Mirror

— Блейз! Теодор смотрел в спину удаляющегося друга, чувствуя, как башня его размеренной, спокойной жизни кирпич за кирпичиком осыпается, разрушая всё то, что он успел отстроить. Почему Блейз выбрал её? Бездарную грязнокровку, слишком грубую, слишком обычную. Злость на девушку затопила душу парня. Тео не заметил, как такой же разозлённый Драко оттащил парня на другую скамейку, причитая о мерзких девчонках, рушащих дружбу парней. Квиддич прошёл мимо Теодора, погружённого в злобные мысли, поэтому возглас Ли Джордана о победе Гриффиндора стал неожиданным: уже успел пройти матч? Дорога до гостиной прошла в молчании, несмотря на разрывающее Драко бешенство из-за недавних событий и проигрыша родного Дома в игре. Теодору это было на руку: нет необходимости выползать из собственных размышлений. В основном Тео анализировал произошедшею с Блейзом ситуацию, разбирая её по секундам, словно он надеялся, что сможет найти ответ на вопрос, почему так произошло. Но ответ был на поверхности. Компания сидела в гостиной, поджидая Блейза. Тот не заставил себя долго ждать. Ребята буквально прижали парня к стенке, заставляя дать ответы на интересующие их вопросы: — Блейз, — Драко чуть ли не шипел на друга, — будь добр, поясни, что это было? — Блейз бросил нервный смешок. — Вы сами согласились с тем, что я не буду терпеть травлю Сабрины. Как видите, успешно, — Забини скрестил руки на груди. Драко задохнулся от возмущения, а Теодор сжал кулаки, бросив свой уничтожающий взгляд в парня. К удивлению Нотта, это был второй человек, не страшащийся его. Первой была Коннорс. Под поглаживания плеча от Пэнси Драко выдохнул и спокойным тоном принялся объяснять: — Блейз, ты наш друг, а она нам враг, — Забини перебил Малфоя: — Мне она не враг. И вообще, откуда эта вражда взялась? — Она грязнокровка, а значит, наш враг, — встретившись со скептическим взглядом Блейза, Драко продолжил: — Мы не поступимся своими принципами. — А я не поступлюсь своими. Травля ни в чём не повинной девушки это... È brutto! — Блейз скривился в отвращении. — И что будем с этим делать? — вмешался Теодор. — Так, — включилась Пэнси, — нам всем нужно подумать. Расходимся и встретимся вечером на этом же месте. Возражать Паркинсон никто не стал. Теодор вновь упал в размышления. С одной стороны, тот был абсолютно уверен в собственной правоте, но с другой... Блейз действительно отличный парень, с ним хотелось общаться, он тянул к себе людей. Настолько светлый и тёплый человек не мог не тянуть. Стоит ли одна грязнокровка такого друга? Ответ на этот вопрос Тео найти не смог, поэтому обратился к Драко. Тот оказался в их с Теодором комнате, Малфой сидел на своей кровати и размышлял, как и Нотт недавно: — Да, —Драко вздохнул, — Блейза не хотелось бы терять. Тем более связь с ним полезна. — А ты всех друзей выбираешь по признаку «полезность»? — Тео скептически взглянул на друга. — Не всех, с тобой и Пэнси мне действительно нравится общаться. — Я даже не знаю, мне оскорбиться из-за того, что я не «полезный», или радоваться искренности нашей дружбы... — Теодор неподдельно удивился и разочаровался во взглядах Драко на дружбу. — Тео... Нечего портить завтра уже сегодня, — взмолился Драко. — Не суть, что с Блейзом будем делать? — Малфой почесал загривок, прежде чем ответить: — Уступить, я думаю. До поры до времени, пока не выдастся удачная возможность отомстить Коннорс. Должок-то остался, оскорбление простить нельзя, это дело чести. Но Блейзу об этом знать необязательно. — Думаю, он прекрасно понимает, что мы ей этого не простим, но наши ежедневные стычки прекратить хочет. — Не знаю. Настроение у меня и так покрыто испражнениями драклов, а тут ещё и Блейз бунтует. Наступил вечер. Пэнси, скрестившая руки, как миротворец, стояла посередине между расположенных напротив друг друга диванов. — Кто хочет начать первым? — Пэнс начала диалог. — Я свою позицию высказал, ваша очередь, — ответил Блейз, вальяжно развалившийся на диване. Драко и Тео же сидели прямые, как струна, что выдавало их напряжение. — А почему ты выбрала нейтральную позицию? — Драко выразил недовольство своей подругой. — Потому что, Блейз знает мою позицию и принимает её. — Это какую позицию? — вступил в разговор Нотт. — Она меня обидела своими высказываниями, и за это поплатится, но это наше с ней дело. Женские разборки. И лезть никому не советую, — от хищной улыбки Паркинсон всех парней передёрнуло. Драко тяжело вздохнул и, переглянувшись с Тео, вышел на контакт с Блейзом: — Ты хочешь прекратить наши стычки? Хорошо, мы прекратим. — Вот так просто? — подорвался Блейз. Тео и Драко синхронно кивнули, умалчивая о будущей мести. — Мир? — спросил Тео. — Мир.

***

Остаток ноября прошёл в учебной суматохе. Как и обещали, Драко и Теодор не задирали Сабрину, удивительно счастливую после вступления в Золотой квартет. Однако Теодор не прекращал слежку за девушкой, надеясь найти момент, чтобы подставить её в отместку за оскорбление. В один из дней студенты обнаружили землю, покрывшуюся снегом, что мягкими хлопьями укутывал всё вокруг. На выходных, последних перед отъездом домой, компания решила прогуляться, обсуждая предстоящий приём в рождественскую ночь у Малфоев: — Отец решил открыть большой бальный зал в честь моего поступления на первый курс. — Ого, сколько лет он был закрыт? Я там никогда не был, хотя у тебя пропадал неделями, — спросил удивлённый Теодор. — С момента приёма в честь моего рождения, — гордо произнёс Драко. — Как интересно! Наверное, там очень красиво, — воскликнула Пэнси, предвкушающая приём. — Блейз, ты с семьей тоже приглашены. Письмо твоей матери уже отправлено, — Драко повернулся к другу. — Почту за честь, — подобающе этикету, ответил Забини. — Я покажу тебе свою коллекцию мётел. Недавно отец купил мне Нимбус две тысячи... Драко продолжил рассказывать о преимуществах новой модели над старыми. Так, компания оказалась на поляне неподалёку от Чёрного озера. Внезапно Пэнси кинула снежком в Драко, обозначая тем самым протест против темы квиддича. — Пэнси! — возмущённо закричал Малфой. Паркинсон же зашлась заливистым смехом, схватившись за живот, до того комично смотрелся Драко: лицо покраснело от обжигающего холода, а капюшон и ворот мантии покрылись снегом, словно шарф. Остальная часть компании, заразившись смехом Пэнси, последовала её примеру. — Вот, значит, как... — Драко начал формировать снежок, но был прерван Теодором, успевшим кинуть снежную массу раньше. Блейз в это время, продумав стратегию, сдвинулся к Пэнси и принялся готовить снаряды. Пока Паркинсон с Забини накапливали силу, Малфой и Нотт боролись с помощью несформированного снега. Через несколько минут парни выдохлись, но атака пошла с той стороны, откуда её не ждали — Пэнси и Блейз начали обстрел друзей. Началась великая битва снежками. Парни старательно обстреливали друг друга, стараясь не попадать в единственную девушку в компании. Поляна заполнилась заразительным смехом школьников, а бой закончился поражением Драко и Тео. Вся компания сидела на снегу, промокшая и счастливая. Позже все ребята заболели, отчего ходили с паром из ушей из-за бодроперцового зелья. В день отъезда Теодор собирал вещи с чувством предвкушения замечательных каникул, проведённых с отцом, Рождества, проведённого у лучшего друга. Внезапно Нотт уже стоит в холле возле Большого зала, выкатывая чемодан из подземелий. Пока Тео ждал своих друзей, тот застал картину обнимающихся Коннорс и Уизли-младшего, вызвавшую у парня приступ тошноты. — Вот ты где... — Драко и Блейз, нагруженные чемоданами, подошли к Теодору. — А где Пэнс? — поинтересовался Тео. — Всё ещё собирается, — Драко скривился. — Обещает быть через пять минут. Дождавшись подругу, компания двинулась к повозкам, запряжённым фестралами. Теодор остановился возле одного, вспоминая портрет матери, висящий над камином в гостиной. Тягучее чувство тоски паутиной распространилось по груди парня. — Тео! Ты чего там застыл? — Малфой окликнул друга, по его мнению, засмотревшегося в пустоту. Теодор вспомнил о том, что ребята не видят фестралов и, чтобы не пугать их, поспешил сесть в повозку. Когда все расположились, Пэнси невзначай спросила: — Фестралы? — Что? — Тео подавился воздухом. — Мне отец рассказывал, что эти повозки запряжены фестралами, которых не всем дано видеть. Ты на них смотрел? — об этих удивительных существах слышали все маги, воспитывающиеся в волшебных семьях, но далеко не все знают о том, что озвучила Паркинсон. Поэтому остальная часть компании сидела молча, осознавая, почему ответ даётся Тео так тяжело. Помолчав с минуту, Теодор ответил: — Да. В поезде Теодор предпочёл молчать, вспоминая о матери всё, что тому было доступно. Список скромный: колдографии в альбоме отца, его рассказы о ней и портрет над камином в гостиной. Тоска продолжила распространяться по телу юноши, затрагивая разум, погружая на дно. Как же он хотел её увидеть, хотя бы раз, прижать к груди, почувствовать родной запах, который, несомненно, мог успокоить, поддержать, подарить любовь. В глубине души, Теодор винил себя в смерти матери, ведь она отдала ему свою жизнь. На перроне вокзала Кингс-Кросс каждого из компании уже дожидались родные. Смазано попрощавшись, Тео гордо прошествовал к Кристоферу Нотту, с отеческой улыбкой дожидающегося своего отпрыска. — Сын. — Отец. Скупое приветствие, для этих двоих значащее гораздо больше, чем кажется. — Мы трансгрессируем, — Кристофер выдержал паузу, — и у меня для тебя сюрприз. — Да, отец. Особняк Ноттов представлял собой древний каменный дом в два этажа, расположившийся посреди леса с небольшим озером позади, где отец и сын часто ловили рыбу, а также проводили занятия. Несмотря на возраст, строение хорошо сохранилось, в большинстве своём благодаря уходу домовиков, коих после смерти Эмили Нотт осталось немного — у древнего рода сохранилось всего два представителя. Кристофер и Теодор трансгрессировали прямо в светлую гостиную, стены которой покрыты деревянными панелями и обоями в ромбик, а посреди комнаты расположился большой камин, используемый также для перемещения. Перед камином стояли два кресла, на одном из которых расположилась женщина, читающая книгу. Теодор рефлекторно выхватил палочку и направил на незваную гостью. — Отставить, Тео. Это наша гостья, — Теодор, прищурившись, осмотрел незнакомку и нехотя убрал палочку, уже начиная догадываться, о каком сюрпризе говорил Кристофер. — Отец? — Тео, знакомься, это Адель Розье, — Нотт-старший подошёл к женщине, взяв её под руку. — Здравствуй, Теодор, — женщина лет тридцати, со светлыми волнистыми волосами, облачённая в голубое платье под цвет её глаз, добродушно улыбнулась Нотту-младшему. — Отец, как это понимать? — медленно Теодор начал закипать, осознавая, что происходит. Неужели Кристофер предал память его матери? — Теодор! Где твои манеры? — Нотт-старший шикнул на сына. — Как это понимать? — разделяя каждое слово, спросил Тео. Кристофер выдохнул, после чего принялся объяснять: — Мы с Адель любим друг друга, — внутри Теодора переполнилась чаша терпения после подтверждения его самых страшных предположений. Отец предал его. Не зная, как ещё выразить протест, тот злобно ухмыльнулся Адель, после чего отправился в свою комнату. Взлетев на второй этаж, тот хлопнул дверью в спальню. — Бомбарда минима! — заклинание было направлено в вазу, стоящую на комоде, вмиг разлетевшуюся осколками по всей комнате. «Замечательные каникулы».

***

Поместье Малфоев находилось в графстве Уилтшир и представляло собой величественное белое четырёхэтажное здание с несколькими башнями. Теодору дом Драко и его семьи всегда напоминал замок и казался надёжной, но при этом красивой крепостью. В саду, обрамлённом живой изгородью и наполненном тисами, всегда гуляли павлины. Внутри дом был обставлен резной деревянной мебелью из редкого сорта, название которого никак не мог запомнить Тео, а на всех возможных поверхностях всегда стояли вазы с живыми цветами. Большой бальный зал был огромной комнатой высотой в два этажа, где белые стены, местами заполненные лепниной, обрамляли резные колонны, а сверху нисходила красивейшая хрустальная люстра. Посередине расположилась высокая ель, украшенная серебряными шарами. Теодор изумился величественности зала и задался вопросом: «как такую красоту можно держать закрытой?» На входе гостей встречало семейство Малфоев. Обменявшись любезностями, Теодор, Кристофер и Адель прошли вовнутрь. По краям комнаты стояли столы с закусками и напитками, а по залу уже распределилось множество гостей. Компания получалась разношёрстной: присутствовали как старейшины, так и совсем юные представители древнейших родов Англии и Франции. Обход и обмен приветствиями со всеми гостями занял какое-то время, так что когда семейство Ноттов и наследница Розье завершили обязательную часть вечера, Малфой-старший уже поднял бокал и начал речь: — Приветствую, дорогие друзья и товарищи. С праздником! С Рождеством! Дальше Теодор не слушал: его привлекла юная француженка с длинными светлыми волосами и выразительными глазами, цвет которых Тео не мог рассмотреть. Её белые платье и мантия с блёстками подчёркивали красоту девушки. От лицезрения незнакомки Теодора отвлекла музыка, и в середине зала начали танцевать вальс. Кристофер сразу, соблюдая этикет, пригласил Адель. Теодор гневно выдохнул. Наблюдать за тем, как его отец улыбается кому-то, помимо его матери, было сродни пытке, поэтому тот принялся рассматривать других гостей. Вот Драко, поклонившись, приглашает Пэнси на танец, Блейз танцует с Дафной Гринграсс. Один Теодор стоит и не знает, куда себя деть, ведь таинственная незнакомка куда-то исчезла. Традиционный вальс закончился, мелодия сменилась на располагающую к общению, и отец Тео с его новой пассией вернулись. — Теодор, иди пообщайся с друзьями. Ах да, Малфои предложили тебе сегодня остаться у них, я дал своё согласие, — Кристофер похлопал сына по плечу, другой рукой придерживая за талию Адель. — Спасибо, отец, — мечтавший избавиться от общества будущей мачехи Теодор воспринял данную новость как дар с небес и стремительно направился к друзьям. — Привет... Ты кажешься злым, всё нормально? — участливо спросил Блейз, когда Тео подошёл к друзьям. — Не здесь. Драко, может мы сможем перейти в твою комнату? Драко загадочно улыбнулся, тем самым выдавая: у него есть план. — Нужно ещё час провести здесь, а потом можем уйти. Пока что мы на виду. Этот час друзья провели за ненавязчивыми обсуждениями всего, что только можно, общением с другими гостями и поочередными танцами с мисс Паркинсон, родители которой также подошли к компании и выразили восхищение тем, какие замечательные друзья у их дочери. Комната Драко была большой, но уютной: ближе ко входу стояла двуспальная кровать с белым шёлковым постельным, дальше расположилась дверь в ванную, комод, шкаф, в том числе книжный, рядом письменный стол, а в противоположном от кровати углу стоял небольшой камин с парой кресел перед ним. Напротив кровати были окна с широкими подоконниками. — Располагайтесь и добро пожаловать. Я быстро кое-куда схожу, у меня для вас сюрприз, — Тео взвыл: после Адель все сюрпризы казались плохими. — Не ной, тебе понравится. Драко скрылся в ванной, а через минуту вышел с двумя бутылками вина. — Алкоголь? — Блейз скептично взглянул на друга. — Он самый. Когда ещё пробовать, если не сейчас? — ребята переглянулись, а затем кивнули. Драко приказал домовику принести бокалы, и через несколько минут расположившись на полу подле камина друзья рассматривали бокалы с вином. — Что за вино хоть? — спросил Тео. — Из Франции, тётя Элеонор передала целый ящик. Его разливают сегодня гостям, и я стащил две бутылки. — А не много нам будет? — поинтересовался Блейз. — В самый раз! Нам же не обязательно допивать. Ну, давайте пить! Каждый взял бокал и поднял его, прежде чем выпить содержимое. Теодору вино показалось отвратительно кислым, отчего много глотков тот не сделал и с трудом сдержал себя, чтобы не скривиться. После дегустации напитка в животе появилось приятное чувство тепла. — Отличное вино! Спасибо, Драко, — заметил Блейз. — А ты разбираешься в винах? — спросил Теодор, кислый привкус во рту которого до сих пор не ушёл. — Пробовал с одним из отчимов, — уклончиво ответил Блейз, явно не желая развивать эту тему дальше. — Тео, так что случилось? — У меня скоро появится мачеха, — сказал Теодор, после чего сделал ещё один крупный глоток вина. — Это же за... — Блейз застрял на полуслове, завидев мотающего головой Драко. — Нет, не замечательно! А как же мама? — тепло внутри живота развязывало язык. — А как же твой отец? Ему тоже нужно быть счастливым, — вмешалась Пэнси, щёки которой покраснели. — С другой женщиной? Бред! — возразил Тео. — Ну а что не так с ней? — спросил Драко. На самом деле, женщина хорошо относилась к младшему Нотту, даже несмотря на то, что тот не отплачивал ей тем же. Та всегда желала доброе утро, старалась начать диалог с подростком, интересовалась его школьной жизнью и предлагала помощь с занятиями — оказалось, что Адель была лучшей выпускницей на курсе. Женщина, как успел заметить Теодор, уже давно обитает в особняке Ноттов: на столе всегда был завтрак, обед и ужин, приготовленные ею, библиотека преобразилась, и на широком подоконнике появились подушки и плед, намекающие, что там регулярно кто-то читает, а одежда на ней каждое утро менялась. — Она постоянно мне улыбается, ходит с отцом под ручку, и они вечно смеются, и она уже давно живёт в нашем доме! Меня не было всего полгода, а отец уже нашёл замену матери, — возмущённо декларировал Тео. — Не злись, но, может, дело в том, что ты ревнуешь отца, а не отстаиваешь честь матери? — предположил Блейз. — Что за вздор! Не ревную я отца, — воскликнул Теодор. — А что, вполне рабочая версия, — сделал предположение Драко, подливая всем вина, — Ты всю жизнь провёл с отцом, всё его внимание уходило тебе, а тут появляется... Адель? И ты больше не номер один в его жизни, — закончив, Малфой поднял бокал, и все, повторив то же действие, выпили вина. — Бред. Я не ревную отца, мне жалко... — Теодор был перебит Пэнси: — Кого? Тео, ты меня прости, но твою мать уже не вернуть. И что, вам обоим вечно быть несчастными? — Нельзя же о ней забывать! — А кто сказал, что кто-то забудет? — спросила Пэнси. — Ну как же, вот отец уже нашёл себе замену, — Теодор искренне не понимал друзей и то, почему они не на его стороне. — Это не замена, — покачала головой Паркинсон. — А что тогда? — Это другая любовь, — с горящими глазами ответила Пэнси. — Ну как же ты не понимаешь, любовь один раз и навсегда существует, но если вторая половинка погибла, то нельзя жить всё время оплакивая её. Жизнь у нас одна, и прожить её нужно счастливо, — Нотт тяжело вздохнул и решил перевести тему: — Хватит обо мне. Блейз, ты чего такой грустный? — Забини вздохнул, после чего принялся объяснять: — Один из моих отчимов не так давно погиб. Мы с ним хорошо ладили, и он меня многому научил. Я подозреваю, что... Это моя мать. — Да ну, они же встречались, а значит, как минимум нравились друг другу. — Да, но в последнее время они часто ссорились, и мать сразу после расставания нашла себе другого. К тому же мама специализируется на ядах. Вот я и подумал... — внезапно Тео рассмеялся: — Мой отец предатель, твоя мать, возможно, отравила твоего отчима. Пэнс, Драко, у вас в семье всё в порядке? — ребята переглянулись и только спустя мгновение осознали, почему Тео смеётся. Впрочем, будь они трезвыми, данное выражение не вызвало бы смеха. — У нас у обоих полное благополучие. Тишь да гладь, — ответил Драко. — О, а давайте поиграем! — предложила Пэнси, — Задаём каверзные вопросы, и, кто не хочет отвечать, пьёт этот... Напиток, — Паркинсон скривилась при упоминании вина. — Тебе что, не нравится вино моей тёти? — возмущённо спросил Малфой, на что Пэнс лишь сделала глоток напитка, вызвав всеобщий смех. — Блейз, — начала Пэнси, — тебе кто-нибудь нравится? В романтическом плане. Парень подумал несколько секунд, после чего, под всеобщее разочарованное мычание, взял в руки бокал и сделал глоток. — Предлагаю ввести ещё одно правило: если человек выпил после заданного вопроса, то мы его больше не спрашиваем об этом, — предложил Теодор. — Хм, ладно, — нехотя согласилась Пэнси, — Блейз, спрашивай. — Драко, тебе нравится Пэнси? — Забини подался вперёд, с интересом рассматривая друга. — Оу, — Драко засуетился, не находясь в ответе, а Пэнс прислушалась, ожидая вердикт, — я даже не знаю, никогда не думал об этом. — Mio Dio! Просто выпей уже! — засмеялся Блейз. Драко выпил, с трудом не скривившись. — О, так тебе тоже не нравится вино! — весело заметил Нотт. — Нравится! Я просто ещё не понял, — ответ Малфоя вызвал новую волну смеха. — Тео, та блондинка, на которую ты смотрел в начале приёма, она тебе понравилась? — Как ты...? — Я наблюдательный, — с гордостью ответил Драко, — ну так что? Признаваться друзьям в симпатии казалось Теодору унижением, отчего тот предпочёл сделать ещё один глоток, вызвав разочарованный гул. Игра продолжалась ещё долго, а бутылки стремительно пустели. Постепенно головокружение догнало тепло в животе, отчего Нотта-младшего немного пошатывало, даже когда тот сидел. А взгляд стал замыленным, из-за чего приходилось вглядываться в друзей. Под утро Теодор осмотрелся удивительно ясным взором: Пэнси спала в кресле, укрытая мантией Драко, Блейз сидел и смотрел на огонь в камине, а Драко продолжал что-то рассказывать. — Вы пьяны, ложитесь спать, — сделал вывод Блейз. — А сам-то! Пил не меньше нашего, — глаза Блейза попеременно закрывались, явно намекая на то, что тот хочет спать. — Ладно, я лягу с вами, но надо Пэнс перенести на кровать. Когда девушка оказалась укрытой одеялом на кровати, мужская часть попросила домовика принести одеяла и подушки и устроилась на полу. Школьники быстро заснули, гонимые алкоголем. Конечно, ни у кого не хватило сил скрыть следы пьянства преступления. — Это что ещё такое?! — в комнату вошла Нарцисса Малфой.