Antepli

      Сейран поцеловала тыльную сторону ладони будущей свекрови. Гюльгюн сжала ей руку, показывая что девушка очень устраивает ее в роли будущей супруги сына.       Помолвка прошла удачно и без помех.       «Даже слишком идеально, — добавила про себя младшая Шанлы. — Ни малейшей надежды на то, чтобы что-нибудь пошло бы не так»       Эсме и Хаттуч во дворе особняка прощались с Гюльгюн и Ифакат до завтрашней церемонии ночи хны, пока мужчины разговаривали о делах бизнеса.       Сейран медленно закипала, ожидая ухода непрошенных для нее гостей.       Гюльгюн показалась ей доброй и порядочной женщиной, но одно «но» заставляло дочь Казыма отрицать все положительные качества будущей свекрови — она была матерью ее нерадивого жениха.       Вскоре к ним присоединились Орхан с Казымом и Феритом.       Семья Шанлы все вместе провожали Корханов — кто-то с радостью от столь выгодной сделки, кто-то с презрением или неприятием.       Как только машина известного семейства отъехала от особняка Шанлы, Казым заговорил с дочерью.       — Ах, дочка, какая везучая ты! Заполучить младшего сына семьи Корхан в свои сети — не каждой стамбульской девице это под силу, а уж тем более антепской, — похвалил ее отец. Но от этой похвалы Сейран не стало легче — ее будто обругали самыми последними словами какие только существовали на свете.       «Лучше бы ударил, — еле сдерживая гнев, подумала она. — Было бы не так неприятно, как от твоей похвалы, отец»       Казым поднялся к себе, оставив жену с тёткой и дочерью.       — Тетя Хаттуч, пока еще не поздно, помоги, — обратилась Сейран к старшей родственнице.       Хаттуч в ужасе уставилась на нее, приняв за сумасшедшую.       — Ты, что, девочка, опять хочешь нарваться на побои отца? — поинтересовалась пожилая женщина. — Я не стану помогать тебе избежать лучшей судьбы.       Девушка отрицательно помотала головой. Она не хотела ни того, ни другого, а третьего было не дано.       Младшая Шанлы поднялась к себе в комнату, оплакать свою нежеланную судьбу невесты богатенького избалованного наследника семьи Корхан.       Позже к ней поднялась Хаттуч. Тетя понимала, что племянница так просто не успокоится — не в ее характере это было. И попала в точку.       Сейран сидела на полу возле кровати и лила слезы.       Увидев старшую госпожу Шанлы, девушка встала с насиженного места и буквально подлетела к ней со всех ног.       — Тетушка, тетушка Хаттуч, — она решила попросить помощи еще раз. — Только в твоих силах помочь мне не выходить замуж. Пожалуйста! Я прошу! Умоляю тебя, тетя!       — Сейран, даже если бы и захотела — не помогла бы, — категорически отказалась оказать помогать ей Хаттуч. Сейран опустила руки, но сдаваться не собиралась.       — Не выйду замуж за него, даже если мне придется умереть! — заявила неожиданно молодая невеста.       Казыму, решившему проведать дочь после помолвки, это заявление не понравилось. Как эта девочка смеет противоречить его решению и возможности подняться выше по положению?       Со всей силы толкнув дверь, Казым предстал перед своими женщинами в плохом настроении.       Сейран увидев отца впала в шок. Она отчетливо слышала свое участившееся от страха сердцебиение и сглотнула, ожидая удара.       — Аллах! Девочка, что ты говоришь? Не выйдешь замуж? — он спокойно прошел к ней, держа руки за спиной. — Посмотрим, как заговоришь завтра!       Вцепившись в волосы дочери, господин Шанлы поволок ее за собой до тех пор, пока не привел к каморке возле кухни с тяжелой деревянной дверью, запертой амбарным замком.       Сейран пыталась вырвать свои волосы из рук отца, который вцепился в них мертвой хваткой, но не смогла противостоять его физической силе.       Эсме и Хаттуч последовали за ними. Казым толкнул дочь в сырое и темное, пещерообразное помещение и запер двери на замок. Теперь она уж точно не скажет слова против.       Мужчина задумался, откуда у его младшей дочери вообще могли взяться мысли, что он позволит ей остаться незамужней обузой на его шее, но его внезапно осенило, что это могло быть результатом влияния обучения в школе — слишком много воли было у девушки, пока она была вне его надзора.       «Не стоило давать разрешение на обучение в школе. Все-таки гувернантка лучше школьного учителя — не внушит не нужных мыслей, — размышлял Казым. — Ну ничего, замужество исправит все»       — Эсме, тетя Хаттуч, узнаю, что хоть кусочек еды попал в рот этой девчонки или вы выпустите ее оттуда в туалет или дадите хоть перинку и покрывало — не пощажу, — угрожал он жене и тете.       Мужчина скрылся из кухни, оставив жену и тетю в расстроенных чувствах. Эсме рыдала от переживаний за дочь, а Хаттуч много лет привыкшая прятать истинные чувства, не пролила и слезинки. Пожилая женщина понимала, что если влезет не в свое дело, лучше племяннице от этого не станет.       — Сами виноваты — у Казыма было прекрасное настроение, пока он не услышал, что она не хочет выходить замуж, — нагнетала госпожа Шанлы старшая. — Лучшей перспективы замужества может больше и не быть, особенно перед местными. Не состоится свадьба — нам придется покинуть эти места из-за позора, от которого нам не отмыться. Вы этого хотите? Эгоистки!       Хаттуч закончила свою тираду и покинула помещение.       Эсме прижалась к двери каморки и опустилась на колени с рыданиями.       — Дочка, — она погладила дверь ладонью.       Женщина не желала своей младшей дочери такой же судьбы, как у себя. Она посчитала, что ее будущий зять не такой уж и плохой человек, по сравнению с ее мужем, по крайней мере, произвел такое впечатление.       За толстым слоем деревянной двери горькими слезами обливалась Сейран. Нежелание выходить замуж за молодого Корхана, не по любви, было сильнее, чем страх быть избитой отцом, но в этой темной и прохладной каморке все теперь казалось иначе.       Отец часто запирал ее или Суну в этом помещении всякий раз, когда они в чем-то провинялись. Так однажды в детстве она получила наказание за то, что подралась с дочерью партнера по бизнесу из-за куклы, которую принесла последняя.       Сейран не видела от отца подобных подарков и попросила у подружки немного поиграть куклой, та разрешила, но увидев с каким интересом младшая Шанлы играет, Айше [так звали девочку] позавидовала и буквально вырвала из рук подруги свою игрушку, устроив перед своим отцом представление. Маленькая Сейран была в шоке с нанесенного лучшей подругой предательства и попыталась спросить с нее за это, но Айше заистерила и притворялась, лишь бы младшей дочери Казыма отвешали за прожитое на мгновение счастье от игры в куклы.       Тогда Сейран испытала такой ужас ни с чем не сравнимый, даже с прежними страхами. Прижимая руками коленки, она дрожала от испуга и слез, пролитых в смеси от переживаемых чувств обиды и страха.       Сейчас же девушку одолело противоречивое чувство — то ли сдаться на милость судьбе и больше не оказывать сопротивления, то ли сопротивляться до последнего.       Отрывки из сна, приснившегося прошлой ночью, убедили ее пойти на компромисс и попробовать убедить жениха отказаться от свадьбы. Пусть для этого и будут использованы совсем неприятные для нее слухи о ее чести, прошедшиеся по городу.       Она понимала, что возможно это единственный выход, который мог прийти ей в голову — зародить сомнение в голове младшего сына Орхана Корхана. Ей казалось, что для него это, возможно, будет важным требованием, предъявляемым к будущей жене.       Выжимая из себя последние остатки слез, Сейран закрыла глаза и погрузилась в сон.       Молодой муж протянул к ней руку и притянул к себе. Сейран трясло от приближавшегося приступа панической атаки.       Парень переместил ладонь на ее шею, нащупывая замок на свадебном платье.       Девушка оттолкнула его и хотела броситься бежать в ванную, но супруг не дал этого сделать, крепко схватил за подол платья.       Сейран запнулась и упала бы, но молодой Корхан подтолкнул ее на кровать, приземлившись сверху.       — Нет! — задыхаясь в приступе паники кричала молодая жена. — Нет!       Парень погладил ее по щеке, успокаивая.       — Успокойся, душа моя, это бывает у всех молодоженов, — нашептывал он, еще больше усугубляя тем самым ситуацию. — Пока не успокоишься, я не трону тебя. Но имей ввиду — нам не избежать этого процесса.       Девушка вцепилась пальцами в воротник своего свадебного платья и закатила глаза.       Ферит не на шутку испугался ее приступа и подскочил с постели в поисках кувшина с водой.       Наполнив стакан, он подошел к жене и громко позвал ее.       — Сейран, — парень легонько похлопал ее по щекам, пытаясь привести в себя.       Сейран захлопала ресницами, потихоньку приходя себя после панической атаки.       — Выпей воды, — младший Корхан помог ей присесть, в другой руке держал стакан с водой. Девушка мучилась от жажды и почти залпом выпила воду со стакана до дна.       — Хорошо, дорогая женушка, — он гладил ее по спине, постепенно перемещая руку к щеке.       Пока девушка приходила в себя, молодой наследник Корханов не терял зря времени и приник к губам молодой супруги, ввергнув ее в новый приступ паники.       Сейран проснулась от того, что у нее затекла шея. Сквозь полусонное сознание она забыла, что находится в подсобке и только пробежав взглядом по помещению вспомнила о своем местонахождении.       — Рассвет, — обнаружила она проскочившие в каморку лучи солнца в верхней небольшой отдушине. — Аллах!       Девушка поднялась с насиженного места и начала разминать затекшие мышцы.       «За мной скоро придут, — предположила младшая Шанлы, опустив взгляд на помолвочное кольцо на безымянном пальце правой руки. — Будь ты проклят, Ферит Корхан!»       Сейран попыталась стянуть кольцо, но оно будто приклеилось и не желало сходить с пальца ни на миллиметр.       «Аллах, за что мне это? — мысленно задалась вопросом она.       За дверью послышался шум открывающегося замка — Эсме с Хаттуч пришли выпустить ее для подготовки к поездке в клинику, чтобы сдать анализ крови и получить заключение об отсутствии заболеваний, препятствующих регистрации брака.       — Дочка, — мать бросилась оглядывать младшую дочку — ее вид оставлял желать лучшего — мятое платье и опухшее от слез лицо говорили женщине о том, в каком состоянии ее девочка провела ночь в этой каморке.       — Что такое, мама? Они передумали? — с надеждой спросила девушка.       Эсме было тяжело рушить эту надежду, но она нашла в себе силы на то, чтобы мотнуть головой.       Сейран снова поникла.       — Ах, Сейран! Грех жаловаться на судьбу, что он подарил тебе такого жениха! — ругала племянницу Хаттуч. — А семья Корханов уже не может отказаться от своего слова! Свадьба состоится или мы, что зря прошли через унижения?       — Тетя, пожалуйста! Я не хочу! — младшая Шанлы схватилась за ее руку и умоляла.       — Тебе было мало сегодняшней ночи?! — спросила госпожа Шанлы-старшая. — Еще хочется добавки?       Сейран отпустила руку тети и отступила на шаг.       — Жду тебя в своей комнате, — по ее тону было ясно, что слышать пререканий она больше не намерена.       Хаттуч ушла, ворча себе под нос о непослушании младшей племянницы.       — Мама! Пожалуйста, сделай что-нибудь, — она прижала к щеке руки матери. — Пожалуйста!       У Эсме сжалось сердце — она не могла видеть страдания своих девочек, но к большому своему сожалению, не могла помочь и в этой ситуации.       — Душа моя, мне нечем помочь, — мама обняла ее и заплакала от собственного бессилия.       Сейран закрыла глаза и тяжело вздохнула.       — Пойдем умоемся, — женщина взяла себя в руки и отошла от дочки. — Тебя ждет тетушка.       Девушка взвыла от отчаяния.       Ифакат смотрела в окно и пыталась подавить в себе чувство обиды на любовника.       Орхан предпринял попытку поговорить этой ночью, но она четко дала понять, что обижена за услышанное за спиной и разговора не состоится.       Женщина нашла в себе силы набрать номер Халиса-аги.       — Слушаю, — отозвался Халис.       — Халис-ага, звоню сообщить, что помолвка прошла без сучка и задоринки, как мы и планировали, — сообщила старшая невестка.       — Замечательно, Ифакат, ты снова порадовала меня. Твоя задача выполнена на все сто процентов — можешь возвращаться в Стамбул, — глава семейства одобрил ее возвращение домой. — Тебя ждет еще одна задача — подготовить дом к приезду молодоженов.       — Как скажете, господин, — Ифакат не смела ослушаться хозяина особняка и неохотно поддакивала его решению.       «Хорошо, господин, я исполню твой приказ, но зная твоего внука — твоя будущая невестка прежде чем переступить порог этого дома поплачет еще, — мысленно клялась она. — Но и вы будете плакать от нее, уж я постараюсь»       Она гордо вскинула голову, победоносно улыбнувшись.       Орхан был озадачен странным поведением Ифакат. Неужели она слышала их с женой разговор и поэтому теперь обижается?       Его состояние заметила Гюльгюн и обеспокоилась.       — Орхан, что-то случилось? — женщина предполагала, что послужило причиной его расстройства, но не была до конца уверена.       — Немного разочарован завышенными требованиями Казыма — он попросил целый особняк в центре Стамбула, — Орхан ввел жену в заблуждение, но его голос дрогнул и это уловила Гюльгюн.       — Ты меня обманываешь, я чувствую — ты снова ходил к ней, — с обидой говорила госпожа Корхан. — В общем, завтра будет ночь хны, а послезавтра — свадьба Ферита. По приезду в Стамбул начнем бракоразводный процесс. Я больше не могу так. Хватит, Орхан!       — Гюльгюн, пожалуйста, — умоляющим тоном произнес он.       — Все кончено, Орхан, — его супруга была бескомпромиссной и больше не верила в его уверения. — Больше ничего не осталось. Я желаю вам счастья с Ифакат.       Гюльгюн прошла к комоду и открыла ящик.       — Гюльгюн, — женщина отрицательно покачала головой.       — Нет, — она выставила руку перед собой, показывая, чтобы он не приближался. — Я сниму себе отдельный номер.       Госпожа Корхан торопливо собирала в чемодан свои вещи, не желая оставаться наедине с мужем-предателем.       Открывая дверь их совместного номера, женщина с грустью вздохнула и шагнула, оставляя прошлое позади.       Хаттуч смотрела на Сейран и на ее глаза наворачивались слезы — пожилая женщина видела в ней себя, но с более счастливой судьбой.       «Хоть ты и не осознаешь пока, какая счастливая жизнь тебя ждет, девочка, — она погладила по щеке младшую дочку Казыма. — Со временем все придет — и любовь, и осознание того, что мы не желали тебе зла. Тогда ты вспомнишь нас, уже будучи мамой»       — Аллах, девочка! Ты как луна! — восхитилась госпожа Шанлы-старшая.       Сейран молчала. Говорить что-либо было бесполезно — она уже потеряла всякую надежду быть услышанной, да и тетя опять не стала бы слушать.       Хаттуч подтолкнула девушку ближе к зеркалу, чтобы она полюбовалась своей девичьей красотой, но младшая Шанлы даже не взглянула на себя.       «Тетя, для чего мне эта красота, если ей суждено завянуть без любви? — мысленно спрашивала она у старшей. — Я многого прошу? Пожалуйста! Не требуйте от меня невозможного! Не заставляйте меня переступить через себя!»       — Взгляни хотя бы одним глазом, — мягко попросила Хаттуч. Девушка подняла глаза на свое отражение — увидев себя она не узнала — в зеркале отражалась грустная незнакомка без тени улыбки. — Ах, Сейран! Жених будет в восторге от тебя!       Сейран отвернулась и зло усмехнулась.       — В восторге, тетя?       — Конечно в восторге, иначе и быть не может. Казым от души постарался — вложил в вас с Суной немало средств, но толк можешь принести только ты, — пояснила госпожа Шанлы. — На самом деле, он ценит тебя как дочь.       — Тетушка Хаттуч, ты точно смеешься над нами, — не верила ей Сейран. — Папа столько лет попрекал нас всем только из-за того, что мы были рождены дочерьми.       — Но тем не менее сделал все, чтобы выгодно выдать вас замуж, — продолжала истолковывать поведение племянника Хаттуч. — Считай — дал образование, соответственно и статус завидных невест. Но, к сожалению, побег твоей сестры сильно пошатнул нашу репутацию. Слава Аллаху за шанс, который он даровал тебе в виде Корханов!       — Тетя, откуда ты знаешь, что они за люди? Ты знакома с ними так хорошо? — спросила она.       — Очень хорошо знакома, — ответила ей тетя. — И опережая твой вопрос скажу — их глава семьи, Халис-ага, из наших краев.       Сейран задумчиво закивала головой.       «Так вот откуда ноги растут, — девушка уже придумывала четкий план, как избавиться от навязанного брака. — Значит, их глава из Антепа. А если подумать, может быть он — первая любовь тети Хаттуч? По этой причине она так настойчиво пытается выдать меня замуж в из семью?»       Хаттуч второй раз окликнула племянницу по имени, пытаясь вывести ее из размышлений.       — Сейран! — она похлопала девушку по плечу.       — Тетя Хаттуч? — наконец отозвалась Сейран.       — Идем, скоро прибудет твой жених, — сказала пожилая женщина.       — Идем, — вздохнула младшая Шанлы.       Юсуф не мог смириться с тем, что Сейран написала ему в ответ на смс-сообщение. Нет, она не может так просто вычеркнуть его из своей жизни! Не может!       Выглядывая из-за угла неподалеку от особняка Шанлы, парень наблюдал весьма интересную картину — к воротам дома его возлюбленной подъехал дорогой автомобиль иностранного производства, из которого вышел молодой парень с букетом алых роз.       Юсуф сразу понял, кем является этот человек и взялся названивать Сейран с другой сим-карты, но она не отвечала на звонки.       Тогда он набросал смс с этого же номера.       «Сейран, как же легко ты можешь обидеться на меня и выйти замуж за него! Я хочу встретиться лично и поговорить обо всем при встрече. Не знаю каким образом, но я жду тебя в нашем обычном месте»       Отправив смс он скрылся за углом.