Antepli

      В дверь особняка постучали. Мать и тетя Хаттуч кивнули Сейран на то, чтобы она открыла дверь пришедшему.       Девушка нерешительно открыла гостю и увидела Ферита. Тот держал в руках букет роз и выглядел счастливым и беззаботным.       — Добро пожаловать! — неохотно поприветствовала его невеста.       — Привет, Фисташка, — парень оглядел ее и отметил про себя насколько красива его будущая жена, но и ее безрадостное настроение он не оставил без внимания. — Что случилось?       Сейран отошла к стене, освобождая ему путь во двор.       Младший внук Халиса-аги был поражен холодом с ее стороны — на розы она и не посмотрела, а на него не обращала внимания, будто его и не было вовсе.       Ферит прошел дальше — к будущей теще Эсме и тете Хаттуч, не отрывая от своей невесты взгляда.       — Добро пожаловать! — Хаттуч протянула ему руку, но он вместо поцелуя парень лишь пожал. Пожилая женщина скривились от негодования.       «Невоспитанный молодой человек, — подумала Шанлы-старшая. — Какие еще сюрпризы будут, Халис?»       Сейран наблюдала за взаимодействием тети и Ферита. Увиденное девушку несказанно порадовало — невежество, проявленное ее женихом, вызвало недовольство Хаттуч, что могло сыграть немаловажную роль в отмене свадьбы. По крайней мере, она надеялась, что так и будет.       Младший внук Халиса Корхана прошел к будущей теще и преподнес ей букет роз, который хотел до этого момента подарить Сейран.       Эсме удивилась — прежде она никогда в жизни не получала цветов, даже от мужа. Она наградила будущего зятя улыбкой, полной благодарности, а ее дочь мысленно метнула в него очередную молнию за то, что он своим жестом смог заслужить расположение ее матери.        «Ах, мой дорогой жених, я устрою тебе сладкую жизнь, уж поверь, — мысленно девушка растерзала его на тысячу кусочков. — Сам откажешься жениться на мне и сбежишь, сверкая пятками!»       Ничего не подозревающий Ферит просиял от реакции Эсме на подарок и направил взгляд на невесту.       «Красотка, — мысленно облизывался он. — Но только моя!»       — Поедем? — спросил парень.       Хаттуч засуетилась и хотела было сопровождать новоиспеченных жениха и невесту, но вновь получила отпор.       Сейран прыснула в кулак — кажется, это окончательно испортило впечатление Хаттуч от знакомства с этим парнем. Теперь в глазах пожилой женщины он был невоспитанным и беспардонным, неуважающим традиции молодым человеком.       — Езжайте, — махнула рукой Хаттуч, в глубине души беспокоясь, что слухи будут ходить еще хуже, чем до помолвки, после того, как ее младшая племянница проедется в одном авто с парнем, будучи незамужней девушкой, пусть даже он и был ее женихом. Так она решила показать Сейран, заметив реакции довольства той, что ничто не сможет разорвать предстоящий союз с Корханами.       Сейран уловила этот жест со стороны тети и едва подавила обиду, прекрасно зная, что Хаттуч не оказывала поддержку и этот раз, как в исключение, не поддержит.       Хаттуч подала ей знак, чтобы она шла за женихом следом.       — Паспорт возьми, — тетя протянула ей удостоверение личности, посмотрев прямо в глаза племянницы. Сейран молча забрала документ, после нескольких секунд неудачной попытки загипнотизировать и повлиять на тетку девушка опустив плечи, последовала за младшим Корханом.                     Ферит всю дорогу до больницы не сводил глаз с будущей жены. Девушка смотрела куда угодно, только не на парня, хотя тот делал все, чтобы привлечь её внимание.       В конце концов, терпение девушки лопнуло, и она с гневом обратилась к жениху.       — Чего ты хочешь от меня, Ферит Корхан? — спросила она с агрессией. — Ты хоть понимаешь, с кем связался? Моя семья покрыта позором из-за твоего брата! Моя сестра не хотела замуж за твоего брата, но ей пришлось согласиться, потому что в нашей семье не может быть иначе — все по слову отца. Теперь вы заставляйте проживать то же самое меня! Интересно, ты слышал, что говорят обо мне в городе??!       Девушка видела, что в его глазах всколыхнулся огонек гнева.       — Говорят много, а я знаю всю правду, дорогая невеста, — парень смог сдержаться и не выйти из себя из-за ее слов благодаря ранее рассказанному старшей невесткой факту прохождения его невестой медицинского осмотра. — Она предусмотрительна, раз ожидала от тебя подобного хода. Но какая тебе выгода с использования неприятных для тебя же слухов?       — Не выходить за тебя замуж, — Сейран была прямолинейна. — Послушай, Ферит. Я вижу, что с тобой, возможно, договориться только хочу знать какую цену тебе нужно заплатить. Чего ты хочешь? Денег?       — Тебя, — бескомпромиссно ответил он. Девушка невесело усмехнулась. — Я не нуждаюсь в деньгах, единственное, что мне нужно от тебя — кольцо на пальце и свидетельство о браке. И уверенность, что это продлится до конца наших дней.       — Это всего лишь громкие слова, что навсегда. Мне это не нужно. Ты мне не нужен, — она не лгала и пыталась донести до него это. — Мне не нужна ваша фамилия, статус и ваши богатства. Единственное, в чем я нуждаюсь — это свобода.       Конечно же, он не поверил в ее слова и посчитал, что девочка просто пытается набить себе цену. Как какая-то антеповская девчонка может устоять перед самим Феритом Корханом, младшим внуком знаменитого ювелира?       — Ок, Сейран, я могу тебе это обеспечить, стоит только поставить подпись в свидетельстве, — предложил Ферит внезапно — он понял, что стоит пойти на компромисс сейчас, чтобы получить согласие этой девушки. — Как тебе такое предложение?       — То есть ты предлагаешь выйти замуж за тебя, а взамен ты поможешь мне осуществить свою мечту? — Сейран с недоверием спросила у него. Она сомневалась, что он искренне хочет помочь.       — Ага, — кивнул парень, взяв девушку за руку. Сейран этот жест не оценила, с недоумением вырвал свою руку из его.       — Даже если в твоих силах осуществить самую заветную мою мечту — мой ответ, — она приблизилась к его лицу и гордо смотрела на него, буквально выплюнула последнее слово и вернулась на место. — Нет!       — Ок, — Фериту понравилось, как она ведет эту игру, но никто не может переиграть его и одержать победу в его игре. — Но все равно нам не избежать свадьбы. Я предлагал по-хорошему, ну ладно, раз ты предпочитаешь остаться без мечты… Но видит Аллах, я пытался.       — Не нужно одолжений, Ферит, оставь их при себе, — она больше не смотрела на него, уставилась на промелькивающие картины города за окном авто.       Ферит оперевшись на подлокотник, закусил зубами большой палец, обдумывая и придумывая все новые и новые варианты по завоеванию невесты.

      Гюльгюн в своём номере с самого утра вела разговор с будущим начальником. Мужчина оказался на редкость золотым и понимающим человеком, тем, кем ей хотелось, чтобы был её свёкор. Он сообщил ей, что для работы будут созданы удобные для неё условия — предоставлено жильё и личный водитель, взамен он просил по прибытию в Стамбул приехать для повторного собеседования.       Женщина была несказанно рада этой новости и обещала нанести визит в офис по приезду.       Она улыбнулась и попрощалась с пожилым мужчиной.       К её несчастью, свидетелем её дружелюбного разговора с посторонним человеком стал Орхан. Он стоял, подперев дверь спиной.       — Орхан? — радость на лице его супруги сменилось испуганным выражением. Она стыдливо опустила взгляд, будто её поймали с поличным на совершенном проступке.       — Гюльгюн? — сын Халиса Корхана был зол и настроен решительно проявить характер, и оставить жену возле себя. — Так вот в чем дело, дорогая? Тебе предложили работу, ты это скрыла и поэтому с такой уверенностью решилась подать на развод?       Гюльгюн быстро подавила страх, который много лет не могла преодолеть, но который всё-таки был преодолен в данный момент жизни. Она с гордо поднятой головой и улыбкой на губах ответила ему.       — Я больше не буду ждать, когда ты вспомнишь о нашем браке, минуя некоторые события от которого не останется даже воспоминаний, — госпожа Корхан играла перед ним сильную духом женщину, которая не хочет терпеть больше, как над ней издеваются и пытаются сломить стержень и отнять смысл жизни. — Да, у нас есть дети. Но! Они оба уже взрослые, чтобы понять, что наш брак — это ошибка старшего поколения, наших родителей, которые пытались исправить тебя. Они совершили жертву во имя тебя, но они и не догадывались, что свадьба — не выход из положения и это не поможет, если человек сам не захочет исправиться. Может быть, именно так мы поступаем и с нашим Феритом. Он женится против воли, а эта девочка повторит мою судьбу — жалкую жизнь матери двух детей, которая так и не познала настоящую любовь и которая терпела бесконечные похождения мужа к любовнице. Я не желаю ей зла, и может, поступаю эгоистично, не мешая произойти этой свадьбе, но я вижу, что она может совершить невозможное, то, что мне не под силу было сделать.       — Я не дам развод, — выслушав её признание, с твёрдостью изрёк мужчина.       — Орхан! Не нужно мне палки в колеса только вставлять! Даже если ты против, развод состоится, — Гюльгюн была непреклонна. — По приезду в Стамбул между нами троими — мной, тобой и папой Халисом — состоится серьезный разговор.       — Гюльгюн, я сделаю всё, чтобы это не состоялось, — повторил он.       — Всё! Я не хочу больше разговаривать об одном и том же, — госпожа Корхан подошла к двери и открыла ее. — Уходи!       — Я уйду из твоего номера, но из твоей жизни — нет! — заявил Орхан, приблизившись к ее уху и взявшись за локоть.       Терпение Гюльгюн заканчивалось — господин Корхан-младший это видел и был доволен, что в душе и сердце супруги творился разлад.       Взглянув в её глаза, он продолжил.       — К обеду Ферит с невестой ждут в торговом центре — мы должны выбрать подарки для будущей жены нашего сына, — женщина удивилась, что он не удосужился даже запомнить имя девушки, которая станет частью их семьи.       — Сейран, — напомнила она, как зовут дочь семьи Шанлы. — Ты же просил её руки для Ферита, как ты мог забыть?       — Пока она не носит фамилию Корхан — мне не зачем помнить её имя, — эти сказанные им слова убедили Гюльгюн, что она ошибалась на его счету все годы брака.       — Ну, вот и последняя капля, — её лицо украсила улыбка — но улыбка грустная, сожалеющая.       Орхан вышел, оставив жену в крайне неприятном душевном состоянии.

      Ифакат тем временем проходила регистрацию на рейс Газиантеп-Стамбул. Женщина была в хорошем расположении духа — расследование о местонахождении несостоявшейся супруги Фуата Корхана прошло успешно, и уже в восемь утра она владела информацией о жизни семьи мужа Суны.       — Мехмет Шенсой, тебя ждёт бомба, — ухмыльнулась она, получив фотографию от детектива — на ней были запечатлены Суна, упавшая в объятия неизвестного мужчины и в сопровождении Мирай.       Одним ловким движением руки она отправила доказательство «измены» супруги на номер Мехмета, раздобытый тем же злосчастным нанятым частным детективом.       — Шах и мат, Суна.

      Сейран сжала руку в локте после того, как у неё взяли кровь из вены для проведения экспресс-анализа для выдачи справки об отсутствии препятствующих заключению брака заболеваний.       Она чувствовала дискомфорт и головокружение от голода — она не завтракала, так как сдать кровь требовалось на голодный желудок.       Ферит то и дело отвлекался на телефонные звонки и, кажется, был немного разозлён — а чем конкретно она не удосужилась поинтересоваться — ей попросту было безразлично.       В конце концов, он присел рядом и с обеспокоенным видом взял её за руку.       — Сейран, — его тон напугал её, но она держала себя в руках.       — Что случилось?       — Моя очередь на уколы подошла. О, Аллах, если бы ты знала, как я боюсь их с детства! — девушка была готова раздать подзатыльников этому актеру за такую драматизацию. — Побудь со мной, подержи за руку — это меня успокаивает.       — Ферит, — вырвав свою руку, начала младшая дочь Казыма Шанлы. — Ключевое слово — детство. Оно уже прошло, так что можешь не выдумывать.       Сейран сосредоточилась на мыслях о Юсуфе — его просьба встретиться звучала для неё, как угроза и она не знала, как отделаться от Ферита, чтобы он не стал свидетелем их предстоящего разговора.       — Я не ищу повода, имею на это право. Просто, моя дорогая невестушка, — подмигнув, проговорил он. — Я пытаюсь наладить отношения с тобой. Не насильно, прощупываю границы дозволенного. Уж извини, я так привык общаться с девушками.       «О, так он с сюрпризом, — нахмурившись, подумала она. — Может, у тебя ещё и постоянная девушка имеется?»       — Значит, у тебя есть девушка? — уже спокойнее спросила она.       Младший Корхан усмехнулся — станет ли признаваться в таком жених своей невесте, тем более той, к которой у него присутствует интерес? Определенно — нет.       — Да если бы и была, ты стоишь того, чтобы ради тебя бросить всех девушек, — льстил парень, надеясь, что она поведется на подобные слова.       — Ох, Ферит, а если ты надеешься, что я всё-таки поверю в твои слова, ты глубоко ошибаешься, — закатила глаза Сейран. — Я прекрасно знаю таких парней, как ты.       — Где же ты так хорошо изучила мужскую психологию? — поинтересовался Ферит с досадой в голосе.       — Читала книги, изучала статьи, писала эссе на эту тему, — ответила девушка, пожав плечами. — Вот и всё.       Молодой человек с интересом наблюдал, как она уставилась на листок в руках медсестры, вышедшей из лаборатории.       — Все анализы в норме, справка будет готова в течение получаса, — сообщила девушка.       — Спасибо, — поблагодарили жених с невестой в один голос.       Телефон Ферита снова зазвонил, и он взглянул на экран гаджета — это был отец.       — Да, отец, — парень увлекся разговором с Корханом, а Сейран подперев щеку кулаком, смотрела на будущего мужа.       — Подъехать в торговый центр с Сейран? Для чего? Купить подарки? Хорошо, мы как раз закончили, справку получили, съездим подать заявление, потом приедем.       Сейран хохотнула, заметив, что её жених не особо желает выбирать для неё подарки, подкрепляя её догадки о чисто физическом интересе с его стороны.       «И смешно, и грустно, Ферит Корхан, и ты тоже воспринимаешь меня как товар, который не имеет чувств, — она покачала головой, вытряхивая мысли о том, что он вообще как-то может её воспринимать. — Ты не можешь понять, что меня порадует, хотя пытаешься завоевать расположение, значит, тоже считаешь, что мной можно воспользоваться и поставить на полку, периодически брать и снова поставить только на законном основании в качестве мужа»       Девушка вновь вернулась в состояние гнева и мысленно представляла, какую речь в ответ на такое отношение скажет, как только разговор мужчин будет окончен.       Она ждала, пока Ферит говорил с господином Корханом, и теряла терпение от нарастающей злости.       Сейран видела, что и младший потомок семейства Корхан тоже пылает гневом, продолжая телефонный разговор.       «Что случилось, интересно? Чем господин Орхан так огорчил сына, что он злится? — мысленно рассуждала она, но одернула себя. — Да какое тебе дело до его настроения, Сейран?»       Ферит отключил телефон и тяжело вздохнул, будто отец заставил принять его тяжелейшее решение в жизни.       — Сейран, сразу после того, как подадим заявление на регистрацию нашего брака, мы поедем в торговый центр — там нас будут ждать мои родители, — младшая Шанлы хотела возразить, но Корхан-младший не дал ей сказать слова. — Они не принимают возражения.       — Что такого сказал твой папа, что ты разозлился? — всё-таки полюбопытствовала дочь Казыма.       — Ты следишь за мной? Аа, это знак что всё же я смог вызвать в тебе какие-то чувства, а это уже прогресс, — Ферит был доволен собой и уже отмечал маленькую победу.       — Боюсь огорчить, но интересно чисто с человеческой точки зрения, — прикусывая губы зубами, ответила она. Парень с аппетитом смотрел на этот её жест, но не мог позволить больше, потому что понимал, что она — девушка не из того круга, которую до брака можно просто так даже чмокнуть. А уж по их встречам он уже представлял, что она за подобный выпад может и отвесить пощечину.       — Ок, спасибо, невестушка, за беспокойство, — поблагодарил молодой человек и подал руку, чтобы идти с ней под ручку до авто.       Сейран взглянула на него и сделала вывод, что он точно сошел с ума, думая, что она пойдет с ним под руку.       — Идем? — спросил он.       — Спасибо, я сама, — отказалась девушка. Ферит пожал плечами, мол, предложил, чисто по-джентльменски, из воспитания.       Оба вышли во двор клиники.       Сейран снова думала, как встретиться с Юсуфом и объяснить, чтобы он отстал и не появлялся больше в её жизни.       А Ферит стоял на крыльце здания и пристально следил за ней, пытаясь поймать её на малейшей ошибке и ожидая её совершения.       Парень видел её встревоженность и озадаченность, будто она придумывала какой-то план, а чего он не мог понять.       Он все выискивал компромат на нее — вдруг всё-таки то, что она сказала в машине при поездке правда, что люди не зря говорят о её чести, и она и вправду имеет нечистое прошлое.       — Едем во дворец бракосочетаний? — задал вопрос парень.       Сейран едва заметно кивнула, чувствуя головокружение от неутолённого голода. Она прошла к воротам и задержалась руками за решетку — слабость накрыла её с головой, у неё не хватало сил удержаться, и, она упала бы наземь, если бы Ферит вовремя не заметил, что ей стало плохо.       — Хей, Фисташка, что такое? — придерживая невесту за талию, парень помог ей дойти до автомобиля и усадил на переднее сиденье.       — Можно воды? — глубоко вздыхая, спросила она, пытаясь привести участившееся сердцебиение в норму.       — Конечно, — стоило Фериту подать знак Абидину, тот немедленно отправился за покупкой. Он открыл бардачок и искал что-нибудь съедобное, что можно было дать проголодавшейся невесте. — Черт!       Парень, опрокинув всё содержимое бардачка, привлёк внимание девушки к выпавшим шприцам. Сейран уже надумала худшего и только хотела спросить, но Ферит опередил с ответом.       — Это инсулин. Так что головокружения и обмороки знакомы мне не понаслышке.       — И давно это у тебя? — смягченным тоном спросила она.       — Насколько помню я — всегда было, — спокойно ответил младший Корхан. — Полагаю, с ранних лет.       Для девушки многое вдруг прояснилось в поведении парня — возможно, его баловали с детства и он ни в чём не знал отказа и его недуг в этом сыграл немалую роль.       Абидин подоспел вовремя, у Сейран усилилось головокружение и она, закрыв глаза, облокотилась головой о подголовник сиденья. Мужчина передал купленную бутылку с водой хозяину, а тот в свою очередь передал её своей наречённой.       Девушка сделала глоток и прислушалась к своим ощущениям. Немного почувствовав себя лучше, она продолжила пить воду.       Ферит всё это время держал её за правую руку и ждал, пока она даст знать, что ей стало легче. Он провел ладонью по безымянному пальцу, любуясь красующимся помолвочным кольцом.       Сейран стало неловко от его проявленного внимания, и она аккуратно вырвала из его оков свою руку. Девушка оторвалась от бутылки с водой, посчитав, что достаточно выпила.       — Едем во дворец бракосочетания? — спросила она, удивив своего жениха спешкой в место, в которое, по его мнению, ей меньше всего хотелось бы торопиться.       — Ок, пристегни ремень, дорогая, — предупредил Ферит, оттягивая ремень на сиденье и собираясь пристегнуть. Сейран перехватила его и всё сделала сама, не желая больше проявления заботы и внимания с его стороны.                     Хаттуч допивала свой кофе, слушая довольные речи племянника. Казым буквально воспевал оды будущим родственникам, расхваливая тех, какими щедрыми дарами они одарили его за младшую дочь.       Пожилая женщина думала о внучатой племяннице и на самом деле не понимала Сейран, как можно не гордиться тем, что она входит в такую чудесную семью, и активно противиться более-менее подходящей кандидатуре в мужья. Госпожа Шанлы-старшая грустила, что в свое время не боролась с собственным отцом и так и не вышла замуж, ожидая появления новой любви всей жизни. Увы, никакой ожидаемый принц не явился, а красота юной девушки так и увяла в розовых садах особняка семьи Шанлы. В общем, о многом не совершенном она очень жалела и мысленно горела от переполняющих чувств из-за мыслей об этом.        К сожалению, Хаттуч многого не знала о том, кто и когда сватался к ней в молодости — отец скрывал, а вернее, не считал нужным посвящать её в такие дела. Он считал, что может выбрать ей жениха, и она обязана будет подчиниться его воле без каких-либо возражений. Её отец был жёстким и жестоким человеком — он часто поднимал руку и заставлял работать по дому с утра до ночи, обслуживать гостей — в общем, все то же самое она волей или неволей заставила пережить собственных племянниц.        Хаттуч не способна была проанализировать свое поведение и жизнь и поступать с другими иначе, чем поступали с ней — всё, на что она была способна — надеяться, что однажды произойдет чудо, и жизнь хоть немного изменится. Для неё таким чудом стала смерть отца и брата в разборках с бандитами, как ужасно бы это ни звучало.        На её плечи легло воспитание и содержание тогда ещё не сознательного потомка брата вместе с его матерью, которую она, мягко говоря, недолюбливала. Она возмещала всю злобу, накопленную в душе за прожитые годы физического насилия со стороны отца, а иногда и брата, на племяннике и овдовевшей невестке, применяя к ним те же методы воспитания, что применяли к ней. Так она даже не поняла, как превратилась в чудовище и поддалась тому, от чего так хотела уйти.        Халис после смерти жены не давал о себе знать, да и ей было тогда уже не до него, она полностью была занята семьей. Десять лет они не общались и не общались бы и дальше, если бы судьба не столкнула бывших возлюбленных в деловой среде.        Так они восстановили дружеские отношения и даже обменялись парой слов о том, как хорошо было бы скрепить браком кого-нибудь из будущих потомков от семьи Шанлы и семьи Корхан.        Союз Суны и Фуата давал надежду, что отношения между семьями станут ещё крепче, но никто из старших не учёл того факта, что кто-то из них может быть против. Суна всегда была послушной дочерью и слова не сказала против отца, но смириться с тем, что придется связать свою жизнь с кем-то, кроме Мехмета она не могла, душевные разговоры Казымом или Хаттуч не были бы оценены, и это подтолкнуло девушку на отчаянный шаг.        Казым продолжал говорить, а Хаттуч погруженная в размышления задумалась о завтрашнем мероприятии — ночи хны.                      Гюльгюн улыбалась будущей невестке. Девушка была скромна и застенчива, совсем не похожа на всех тех бесконечных девушек-однодневок сына, которые вешались ему на шею.        Она грациозно сидела на стуле, обтянутом кремовой тканью, оформленном в стиле ампир, позируя для фотосессии. Её манеры впечатляли женщину, и та думала, что должно быть это оттачивалось в течение долгого времени, быть может, годами упорного труда. Госпожа Корхан даже предположить не могла, какой ценой Сейран теперь имея то, что имеет, может едва ли похвастаться этими приобретенными посредством страдания манерами, а это было бы не в её характере.        Гюльгюн жестом показала ей, чтобы она улыбнулась хоть немного, после чего лицо девушки озарила небольшая улыбка, предназначенная ей, как матери, будущей свекрови, просто хорошему человеку, попросившему, казалось бы, такую мелочь, как улыбнуться.        В общем, Сейран была рада выполнить просьбу женщины и положительно настроена на хорошие отношения со свекровью в будущем.        Ферит, наблюдая за их отношениями матери и невестки, сделал вывод, что с его «постоянной» девушкой Пело такого точно не было бы, если бы он вдруг решил жениться на ней. А жениться на ней желания не возникало и, да и уже не возникнет. Она была хороша в постели, но, к сожалению или к счастью, относилась к девушкам, которые были легкодоступны. Именно поэтому ему не составило особого труда в свое время, три года назад, соблазнить её на одной из пьяных вечеринок.        Словом, всё, что нужно было парню от Пелин, как от девушки, он получил и периодически получал, но она не стоила того, чтобы терять драгоценную свободу.       Другое дело — неприступная Сейран. Она вызывала интерес тем, что не проявляла вообще никакого внимания к нему, предпочитая оставаться подальше.        Даже здесь, находясь на предсвадебной фотосессии, она его и взглядом не одарила.        — Теперь вместе, — не упустил возможности сидеть поближе с ней Ферит. Он уселся на диванчик, оформленный точно так же, как и стул, на котором сидела Сейран, головой указал ей, чтобы она села рядом.        Воспитанной Сейран это не понравилось, но она проглотила эту обиду из-за присутствия будущих свекра и свекрови.        Молодые люди сидели словно чужие, что по сути было правдой, фотограф искал ракурс, и не найдя нужного, возмутился.        — Госпожа Сейран, проявите нежность к будущему супругу, а вы господин Ферит, возьмите невесту за руку и посмотрите друг на друга. О, Аллах, я не видел ещё более холодных жениха и невесту, чем вы! Все на моих фотосессиях выдают любовь и неудержимую страсть, и бешеную химию с ещё более бешеной физикой! По отдельности вы гармоничны, и мой намётанный глаз видит, что вы способны выдать больше чувств. Так дайте же мне огня! — одновременно мужчина ругался и давал им указания. Ферит, побоялся Сейран, но всё же выполнил указания фотографа. А вот Сейран было тяжелее — мысленно она сгорала от чувства отвращения, и подавить его было трудно.       — Взгляните друг другу в глаза, — младшая Шанлы нерешительно повернулась, подняла взор и глядела прямо в глаза парню — он пристально смотрел на нее нахальным взглядом, в них читался вызов, мол, не сможешь сыграть роль счастливой невесты перед родителями хотя бы на миг.       Сейран и не собиралась притворяться, но поставить его на место она решилась и хищно улыбнулась, чтобы он не рисковал бросать вызов в следующий раз.