Mirror

По улице стремительно шла рыжеволосая девушка, волоча за собой свою подругу, из рук которой сочилась густая тёмная кровь, оставляющая на только выпавшем снегу следы. Дыхание Сабрины сбилось, став поверхностным, а сознание попеременно ускользало, даря минуты покоя. Тело поглощала боль, импульсами разносившаяся ударами лезвий по телу. Такая, что хотелось отрезать себе руки, лишь бы это всё прекратилось. Она овладевала разумом, прерываясь лишь в бессознательные минуты. Девочки влетели в дом, не закрыв за собой дверь. В проходе появилась миссис Байерс, сначала разъярённая, а затем испуганная после осознания того, что происходит. Опекунша взлетела по лестнице в поисках аптечки, а стонавшая от боли Сабрина оказалась на диване в гостиной. На миг приоткрыв глаза, та увидела заплаканную, пребывающую в ужасе Пэгги. Хотелось обнять её, заверить, что всё хорошо и Сабрине не так больно, и скоро всё образуется. Но сил хватило лишь на то, чтобы приподнять руку, вновь полетевшую на диван через мгновение. В гостиную вернулась миссис Байерс с аптечкой в обнимку. Тихо переговариваясь дрожащими голосами, те рылись в коробке, что-то выискивая. Резко выпрямившись, миссис Байерс начала лить что-то обжигающее, отчего тело Сабрины выгнулось дугой, а крик вырвался из уст. Внезапно в дверь громко постучали, будто желая выбить её. Чертыхаясь, Сара Байерс метнулась к ней, намереваясь отослать гостей, как из-за двери послышалось: «Министерство магии. Откройте!». В дом влетели люди в чёрных и бордовых мантиях, с палочками наизготовку. Сквозь толпу прорвался черноволосый волшебник — профессор Снейп. Одновременно шепча какие-то заклинания и доставая невесть откуда зелья, тот, оттолкнув закрывающую собой подругу Пэгги, опустился рядом с Сабриной. По комнате распространился тихий шёпот на латыни, запах рябины, вдалеке — возмущённые возгласы опекунши и неизвестных магов, суть конфликта которых никак не могла уловить Коннорс. На всё ещё жгучие раны полилось что-то мягкое и прохладное, обволакивающее и забирающее боль. Сознание вновь проснулось: «Рябиновый отвар». Одно из зелий, что варили Блейз с Сабриной на дополнительных занятиях. Придя в себя, Пэгги недоверчиво спросила у Снейпа: — Что вы делаете? — Это заживляющее зелье, но оно работает слабее, чем должно. Что произошло? — раздражённо хмыкнув, Снейп начал допрос. Заикаясь от страха, Пэггги принялась объяснять, на фоне чего мракоборцы и представители Министерства с воспитательницей затихли: — Я не до конца понимаю... На нас с Сабриной напали и силой завели в переулок, после чего ей скрутили руки. Потом одна из задир начала избивать Рину, — бедняжка всхлипнула, на мгновение выпустив эмоции из-под контроля, — и когда Барбара, нападавшая, достала нож, из рук Сабрины полетели какие-то светящиеся осколки. Они задели Веронику, которая держала её, — указывает на лежащую блондинку, — и Барбару. Тех, что держали меня, почти не задело. Я тоже почти не пострадала, — Пэгги оголила порезанное предплечье, на которое моментально стал накладывать заклятия раздражённый профессор. Относительно пришедшую в себя Сабрину затопила горечь от осознания того, что по её вине пострадала сестрёнка. А не стоило ли стерпеть? Могла ли она контролировать то, что происходило? А что, если бы осколок вонзился Пэгги в шею? Страх, затопивший девочку на пару с виной, перекрыл кислород. А ведь Пэгги тоже было больно, но она несла пострадавшую подругу до дома, оказывала помощь и ни на секунду не потеряла сознание. «Я не могу контролировать свою силу. Магия опасна», — моментальный вывод, единственно правильный в мозгу девочки. Худощавая представительница Министерства со светлыми волосами и мерзким голосом вклинилась в разговор: — Я извиняюсь, у мисс Коннорс была при себе палочка? — Нет, она говорила, что оставила её в школе. — Это невозможно. Может, вы не знаете, как выглядит палочка? — офисный клерк будто разговаривала с ничего не смыслящим младенцем. — Я видела палочку Сабрины. Она показала её мне перед поступлением в Хогвартс. В разговор вклинился профессор, вставший на защиту подопечной: — Я извиняюсь, мисс Хмелкирк, но раны на руках моей подопечной говорят о том, что это был бесконтрольный выброс магии в ответ, видимо, на экстремальную ситуацию. Маглорождённые первокурсники часто не контролируют магию, — Хмелкирк в ответ скривилась. — От магических выбросов других студентов не страдают маглы! И не приходится вызывать Отдел обливиэйтеров! — Эти самые маглы угрожали жизни волшебницы, — работница Министерства сконфуженно замолкла, — Мисс Коннорс не виновна в самозащите, — женщина в ответ высокомерно скривилась, после чего опасно приблизилась к Снейпу: — На сей раз обойдёмся предупреждением, но если такое повторится, то палочка мисс Коннорс будет сломана. Ваша работа — делать так, чтобы маглорождённые под вашей ответственностью контролировали свою магию, — сощурившись, преподаватель и министерский клерк смотрели друг на друга несколько мгновений, после чего Муфалда Хмелкирк резко развернулась, отдавая приказ своим подчинённым. — Пострадавшим оказать помощь и стереть память! Толпа магов покинула дом. Приходящая в себя Сабрина впервые видела миссис Байерс такой растерянной, а Пэгги такой несчастной, отчего вина захлестнула девочку с новой силой. Профессор, заметивший пришедшую в сознание подопечную, вновь начал накладывать неизвестные Сабрине чары. Спустя несколько минут, удовлетворённый результатом тот заговорил: — Я забираю вас в школу. Соберите её вещи, — обращаясь к Пэгги. Сабрина, вернувшая крохи сознания из туманного забвения, обрела силы говорить: — Зачем? Мне уже не больно, — Снейп взглянул на ребёнка с таким разочарованием, будто его замечательное мнение о студентке предали ужаснейшим образом. Сабрина совсем не хотела уходить от Пэгги после произошедшего, предполагая тот ужас, что навис над душой сестрёнки. Самое дорогое, ценное, что есть у Рины, сейчас мелко подрагивало, стоя рядом с диваном, где лежала Коннорс, будто всё ещё готовясь защитить, закрыть собой в любой момент. — Вам необходимо провести несколько дней под наблюдением медиведьмы. Такие раны просто не заживают, — только сейчас Сабрина обрела возможность взглянуть на свои руки: от кончиков пальцев до середины предплечья, словно молнии, проходили рваные кровоточащие линии, лишённые кожи. Блондинка ужаснулась, недоумевая, как так могло произойти. Задержав взгляд на Сабрине на несколько мгновений, Пэгги ушла наверх — собирать рюкзак. Миссис Байерс, к удивлению подопечной, не проронила ни слова, сочувствующе поглядывая на раны Коннорс. Впрочем, тишина в гостиной стояла гробовая: каждый ушёл в свои размышления. В голове Сабрины больше не возникало идей воспротивиться воле профессора, как бы горько ни было прощаться с Пэгги на такой ноте, как бы ни хотелось оставлять напуганную сестрёнку наедине со своими мыслями, страхами. «Почему я не смогла сдержаться? Тогда всё было бы в порядке».

***

Взгляд зацепился за один из множества флаконов: изумрудно-зелёный, гранёный сосуд содержал в себе очередное противное на вкус зелье, которое мадам Помфри требовала выпить. Сабрина не противилась — не могла или не желала. Никто не знает. Больничное крыло пахло травами, чистящими средствами и зельями. Окна, доходившие до потолков, с нервюрами в готическим стиле создавали иллюзию, будто комната лазарета бесконечно высокая. Отсутствующий взгляд девушки упал на Гарри, рассказывающего что-то уже какое-то время. Сабрина не помнила, как давно пришли друзья, сколько длится монолог Поттера. Побледневшая и осунувшаяся, будто ходячий труп, та смотрела стеклянными глазами на друзей не в силах осмыслить, чего от неё хотят. Сколько она уже здесь? День? Неделю? — Мы думаем, что Снейп хочет воскресить Того-Кого-Нельзя-Называть при помощи философского камня. Что думаешь об этом, Рина? — Гарри взглянул на подругу умоляюще, но так и не дождался ответа от девушки. — Злости не хватает. Кто сделал с ней это? — Рон, удивив своих друзей, внезапно впал в ярость. — Никто, кроме неё, нам не расскажет, Рон, — заметила Гермиона, опустив плечи. — Спорим, что слизняки постарались? — Рон ходил взад-вперёд возле койки блондинки. — Рон, какими бы плохими они ни были, вряд ли они бы пошли на такое. — А что им мешает? — Рон, она здесь оказалась до возвращения в школу слизеринцев, — вмешался Гарри. Внимание Сабрины вновь ускользнуло, стерев из памяти окончание разговора. Вокруг постоянно мельтешили люди: мадам Помфри — приятная женщина средних лет, сочувствующе рассматривающая раны на руках, профессор Снейп, заходивший каждый вечер, рутинно накладывающий заклятия и вливающий в несопротивляющееся тело множество зелий, пару раз даже профессора Дамблдор и Макгонагалл. В один из вечеров сознание вернулось, когда к Сабрине зашёл Блейз: — Porca miseria, что с тобой стало, милая? — Блейз неловко присел на край постели. — Привет, Рина. Как ты? — встретив в ответ лишь безжизненный взгляд, тот продолжил: — Мне Снейп сказал, что ты здесь. Ты не приходила на наши занятия, и я беспокоился... Cazzo! Ты должна очнуться и рассказать мне, кто это сделал! Послышался скрип отворившейся двери. — Блейз! Вот ты где, мы тебя обыскались... Мерлин, что с твоими руками, Коннорс? — не дождавшись ответа, Драко, в компании Теодора и Пэнси, вопросительно взглянули на Забини: — Мадам Пофри сказала, что она почти всегда не в сознании, а когда приходит в себя, то похожа на... Ну в общем-то, вы и сами видите. — Отец рассказывал мне о таком, когда я спросил его о невербальной магии. Тупица рискнула попробовать? — Драко ехидно ухмыльнулся, разглядывая руки Сабрины. — А давайте ей отомстим сейчас! Всё равно отпор дать не сможет, — Пэнси, вцепившись в руку Драко, восторженно задёргала парня. — Это низко, Пэнс. Так нельзя поступать даже с грязнокровками. Лежачего не бьют, — вступился Нотт. Малфой, вырвавший руку из захвата девушки, поддержал парня. Сабрина вновь провалилась во тьму. В следующий раз та очнулась уже днём.

***

— ...И вот так я оказалась здесь, — Гарри, Рон и Гермиона слушали рассказ подруги, окружив её в больничном крыле. Как только просочилась новость о том, что Сабрина очнулась, те сорвались с последнего урока и чуть ли не бегом добрались в Больничное крыло. Гермиона сочувствующе сжимала нераненый локоть Рины, в то время как парни предпочли сидеть на любезно предоставленных мадам Помфри стульях. Друзья были шокированы Сабрининой версией произошедшего: Гермиона всё сильнее сжимала локоть подруги, Рон — челюсть, а Гарри нервно дёргал ногой. — Это точно не слизняки подстроили? — Рон, как всегда, был в своём репертуаре. — Рон! — в один голос воскликнули Гермиона и Гарри, после чего последний продолжил: — Мы же это обсуждали. — Ладно, ладно, — повисло молчание. — Тебя скоро отпустят? — Гермиона первой решилась заговорить после минутной паузы. — Завтра, сказали, отпустят, но колдовать мне запретили. Сказали, что у меня будут дополнительные занятия по контролю магии. — Дополнительные занятия? С кем? — Пока сама не знаю, с кем-то из профессоров. Позже скажут, — ненадолго повисло молчание, во время которого внимание Сабрины переключилось на закатные лучи, оранжевой плёнкой падающие из окон напротив. Как же красиво. Хотелось очутиться в Литтл Уингинге, гулять прекрасным летним вечером с Пэгги, ходить на пикники и не беспокоиться ни о чём. Не быть волшебницей. — Рина? Всё хорошо? — вопрос обеспокоенного Гарри заставил вырваться из мечтаний. — А? Да, всё хорошо, — осознав, что её отчуждение было замечено, Сабрина ловко перевела тему: — Кстати, Гермиона? Я пропустила две недели и наверстывать всё это придётся в кратчайшие сроки, а тут выходные как раз. Поможешь? — О, Мерлин... — Рон взвыл, предвкушая, как к дополнительным занятиям привлекут и их с Гарри, вызвав всеобщее веселье. После непродолжительного диалога ребята засобирались на ужин, как дверь отворилась и в ней показалась голова Блейза: — О, простите, не хотел помешать. — Всё в порядке, проходи. — Сабрина? — Рон напрягся, готовый напасть в любую минуту. — Мы с ним дружим. — Расслабься, Рон, — Гермиона легонько толкнула того, намекая, что враждебность излишня. — Блейз, проходи. Спасибо, что навестили, ребят. Завтра встретимся после обеда? — друзья нестройно кивнули, после чего покинули Больничное крыло, постоянно оборачиваясь на визитёра. Блейз присел на постель, лучезарно улыбаясь. — Как ты, милая? — Забини хотел было взять руку Сабрины, но резко одёрнул себя, замечая всё ещё перебинтованные конечности. — Уже хорошо. Ты, кажется, навещал меня? Спасибо, — Сабрина ответила мягкой улыбкой Блейзу, такой, которую та дарила лишь близким людям. — Оу, ты помнишь? — Урывками. Помню, что ты пришёл вечером и потом заявились Малфой, Нотт и Паркинсон. Я удивлена, что те решили подождать с местью, пока я не выздоровею. — Ах, мстят лежачим только disonorevoli stronzi, — Блейз скривился, показывая значение итальянского выражения своей мимикой, что вызвало приступ смеха у Сабрины. — Ну а что не так-то? — Нет-нет, всё так, просто ты своих «Стронцы» так красиво показал, вроде... — Сабрина попыталась повторить выражение лица Блейза, что вышло крайне комично, отчего засмеялись уже оба. Пережив приступ веселья, Блейз решился спросить: — Что с тобой случилось? — Забини закусил губу, сочувствующе разглядывая руки девушки, после чего наполнился решимостью, — Обещаю тебе, я этих людей отравлю так, что умирать они будут в страшных муках! — Сабрина, тронутая заботой парня, грустно улыбнулась. — Травить никого не придётся. Маглы. Напали на меня с сестрёнкой, и у меня случился магический выброс. Он и сделал это с моими руками. Моя собственная магия... — негативные воспоминания пронеслись в голове Сабрины, вызывая эфемерную боль в руках. — Потом случилось оцепенение, как выразилась мадам Помфри. Это произошло из-за того, что я одномоментно сильно потратилась и организм так восстанавливался. В общем, плохая история... — Блейз, заметив удручённое состояние подруги, принялся успокаивать её: — Ох, Рина... Мне жаль, что такое случилось, но теперь ты знаешь, что нужно научиться контролю. Я могу помочь! Только скажи, мы всё устроим, — не сдержавшись, тот ухватился за здоровый локоть Сабрины. Коннорс уже привыкла к нестандартным в её понимании методам проявления симпатии. — Всё в порядке, Блейз. Со мной будут заниматься преподаватели, как я поняла, так что тебе не придётся меня учить. Но спасибо, что готов помочь, — ребята вновь обменялись улыбками, после чего продолжили говорить уже на другую тему. Внезапно те, после гневного замечания мадам Помфри, заметили, что время близится к отбою, отчего пришлось прощаться. Следующим утром мадам Помфри сняла с изуродованных рук повязки и, убедившись, что Сабрина поняла, в каком порядке и во сколько принимать зелья и использовать мази, отпустила в гостиную. Возле Больничного крыла девушку встретил Блейз, принёсший сабринины брюки и толстовку. В гостиной оказалось на удивление уютно: как только ребята зашли, все умолкли на несколько мгновений, после чего вновь вернулись к разговорам у камина, играм и смеху, но уже без деления на мелкие группы по курсам, «глушилок» по всей гостиной и ненавистных взглядов. Ситуация повергла Сабрину в лёгкий шок, что не осталось незамеченным Блейзом: — Все ещё радостные и счастливые после новогодних праздников. Да и тут буквально половина приходятся друг другу дальними родственниками. Видимо, успели сблизиться на приёмах и банкетах. Малфой в этом году расстарался... Пребывающая в хорошем расположении духа до этого Сабрина резко потускнела, огонь в глазах, только возродившийся после выписки из Больничного крыла, вновь потух, оставляя на месте себя стеклянные глаза. В голове вспыхнуло чувство несправедливости. Почему у всех обидчиков девушки в жизни есть семейное тепло и любовь, а Сабрина лишена этого? Стало дурно, вплоть до тошноты, светлая атмосфера гостиной вмиг почернела, распространив скверну на душу девушки. Сабрина, пробормотав что-то вроде «Не хочу здесь находиться», резко вышла из гостиной и почти бегом отправилась восвояси. Блейз пошёл следом, пытаясь остановить подругу. На выходе из подземелий, возле укромного уголка с окнами, выходящими на гладь озера, ему удалось остановить Сабрину. — Что с тобой, Рина? — лицо Блейза, хоть и было удивлённым, также было полно решимости. — Просто не хочу там находиться, — Сабрина опустила голову, явно утаивая что-то, что не ускользнуло от внимательного парня. — Расскажешь? — такой простой вопрос пробил дамбу переживаний, что успели накопиться в такой хрупкой и уязвимой девушке. Та рассказала всё: о детстве, лишённом родительской любви, о травле богатеньких девчонок, о Пэгги, которую так любила Сабрина и которую так подвела последним выбросом, о страхе перед собственной магией. Девушка всё говорила и говорила, отпуская боль, на месте которой оставалось вновь приобретённое, гнетущее нечто, перекрывающее кислород и вызывающее панику. Страх, безысходность. Пепелище. Осознание, что на сложившуюся ситуацию Сабрина мало может повлиять, усиливало чувства, обостряя, словно оголяя провод. Блейз слушал сосредоточенно, не перебивая. Когда она закончила, повисла долгая тишина, что ещё больше давила на шаткую нервную систему девочки. — Чего ты молчишь? — Я думаю, чем могу помочь, и не нахожу почти ничего. Я не знаю, что правильно говорить в таких ситуациях. Мне не ведома та боль, что ты испытала, но мне так обидно за тебя. Я знаю точно, что сейчас могу лишь быть рядом, и я буду. Спасибо, что доверилась мне. Ребята ещё долго разговаривали, сидя на подоконнике и разглядывая водную гладь.

***

Ивовая палочка. Сердечная жила дракона, мощная, по словам Олливандера. Светлая, без лишней краски, прямая, с почти заметной рукоятью. Сабрина рассматривала свою палочку, прокручивая в руках. Паркинсон уже ушла на завтрак, который Рина решила пропустить. Почему палочка так долго не слушалась её? Почему, собственно, магия отказывается её слушать? Или, может, слишком резко отвечает на удары судьбы? Приняв решение, девушка резко поднялась с кровати и убрала палочку в тумбу. День обещает быть долгим: как сообщила Гермиона, на Трансфигурации ученики должны будут превратить камень в тарелку, и на Истории магии нудный профессор Бинс должен будет рассказывать о Вильгельме Завоевателе. Взяв свою сумку, набитую пергаментами и учебниками, Сабрина двинулась в класс трансфигурации. Весь мир будто потерял краски, став серым. Голые каменные стены проплывали мимо бредущей в кабинет Сабрины. Повсюду встречались группы школьников, смеющихся, играющих с магическими фейерверками из «Зонко» и таких счастливых, что Коннорс становилось тошно. Зависть потопила Сабрину, лишив кислорода. Закусив губу, Рина вошла в тихий кабинет, всё ещё лишённый студентов. Профессор Макгонагалл, заметив студентку, взяла что-то со стола и выжидающе уставилась на Коннорс: — Здравствуйте, профессор. — Доброе утро, мисс Коннорс. Возьмите, — протянула письмо в красном конверте, — ваше приглашение на дополнительные занятия. Почему вас не было на завтраке? — Макгонагалл сузила глаза, сканируя студентку. Та, в свою очередь, испытала глухое раздражение от вмешательства в личную жизнь, отчего с трудом сдержалась от язвительной фразы. — Я проспала, — соврала Сабрина. Коннорс, после кивка профессора, села на своё место, разглядывая письмо. Красный конверт с печатью Хогвартса, внутри которого оказалось написано: Директорская башня. Пароль «Лимонный щербет». Дорогая Пэгги! Как ты? Надеюсь, ты в порядке. Мне так жаль, что ты пострадала. Рана хорошо заживает? Как там миссис Байерс? Расскажи мне всё. У меня всё в порядке. Я две недели лежала в Больничном крыле. Сейчас полностью здорова, но колдовать мне пока не разрешают. Профессор Снейп заходил ко мне каждый день и отпаивал зельями. Кажется, он действительно серьёзно относится к своим обязанностям декана. Он помогает мне, даже несмотря на то, что я грязнокровка. Приятно, что преподаватель на моей стороне. Гарри, Рон и Гермиона тоже навещали меня. Они так переживали за меня... И Блейз навещал. Помнишь, я рассказывала о нём? Итальянец с моего факультета. Очень милый парень (предупреждая твой вопрос, нет, я не влюблена, он хороший друг). Прости, что так вышло. Я не хотела портить наши каникулы. Шайка Барбары задаёт вопросы? Вроде как, им должны были стереть память, но я не знаю... Пришли ответ этой же совой. Люблю тебя. Сабрина.