Mirror

Сабрина сидела в кресле в просторной круглой комнате из светлого камня, заставленной тёмной мебелью, и со стоящим по центру столом на когтистых лапах. За ним возвышался огромный книжный шкаф, а на стенах висели портреты бывших директоров. Повсюду что-то жужжало, пищало и стрекотало — металлические приборы, назначение которых не было понятно первокурснице. Справа от кресла был стеклянный шкаф с множеством прозрачных флаконов, рядом с которым стояло что-то похожее на большой котёл. Сабрина смотрела на него неотрывно, пытаясь понять, зачем он нужен. — Омут памяти, — Сабрина дёрнулась, потянувшись к палочке, которую пришлось достать из прикроватной тумбочки на занятие, но затем расслабилась, увидев профессора Дамблдора. — Позволяет заново просмотреть воспоминания из этих флаконов. Незаменимая вещь, особенно для старика вроде меня, — мужчина мягко улыбнулся, а его тон выдавал в нём опытного преподавателя. В кабинет влетела огненно-красная птица, занявшая место на насесте около стола. Директор ответил на вопросительный взгляд студентки: — А это Фоукс. Птица-феникс. Фениксы очень умные и верные, а их свойства просто поражают: слёзы феникса могут исцелять, а также эти птицы могут нести огромную ношу, — Дамблдор выдержал паузу, дождавшись, пока Сабрина внимательно рассмотрит Фоукса. — Но мы ведь не за этим здесь собрались? Мне сообщили, что у вас проблема с контролем магии, — профессор взглянул на руки студентки, которые та спешно прикрыла рукавами мантии. — Мы будем заниматься каждую неделю по средам и воскресеньям. Да, не хочется портить вам выходной, но обстоятельства вынуждают, — Сабрина задумчиво кивнула, приняв новость как данность: на её лице всё так же не отображалось ни единой эмоции. Дамблдор, напряжённо взглянув на подопечную, сел за свой стол. — Итак, вы же овладели заклятием «Вингардиум левиоса»? — утвердительный кивок, — Очень хорошо. Сегодня вы будете удерживать вот эти шарики над столом. Подойдите, — Сабрина встала с кресла и увидела три металлических шара диаметром около дюйма. — Сколько я должна держать их? — Сабрина достала палочку. — Столько, сколько сможете. Приступайте. Сабрина глубоко вдохнула, направив палочку на шарики. Перед глазами девушки пронеслись воспоминания последнего инцидента, отчего та замешкалась, закусив щеку. Собравшись с силами, она наложила заклятие на шарики, и центральный врезался в потолок, а два других разлетелись по комнате. — Извините... — Сабрина передёрнулась. — Ничего страшного. Попробуем снова, только в этот раз попробуйте почувствовать вашу силу, контролируйте её подачу. Не вышло и во второй, третий, пятый разы. Шарики постоянно разлетались, врезались в стены и один раз чуть не задели стеклянный шкаф с флаконами. Директор впал в задумчивость на несколько минут, после чего вновь заговорил: — Мисс Коннорс, какие предметы даются вам хорошо, а какие плохо? — вопрос застал девушку врасплох. — Ну... Зельеварение лучше всего, ещё астрономия, травология. Плохо даются чары и трансфигурация. — То есть предметы практические. Как вы думаете, почему? — Потому что я долго не могла начать колдовать, у меня не получалось, — Сабрина не раздумывала над ответом ни секунду — она пришла к этому ответу уже очень давно, с помощью Пэгги. — Вот оно! Мисс Коннорс, изначально вы не могли принять магию как часть себя, отчего привыкли прилагать слишком большие усилия для каждого заклятия, а затем у вас стало получаться, но привычка вкладывать много силы осталась. И она вам мешает в полной мере овладеть волшебством. — Но ведь раньше всё было в порядке, почему вдруг перестало получаться? — Раньше вы были стабильны, не боялись собственной магии и подсознательно уже в моменте колдовства начинали себя контролировать. То есть сильное начало и сбалансированное продолжение. Сейчас же вам страшно, и сильное начало переходит в сильное продолжение, что вовсе не хорошо для контроля. — И... Как это исправить? — директора удивило то, что лицо девочки почти никак не менялось на протяжении всего занятия. Стеклянные глаза смотрели в самую душу, но не выражали ни радости, ни печали. — Медитации и усиленные занятия, мисс Коннорс. Вы должны будете каждый день перед сном медитировать, я научу вас, а дополнительные занятия будут проходить исключительно под моим наблюдением. Пока мы не достигнем приемлемого результата, я запрещаю вам колдовать не под присмотром преподавателей.

***

Приближалась весна. В конце февраля студенты Хогвартса обнаружили, что снег растаял, трава начала прорезаться сквозь грунт. Всё ещё было холодно, отчего четверо ребят, идущих по тропе к дому лесника, закутались в тёплые мантии. Решение сходить к Хагриду пришло спонтанно. Ребята, как обычно, обсуждали Запретный коридор и его тайны, сидя за завтраком, как Гарри вспомнил, что летом Хагрид и Гарри заходили в Гринготтс, в один сейф, где великан забрал свёрток. Предположение, что именно тогда камень попал в школу стоило подтвердить, поэтому Золотой квартет решил спросить напрямую у лесника. Сабрина отнеслась к походу скептично: та ощущала себя выжатой, словно лимон, и единственное, чего той хотелось, — лечь спать. Друзья же изо всех сил старались растормошить подругу. Несколько дней назад ребята честно признались, что выглядит Рина с момента «инцидента» пугающе: отсутствующий взгляд, безэмоциональное лицо и либо молчание — раньше Сабрина активно участвовала в диалогах друзей, а сейчас будто бы даже не слушала ребят, либо незаслуженная грубость. Однако блондинка пыталась исправляться, поэтому в отвратном расположении духа, но пошла с друзьями. Занятия с профессором Дамблдором давали свои плоды: металлические шарики больше не разлетались по всему кабинету директора, но и держать их на одной линии долго всё ещё не удавалось. И всё же Сабрина нашла плюс в том, что прикладывает слишком много усилий к заклятиям на занятиях по ЗОТИ. В новом семестре первокурсники приступили к изучению чар «Протего», «Ступефай», «Петрификус Тоталус» и «Фините Инкантатем». Щит Протего у Сабрины выходил удивительно сильным, за что Слизерин получил заслуженные баллы. Однако выматывалась Сабрина настолько же быстро, отчего держать щит дольше нескольких минут не выходило. Ступефай же отбрасывал противника на другой конец кабинета с небывалой скоростью, поэтому Рина уже пару раз ходила в Больничное крыло извиняться перед потерпевшими, а её постоянным напарником стал крепкий Теодор Нотт. Юркая, но слабая физически, Сабрина утомлялась уже к середине практического занятия, а Нотт не щадил девушку — на её лодыжках, куда подло бил Теодор, осталось несколько синяков. Что удивляло окружающих больше всего, девушка реагировала ровным счётом никак на подлянки однокурсника: молча вставала, отряхивалась и с таким же отсутствующим лицом продолжала занятие. Однажды Теодор, уходя с занятия, поравнялся с Сабриной и очень тихо, так, чтобы услышала только она, сказал: «Проснись уже. С тобой интересно только тогда, когда ты даёшь отпор». Рина, находясь в некоторой прострации, так и не поняла, к чему это было, и вообще, ей ли адресовано. Так, движимая мыслями о том, что Сабрина обещала Пэгги, та не сдавалась и беспрекословно выполняла указания директора: медитировала каждый вечер, на дополнительных занятиях усердно работала, на уроках не отлынивала, что регулярно отмечалось преподавателями высокими оценками и баллами для дома Слизерин. На подходе к дому Хагрида, ребята обнаружили, что из печи валит дым, а окна зашторены. — То есть Хагрид дома, но сидит в темноте... Попробуем попасть? — Гермиона первая начала разговор. — Попробуем, мы же за этим сюда пришли, — Гарри, как лидер, принимал решения за всю компанию. Он постучался в дверь, откуда сразу же послышался грохот упавшего чайника. Из приоткрывшейся двери показалась голова Хагрида. — Ой, детишки. Вы это, не вовремя. Лучше зайдите в другой день, — из приоткрытой двери повалило тепло — в доме лесника было очень жарко. — Мы знаем, что ты забрал из Гринготтса, Хагрид, — умница Гермиона вовремя вмешалась, и Хагрид пустил детей к себе. В доме действительно было очень жарко, а в печи что-то готовилось. Или кто-то... — Что это, Хагрид? — Сабрина указала на кастрюлю с огромным яйцом, скорлупа которого переливалась красно-чёрным. — Ой... Ну... — Хагрид! — вмешался Рон. — Это же драконье яйцо! Ты что, содержание драконов запрещено Конвенцией магов тысяча семьсот девятого года! Это опасно. — Ничего не опасно, я его приручу! Я читал о драконах. — Ага, приручишь, если не умрёшь от драконьего огня, — Сабрина скептично смотрела на лесника, на глаза которого наворачивались слёзы. Смесь усталости и раздражения глупым поступком Хагрида образовали злобу, которая теперь выливалась на лесничего. — Рина! Не говори так! — Гарри пытался разрядить обстановку. — А что, я не права? Даже маглорождённые знают об этой конвенции и о том, как опасны драконы. Рон, твой брат Чарли, сколько у него ожогов от драконов? А теперь представим, что эта штука вырвется из твоего, замечу, деревянного дома и нападёт на детей. Что тогда, Хагрид? — лесник уже неприкрыто рыдал. — Сабрина, ты перебарщиваешь, — Гермиона дёрнула подругу за рукав. Рина выдохнула, взяв себя в руки и осознав текущую ситуацию уже не под призмой злости. — Прости, Хагрид, я не хотела тебя обидеть. Но держать дракона... — Норберта! — Хорошо, Норберта действительно опасно, особенно рядом с школой. — И что ты предлагаешь? Куда деть дракона? — спросил Гарри. В разговор включился Рон: — Я могу написать Чарли, он подскажет, что делать. На том и порешили. Ответ от брата Рона пришёл в тот же день. Тот предлагал забрать дракона, когда он вылупится, то есть завтрашней ночью. Всё оставшееся время компания друзей продумывала план по эвакуации Норберта из школы. Решено было переносить его в ящике под Сюрприз! мантией-невидимкой Гарри, которую он получил на Рождество. Оказалось, что тот банально забыл рассказать об этом Сабрине, так как та лежала в Больничном крыле. В назначенный день Сабрина надела самую удобную одежду, которая у той имелась, обула кроссовки и вышла из спальни. Внезапно, на подходе к выходу из гостиной, Рину перехватила Джемма Фарли: — Куда идёшь, Коннорс? — староста сложила руки на груди. — Иду в библиотеку, — моментально соврала Сабрина, не изменившись в лице. — А что? Осмотревшись вокруг, та поняла, что в гостиной родного факультета до сих пор стоит приятная атмосфера: студенты собирались в большие кучки, время от времени контактирующие друг с другом, и много говорили, смеялись, пили чай и даже учились вместе. Причём компашки не варьировались по возрасту — учащиеся разных курсов собирались вместе. Вон, у камина в компании команды по квиддичу сидят Малфой и Нотт и над чем-то заливисто смеются, а рядом сидят Ургхарт и трое других старост вместе с Блейзом, Гринграсс и Булстроуд, обложившись учебниками — кажется, старшие помогают ребятам с учёбой. Оттуда и пришла Фарли. Внезапно что-то в груди Сабрины сжалось от осознания, что к этой семейной атмосфере та никогда не будет причастна. Сабрина завидовала однокурсникам. — Сходи завтра. Поздно уже, — ответила Фарли. — Мне срочно, — Сабрина закусила губу. — Ночью в замке опасно. Сходи завтра. — Это школа, а не Запретный лес, — Сабрина хмыкнула. — А я не про тварей. Баллы снимут за то, что ходишь после отбоя. — А тебя только баллы волнуют, префект? — Сабрина выдержала паузу, продолжив: — Мне плевать на ваши баллы. Думаю, я достаточно принесла факультету, чтобы немного потерять. Спокойной ночи, префект Фарли, — Рина резко развернулась, направившись к двери. — Не будь такой эгоистичной! — послышалось вслед, на что Сабрина раздражённо хмыкнула: слышать такое от представителя ненавидящего тебя факультета было достаточно комично. Дверь в гостиную закрылась. Ещё более раздражённая, чем до этого блондинка отправилась по тусклым коридорам к дому Хагрида. Путь был недолог: выход из замка находился недалеко от подземелий. Сабрина стояла возле дома, разглядывая вид погрузившегося во тьму замка. Внезапно из пустоты материализовались трое ребят. «Так вот она какая, мантия-невидимка». Струящаяся полупрозрачно-коричневая ткань, по форме отдалённо напоминающая мантию, лежала в руке Поттера, стремительно пытающегося засунуть её в сумку., — Привет, Рина, — нестройно поздоровались ребята. — Привет, — хмурое настроение девушки не осталось незамеченным Гермионой. — Что-то случилось? — Не обращай внимание, я со старостой поцапалась. — Дело ведь не только в этом, да? — внимательная Гермиона, этим качеством часто напоминала Сабрине Пэгги. Блондинка махнула головой, мол, не спрашивай, и Гермиона отступила. Ребята ещё немного обсудили завтрашний день рождения Рона, после чего собрались зайти к Хагриду, как к ним прибежали профессора Снейп и Макгонагалл, за спинами которых находился Слизеринский квартет. Всех ребят отвели в кабинет профессора Снейпа как самый близкий ко входу и начали допрос. — Потрудитесь объяснить, что вы делали за пределами спален после отбоя? — Макгонагалл была вне себя от ярости. — Мисс Коннорс, вы недавно вышли из Больничного крыла, а уже разгуливаете по ночам! — лица слизеринцев, всех, кроме Блейза, расплылись в улыбках, что не осталось незамеченным профессором трансфигурации. — А вы, джентльмены и леди, что делали вне спален? — компашка Малфоя, шокированная нападкой преподавателя, сразу встала на свою защиту: — Так мы же вам доложили, что Коннорс ушла из спальни, — взгляд преподавателей оставался скептичным, и Малфой продолжил: — Если бы с ней что-то случилось, то всё свалили бы на её факультет, то есть нас. А нам проблемы не нужны, поэтому мы и доложили вам, — Снейп тяжело вздохнул, теперь уже осознавая масштаб трагедии по имени «Раскол в факультете: Коннорс против всех», а Макгонагалл перевела взгляд на Золотой квартет. Сабрина принялась лихорадочно размышлять над тем, как бы выкрутиться из этой ситуации. Свалить всё на подставу от однокурсников было глупо, так как Снейп знает всех выходцев пожирательских семей с их младенчества и в такой глупый поступок с их стороны ни за что бы не поверил. Обвинить своих друзей — так же глупо, всё же Сабрина дорожила общением с ними. Оставался один вариант: — Мы были вне спален, чтобы убедить Хагрида перевезти его нового питомца в заповедник, — ребята взглянули на Сабрину возмущённо, мол, нельзя было об этом рассказывать. Но, чтобы прикрыть своих друзей, той пришлось пойти на это. Как же Сабрине было стыдно перед Хагридом сейчас, ведь добродушный полувеликан запал девушке в душу, но и наказанные они никак не могли помочь ему, а значит, следовало привлечь преподавателей. — Какого же, позвольте спросить? — вмешался Снейп. — Дракона, — преподаватели ахнули, а слизеринцы обескураженно переглянулись. — Вы же понимаете, что это серьёзное заявление, мисс Коннорс? — Снейп, в отличие от Макгонагалл, не потерял дар речи. — Понимаю, сэр. Можете проверить, он сегодня вылупился, а Чарли Уизли будет ждать на Астрономической башне через час, чтобы забрать дракона в заповедник. Мы планировали перенести детёныша туда и тихо всё решить. — Почему же вы не обратились к преподавателям? — включилась Макгонагалл. — Потому что разведение и содержание драконов запрещено Конвенцией магов, а значит, Хагрида ждал бы Азкабан, — Малфой и Нотт ехидно заулыбались, переглядываясь, но быстро осеклись под строгим взглядом Снейпа. Сабрина верила: профессор не даст им навредить Хагриду. Или хотела верить. — А вы, мистеры Нотт, Малфой, Забини, мисс Паркинсон, к этому причастны? Рине пришла в голову идея, что прикрыть слизеринцев может быть полезно, поэтому та продолжила: — А мои однокурсники действительно приглядывают за мной: префект Фарли пыталась меня остановить, но я всё равно пошла к Хагриду, и те, кто здесь стоят, это видели. Видимо, действительно беспокоились, что со мной что-то случится и им за это достанется, — уровень возмущения Рона зашкаливал, а Гарри и Гермиона, скорее, были растеряны. Слизеринцы, за исключением Блейза, были шокированы. Сабрина же рассматривала свой поступок исключительно со стороны личной выгоды: та надеялась, что таким образом откупится от мстительных Малфоя и Нотта (с Паркинсон в придачу). А вот, что в этой великолепной четвёрке забыл Блейз, Рина никак не могла понять. Было такое чувство, будто Забини предал её, но рубить с плеча та не осмелилась и решила обсудить это с ним позже. — Что же... Раз так, то можете идти. И ни шагу с пути до спален, леди и джентльмены. Как только дверь в кабинет Снейпа закрылась, оставив озадаченных преподавателей за ней, Рон разразился тирадой о том, что ей не стоило сдавать Хагрида и покрывать слизеринцев. — Рон, если бы я не рассказала им о драконе, то он бы остался у Хагрида и мог бы причинить ему вред. Сам же говорил, что это опасно. А сегодня мы уже не сможем его переправить, так что это наилучший исход. Благо, не влепили отработок и не сняли баллы. — Я согласна с Сабриной, — вмешалась Гермиона, что окончательно остудило пыл Уизли. Ребята разошлись на доброй ноте. Оставшись наедине с помалкивающими слизеринцами, Сабрина внесла предложение: — Вы не трогаете меня, а я не трогаю вас. Идёт? — Нотт рассматривал девушку заинтересованно, а Малфой находился в крайней степени раздражения. — Идёт, — ответил Драко и подал руку для рукопожатия, закусив губу. Сабрина ответила ему. Слизеринцы, за исключением Блейза, отправились по спальням. — Рина, sole mio, я правда пытался их остановить и пошёл с ними, чтобы они не смогли натворить лишнего, — Блейз смотрел на Сабрину умоляюще-пристыженным взором. Сабрина, общаясь с парнем, узнала его достаточно хорошо, чтобы поверить с первого его слова. — Я верю тебе, — Сабрина вздохнула: по голове били миллиарды маленьких молоточков, а в конечностях накопилась тяжесть. — Давай завтра всё обсудим. Я очень устала. — Buona note.

***

1 марта 1992 года, воскресенье.

На следующий день после драконьего инцидента наступил первый день весны — день рождения Рона и, о чём не известно никому, день рождения Сабрины. Блондинка никогда не праздновала этот день, ведь настоящую дату рождения девушки никто не знает, а в документах написали наобум. Оттого и настроение Сабрины находилось на самом дне. Встретив Рона на одном из перекрёстков, ребята направились вдвоём в убежище. Между ними повисло неловкое молчание, прерываемое лишь звуком шагов — видимо, вчерашняя ситуация подняла стену напряжения между друзьями. Рина первой решилась прервать молчание: — Кстати, мой подарок в нашем кабинете, — Сабрина приготовила для Рона новенькое издание «Всё о мётлах: от чистомёта до молнии». Что приготовили остальные, девушка не знала. — Оу... Кхм... Спасибо! — молчание вновь повисло. — Слушай! — Слушай! — Рон и Сабрина, спустя минуту, одновременно заговорили. — Давай ты первый. — Хорошо... Я это... Ну... Понимаю, почему ты сдала Хагрида, и ты права. Дракон — это очень опасно, для Хагрида тоже. Но почему ты прикрыла слизняков? — Ох... Рон, они следили за нами и сдали преподавателям, чтобы отомстить мне. Я прикрыла их, чтобы они были обязаны мне ответную услугу, а именно — отстать от меня. Так что больше они нас не потревожат. Ну, я надеюсь на это. — Ты им веришь? Они же слизняки! — Слизеринцы ценят такие вещи, как прикрытие собственных задниц или спасение от чего-то, а ещё ценят уговоры. Понимаешь, к чему я клоню? — К тому, что они не посмеют нарушить уговор? — Именно. Друзья уже подошли к кабинету. — Ну, ты первая, — сказал Рон. Сабрина не стала противиться желанию именинника и первой открыла дверь, где из волшебных палочек Гарри и Гермионы посыпались конфетти, а на стене висела растяжка, на содержание которой девушка не обратила внимание. — С днём рождения! — одновременно закричали Гарри и Гермиона, после чего захлопали в ладоши. Сабрина присоединилась к ним, обернувшись на Рона, и обнаружила, что тот смотрит на неё выжидающе. Сабрина вновь обернулась на растяжку, где было и её имя. — Как? Что? — блондинка была уверена, что не говорила о своём дне рождения. — Пэгги передала подарок, — пояснил Гарри. — И спалила тебя с потрохами, — вставил свои пять копеек Рон. Время будто замедлилось: Сабрина слышала каждый вдох, каждый удар собственного сердца. Замерев в иллюзорно-яркой комнате, та поняла, что наконец-то вышла из тьмы.