Mirror

— Гарри, а чего она лыбится? Ей же Снейп отработку назначил... Сабрина ярко улыбалась, с чувством, будто внутри расцвёл цветок, а гиря с грудной клетки спала, открыв дыхание. Делая глубокие вдохи, Рина шла рядом со своими друзьями и шокированной Грейнджер, желая прямо на этом самом месте затанцевать, обнять каждого из этой компании и громко засмеяться. У неё вышло колдовство! Первое сильное заклятие! Не полуживые Люмусы, а самая настоящая магия. — Рина... У тебя всё хорошо? — Гарри резко затормозил, вглядываясь в лицо счастливой подруги. — У меня получилось! Я поняла, как нужно колдовать! — немного громче, чем следовало, ответила девушка. Несколько секунд Гарри стоял, обрабатывая услышанное под непонимающие взгляды Рона и Гермионы, после чего вспомнил разговор в убежище Сабрины и заулыбался так же счастливо, как и девушка. — Ты молодец! — выдержав короткую паузу и неловко почесав затылок, парень продолжил: — И... Спасибо, что спасла меня, — фраза вызвала смущение у девушки, только осознавшей, что её магия помогла другу избежать увечий. Кивок, дополненный мягкой улыбкой, последовал в ответ Гарри. — Сабрина, мне жаль, что тебя наказали из-за меня... — Гермиона, только отошедшая от шока, взглянула на блондинку взмокнувшими глазами, на что Рина пренебрежительно махнула: — Не парься, Снейп не мог меня не наказать, а вас не тронул из-за присутствия Макгонагалл. Если бы её не было, то и вам бы досталось. — Так ты теперь умеешь колдовать? — включился ехидно ухмыляющийся Рон. — Ну-ка, подними в воздух Гарри! — Что?! — в один голос возмутились Поттер и Коннорс. — Ну а что, заодно проверим, как научилась. — Гарри неуверенно осмотрел своих друзей, задержав взгляд на озадаченно-удивлённой Сабрине. — Ладно, давай попробуем. Мне тоже интересно. — Ну что за идиоты... — Гермиона Грейнджер в любой ситуации оставалась собой, но ребят не покинула, оставшись наблюдать за экспериментом. Гарри снял очки и передал их Рону, после чего встал напротив Рины. — Итак, готов? — утвердительный кивок, — Вингардиум Левиоса! — Гарри взмыл в воздух, задержавшись на расстоянии метра от пола, и неловко барахтался в невесомости, отчего Рон заразительно засмеялся, держась за живот. — Действительно, идиоты, — Гермиона, стоявшая чуть поодаль, желала одновременно ударить ладонью лоб и засмеяться. Всё же новая компания пришлась девчонке по душе. Сабрину вновь окатила волна счастья, настолько сильная, что захотелось смеяться во весь голос. Однако она же и отвлекла девчонку, отчего Гарри внезапно плюхнулся на пол, чудом не сломав нос. — Ой... Прости. Кажется, мне нужна практика, — Рина помогла Гарри встать, а тот вовсе не казался злым. — Я почитаю о таком применении заклятия левитации и передам вам, — Гермиона, одновременно счастливая и смущённая, будто боясь спугнуть только появившихся друзей, неловко вклинилась в разговор. — Конечно, ты же теперь с нами! — Рон, гордый за свою идею исследования, выпятил грудь вперёд и громко заявил о новом члене команды: — «Золотой квартет!».

***

Наступил ноябрь. Резко похолодало, отчего школьники сменили школьные рубашки на свитеры и зимние мантии. Золотой квартет теперь базировался в убежище Рины, где ребята готовились к занятиям, активно игнорируя нытьё Рона, делали домашние задания и строили заговоры. Гарри, несмотря на протест Рона, поведал девушкам о Запретном коридоре с трёхглавым псом — цербером, как позднее выяснила Гермиона. История вызвала скепсис у Сабрины, ведь зачем хранить в школе ценную вещь? Более того, друзья обвиняли в намерениях украсть «вещь» профессора Снейпа, что совсем не клеилось с Сабрининым мнением о преподавателе зелий. Так и не приходя к истине, разговор изо дня в день заводился вновь. Пока за день до квиддича у Гарри Тот-Самый-Профессор не отобрал книгу «Квиддич сквозь века», которая успокаивала Поттера перед первым матчем. Тот решился её вернуть. В учительской Гарри застал картину того, как Филч обрабатывал рану на ноге Снейпа, а из разговора стало понятно, что здесь постарался цербер. Попеременно Сабрина убиралась в будущем штабе близнецов и аккурат за день до квиддича сдала парням работу. Уборка забирала крайне много энергии, но блондинка не любила оставаться в долгу. — Ну ничего себе! — близнецы восторженно осматривали кабинет. — А тут очень чисто! — И ты быстро справилась. — Спасибо! — в один голос закончили братья. — Я не люблю оставаться в долгу. Услуга за услугу. — Ай, точно, слизеринка, — честность блондинки усилила симпатию близнецов к девушке, отчего те часто стали заходить в штаб к Золотому квартету поболтать, попытаться привлечь к исследованиям их новых наработок или подсказать что-то с учёбой. Настал день первого матча по квиддичу. Друзья поведали Сабрине о случившемся на завтраке. С недавних пор слизеринка часто пересаживалась за гриффиндорский стол, а под напором грозных взглядов близнецов недовольные замолкали. Впрочем, девушке и так было всё равно на возмущения как со стороны родного факультета, так и со стороны чужого. — Ты уверен, что это именно цербер? — утвердительный кивок Гарри. — Просто, зачем Дамблдору, такому умному и могущественному волшебнику, по вашим словам, прятать ценную вещь прямо под носом того, кто хочет её украсть? Как по мне, это приманка, — навыки выживания буквально кричали девочке, что дело пахнет дурно. — Мофет, Дамблдор доферяет Снейпу, а тот рефил его префать! — вступил Рон, не дожевав свой сэндвич. — Рон, прожуй сначала! Это неприлично, — Гермиона как всегда сидела с книгой в обнимку. — Всё равно, что-то с версией «Снейп-вор» не клеится. Даже если хочет украсть, то зачем? Просто, может, он и строг к другим факультетам, но своих он защищает, как Макгонагалл. И меня он тоже отстаивает. Как по мне, не похож он на злодея. — Влепив тебе отработку? Когда она, кстати? — Гарри так и не смог ничего съесть. — Сегодня вечером. И в тот момент он не мог меня не наказать. Ещё в первый день он сказал, что будет прикрывать нас всегда, но если мы попались на глаза другим факультетам, то он мало что может сделать. И вообще, хорошо, что я не к Филчу загремела. — Ты его идеализируешь, Рина, — включилась Гермиона. — Вдруг он прикрывает свой факультет, потому что там дети Того-Кого-Нельзя-Называть? А ты просто случайно попала. А на самом деле он хочет... Я не знаю. Нужно узнать, что за вещь там, и тогда мы сможем понять, зачем она ему, — под напором друзей Сабрина сдалась и приняла версию «Снейп-вор». Остался ещё один нерешённый вопрос — Гарри и сегодняшний матч. Парень так ничего и не съел, весь дрожал и попеременно бледнел. Друзья поддерживали Поттера как могли по пути к квиддичному полю. Отправив парня в раздевалку, ребята разошлись по своим трибунам: Рон и Гермиона к гриффиндорцам, а Сабрина — к слизеринцам. Впрочем, там её встретили негативно. — Явилась! Что забыла на трибуне нашего факультета, предательница? — Малфой со свитой как всегда в своём репертуаре: Нотт со своим коронным уничтожающим взглядом и ехидной улыбкой, паникующий и недоумевающий из-за очередной перепалки Забини и, на удивление, обиженная Паркинсон. — Раз уж переехала за стол Гриффиндора, может, и в их спальни убежишь? — Не тебе решать, с кем мне общаться, где сидеть и где спать, — Сабрина тихо выдохнула, убедившись, что гнев не желает просыпаться. Напротив, её хорошее расположение духа будто покрылось непробиваемым щитом. — А что, вы вместе на тролля ходили, тут и породниться можно. Ну что, за Уизли выйдешь или за Поттера? — по трибуне прошёлся ехидный смех. — Да что вам неймётся? Вечно лезете к Сабрине, а она вам даже ничего не сделала! — к удивлению Рины, в открытую конфронтацию пошёл Забини, проявив свой итальянский акцент и горячий темперамент. — Не понимаю я этих ваших заморочек по чистоте крови, у нас не так, и все живы и счастливы. Чего и вам желаю! — Блейз, мы же это обсуждали... — лицо Нотта ярко выражало сказанное. Обширная мимика у обычно холодно-раздражённого засранца удивила Сабрину. — Да она хоть раз что-то плохое сделала или сказала вам, когда вы на неё не нападали? Мне противно, что вы просто так лезете к невиновному человеку. — Блейз! — Я не буду участвовать в вашей травле! — Забини схватил Сабрину под руку, тихо ругаясь на итальянском, и потащил на первый ряд трибуны, традиционно отведённый первокурсникам. Дойдя до свободного участка, Блейз усадил девушку, всё ещё не отпуская её руку. — Блейз? — Да? — Рука. — Che palle, прости, — он суетливо убрал руку. — Меня Блейз Забини зовут, мы же не представлялись друг другу, — нервное поведение парня вызвало приступ мягкого смеха у девушки. Забини определённо симпатизировал Сабрине, как друг. — Я знаю, Блейз. Но так как мы перешли к официальным представлениям, Сабрина Коннорс. Рада знакомству. — Да-да, конечно, — Забини разминал пальцы, а затем затараторил. — Злости не хватает, ну зачем они цепляются к тебе? Что за манера у англичан такая: маглорождённые — это плохо, чистокровные — это хорошо, дальше своего носа мы ничего не видим. Ух, coglioni! Противно-то как. Ты извини этих кретинов, они слишком узколобые, чтобы смотреть дальше своих консервативных родителей. — Это тебе спасибо, что вступился. А по поводу шайки Малфоя я уже не обращаю на них особого внимания. Друзья у меня есть, а Малфой сделать мне мало что может. — Это ты зря так. Думаю, они решат отомстить за то, что ты наговорила в гостиной. Не сразу, слизеринцы же, сама понимаешь, но тебе не забудут те слова. Хотя выступила ты красиво, моё восхищение, — от упоминания сцены в гостиной и воспоминаний о последовавших проблемах девушка зарделась. — А тебе они не будут мстить? — Нет, друзьям не мстят. А если решат, то они мне больше не друзья. И вообще, сами объявили тебе бойкот и ещё возмущаются, что ты общаешься с другим факультетом. Злости не хватает. Трибуны оживились — на поле появились команды. Напротив Сабрины и Блейза, через поле, сидели гриффиндорцы, где только что расправился плакат с мигающей разными цветами надписью «Поттера в президенты!» и замечательным львом, нарисованным Дином Томасом. Игра шла напряженно: Гриффиндор забивал пару очков, а Слизерин, используя не самые честные уловки, бил в ответ, на что Забини каждый раз выдавал по итальянскому ругательству. Внезапно метла Гарри стала вести себя странно: парня бросало в разные стороны, будто тот сидел на быке. У Сабрины, как и у Блейза перехватило дыхание — до того стало страшно. Однако через пару минут всё образовалось: Гарри не упал и продолжил погоню за снитчем. Спустя ещё десяток минут над полем оглушительно раздалось: — Гарри Поттер поймал снитч! — трибуны восторженно взревели, а сердце Рины забилось чаще, вызывая лёгкое головокружение. Её лицо осветила улыбка. Удручённые слизеринцы направились вниз, но Блейз остался с Сабриной, решившей переждать давку. — Хорошая игра вышла. Поттер молодец. — Удивлена, что ты не опечален проигрышем своего факультета. — Ты, вообще-то, тоже! — ребята синхронно захихикали. — Я считаю, что все эти баллы такая ненужная merda. Мы не умрём, если проиграем кубок школы. — Хм, в чём-то ты прав, но победить остальных всё равно хочется. Если не доказать, что ты лучший, то хотя бы попытаться. Моя близкая подруга, Пэгги, говорила: «Все эти кубки школы, рейтинг и прочее нужны только для того, чтобы стимулировать нас учиться и бороться. За себя, в первую очередь. Так если потом тебе за это пожинать лавры, то почему бы не попробовать?» Думаю, она права. Неважно, кто победит, важно то, что ты боролся, — Сабрина встала, подав руку новому товарищу. Тот, задумавшись на несколько секунд, протянул руку в ответ.

***

После матча ребята собрались у Хагрида выпить чай и обсудить игру. — Говорим вам, это был Снейп! Он заколдовал метлу! — Рон, дребезжа слюной, упорно пытался доказать Сабрине и Хагриду, что профессор причастен к помешательству метлы. Гарри, впрочем, сразу поверил другу. Гермиона была той, кто смогла помочь Поттеру, чем, наконец-то, заслужила уважение Рона. — Хагрид, мы узнали, что Снейп пытался прокрасться мимо цербера в Хэллоуин, — потеряв надежду опорочить мнение о любимом профессоре Сабрины, Гарри переключился на Хагрида. — Мимо Пушка? А вы откуда о нём знаете? — Ты назвал цербера Пушком?! Неважно, просто пойми, что Снейп пытается украсть то, что лежит в коридоре. — Снейп, ребятки, один из тех, кто охраняет этот коридор. И вообще, не первокурсников это дело. Это дела Дамболдора да Фламеля, вот. Так что не лезьте! — ребята заговорщически переглянулись, вызвав удручённый стон великана. Наступил вечер, и Сабрина постучалась в кабинет декана, придя на отработку. После строгого «Войдите!» девушка увидела, как Забини варил какое-то зелье, а Снейп, едва заметный за стопками записей, сидел за своим столом. — Берите рога двурогов и растирайте, мисс Коннорс, — Снейп даже не взглянул на ученицу, полностью увлечённый какими-то фолиантами. — Мы варим бодроперцовое зелье, профессор? — Да. Вам с мистером Забини нужно сварить за сегодня три котла. Приступайте, — профессор выдал задание более мягким тоном, чем ожидалось, видимо, удовлетворённый знаниями ученицы. Сабрина тихо поприветствовала Блейза, после чего принялась за работу. В основном, той нужно было растирать и вовремя добавлять в котёл рога, остальным же занимался Блейз. Через десяток минут Снейп стремительно вышел, отчего у подростков появилась возможность поговорить: — А ты за что на отработку попал? — Я не на отработке. Помогаю Снейпу варить зелья для медицинского крыла, а заодно учусь. — Помогаешь? Ты же первокурсник! — Моя мать искусный зельевар, я учился у неё с детства, поэтому профессор мне доверяет, — Сабрина смогла выдать лишь многозначительное «О-о...». Блейз ненавязчиво продолжил разговор, рассказывая об Италии и жизни там, о своей матери, избегая темы отца, о тёплом солнце, сочных фруктах. Описанная им страна показалась девушке раем. Сама же Коннорс почти ничего не рассказывала о себе, а Забини не настаивал. Так, под тихий диалог подростки провели отработку Сабрины. — Блейз, ты случайно ничего не слышал о Фламеле? — Николас Фламель? Конечно слышал! — Он у вас знаменит? — А как же! Создатель философского камня, его все маги знают. Ну, чистокровные. «Чистокровные, значит», — Сабрину охватила злость на Рона, который точно должен был знать об этом. Но почему же Уизли не сказал? Хотел поиздеваться? — Так... А зачем нужен философский камень? — Он может превратить любой предмет в золото, но Фламель делает из него эликсир жизни. Благодаря ему старик не помирает уже лет шестьсот.

***

— Уизли, какого дракла ты не рассказал нам о Фламеле?! — Сабрина влетела в убежище, чуть не выбив дверь. Рон встрепенулся, мгновенно покраснев от злости под непонимающие взгляды Гарри и Гермионы, не в силах вымолвить и слова. — О чём ты говоришь, Сабрина? — Гарри выглядел обеспокоенным. — О чём Рон должен был нам рассказать? — О Николасе Фламеле, создателе Философского камня, эликсира жизни, живущего уже шестьсот, сука, лет! Великолепный факт: он знаменит у волшебников! И я очень сомневаюсь, что Рон об этом не знал. — Рон? — Гарри пытался разобраться в ситуации и обелить друга. Тот сохранял молчание несколько секунд, после чего разошёлся в гневной тираде: — Да, я знал! Может, я хотел, чтобы мы провели время вместе, а ты всё испортила! — Гарри удручённо застонал, сев на стул, а Гермиона обиженно надула губы, скрестив руки на груди. — То есть ты, Рон Уизли, говоришь о том, что сохранить «вещь» — Философский камень — как оказалось, жизненно важно, но не хочешь давать нам информацию? Или решил посмеяться с того, что ты великий чистокровный и всё знаешь, а мы, как идиоты, шерстим книжки? Сволочь ты, Рон Уизли! — Рон, обиженно засопев, рванул из кабинета, на что Гарри и Гермиона лишь обескураженно взглянули, осознав, что помирить друзей теперь их задача. Так, во взаимном игнорировании друг друга Роном и Сабриной, в обсуждении того, что конкретно задумал Снейп, прошёл ноябрь, а затем и декабрь. За это время Рина успела напроситься в помощницы Снейпу, чтобы заниматься тем, что ей даётся и нравится больше всего — зельями, отчего и дружба с Блейзом крепчала. Сабрина осматривала все свои вещи, размышляя над тем, что ей пригодится на каникулах. Пэгги. Как же давно девочки не виделись и как же сильно Сабрина скучала. До того, что на глазах наворачивались слёзы от мыслей о том, как подруги встретятся на вокзале. В назначенный день Гермиона с большим чемоданом и Сабрина с небольшой сумкой встретились возле входа в Большой зал. Сабрина взяла лишь пижаму, несколько сменных комплектов и учебники по чарам и трансфигурации, которые девушке стоило подтянуть за каникулы. Палочка была оставлена в спальне за ненадобностью. Девушки вошли в Большой зал, чтобы попрощаться с Гарри и Роном, на которого всё ещё теплилась обида у блондинки. Не столь колючая, как во время конфликта, скорее тлеющая, почти погаснувшая. Парни играли в волшебные шахматы. — Какое варварство! — Гермиона возмутилась свойству шахмат уничтожать фигуры соперника. — Как по мне, очень жизненно. Либо ты бьёшь, либо тебя бьют. Внезапно Рон поднялся, встав напротив Сабрины: — Сабрина, ты прости меня, что я вспылил. Я... Ну... Должен был рассказать вам. Да и... Не хочется провести каникулы с обидами. Мир? — И ты меня прости, мне не стоило так злиться на тебя. Я могла и спокойно обсудить это. Мир, — вновь поладившие ребята обнялись, накатив трогательные слёзы у Гермионы. Попрощавшись, девочки пошли к каретам, предназначенным для транспортировки детей на вокзал Хогсмида. Без крыши и запряженный мерзкого вида чёрными лошадьми транспорт вызвал отвращение и озадачил: Гермиона почему-то не видела этих лошадей. Пообещав поискать информацию о них, Гермиона быстро сменила тему. Поездка на поезде прошла под ненавязчивые разговоры о школе, ребятах, Рождестве и семье и закончилась быстро. Вот он, самый волнительный момент — Сабрина встречает Пэгги. Девушки пронеслись навстречу с неимоверной скоростью, после чего заключили друг друга в крепкие объятия, не сдержав слёз. Как же Пэгги подросла, похорошела! Её рыжие локоны стали ещё более мягкими, фигура обрела подростковые черты, а ростом та почти догнала Сабрину. Миссис Байерс, к удивлению Сабрины, сдержанно улыбалась, будто тоже была рада видеть воспитанницу. Взяв у Пэгги свою куртку — Рина забыла взять её в школу — процессия последовала домой, в Литтл Уингинг. Каникулы проходили для Сабрины с не спадающей улыбкой на лице. Постоянные разговоры с горячо любимой подругой, подработка в книжном и вечера у камина вновь пробудили такое желанное чувство уюта и безопасности. Дни проходили удивительно спокойно: даже миссис Байерс не конфликтовала, а Сабрина в благодарность покорно выполняла дела по дому и поручения воспитательницы. В последний день девочки решили прогуляться по городку. Внезапно из-за угла выскользнула компания давних врагов Сабрины — шайка Барбары Фишер, темнокожей дочери богачей. Главарь злобно ухмыльнулась, предвкушая веселье. Потягивая гласные, Барбара начала диалог: — Коннорс! А мы думали, ты с концами сбежала. — Вернулась на время каникул, Фишер. Чего надо? — Поболтать решили, — Барбара разминала руки под злостные ухмылки почти всех в её компании.— Тебя же так давно не было, мы соскучились. — Говори за себя, Барб, — Вероника Мэтьюз, высокая и крепкая азиатка, занимающаяся плаванием, за счёт чего представляющая из себя наибольшую силу в этой четвёрке. — Что ты сказала, Вероника? — девушки опасно приблизились друг к другу. — Ты без меня ничего не стоишь, забыла? — шёпотом, будто змея, выплюнула издёвку в лицо подруги. — Мне плевать. Надоело бить людей по указке твоего наманикюренного пальца. Справляйтесь без меня, у меня скоро соревнования, — высокомерно задрав подбородок, девушка развернулась и направилась прочь. — Разногласия в семье, Фишер? — ситуация напомнила Сабрине о Блейзе, также вышедшего против своей компании, но сейчас развязка совсем иная. В ответ Барбара лишь ухмыльнулась, вновь обратившись к Веронике. — Напомни, где работает твой отец, Мэтьюз? — азиатка замерла, напряжённо обернулась со взглядом неожиданно каменным. — Одно моё слово — и работать он будет разнорабочим за гроши. Поэтому ты будешь делать то, что я говорю. Ясно? — Вероника молча вернулась на место. — Так бы сразу. Что ж, Сабрина. Как твоя учёба? Куда такое ничтожество могли взять? Одной рукой Сабрина пыталась показать Пэгги, чтобы та бежала, но рыжеволосая либо не заметила, либо не послушала подругу. Тем временем шайка сокращала дистанцию: — Видимо, туда, куда не смогла попасть ты, раз до сих пор учишься в обычной школе, а не в частной, — Рина даже не пыталась быть вежливой: знала, что не поможет. Словно изголодавшиеся змеи, компания двигалась на подруг, видя перед собой добычу. Опасность. Мышцы одеревенели, а дыхание углубилось, будто тело готовилось сию же минуту пуститься в бегство или напасть. Внезапно в холодный зимний день стало жарко, что даже захотелось снять куртку. — Взять их и в переулок. — Пэгги, беги! — рыжеволосая не успела сбежать: Сабрина хотела отвлечь на себя девчонок, чтобы дать сестрёнке время, но те поступили хитрее, оставив Рину на самую сильную и дав двум другим догнать Пэгс. Оказавшись в безлюдном тупике, Сабрина принялась искать орудие защиты. Инстинктивно потянувшись к палочке, девушка с сожалением заметила, что оставила её в школе за ненадобностью: закон запрещает колдовать несовершеннолетним вне школы. Внезапно по скуле прошёлся удар, а руки вновь оказались заломаны за спиной. Послышался испуганный крик Пэгги — её держали две другие девчонки, не давая вмешаться. — Смотри, Мортимер, — Барбара обратилась к Пэгги, — надо было мне рассказать, где учится подруга! Это твоё наказание, — бедняжка заливалась слезами, горюя о невозможности помочь. — Сними с неё куртку, — нехотя Вероника выполнила приказ. По лицу, рёбрам и конечностям один за одним проносились удары. Где-то за спиной был слышен извиняющийся шёпот Вероники, а спереди — гадкий смех Барбары, упивающейся своей властью над двумя маленькими девушками. «Это не честно!» — Ну что, Коннорс, — ещё один удар, задевший нос, отчего потекла кровь, — куда тебя взяли? Куда это не взяли меня? — после каждой фразы Барбара под аккомпанемент плача Пэгги била сжавшую зубы Сабрину. — Куда сбежала от меня, трусливая ты сука? «Почему я?» «Ненавижу!» — Думаешь, что лучше меня, раз смогла сбежать в частную школу? «Почему я ничего не могу сделать?» «Так не должно быть». Неожиданно для всех Барбара занесла нож и грубо подняла лицо Сабрины за подбородок. Со стороны послышались неуверенные переговоры, отмечавшие, что раньше никогда до такого не доходило. — Пусть все знают, что ты принадлежишь мне! — лезвие приблизилось к щеке блондинки. «Не позволю!» Из заломаных рук осколками заструилась магия, нанося порезы на руки Вероники, отчего та бросила их. Всё происходило будто в замедленной съёмке: Сабрина упирается руками в асфальт, после чего магия с силой высвобождается, распространяясь на всех вокруг, а в особенности на стоящих рядом Барбару и Веронику. Осколки силы, словно ножи, ранят всех девушек, задевая даже Пэгги. Через мгновение Сабрина чувствует боль в руках, отчего та получает возможность взять магию под контроль, останавливая выброс. Девушка осматривается: все девчонки лежат на асфальте, Барбара и Вероника без сознания, а те, что держали Пэгги, не рискуют вставать — слишком напуганы. Пэгс же аккуратно подымается, обнажая порезанное через куртку предплечье. Момент — и взгляд Сабрины вылавливает собственные ранения: разорванная, словно молнией, кожа на предплечьях. Из проулка послышался крик боли.