины было ощущение, будто тот копается в её голове, но мысль была отвергнута, рассматриваемая как невозможная. Спустя долгие несколько минут гляделок профессор, устало вздохнув и потерев виски, произнёс: — Мерлин, за что мне это наказание? Мисс, Коннорс, мне нужна информация о вас, чтобы я мог выполнять свои обязанности декана в вашем отношении. Профессор Дамблдор, естественно, мне ничего не предоставил, — тяжёлый взгляд Снейпа сменился уставше-выжидающим, а облегчение разлилось по телу Сабрины: ей поверили! Хоть кто-то ей верит! Осознание данного факта родило капельку доверия к декану. — Я отвечу на все интересующие вас вопросы, сэр, — Снейп удовлетворённо кивнул и расслабился, будто мысль о возможном сопротивлении ребёнка буквально давила на его плечи. — Ваши родители — оба маглы? — сердце девочки пропустило удар, а маска безразличия окончательно спала, показывая грусть. Пришлось вмиг затолкать эмоции в самый далёкий шкаф, чтобы сохранить речь ровной: — Профессор, я круглая сирота и нахожусь на воспитании у попечителя, — выгравированные на подкорке заумные слова из документов почти без запинок вылетели из уст девочки. Профессор же, всего на секунду, удивился, после чего вновь вернулся к нейтральному лицу. — Маглорождённая, просто родители неблагополучные попались, — вновь заумная фраза, уже выученная благодаря воспитателям из детского дома. Профессор задал ещё немного вопросов о жизни и здоровье подростка, кропотливо записывая ответы в толстый журнал, после чего продолжил: — Вы верно подметили, что софакультетники вас не примут. Полукровок ещё со скрипом, но признают, а маглорождённых здесь презирают. Я дам старостам задание следить за тем, чтобы ваши одноклассники не переходили черту, однако не могу обещать лёгкую жизнь. Напротив, вам будет очень тяжело. Можете идти. Даже предостережения декана о мрачном будущем не смогли сбить настрой уставшей девочки. Уже завтра она начнёт изучать магию! Творить чудеса! Такое не испортить кислыми минами одноклассников. К тому же, Гарри всё ещё друг Сабрины, а значит, она не одна в этой школе. Возле входа в гостиную Сабрину ожидала Джемма Фарли: — Добрый вечер, префект, — девушка лишь холодно взглянула на первокурсницу, после чего, назвав пароль, вошла в гостиную, следом за которой появилась и Сабрина. Повсюду слышались шепотки удивлённых, злых и разочарованных однокурсников, негодующих по поводу того, что мерзкую грязнокровку не перевели. Кто-то, считая, будто девочка сама попросилась, издевательски насмехался над её глупостью. Староста провела Сабрину до женской спальни первокурсниц и спешно ретировалась к группе пятикурсников. Комната была не многим лучше гостиной: две кровати с драпированными балдахинами зелёного цвета, рядом с каждой по тумбочке, столу и шкафу, а на дальней стене окно, выходящее на тьму озера. На одной из стен расположился такой же резной камин, как и в гостиной. Соседкой по комнате оказалась Пэнси Паркинсон, которую Сабрина успела невзлюбить ещё с пира. Та раскладывала вещи, лишь раз удостоив стальным взглядом вошедшую. Чемодан, как и было сказано профессором Макгонагалл, находился в комнате. Спешно разложив немногочисленные пожитки, девушка переоделась в новенькую пижаму, умылась и отправилась спать, предвкушая новый чудесный день. Ей вновь снилось прошлое...

***

Следующее утро началось со склеенного балдахина. Рассуждая над тем, как вылезти из кровати, девушка слышала лишь приглушённое хихикание, а затем и звук закрывшейся двери в спальню. Сабрина так и сидела бы в кровати весь день, если не внезапная идея: вряд ли Паркинсон додумалась заклеить низ балдахина, а значит, там можно пролезть. И это сработало! Быстро умывшись, девушка помчалась на завтрак, благо смогла запомнить дорогу. Прибежав незадолго до конца, блондинка выбрала самое безлюдное место стола и принялась за трапезу. Наспех запихнув в себя овсянку, окликнутая старостой первокурсница, предвкушая начало учёбы и находясь в великолепном расположении духа, присоединилась к одноклассникам, отводимым на занятия. Уроки проходили либо совместно с другими факультетами, либо поодиночке. Первым занятием оказалась трансфигурация с множеством сложных формул, которые, к удивлению самого подростка, та смогла понять, вызвав одобрительную улыбку профессора Макгонагалл. А вот практика не давалась Сабрине совсем. Спичка так и не стала иголкой, хотя, стоит отметить, вышло только у Гермионы Грейнджер, отчего Коннорс не отчаивалась. До занятий по чарам... Простейшие чары зажигания света выдавали лишь крошечный огонёк. Маленький профессор Флитвик (буквально маленький, полугоблин, как позднее выяснила Сабрина) лишь пристально наблюдал за ученицей, временами давая советы, однако каждый из них не помог. Занятия по защите от темных искусств и вовсе показались цирком: профессор Квиррелл, ужасно воняющий чесноком и заикающийся через каждые два слова, не выглядел серьёзно, отчего учениками воспринимался сердобольно. Лишь теоретические предметы давались относительно легко: травология с яркой, приземистой женщиной и крайне нудная астрономия, проводимая по средам ночью. Что до отношений с сокурсниками, они были... Никакими. Ежедневно задирали, всячески оскорбляли, но до рукоприкладства не доходило, отчего не возникало потребности защитить себя. Ситуация расстраивала подростка, но девушка не отчаивалась. У неё всё ещё был Гарри. В конце четвёртого дня занятий Сабрине удалось выловить Поттера на пару с Роном Уизли. — Гарри, как ты? Мы так и не смогли поговорить после распределения... — Не подходи к нему, слизнячка! Все знают, что ты лгунья, — всё такой же неотёсанный, с остатками соуса на лице Рон Уизли, словно бравый воин, заслонил своей грудью Поттера, вызывая негодование Сабрины. — А ты чего лезешь в чужой разговор? Грубиян! — Гарри — мой друг. Я обязан его защищать. — От кого? Мы начали дружить раньше, чем вы, — это было похоже на детскую делёжку друга. Уставший от происходящей сцены, в разговор вмешался виновник конфликта: — На Слизерине учатся только злые волшебницы. Сам-знаешь-кто оттуда. Ты обманывала меня, Сабрина. Ты злая. — И ты делаешь этот вывод исходя из моего факультета? То есть раньше тебя моя типа злость не напрягала, а сейчас я вдруг дитя ада? Стереотипы стали важнее твоего мнения? Или твой иллюзорный статус не позволяет водиться со слизеринцами? — Гарри лишь молчал, получая одобрение враждебным взглядом Уизли в сторону Коннорс, бросавшейся выученными у Пэгги заумными словами. — Да пошёл ты, Герой-Поттер. Зазвездился вкрай, — разъярённая и обиженная, Сабрина резко развернулась и ушла прочь. Лия и Ханна также игнорировали блондинку, однажды заявив, что последняя лгунья, иначе не попала бы на факультет тёмных. Впрочем, игнорировала девушку почти вся школа. Люси же, тихо отведя блондинку в сторону, заявила с глазу на глаз, что запуталась в том, кто такая Сабрина. В поезде Коннорс показалась неплохой девушкой, а попала к змеям. Но даже так, милая старшекурсница выразила поддержку, не отвернувшись окончательно, что немного приободрило юную волшебницу. В пятницу первым уроком шли зелья, сдвоенные с Гриффиндором. Профессор Снейп, статный и умный мужчина, своей благосклонностью и рассудительностью вызвавший симпатию у юной волшебницы, сразу начал занятие с вопросов по предмету «местной знаменитости». Сабрине повезло, что за день до этого ею был случайно подслушан разговор, в котором одноклассники предупреждали друг друга об опросе. Потому, когда профессор переключился на неё, Слизерину справедливо упал десяток баллов, что было встречено гневными взглядами Поттера и Уизли. Грейнджер, маглорождённая гриффиндорка, стремящаяся к знаниям сильнее, чем с пинком под причинным местом от Пэгги Сабрина, взглянула лишь обиженно, так как её рвение ответить не оценил Снейп. Затем тот перевернул доску, где появился рецепт зелья от ожогов, и приказал поодиночке варить следующие два урока. Сабрине сразу показалось, будто это просто кулинарный рецепт, а готовила та вполне сносно благодаря опыту жизни у миссис Байерс, отчего разваривать крапиву и толочь змеиные зубы, добавляя в зелье в нужной последовательности, той не показалось трудным. По окончании занятия Снейп прошёлся по каждому зелью. И поставил Коннорс Превосходно. Сабрина чуть ли не прыгала от восторга! И также искренне не понимала, как можно было расплавить котёл на таком простом предмете. Мысленно девушка записала держаться подальше от Невилла Лонгботтома на зельеварении. Представители дома Слизерин, будто осознав, что Поттер не стоит на пути к удовлетворению их потребности в унижении грязнокровки пошли в разнос: оскорбления становились всё грубее, доходя до нецензурной брани, а розыгрыши — злее: приклеенные к потолку кроссовки Сабрина не могла достать два дня, до тех пор, как чары не выдохлись, учебники вечно оказывались в самых разных местах гостиной, отчего ежедневно начиналась игра в прятки, где подросток — водила, домашние работы испорчены, а от проклятия, заворачивающего ноги в мантию, девушка научилась виртуозно уклоняться. И всё же, надежда ещё жила в ребёнке. Постепенно Сабрина придумала «Правила выживания»: не обращать внимание, не оставлять вещи на виду, выполнять домашние задания не на территории слизеринцев. Так, с подколками от сокурсников, под гневные взгляды ненавистников маглов вроде Нотта, Малфоя и Паркинсон и такие же от младшего Уизли, попеременно отбивающего подколки Драко в сторону Героя, шло время. Осознав, что любые чары не даются девушке, временами выдавая лишь слабенький результат, которого хватало на скромное «Удовлетворительно», а трансфигурированные предметы лишь с натяжкой можно назвать похожими на задание, та начала усиленно заниматься: Сабрина пообещала Пэгги, а сестрёнку не хотелось расстраивать. Обещание родило энтузиазм, правда, тут же возникла проблема: в гостиной практиковаться сложно, а в библиотеке необходимо соблюдать тишину. Однажды, гуляя по замку и коротая свободное от общения с кем-либо время, девушка наткнулась на коридор на четвёртом этаже с заброшенными классами. Выбрав самый комфортный, было решено привести его в надлежащий вид и заниматься там. Слава Основателям — рядом туалетные комнаты и кладовая с тряпками и вёдрами. Так, за неделю вековой слой пыли очищен, лишние парты отодвинуты к стене, а странное зеркало, в котором отображалась не только Сабрина, но и взрослые мужчина и женщина вместе с Пэгги, завешано тканью. Начались упорные, но безуспешные попытки подростка постигнуть магию. Теперь ежедневно девушка брала еду с собой во время обеда и после занятий шла прямиком в своё «убежище», а учебники и пишущие принадлежности постепенно переехали. Часто Сабрина засиживалась, отчего приходилось идти в спальню после отбоя, чудом не попадаясь Филчу. В один из таких дней девушку до чёртиков напугали два одинаковых рыжеволосых лица, взявшихся из ниоткуда прямо перед ней. — Мерлинова борода! Юная слизеринская маглорождённая бродит после отбоя! Что скажешь, Фордж, сдадим её? — рыжий паренёк, как две капли воды похожий на своего брата, игриво взглянул на последнего. — Не знаю, Дред, ой не знаю... — брат в долгу не остался и ответил абсолютно таким же взором. — Добрый вечер, — вначале Сабрина совсем растерялась, но осознание шутки от близнецов успокоило разум прилежной ученицы мисс Коннорс, вызывая волну веселья. — Так вы сами бродите после отбоя, кто бы ещё меня упрекал! Как сдам вас Снейпу... — шутливые улыбки не сходили с лица ребят: первые Уизли, с которыми девушка поладила! — Ужас! — Кошмар, как боимся! — Самая устрашающая маглорождённая на слизерине! — Единственная в своём роде! — девушка, тихо посмеявшись, решилась предложить: — Давайте так: вы не видели меня, а я не видела вас. Идёт? Парни в один голос заявили: «Идёт!», и подростки разошлись в разные стороны. Но один вопрос остался у девушки: — Постойте! — молодые люди синхронно обернулись, — Откуда вы знаете, кто я такая? — Так тебя вся школа знает! — они вновь ответили одновременно. — Откуда? — девушка искренне недоумевала: по скромному мнению блондинки, та не заслуживала столь пристального внимания. К тому же, данный факт противоречил её «правилам выживания». — Как же, ты же самая коварная! — Самая злая! — Самая слизеринка из всех! — ответили молодые люди, заканчивая фразы друг за друга. — Оу... Что ж... Я поняла, — сохраняя лицо, девушка развернулась и направилась в спальню, не заметив, как озадаченно переглянулись близнецы. И всё же, даже спустя два месяца, превосходные оценки наблюдались лишь по зельеварению, сносно Сабрина справлялась с травологией и астрономией, и совсем неважно с остальными предметами.

***

Тридцатого октября трёхлетнюю девочку нашли в лесу туристы, проходящие мимо. Раннее детство всегда тяжело запоминается, поэтому выяснить хотя бы имя шокированной произошедшим девочки не вышло. На сообщения о находке ребёнка не откликнулся никто, отчего малышку, желая скорее закрыть дело, скоропостижно отправили в детский дом, записав круглой сиротой. Имя ей дал какой-то полицейский, заполнявший документы, — Сабрина Кэтрин Коннорс. Приближалось тридцатое октября. Для Сабрины было очень грустно вспоминать факт того, что её, словно собачку, бросили в лесу, отчего настроение падало с каждым днём, близящимся к страшной дате. Наверное, к этой ситуации можно относиться философски: она знаменует как предательство самых близких, так и новое начало. Даже понимая данную философию, Сабрина никогда её не принимала. Впрочем, это далеко не единственная причина: с каждым днём маглорождённой всё сложнее не реагировать на подколки, не грустить из-за одиночества, не скучать по Пэгги, не унывать из-за неудач в волшебстве. В этот день юная волшебница возвращалась с дополнительных занятий вовремя, аккурат после ужина. Зайдя в гостиную, та застала бродящего туда-обратно Драко Малфоя: — Говорю же, её вообще по ошибке приняли. Волшебница, не умеющая колдовать? Чушь! Позор Слизерина, позор для всех нас. Её вообще отчислить нужно! — платиноволосый, сопровождаемый влюблённым взглядом Паркинсон, двигался резко, немного дёргано. — Драко, ты перегибаешь... — Блейз Забини, единственный из компании Малфоя, не вызывавший тихую ярость в Сабрине, показался девушке адски уставшим, будто данная тема не раз поднималась в компании. — А что, Блейз, он прав. Даже не грязнокровка, обычный магл. Такой мало стереть память, — включился Нотт, развязно развалившись на противоположном Блейзу диване и покручивая в руках волшебную палочку. — Ребят, ну хватит уже. Люмос же ей даётся более-менее, а значит, не магл, — казалось, что Забини стал переживать — взгляд его угольных глаз пересёкся с Сабрининым. — Слабачка на Слизерине, ещё и грязнокровка! Позор всем нам! — бегающая за Малфоем глазами-сердечками Паркинсон лишь вставляла «Да-да!». Под аккомпанемент Паркинсон парни ещё какое-то время повторяли одно и то же в различных вариациях, оставляя суть: Коннорс здесь лишняя. — Да обернитесь вы! — вконец не выдержав, прикрикнул Забини. Ребята, замолкнув, удивлённо уставились на Сабрину, так и застывшую на входе. — Ну и что? — криво засмеялся Малфой, бросив в девушку свой коронный презрительный взгляд благородно-серых глаз. — Я и в лицо могу это сказать. Эй, Коннорс, нравится всех дурачить, утверждая, что ты волшебница? Ещё и на Слизерин попросилась, идиотка, думала, мы тебя не раскусим? Осознание того, что если девушка сейчас не ответит, то издёвки продолжатся с большей силой, пробило дамбу: что-то внутри лопнуло, и полилась обжигающая то, что осталось от души Сабрины субстанция, вызывающая злость. Терпение иссякло окончательно, высушив дно. «К чёрту!» Взгляд Сабрины заострился, зрачки расширились, а кулаки сжались. Кожа, противоположно внутренностям, будто покрылась коркой из льда, распространяя вокруг себя чувство ненависти, чистой Ярости, пуская трещины по полу вокруг тонких ног подростка. — Не тебе, Малфой, судить о моих способностях. Думаешь, умнее преподавателей? Великий и ужасный преследователь Поттера заметил обман отвратительной маглы, а взрослые и опытные волшебники нет? Корона не жмёт? — сарказм сочился из уст Сабрины, словно яд. Драко чуть было не задохнулся от возмущения, но в разговор вступил Теодор, послав тот самый устрашающий взгляд. Вот только теперь он не пугал девушку: — Ты забываешься, Коннорс. Не боишься мести за сказанное? — Теодор встал с дивана и опасно приблизился к девушке, продолжая играть с палочкой. Та, плюясь ядом, словно змея, продолжила: — А что ты мне сделаешь, Нотт? Нашлёшь проклятие? Покалечишь? Валяй. Мне насрать. — с каждым словом, Ярость просачивалась дальше, обретала силу, распространяя трещины, переходя на стены и окна. Сабрина не замечала, как сняли заглушающие заклятия старшекурсники, не замечала, как напряглись старосты, обнажая палочки и готовясь вмешаться в любой момент. Ярость не только уничтожала всё вокруг, она застилала подростку глаза, закладывала уши, концентрируя внимание лишь на Её объекте, на виновнике Её пробуждения. Тихо, вкрадчиво и будто безумно Сабрина продолжила: — Можете сколько влезет болтать за моей спиной, мне всё равно. А Паркинсон могла бы придумать что-то новенькое: заклеивание моего балдахина уже неинтересно. Мозгов не хватает, Пэнси? — злобный, саркастический смех непроизвольно сошёл с уст озверевшей девушки, подгоняемый Ею. Будто ласковый ветерок, помогая высвободить всю свою боль и обиду, Ярость гладила Сабрину и благодарила за высвобождение, обозначая своё присутствие глубокими трещинами в каменной комнате, распластываясь, словно рисуя цветок. — А, Нотт, чем вам так не угодили грязнокровки? Тем, что у них родители маглы? Так их, родителей, не выбирают, тупица! Или, может, вы боитесь, что маглорождённые затмят вас, волшебников, в чёрт-знает-каком поколении? Так вот слушай, Нотт: маглорождённым, грязнокровкам и мне в частности, плевать на вас, чистокровных снобов. Можешь катиться с астрономической башни, вместе со своими дружками, — трещины, подгоняемые Ею, распространились ещё дальше, ставя точку в творении Ярости, дополняемые скрипом окон, мебели и стен. Молчание повисло над всей слизеринской гостиной. У подростка возникло чувство дежавю: с самого распределения реакция студентов на маглорождённую не изменилась ни капли. Немного отдышавшись, Сабрина резко развернулась и направилась прочь из гостиной. За спиной послышался чёткий «Экспеллиармус» от префекта Фарли и её же тихое «Пусть идёт, Нотт, иначе всю гостиную разнесёт. Глаза из жопы достань, наконец-то». Бежать. Туда, где её никто не найдет, туда, где безопасно. Туда, где никто не осуждает. За то, в чём не повинна, и за то, в чём повинна. В тот момент, Сабрина искренне ненавидела абсолютно всех. Ей хотелось одновременно кричать и плакать, избивать обидчиков и не видеть их больше никогда. Хотелось увидеть родителей и спросить, за что те так с ней поступили? За что бросили? Влетев в облюбованный класс на четвёртом этаже и захлопнув дверь, девушка впервые за долгое время не смогла сдержать слёз и надрывных рыданий, задавая такой волнующий вопрос: «Почему я?». Чувство несправедливости, сопровождающее ребёнка всю её сознательную жизнь, обострилось до предела, перекрывая кислород. Задыхаясь и давясь слезами, Сабрина осела на пол, выливая всё, что накопилось за долгие месяцы и годы. Девушка не знала, сколько прошло времени, прежде чем она смогла успокоиться. Всё. Что-то внутри Сабрины сломалось окончательно, под гнётом всего негатива, что навалился на хрупкую девушку. Пускай слизеринцы продолжают измываться над грязнокровкой, пускай её ненавидит вся школа, пусть идёт к чертям волшебство. Силы девушки иссякли, не осталось даже капли. Глаза потухли, оставляя после себя лишь пустоту, будто покрывшись стеклом. Нет ни слёз, ни гнева, ни обиды. Лишь бесконечная пустота сломанного ребёнка. Придерживаясь за стену, девушка поднялась, намереваясь вернуться в гостиную, но сделав шаг та ощутила, как земля ушла из-под ног, а в глазах потемнело. Ярость, забрав с собой все силы и эмоции, покинула Сабрину.

***

Дорогая Пэгги! Извини, что так долго не писала, осваивалась в школе. Оказалось, что здесь четыре факультета, и меня распределили не в самый хороший. Здесь, как и у маглов, есть хорошие, и есть плохие люди. Школа оказалась действительно волшебной: это замок, стоящий на скале в огромном озере. Повсюду живые портреты, призраки, старинные гобелены. Всё такое яркое и живое! Правда, спальни моего факультета немного мрачные, но я привыкаю. Мне так нравятся занятия по зельеварению! Их ведёт наш декан, профессор Снейп. Он строгий, но за своих стоит горой и очень хорошо меня принял. У меня лучшие оценки по его предмету. Профессор Макгонагалл, которая водила меня за покупками, оказалась преподавателем по трансфигурации. Это сложный предмет, и у меня пока не очень получается, но я, как и обещала, стараюсь. Мне ещё столько нужно тебе рассказать, что я даже не знаю, как уместить всё это на пергамент. Как ты там? Расскажи мне всё, что сможешь. Ответ отправь этой же совой, я её накормила. Сабрина.