Глава 3 «Магия»
9 мая 2023 г., 21:57
29 октября 1991 года, вторник.
— Она жива? — Не уверен... Вроде дышит. Близнецы Уизли, склонившись, напряжённым взором рассматривали лежащую на полу облагороженного класса худощавую блондинку. При свете Люмусов девушка казалась живым трупом: побледневшая от обморока и потерявшая естественный румянец кожа страшно отдавала холодным синим, не щадя даже губы, а растрёпанная одежда со спущенным галстуком глубокого зелёного оттенка и отброшенная куда-то вглубь класса мантия рассказывали о недавнем эмоциональном всплеске. — О, открывает глаза. Коннорс, ты как? — в ответ близнецам неимоверно хотелось съязвить. Голова нещадно гудела, расплавляя сознание. Сабрина обнаружила себя окоченевшей, бьющейся в ознобе, а тело отказывалось адекватно отвечать на команды, отчего попытка встать окончилась провалом. — Не торопись, потихоньку... — А... Вы как здесь оказались? — две рыжие макушки испуганно переглянулись. — Оу... — Ну... — Мы случайно подслушали разговор твоего декана и префекта Фарли. — Снейп рвёт и мечет, ищет тебя по всей школе, — один из Уизли наложил согревающее заклятие на Сабрину, отчего та облегчённо выдохнула. — А мы после последней встречи приблизительно поняли, где твоё «убежище», — второй брат помог привстать, аккуратно поддерживая под локоть. — И нашли тебя тут, валяющейся на полу, — сбивчивый, дополняемый каждым из братьев рассказ вызвал лёгкое недоумение, родив закономерный вопрос: — Почему вы вмешались? Вы могли просто рассказать Снейпу, где я, — Уизли ещё более испуганно переглянулись, будто их застукали за чем-то личным, сокровенным, высмеивая, и могли лишь мямлить в ответ. Наконец, один из братьев собрался с духом и чётко пояснил: — Кем бы ты ни была, ребёнок не заслуживает умереть от холода в заброшенном классе. — А Снейпу мы доложить не смогли. — Тогда он бы узнал, что мы тоже гуляем после отбоя, — молчание затянулось на долгую половину минуты, во время которой Коннорс обрабатывала услышанное, даже не выбросив возмущённое «я не ребёнок». Впервые в этой школе студент не видел в ней монстра, лгунью, слизнячку, и этот факт вызывал у Сабрины лёгкий шок, сменяемый тёплым облегчением. Она всё же не одна. — Спасибо, ребят. Вы меня выручили, — парни лишь облегчённо улыбнулись, будто искренне переживали за малознакомую девчонку. Пересадив Сабрину на стул, те принялись рассматривать убежище: — А что ты тут делаешь? Парты, книги, завешанное зеркало? — Тёмная магия? — забавно хихикнули близнецы. — Учусь я тут, о Великие Светлые! Учусь и практикуюсь, — навыки выживания помогали Сабрине не только избегать большую часть стычек, но и получать крохи информации о волшебном мире, в том числе о речи волшебников, слова которых та старательно вводила в обиход. Урок от Пэгги — всегда учить новые слова. Как же Сабрина сейчас хотела бы оказаться рядом с подругой... — А почему... — Не учишься... — И практикуешься... — В гостиной? — в один голос закончили рыжеволосые. — Потому что там тяжело практиковать чары: однокурсники насмехаются, что мне не даётся магия, — капля доверия, ударившая по вымотанному сознанию, заставила Сабрину неосознанно высказать свою боль. Близнецы переглянулись, заговорщически ухмыльнувшись: — Ну допустим... — Мы знаем... — Как тебе помочь, — опыт, полученный в детстве в этот момент буквально орал, что всё это не просто так, кольнув разочарованием. Им было выгодно помогать девчонке. И всё же предложение оказалось слишком заманчивым, чтобы от него отказываться. — Так... И что вы хотите взамен? — Мы хотим разместить свою лабораторию, но нам лень искать подходящий класс и убирать его... — И мы не знаем чистящих заклятий... — Сабрина, впрочем, тоже, отчего сделала пометку в голове изучить подобные чары,***
30 октября 1991 года, среда.
Проснувшись в то утро, блондинка обнаружила, что чувства её покинули. Пустота в душе, словно чёрная дыра, засосала абсолютно все эмоции, оставив после себя остекленевшие глаза на ничего не выражающем лице. Будто не было ссоры с однокурсниками, не было отказа Поттера, не было Того-Самого-Дня. Безынициативно умывшись и приняв душ, девушка надела школьную форму и вышла в гостиную. Удивительно, но слизеринский квартет, за исключением Забини, лишь игнорировал блондинку. Блейз же смотрел обеспокоенно, попеременно бросая взор на Коннорс и друзей, будто ожидая начала новой потасовки. Она так и не началась. Завтрак показался блондинке совсем безвкусным, а новость о занятиях по полётам не нашла должного восторга в голове Сабрины. Следуя за маяком в виде левитируемого мадам Трюк ящика с мётлами, кучка детей факультетов Гриффиндор и Слизерин вышла на задний двор. Прохлада забралась под мантию, несмотря на палящее в тот день солнце. На прошлом занятии, проводимом ещё месяц назад, студентов учили, как правильно сидеть на метле, как ею управлять. В этот же день по плану шла практика. — Итак, встаньте рядом с мётлами, протяните руку и скажите: «Вверх»! — Вверх! — метла резко поднялась на половину дистанции, разделяющей руку блондинки и землю, где древко покоилось, и вернулась назад. «Мерлин Всеблагой, ты даже метлу призвать не можешь?» После ещё нескольких попыток усталость от собственного бессилия, разбавленная каплями отчаяния, начала подыматься волной. Вдох. Выдох. Вспомнить о том, что говорили близнецы. — Вверх! — метла отклонила просьбу, чуть шелохнувшись на земле. — Вверх! — мольба тоже не сработала. — Вверх! — не просьба, а приказ, озвученный твёрдым, вкрадчивым, будто способным вызвать землетрясение, но при этом тихим голосом, заставившим метлу подчиниться. Та мягко, будто охраняя волшебницу, легла в руку Сабрины. Получилось! Первый успех, первая победа, встреченная, впрочем, достаточно прохладно. Разум, будто разделившись надвое, одновременно ликовал и обесценивал: «Это всего лишь метла!». Сабрина отметила, что справилась одной из последних. Поттер и Малфой, два наиболее раздражающих человека в жизни подростка, справились первыми, вогнав в душу иглы зависти. Затем мадам Трюк объяснила, как правильно сидеть на метле и как отталкиваться, после чего началась практика. Не успела Сабрина исполнить приказ преподавателя, как Невилл Лонгботтом улетел с небывалой скоростью вверх, также стремительно упав после нескольких пируэтов в небе. Гарри Джеймс Поттер. Золотой мальчик. Мальчик-Который-Выжил. Зазнавшийся мерзавец, выбравший в друзья светящегося от гордости Рона Уизли. Но не девчонку, с которой знаком дольше и повидал больше. Два месяца Сабрина чувствовала лишь горькое разочарование, глядя на Поттера. Всё это время парень игнорировал существование бывшей подруги, будто, поступив на Слизерин, та совершила смертный грех. Своим видом, а виделись однокурсники часто, знаменитый Поттер вызывал целый спектр эмоций в девушке: обиду, разочарование, злость. Как бы расстроенный подросток ни пыталась отпустить ситуацию, выходило из рук вон плохо. Покинутые профессором дети совсем распоясались: Поттер и Малфой устроили потасовку в небе за какую-то «напоминалку» Невилла, победителем из которой вышел Гарри. Наблюдавшая за этим, стоя поодаль, Сабрина лишь недоумевала: как после фееричного падения Лонгботтома можно добровольно сесть на эту метлу смерти? Сабрина зареклась летать без надобности. И всё же Гарри ждёт наказание: Поттер, бросив обеспокоенный взгляд куда-то в сторону блондинки, проследовал за профессором Макгонагалл в школу — видимо, получать отработку, а внезапное внимание от Золотого Мальчика девушка не смогла объяснить разумно, в итоге, списав на случайность. Гарри Джеймс Поттер. Золотой мальчик. Мальчик-Который-Выжил. Новый ловец команды Гриффиндор по квиддичу. Всё оставшееся время занятий подросток недоумевала: как даже после грубого нарушения школьных правил можно выйти не просто сухим из воды, а ещё и приобрести новый статус? В процессе раздумий Сабрина пришла к выводу, что победитель Того-Кого-Нельзя-Называть пользуется особыми привилегиями, отчего даже после прогулки по Запретному Коридору парня будет ждать лишь похвала. Такой расклад неимоверно раздражал ярую сторонницу справедливости во всём. Дождавшись окончания занятий и взяв из Большого зала перекус, Коннорс отправилась в своё убежище, намереваясь быстро закончить домашнее задание и приступить к отработке чар новым методом. Повернув в коридор с заветной дверью, Сабрина неожиданно обнаружила рядом с ней Поттера. — Что ты здесь забыл? — Тебя жду. «Уизли, дери ваши незакрывающиеся рты...» — После двух месяцев избегания моей персоны? Иди к чёрту, — обойдя Гарри, Сабрина зашла в свой класс и заперла дверь прямо перед носом парня. Тот, впрочем, не растерялся, и зашёл за ней. — Ну что ещё? — Я пришёл просить прощения. — Не выйдет, Поттер, два месяца — слишком большой срок. — С-Сабрина, я правда виноват. Да, я поддался рассказам Рона о том, что на Слизерин попадают только злые волшебники, и забыл, что знал тебя до Хогвартса. Ну что мне сделать, чтобы ты меня простила? — слова Гарри пробудили недавно заснувшие чувства, вылив в первую очередь гнев и обиду. Разум, только начавший отдыхать от эмоций, воспринял подобное острее, чем следовало. — Простила? Ты вкрай ахренел?! Я слизнячка и лгунья, по словам твоего дружка Уизли, с которыми ты, кстати, соглашался, а теперь я тебе вдруг понадобилась? Для чего? — горькая обида, соперничавшая со злостью, разливалась по груди и давила, вызывая удушье. Девчонке хотелось одновременно испепелить Гарри и расплакаться, простить Поттера за всё и не видеть его больше никогда. Предательство — вот как Сабрина расценивала поступок бывшего друга. — Да не так всё... Я правда облажался и позволил себе поверить, что все слизеринцы — мои враги. И я был не прав. Я понял, что ошибался на твой счёт, когда близнецы рассказали, что ты тут занимаешься одна. А потом до гриффиндорцев дошли слухи, что у тебя был магический всплеск из-за ссоры с Малфоем и Ноттом, и я понял, что ты не такая, как они. — То есть за лето ты этого не понял? Ты хоть представляешь, что такое два месяца полной изоляции? Даже в детском доме я никогда в такую жопу не попадала, а тут меня ненавидит вся школа. Просто так! И иду я такая, после первого занятия, в надежде, что мой друг Гарри Поттер всё ещё рад меня видеть, а тут рыжий грязнуля героически сука закрывает тебя своей грудью, а ты согласен со всем! И после этого ты надеешься на что? Что я так просто прощу твою геройскую задницу и буду мириться на мизинчиках? — воспоминания о прошлом, сочетающиеся с памятью о символе тридцатого октября, для девушки вызвали нервную дрожь, заставляя перейти на яростный крик, наполненный сарказмом и ненавистью. Гиря, что давила грудь вчера, сегодня решила упасть на душу девушки, раздавливая и высвобождая всю обиду. — Ну... Да? — от такого ответа Сабрина впала в ступор. Он настолько наивен? Или просто не понимает, что натворил? — Что? — предательская слеза скатилась по щеке девушки, а фраза чуть сбила наплыв эмоций. — Ты придурок или правда не понимаешь, что натворил? Ты предал меня, Поттер. И после этого ты смеешь приходить ко мне с извинениями? А, я поняла! Великий Герой Поттер решил подтвердить свой статус и спасти бедную грязнокровку своим вниманием? Как узнал, кстати? — Слизеринцы общаются с Когтевраном, а сестра-близнец Парвати Патил учится там... — понятливо хмыкнув, Сабрина перебила парня. — Мне плевать на то, что ты задумал. Проваливай и не смей больше ко мне приближаться! — слёзы были безостановочны, и, не сумев их сдержать, Сабрина предпочла отвернуться. — Я здесь не для того, чтобы быть героем. И я обещаю, что этого больше не повторится. Я дурак, что поверил рассказам других, и я это признаю. Прости меня, умоляю. И, если честно, я по тебе соскучился. Очень сильно. Сабрина упала в раздумья: с одной стороны, девчонка действительно обижена на Поттера, и его поступок можно отнести к непростительным, с другой, она, как такая же пришедшая из мира маглов и ничего не знающая о волшебниках, могла понять Гарри. И как же Сабрине было одиноко! Только поэтому ей хотелось простить парню всё, лишь бы общаться хоть с кем-то. Минута, две, пять. Гарри всё не уходил, а подросток никак не могла принять решение. Одиночество, терзающее ребёнка, порядком осточертело, но и гордость не замолкала ни на миг. — Поттер, ты идиот, — резко всхлипывая, Сабрина озвучила своё решение. — Я знаю. Мир? — Мир. Но ещё хоть раз... Я тебя не прощу. Ребята ещё долго разговаривали, обсуждая свою жизнь в Хогвартсе. Так, Сабрина узнала, что Гарри неплохо справляется со всеми предметами, кроме зельеварения, что подружился с Роном Уизли и он рассказывает мальчику о волшебном мире, что он порядком устал от излишнего внимания одноклассников. После краткого рассказа девушки о том, как прошли её два месяца, Гарри внезапно предложил сходить вместе с ним и Роном к Хагриду, лесничему-великану. — Уверен? Я явно не нравлюсь Рону. — Когда он узнает тебя, то перестанет так относиться. Пошли. Любопытство, а именно желание взглянуть поближе на настоящего великана победило опасение рыжего оборванца, поэтому девушка согласилась. Рон действительно был недоволен, попеременно обзывая блондинку слизнячкой и лгуньей, наживающейся на славе Великого Поттера, но под давлением Гарри тот сдался и заключил с Сабриной хрупкое перемирие. День выдался солнечным, но холодным. Ребята быстро дошли до одиноко стоящей небольшой каменной хижины, из дымохода которой валил дым, а вокруг было множество посадок. Снаружи дом казался по-своему уютным. — Ой, Гарри, Рон, заходите, я чай поставлю. О, у вас новая подруга? — Сабрина Коннорс, сэр. — Да какие «сэры», просто Хагрид. Заходи, девочка, заходи. Ой, не повезло тебе на Слизерин попасть, не повезло. Маглокровок там не любят. — Не любят, но я справляюсь, — Хагрид показался девушке добродушным, хоть и не очень образованным, отчего в речи полувеликана, как оказалось, постоянно проскакивали слова-паразиты. У него в хижине, обставленной массивной, но простой деревянной мебелью, наполненной светом от стоящего по центру камина, было по-настоящему тепло и уютно. Клык, пёс Хагрида, сразу полюбил блондинку и попеременно бегал то к Рону, то к Сабрине, требуя внимания. Великан очень много знал про родителей Гарри, истории о которых было интересно слушать и Коннорс. — А ты, Сабрина, чья будешь? Кто твои мамка и папка? — земля будто ушла из-под ног, а на душе стало так тоскливо, что захотелось расплакаться прямо на плече Хагрида. Собравшись с силами, Сабрина перебила только вставшего на защиту Гарри. — Хагрид, не... — Я сирота. Никогда не знала своих родителей. Так что... Я ничья, — в доме великана повисло неловкое молчание, прерываемое лишь треском камина. — Прости, девочка. — Всё в порядке. Вы же не знали, — как бы сильно не хотела поделиться своей болью Сабрина, тем более в такую знаменательную дату, та не шибко доверяла Уизли, отчего рассказ о её личности закончился на этом. Ребята сидели и пили чай из огромных кружек, попутно разговаривая о школьной жизни до самого заката, когда пришлось попрощаться с лесничим, запавшим в душу Сабрине. Это было самое счастливое тридцатое октября в жизни мисс Коннорс.***
31 октября 1991 года, четверг.
Впервые за время пребывания в Хогвартсе Сабрина проснулась с улыбкой на лице, несмотря на то, что ночью проходила астрономия и времени на сон было немного. По подземельям разносился запах печёной тыквы, лучи солнца пробивались даже сквозь толщу воды в слизеринских окнах, балдахин оказался незаклеенным, а Паркинсон не было в комнате. Под популярную у магглов песенку, заевшую в голове подростка, та умылась и отправилась на завтрак. Быстро съев тыквенную овсянку, та прошествовала к уже ждущим у выхода в Большой зал друзьям. Как же приятно быть с кем-то, приятно произносить это слово. Друзья. Все проблемы вмиг стали незначительными, а улыбка сама расцвела на лице блондинки, теперь с удвоенной силой. — Доброе утро, Рина! — Гарри усиленно махал рукой, стоя рядом с недовольным Роном, сложившим руки на груди. — Доброе утро, Гарри, Рон. Рина? — так девушку никто и никогда не называл, отчего замешательство отразилось на наклонённой вбок, но не теряющей улыбки голове. — Ну... Да... Я подумал... — бедняжка Гарри растерялся, думая, что обидел подругу. — Мне нравится. Можете называть меня так. Под неспешным диалогом ребята быстро дошли до кабинета чар, где их ждали обескураженные взгляды гриффиндорцев и озлобленные слизеринцев, за исключением Блейза Забини, все ещё настороженно ожидающего повторную перепалку. Как только все заняли свои места, профессор Флитвик начал занятие. — Доброе утро, класс! Мгм, одно из самых простых искусств в магии — это заклинание левитации. Сегодня я разделю вас на пары и вы будете практиковаться. Все помнят движения? Рассечь воздух и взмахнуть! И чётко произносите заклинание. Вингардиум Левиоса! По результатам распределения Гарри оказался с Симусом Финниганом, Рон с Гермионой Грейнджер, а Сабрина... С Теодором Ноттом. Оба подростка оказались недовольны подобным раскладом, но профессор остался непреклонен. После отказа Флитвика Нотт бросил свой фирменный устрашающий взгляд и вынужденно сел рядом с девушкой, которая, нервно сглотнув, постаралась успокоиться от нашедшего страха расправы за недавний конфликт. Нужно сконцентрироваться на задании. «Вдох. Выдох. Магия — мои руки». — Вингардиум Левиоса! — повторив движение в точности как профессор, у Сабрины ничего не вышло. Далее шла очередь саркастично ухмыляющегося Нотта, который, будто даже не стараясь, произвёл нужное движение, и у него тоже ничего не вышло. «Ещё и ухмыляется, а сам то!» — Сабрине неимоверно хотелось показать парню язык, но девчонка сдержала порыв. Ещё через минуту Флитвик обратил внимание детей на Гермиону Грейнджер, у которой великолепно вышло заклинание. Мгновение спустя перо Финнигана взорвалось, а сам парень комично замер с обугленными волосами, бровями и чёрным лицом. Сабрина могла лишь недоумевать по поводу того, как можно взорвать перо? Впрочем, Невилл Лонгботтом умудрялся взрывать простейшие зелья, но там хотя бы было чему взорваться. Профессор Флитвик спешно ликвидировал последствия взрыва, после чего занятие окончилось. Под ненавидящим взглядом Малфоя и злобным от Нотта Сабрина дождалась Гарри и Рона, и те последовали дальше на занятия. — Говорю вам, это не девочка, а кошмар какой-то, честное слово, — Рон возмущался по поводу того, что Гермиона пыталась его учить на занятии. К слову, она единственная, у кого действительно вышли чары, так что стоило бы отдать ей должное. Внезапно кто-то резко оттолкнул Сабрину и помчался вперед. Грейнджер. — Кажется, она тебя услышала... — Гарри, как и Рону, сталось неловко. — Ну и что?! — Рон попытался показаться невозмутимым, хотя его внешний вид оставался обескураженным. — Она будто сама не понимает, почему у неё нет друзей! Потому что она заносчивая всезнайка! — вновь повисло неловкое молчание, длившееся до развилки. Друзья разошлись: Гарри и Рон — на историю магии, а Сабрина — на травологию. Вечером детей в Большом зале встретил шикарный банкет в честь Хэллоуина: летучие мыши порхали в зачарованном потолке, образуя гирлянды, рядом с которыми летали тыквы со свечами, освещавшими и столы, наполненные множеством яств и сладостей. Потерявшая дар речи от такого обилия еды и украшений девочка проследовала к своему столу, сев спина к спине к своим друзьям. Тихо поздоровавшись, та принялась за ужин. Внезапно в Большой зал ворвался профессор Квирелл с перекошенным тюрбаном и взъерошенной одеждой с криками: «Тролль в подземелье!». Началась паника: дети кричали (особенно комично было смотреть на паникующего Малфоя), профессора и старосты пытались всех успокоить, началась толкучка у выхода из Большого зала. Сабрина вспомнила хихикающую Паркинсон, рассказывающую Булстроуд и Гринграсс о плачущей в туалете Гермионе, и осознала, что по-хорошему им стоит сообщить ей о тролле. Выловив Поттера и паникующего Уизли, та сообщила о Гермионе, после чего директор смог добиться тишины. — Старосты, отведите учеников в их спальни. Профессора идут со мной. «Но ведь гостиная Слизерина в подземелье!» — такой расклад показался девочке несправедливым, но ничего не попишешь на приказ директора. Аккуратно выбившись из группы, Сабрина встретила Гарри и Рона, после чего они направились в туалетные комнаты на первом этаже замка. Не успев добежать, ребята почувствовали ужасающую вонь, а после шаркающие тяжелые шаги. Тролль. Движется в женскую уборную. Тихо выругавшись, ребята побежали за ним, застав его крушащим кабинки туалета, в котором просила о помощи Грейнджер. Недолго думая и даже не успев испугаться, ребята принялись кидаться в огромное зеленоватое создание мерзкого вида обломками кабинок. Затем всё произошло слишком быстро: Гарри умудрился залезть троллю на шею и ударить волшебной палочкой в нос, после чего зелёное вонючее создание схватило его одной рукой и пыталось ударить дубиной. — Сделайте что-нибудь! — Что? — в один голос выкрикнули Рон и Сабрина — Что угодно! Страх успел настигнуть Рину, отчего всё тело бросило в дрожь, а дыхание сбилось. Судорожно пытаясь понять, как помочь Гарри, девушка нашла свою волшебную палочку. Сумасшедшая идея, пришедшая в голову, не была в должной степени обдумана. «Магия — мои руки». — Вингардиум Левиоса! — Сабрина почувствовала, как по руке прошлись тысячи мелких разрядов, а с души будто упал камень — дубина тролля поднялась вверх. Получилось! Действительно получилось. От переизбытка светлых, радостных чувств девушка потеряла концентрацию, и дубина упала прямо на троллью голову. От неожиданности Сабрина и Рон отпрыгнули назад, а Гарри, освободившийся от ловушки, стремительно отполз к друзьям. С тупым грохотом тролль упал прямо перед ногами Поттера, даже не сломав его палочку, торчащую из носа. В туалетную комнату ворвались Макгонагалл и Снейп, потребовавшие объяснений. Среди блеяния Рона, Гарри и Сабрины внезапно проявился чёткий, с ноткой драматизма голос Гермионы. — Это моя вина! Я хотела посмотреть на тролля, думала, что справлюсь. Я ошиблась. Если бы не ребята, то я была бы мертва, — с особенно выраженной драмой закончила Грейнджер, после чего Макгонагалл перешла на гневную тираду. — Вы даже не представляете, насколько вам повезло выжить. Не каждый первокурсник способен выстоять в схватке с горным троллем. Пять очков присуждаю каждому из вас. За потрясающее везение, — только ребята хотели начать радоваться, как вмешался Снейп. — Мисс Коннорс, являясь студенткой моего факультета, вы совершили абсолютную глупость. В профилактических целях назначаю вам два часа отработок в моём кабинете в субботу. А теперь все разошлись по спальням. Немедленно, — опустив голову, студенты ушли с места происшествия.***
Дорогая Сабрина! У меня всё хорошо. Я рада, что ты смогла мне написать. Учусь также прилежно. Дома спокойно, миссис Байерс наконец-то осадилась: не кричит по пустякам, меня сильно не нагружает, подолгу пропадает в своём книжном. Ах, как мне не хватает летних деньков, проведённых с тобой. Без тебя мои дни достаточно однообразны: просыпаюсь, иду в школу, после школы делаю уроки, по выходным помогаю Байерс в магазине, читаю книги. Очень скучно, с нетерпением жду каникул! В школе достаточно тихо. Первое время Барбара спрашивала меня, где тебя носит, — видимо, хотели поглумиться. Видела бы ты их лица, когда я сказала, что ты поступила в частную школу! Никогда не забуду это. Учителя вообще не обратили внимание. Кстати, Дурсли вернулись в город. Но без Гарри. Надеюсь, он с тобой, в школе. Кстати об этом, расскажи мне о своём факультете, как ты живешь, как проходят твои дни. Мне всё интересно! Жду ответ как можно скорее! С любовью, Пэгги.
