Antepli

      Гюльгюн смотрела на сына и его невесту и видела, что между ними что-то происходит в плане чувств. Поведение Ферита нисколько её не удивило — часто на светских мероприятиях он был в компании то одной, то другой и всегда завоевывал их расположение легко. Сейран же, казалось, со стороны, не поддавалась на его обаяние и в итоге от их взаимодействия в воздухе от напряжения парили искры.       «Из этого может что-то получится, — верила и размышляла она про себя. — Между нами с Орханом в начале совместной жизни такого даже близко не было. Сказали — женитесь. Поженились. Сказали — роди ребенка, чтобы расположить к себе мужа. Родила. Возможно, я не так прожила свою жизнь, ожидая, что всё само собой устроится, надо было действовать. А что сейчас говорить, я одна бороться за брак больше не собираюсь. Благо, хоть доучилась и теперь могу работать по профессии»       Фотосессия была окончена и Сейран с Феритом теперь беседовали с журналистом, который должен написать статью об их романе.       Мужчина интересовался, при каких условиях они познакомились и решили пожениться.       — Мы познакомились в лавке сладостей год назад — я хотел купить фисташек, а в помещении никого, кроме Сейран и не было. А на сватовстве мы увидели друг друга — видели бы вы лицо моей невесты, она так удивилась, — ответил за обоих Ферит. Сейран смерила его презрительным взглядом, но парень проигнорировал его и продолжил рассказ. — Как оказалось, нас прочили в супруги с самого детства, а мы и не знали друг друга до недавнего времени.              — Получается, ваш брак будет по договоренности? Ни капельки романтики в этом нет, — расстроился журналист.       — Почему же нет? Есть! Наша первая встреча в лавке сладостей, — Ферит взял Сейран под руку и взглянул в ее глаза. — Как меня пронзил взгляд её фисташковых глаз — словами не описать. Я увидел в её глазах то, что прежде не видел в девушках — она не готова была бросить мир к моим ногам. Правда, милая?       Младшая Шанлы растерялась и не отводила взгляд от его, пытаясь понять, что он делает, что за спектакль он устраивает перед журналистом.       «Что ты делаешь, Ферит Корхан? — недоумевала она. — После интервью ты у меня получишь за это!»       — Вы извините, Сейран немного смущается проявлять на людях любовь ко мне, — вот за эти слова младшая Шанлы готова была его покалечить. Какая любовь? Он, что, действительно не понял, что она искренне не играет в антипатию, а испытывает её на самом деле?       Ферит по-хозяйски обнял невесту за талию, не боясь получить за это. Сейран была возмущена. Он совсем сошел с ума? Про какую неземную любовь он заливает сейчас?       Младший внук Халиса-аги наклонился к уху своей наречённой и едва слышно прошептал:       — Так нужно, невестушка.       Каких сил стоило парню не оставить поцелуй в шею девушки, оторваться и продолжить разыгрывать сцену для журналиста.       Сейран не оценила его выпад и готова была взорваться на глазах у постороннего.       Ферит это вовремя заметил и очень рискнул — оставил легкий поцелуй на щеке девушки, но еще больше усугубил ситуацию.       — Ферит, выйдем прогуляемся? — стараясь не показывать свою злость Сейран придала уверенность голосу.       — А как же интервью? — сдрейфил он оставаться с ней наедине.       — Давайте на этом закончим — у нас с Феритом впереди ещё выбор костюма на ночь хны, — мило улыбнулась Сейран, проявляя показную заботу о женихе.       «Кажется, этого ты хочешь? Ну что ж, хорошо, — мысленно девушка уже продумывала, как отругает его за ложь об их истории «любви».       — Мы зайдем за фотографиями позже, — с опаской ответил жених, уже ища пути к побегу от разъяренной невесты.       — Легкой работы, — пожелала младшая дочь Казыма Шанлы.       Она вышла из зала фотографии следом за провинившимся Феритом.       — Что за спектакль ты разыгрываешь? А? Какая еще «милая»? — спросила девушка, закипая от переполнявшего гнева.       — Сейран, тебе трудно, что ли было подыграть? Это нужно для статьи в известном издании! Моя семья обещала твоей, что даст опровержение всем слухам. Выйдет статья, что ты была знакома со мной гораздо раньше и встречалась со мной. Нет и не было никаких других парней! — объяснил младший внук Халиса Корхана.       Сейран недоумевающе захлопала ресницами и облегченно выдохнула.       — То есть для статьи в какой-то газетенке у тебя была необходимость обнять меня за талию и поцеловать в щечку? — Ферит кивнул — ему было на руку, что его попытки сблизиться можно прикрыть родительским приказом.       — Еще раз и я за себя не отвечаю, — она пригрозила ему пальцем, что в следующий раз он не отделается так легко.       Младший Корхан поднял руки вверх, показывая ей, что больше не будет делать что-либо, что будет ей не по нраву.       Сейран осматривалась по сторонам и наткнулась на идущую к ним заклятую «подругу» Айше Сезер — та улыбалась и помахала, приветствуя будущую невестку Корханов.       Младшая Шанлы помнила каждый миг, когда дочь партнера отца втыкала нож в спину. А соперничать им пришлось на школьной скамье очень долгое время, вплоть до недавнего времени.       Айше была из тех девушек, которые пользуются популярностью, но за душой не имеют ничего, кроме красивого личика. Она имела подруг, одна из которых умудрилась дружить и с Сейран. Чилек была скромной и искренней девушкой и была единственным связующим звеном между ними.       Боясь обидеть Чилек, им приходилось на время усмирять гнев от присутствия друг друга, но по её отсутствию вражда возобновлялась с новой силой.       Сейран ценила Чилек и считала единственной лучшей подругой, которая поддерживала её в школе. Но Чилек была влюблена в Юсуфа и не была в курсе его отношений с Сейран.       Айше с видом победителя шагала в сторону будущих супругов, намереваясь поиздеваться над невестой.       — Привет, Сейран! — поприветствовала весело единственная дочь господина Сезер.       Ферит подошел к невесте и встал рядом.       — О, кто бы мог предположить, что младшая дочь Казыма Шанлы, скромная и послушная дочь своего отца, привлечет в свои сети известного в Турции бабника, да не абы кого, а самого Ферита Корхана! Значит, народ молвит правду, — Сейран с презрением смотрела на эту девушку. — Добро пожаловать в Антеп, господин Корхан! Как вам у нас? Понравилось? Впечатлились так, что решили жениться на антепчанке!       — Спасибо, очень впечатлен вашим городом. А особенно некоторыми людьми, — он смотрел в сторону Сейран.       — Как скоро состоится свадьба? — поинтересовалась Айше.       — Послезавтра, — ответил немедля Ферит.       Айше дважды кивнула головой.       — К чему такая спешка, если не секрет? — вновь задала вопрос соперница Сейран.       — Секрет, — с пренебрежением ответила младшая Шанлы, не желая, чтобы её главный враг знал что-либо о её личной жизни.       Айше сразу предположила, что она должно быть забеременела и свадьбой старшие семьи Шанлы и Корхан хотят прикрыть позор своих детей.       Если бы Сейран знала о чём она думает, то наверняка задала бы сопернице взбучку.       — Ладно, — пожала плечами Сезер. — Нет, значит, нет. Но принять мои поздравления вы обязаны.       — Окей, благодарим за поздравления! Примите ли вы приглашение на ночь хны и нашу свадьбу? — попутно с благодарностью Ферит предложил ей быть гостьей на предсвадебное торжество и саму свадьбу.       Сейран поняла одно — Ферит однозначно пытается вывести её из себя своими выходками, ведь прекрасно видит, какие натянутые отношения между ними.       — Ферит? — молчать младшая Шанлы не собиралась.       — Сейран, а что такого? Твоя подруга наверное тоже хочет побывать на твоей свадьбе? Разве это плохо? — спросил он. Поспорить с ним девушке хотелось, но младший Корхан был бесцеремонен и вручил Айше приглашение.       — Обязательно буду присутствовать на обоих мероприятиях, Ферит! — кокетливо подмигнула Сезер и попрощалась. — До завтра!       Сейран наблюдала за этой картиной и у неё ни капельки не йокнуло ни единой капельки крови от ревности — ей было всё равно, даже если бы на её глазах эти двое целовались.       — Ты что творишь? — набросилась она на него.       — Фисташка, никто не должен сомневаться в нашей любви, даже твои подруги, — он отразил атаку и продолжил говорить. — Но я уверен — ты и вправду без ума от меня!       Младшая Шанлы рассмеялась от его самоуверенности.       — Ну да, — Ферит был недоволен её реакцией и вновь перешел в наступление.       — Да я более чем уверен, что вот это все — всего лишь показное, — он четко обозначил, что её поведение лишь прикрытие истинных чувств.       — Боюсь разочаровать тебя, но ты не в моем вкусе, — Сейран перестала смеяться и посерьезнела. — Вот почему ты мне не нравишься и я не желаю выходить замуж за тебя.       — Тогда почему ты не можешь сказать об этом своему отцу? Скажи и все проблемы в моем лице разом растворяться, — его веселье улетучилось от ее тирады.        Девушка отвернула взгляд и всхлипнула.       Она совершенно точно не хотела признаться ему в том, что отношения с отцом у неё, мягко говоря, неважные. Ферит видел её терзания и горькие слёзы, которые она проливала. Он никак не хотел принять даже малейшей мысли о том, что эта девушка не играет в неприязнь. В её поведении в некоторых произошедших ситуациях по его наблюдению прослеживалась симпатия, что было заблуждением с его стороны.       «Ох, Ферит, придется постараться, — размышлял он. — Эта фисташка слишком крепкая!»       — Сейран, — девушка продолжала глотать слезы и парню хотелось утешить её, но он не знал как — обнять или взять за руку означало сделать ещё хуже.       — Можно я уйду в уборную? — спросила она, намереваясь поправить макияж.       — Я провожу? — осторожно поинтересовался Ферит.       — Не надо, — резко ответила Сейран, не желая чтобы он шел следом. — Я сама схожу.       Младший внук Халиса-аги поднял руки, уступая невесте в этой просьбе, но внутри он переживал, что она может предпринять попытку сбежать, судя по её старшей сестре.       Однако, Сейран даже не задумывалась об этом, потому что бежать было некуда и не к кому — Юсуф оказался совсем не тем человеком, которому стоило бы довериться еще раз, а придти к сестре — значило нарушить идиллию в её новой семье, да и не поняли бы там, что новоиспеченная жена и невестка семьи Шенсой приютила бы у себя беглую младшую сестру.       Единственное, что беспокоило младшую дочку Казыма Шанлы — не показывать ему своей боли, но все же слезы, которые она вырвались при нем, были той самой слабостью, которую нельзя было ему показать — позже это обязательно могло бы аукнуться ей. Сейран прошла мимо него, оставляя его с мыслями наедине.       «На свой страх и риск остаться без тебя, Антепская Фисташка, — провожая её глазами, он хотел проследить действительно ли девушка пошла в уборную или обманула и сбежала, но вибрация в кармане рубашки остановила его на полпути.       «Пело» — значилась надпись на дисплее телефона и он ответил сразу.       Её звонок был не к добру. Сгорая от ревности, она приехала в Антеп и требовала от него назвать адрес отеля, в котором он остановился.       Фериту эта её выходка не пришлась ему по душе и он отказался назвать место, где проживает на время своего пребывания в этом городе.       — Ты, что, жена мне, дорогая? У нас не было разве договора, что ты не пытаешься меня контролировать и наши отношения будут продолжаться? — парень не любил, когда она пыталась контролировать его. Ни одной девушке он не мог позволить сделать того, что с ним делали его родные.       — Я очень хочу стать твоей женой, в чем проблема? Ответь мне, я на все готова, — ответила на его вопрос Пелин. — Даже прописаться в этом захолустье!       — Пело, какой нам жениться? Я не готов сковывать себя брачными узами с тобой или с кем бы то ни было, — про себя он добавил: «Кроме Фисташки, на которой мне и так и так придется жениться!» — Давай закончим разговор об этом, иначе мы поссоримся. Возвращайся в Стамбул и жди меня.       — Но я соскучилась! Давай увидимся хотя бы, — настаивала на своем единственная дочь известной бизнесвумен Зеррин Йылмаз.       — Пелин, не сейчас же, давай вечером в клубе поговорим, — неохотно он согласился. Пелин хотела возразить на его ответ, но поразмыслила, что он может воспринять это в штыки.       — Хорошо, любимый, увидимся вечером в клубе, — она чмокнула экран телефона.       Ферит прервал звонок и засуетился, вспомнив о Сейран. За столько времени она вполне могла улизнуть из торгового центра.       Он поспешил найти невесту, боясь получить от родителей и деда за то, что упустил её.       Сейран вышла из уборной и оглядывалась по сторонам в поисках Юсуфа. Парень позвонил ей и сообщил, что пришел на встречу в тот же торговый центр и ждет ее около киоска с мороженым.       Младшая дочь семьи Шанлы оглянулась, удостоверяясь, что за ней никто не следит и не застукает на тайной встрече с бывшим, и направилась прямиком к назначенному пункту.       «Если Ферит увидит нас, он может рассказать папе и тогда мне конец, — думала она.       Девушка шла быстрым шагом и вскоре столкнулась лицом к лицу с Юсуфом.       — Чего ты хочешь? — гневно спросила младшая Шанлы.       — Сейран, что это значит? Что значит ты выходишь замуж за какого-то стамбульского мажора? — он проигнорировал её вопросы, задавая свои.       — Юсуф, ты сошел с ума, назначая мне встречу в общественном месте, тем более здесь, в одном из самых популярных торговых центров Антепа? — Сейран не стала отвечать на его вопросы. — Что ты хочешь от меня я понять не могу, честно говоря. Ты не захотел меня слушать, когда я просила, но ты не сделал этого.       — Сейран, я когда увидел этого парня, то понял, что могу потерять тебя, — признался Юсуф. Сейран внимательно слушала его, но была настороже.       — Если так, то сможешь ли ты решиться на побег? — она немного смягчилась, наблюдая за его реакцией.       — Ты понимаешь, что с нами сделает твоя будущая семья, если мы сбежим? — выпалил сразу же в ответ парень.       — Вот оно! Ты струсил… Вот и весь твой страх меня потерять, — она улыбнулась и закивала головой, сдерживая слезы. — Если так, то забудь меня. Забудь про то, что я есть.       Она развернулась и пошла прочь от места встречи с тем человеком, из-за которого малейшая частица надежды в её сердце умерла.       На полпути она столкнулась с женихом.       Его вид напугал её — она даже подумала, что он видел, как она встречалась с бывшим.       Ферит сразу обратил внимание на встревоженность невесты и предположил, что он поймал её именно тогда, когда она настроилась на побег.       «Не успела, — он распознал в её глазах страх. — Поймал тебя, Антепская Фисташка»       — У тебя такой вид, будто ты собиралась сбежать, — весело произнес младший внук семейства Корхан, на самом деле испытывая прямо противоположные чувства.       — Так и есть, — Сейран подумала, что нечего его бояться.       Он с интересом смотрел на неё — снова она отчаянно пыталась доказать, что не хочет выходить за него замуж.       — Я не вовремя? — поинтересовался Ферит.       — Вовремя, — сострила Сейран.       — Ты боишься?       — Тебя что ли? — усмехнулась она. — Если бы захотела — ничто и никто не удержит меня. Я хочу добиться от тебя отказа от свадьбы по-честному. Не убегая.       — О, Аллах! Мне надоели разговоры об одном и том же, — парень дал понять своей наречённой, что он больше не хочет продолжать говорить об отмене свадьбы. — Свадьба состоится, Фисташка. Пойдем к моим родителям — они уже заждались.       Он махнул руками, показывая ей, чтобы она шла первой.       — Машаллах, какая вы красивая пара! — не могла нарадоваться Гюльгюн, глядя как Сейран и Ферит сидят рядом.       Она перевела взгляд на сидящего рядом с ней мужа и заострила внимание на его реакции на свои слова.       Орхан был явно недоволен чем-то и Гюльгюн предположила из-за чего именно.       «Отъезд Ифакат, — констатировала женщина. — Не с кем выпустить пар, дорогой? Я уже точно не подпущу тебя к себе больше близко! Но я уверена, ты найдешь себе другую и не останешься без удовлетворения»       Сейран смущенно потупила взгляд и улыбнулась.       «Госпожа Гюльгюн хорошая, но ее глаза выражают искреннюю грусть. Что происходит с ней? Почему так резко поменялось ее настроение? Может она на самом деле не рада, что я стану ее невесткой? — вопрошала мысленно младшая дочь семьи Шанлы.       Госпожа Корхан заметила обеспокоенность невесты сына и решила скрыть истинное настроение.       Обед был в самом разгаре.       Ферит наблюдал за невестой. Сейран смущалась от пристального внимания его родителей.       Отец выглядел сосредоточенным — казалось, он искал недостатки в поведении будущей невестки и причины для мотивированного отказа семье Шанлы в заключении брака между его младшим сыном и младшей дочерью Казыма, за что Ферит был бы несомненно благодарен, если бы знал эти его мысли, но Орхан не собирался делиться ими с безалаберным потомком.       Мать же, напротив, очень радовалась кандидатуре в будущие невестки, несмотря на неудавшееся заключение брака между Суной и Фуатом. Она посчитала, что на то была воля Всевышнего и он олицетворил неудачу последующей свадьбой младших детей.       Улыбка не сходила с ее лица — она не отводила глаз от сына и его невесты. Союз этой пары был почти единственной причиной для счастья после свершившегося счастья старшего сына.       Гюльгюн уже надумала повести будущую невестку в бутики с нижним бельем и пеньюарами, чтобы подобрать ей что-то подходящее для первой брачной ночи.       «Думаю, она будет в восторге, но не покажет и виду, так как слишком воспитана и сдержана, — размышляла женщина про себя. — Главное, чтобы Ферит не выбросил какие-нибудь привычные штучки»       Ферит заметил перемену в настроении невесты, когда Орхан внезапно задал ей вопрос о старшей сестре.       Парень был наготове, чтобы в случае чего поддержать девушку даже во вред собственной свободе. Он не хотел отдавать эту девушку на моральное растерзание собственным родственникам, пока она не побывала в его азартных руках, уже после — возможно, но не сейчас, когда интерес присутствовал и то не факт, что и после он мог бы отдать это право кому-либо.       Хищным взглядом осмотрев девушку, Корхан-младший представил какой будет первая брачная ночь.       Сейран то и дело ловила собственнические взоры жениха, от которых ей становилось не по себе, но стойко держалась перед будущими свекрами.       Она не переставала думать, о том, как и каким образом вырваться от компании старших Корханов, но они как назло не хотели оставлять ее в одиночестве.       — Чем ты занимаешься в свободное время, Сейран? — спросил Корхан-старший.       Младшая Шанлы замялась на мгновение — свободного времени по факту никогда у них с сестрой не было — всегда была высокая нагрузка — и ни секунды свободной. То занятия по фортепиано, то иностранные языки, то уборка по дому, глажка, стирка, готовка и много чего еще.       — У нас с сестрой не было свободного времени — все было занято уроками французского и английского и другими предметами, — дружелюбно ответила Сейран, не подозревая, что скрывается за казалось бы невинным вопросом.       — Ваш отец здорово вложился в ваше образование! — подметила Гюльгюн. — Ферит, тебе будет с кого брать пример!       Ферит не принял это всерьез — навряд ли антепские школьные учителя могли дать Фисташке знаний больше и престижнее, чем преподаватели знаменитого университета Нью-Йорка.       — Каков твой уровень знания английского, дорогая? Ограничивается Hello, how are you?» («Привет, как дела?») или можешь строить сложные предложения? — съязвил парень.       — Ферит! — с нотками упрека в голосе резко сказала госпожа Корхан. Младший сын поднял руки, показывая матери, что больше не будет подкалывать свою нареченную.       Сейран благодарно посмотрела на будущую свекровь и мысленно послала ей «спасибо».       — Great, my dear. My level English of C1. What is your? (Отлично, мой дорогой. Мой уровень английского приближен к уровню носителя языка. А каков твой?) — младшая дочь Казыма не осталась в долгу и бросила вызов жениху.       — Also great, my love. You'll be amazed (Тоже отлично, моя любовь. Ты будешь поражена), — отзеркалил её атаку Ферит.       — Mm, really cute, but no. Even so I don't like you (Мм, очень мило, но нет. Даже так ты мне не нравишься), — ответила Сейран.       — Ты не так плох в знании английского, сын, как показывал. Схватываешь налету? — хохотнула Гюльгюн.       — Yes, мама, — перешел с английского на турецкий ее сын.       — Сейран, ты очень благотворно действуешь на моего сына! Спасибо за это! Надеюсь в браке вы будете действовать друг на друга только так! Иншаллах! — похвалила ее госпожа Корхан и решила поинтересоваться планами девушки на будущее. — Каковы твои планы на будущее?       — Совсем недавно я сдавала экзамены на поступление в университет и ждала результат, но теперь неизвестно, что будет, — Сейран расстроилась, когда будущая свекровь задела больное место.       — Что это значит? Обязательно нужно поступать! Образование очень важно в становлении женщины как личности! Не повторяй моих ошибок. За нами дело не встанет! Поможем, чем сможем! — с энтузиазмом говорила Гюльгюн, не видя разгневанного выражения лица своего супруга. Орхан был категорически против учебы будущей жены сына и он был уверен, что и отец тоже будет против, так как семье сейчас, как никогда требовался будущий наследник всего состояния.       — Несомненно, Гюльгюн, — неохотно согласился Орхан, на самом деле чувствуя абсолютно противоположное.       Его телефон зазвонил, отвлекая его от обеда с женой, сыном и его будущей невесткой. Это была Ифакат.       — Прошу прощения! Из Стамбула звонят, важный разговор, — сын Халиса вышел из кафе, оставляя их втроем.       Когда супруг Гюльгюн покинул помещение, она задала вопрос Сейран, приведший девушку в шоковое состояние.       — Дорогая Сейран, извини за бестактный вопрос: что ты предпочитаешь — пижамы или пеньюары? — младшая Шанлы покраснела до ушей, опустив взгляд в пол. Привести её в смущение не было целью Гюльгюн — она лишь хотела, чтобы девушка произвела должное впечатление на сына в первую брачную ночь.       Не получив ответа, будущая свекровь Сейран протянула руку, чтобы пожать. Младшая дочь семьи Шанлы послушно протянула руку в ответ и слегка пожала.       Ферит по реакции и поведению Сейран на все сто процентов убедился, что старшая невестка сказала правду. Эта девушка была чистая и не имела опыта общения с мужчинами в том самом смысле иначе она навряд ли стала бы смущаться по такому, казалось бы, пустяку.       «Спасибо, мама! Твой бестактный вопрос помог мне рассеять все сомнения в чести Фисташки, — мысленно благодарил маму парень.       — Идем выбирать? — Гюльгюн была настойчива и не собиралась отступать от задуманного.       Сейран стало не по себе — было трудно думать о том, что ей предстояло вступить в супружеские отношения с бестолковым сыном этой чудесной женщины, но отказать ей значило проявить неуважение к доброте родительницы будущего мужа и показать Фериту, что то, что происходит между супругами в первую брачную ночь пугает ее больше, чем что-либо еще в этой жизни.       Девушка нерешительно кивнула и последовала за ней, оставляя Ферита в одиночестве.       — Вот это! — воскликнула Гюльгюн, забрав с вешалки довольно откровенный прозрачный комплект для первой брачной ночи и показав его Сейран.       Девушке хватило одного взгляда и она густо покраснела от вида продемонстрированного будущей свекровью пеньюара.       — Госпожа Гюльгюн, мне правда неудобно, — младшая Шанлы отвела глаза.       — Дочка, зови меня «мама». Ведь через несколько дней ты станешь моей невесткой! Чего неудобно-то? Все девушки проходят через это! Со мной такое было, и я уверена, что твоя мама и сестра тоже пережили подобное! — попыталась успокоить её Гюльгюн. — Главное, быть настроенной на лучшее, тогда всё получится!       — Мама Гюльгюн, я… — замялась Сейран.       — Я знаю, дочка, ты смущаешься, потому что у тебя нет опыта, и все эти разговоры и наряды тебя пугают. Но иначе ты как узнаешь? Знаешь, моя свекровь меня тоже, вот точно так же, как и я тебя, поставила в неловкое положение. Она сказала, что это обязанность молодой жены — радовать глаз своего новоиспеченного мужа, иначе как может случиться близость, а впоследствии и беременность.       «Вы меня не поймете, мама Гюльгюн, — Сейран испытывала разочарование. — Как можно без любви и доверия позволить мужчине прикоснуться к своему телу? Не это ли предательство самой себя? А эти ночные одежды… Рядиться в них ради вашего сына?.. Не могу заставить себя!»       — Сейран? — госпожа Корхан окликнула девушку. — Примерь, пожалуйста.       Женщина вручила молодой невесте нескромный пеньюар.       — Я не враг тебе, дочка. Я пытаюсь помочь тебе обрести власть в семье, то есть сделать то, что у меня никак не получилось. Ферит — любимец господина Халиса и он ждет появления правнука именно от него. Ты должна справиться со всем — и с семейной жизнью, и с предстоящей учебой. Я верю в тебя! Ты — сильная девочка! Сейран поняла, что с ней бесполезно спорить и лучше примерить этот злосчастный пеньюар, чем вступать в дискуссию с будущей свекровью.       Девушка медленно шла к примерочной, периодически оглядываясь на Гюльгюн. Уже закрывая шторки, она услышала голос Ферита и поторопилась скрыться вглубь помещения. Тяжело хватая воздух ртом, она задыхалась и закатила глаза от нахлынувшей паники.       — Нет! — ей хотелось кричать во все горло, но удавалось лишь хрипеть, словно голос пропал в самый нужный момент.       Сердцебиение в совокупности с дыханием участилось и девушка спустилась на небольшой пуфик, стоявший рядом с ней.              Через несколько минут, когда Гюльгюн позвала её по имени, Сейран начала приходить в себя.       Необходимо было всё-таки сделать то, чего не хотелось, иначе придется признаться, что паническая атака застигла её внезапно.       Расстегнув замок на платье, младшая Шанлы стянула платье с себя и сняла с вешалки пеньюар.       Сейран с большой неохотой сунула руки в рукава и запахнула прозрачный халат, связав концы пояса.       Выходить демонстрировать сей наряд при женихе, ей было не очень приятно. Она все ждала, когда он уйдет и показаться госпоже Гюльгюн.       — Сейран, — повторно позвала её будущая свекровь.       — Мама Гюльгюн, пожалуйста, — умоляющим голосом просила девушка.       Госпожа Корхан подошла к ней в примерочную и заглянула.       — Прекрасно, дочка! Нет! Превосходно! Думаю, Фериту понравится! — оглядев девушку с ног до головы, изрекла Гюльгюн.       — Не заставляйте меня выходить в этом, пожалуйста, — продолжала Сейран.       — Сейран, я не заставляю выходить тебя за пределы примерочной. Я позвала тебя, чтобы убедиться, что ты переоделась, — ответила ей мать Ферита. — И он уже ушел. Приходил спросить, как долго мы будем выбирать что купить.       — Благодарю вас и прошу прощения за заблуждение, — облегченно выдохнула младшая Шанлы.       — Осталось прикупить нижнее белье и платье для ночи хны, — рассуждала женщина.       — Я могу переодеться? — спросила девушка, на что получила положительный ответ.       В доме Шанлы полным ходом шла подготовка к завтрашнему торжеству — Хаттуч уже отдала распоряжение раздать приглашения для гостей, а рабочие до блеска натирали кафель во дворе.       Казым стоял на террасе с гордым видом и уже предвкушал, как он получит большую награду от Корханов за младшую дочь.       — Не меньше, чем особняк в Стамбуле со слугами и не менее 10, нет, 20 миллионов лир, — вслух приговаривал он.       К нему присоединилась Хаттуч.       — Казым, что ты стоишь здесь, а не сидишь у себя в кабинете?       — Смотрю, тетя Хаттуч, наблюдаю за работниками, — ответил ей отец двух дочерей. — Знаешь, как нравится мне эта картина и как я доволен тем, что наша дочка идет в семью Корханов. С них я могу взять столько сколько захочу, и они не откажут мне после свадьбы детей.       — Ох, Казым, только не переусердствуй и не навреди дочке, — предупредила родился женщина. — Продумай, как это грамотно сделать и чтоб Сейран жила в шоколаде, и прося за неё выкуп, не перейти границу дозволенного.       — Тетя, после того, как дочь подарит им наследника, можно все, — самоуверенно говорил Казым.       Хаттуч осталась при своем мнении — она думала, что он чересчур уверен, что Сейран так просто согласится родить ребенка. Тетушка знала младшую племянницу, как свои пять пальцев — и представляла, через какие круги ада придется пройти семьям, прежде чем родиться совместный потомок.       — Какой цвет платья ты предпочитаешь? — поинтересовалась Гюльгюн, осматривая более менее подходящую модель платья на манекенах.       — Карминовый, — ответила Сейран.       — Темный оттенок красного, — одобрительно произнесла женщина, продолжая обходить помещение.       Младшая Шанлы тоже рассматривала наряды, но без энтузиазма.       Разглядывая одно за одним, она отметала варианты, потому что одно платье было чересчур перегружено блестками, бисером и чего на нем только не было, другое — выглядело тяжелым — из темно-красного бархата с узорами и металлическими позолоченными вставками с имитацией бриллиантов на юбке — и совсем никак не нравилось девушке.       Совершенно случайно ей на глаза бросилось платье из бархата, инкрустированное разного размера бусинами жемчуга. От шеи до декольте и с середины пояса до пола оно напоминало треугольник из переливающегося стрейча; рукава до локтей были сшиты из того же цвета бархата, а с локтей почти до конца платья — из органзы. Все в этом наряд было идеально — Сейран оно настолько понравилось, что она прощупала каждый сантиметр тканей, из которого он был выполнен.       Гюльгюн с улыбкой заметила, что невесте сына приглянулось хоть что-то из одежды.       — Сейран, тебе понравилось это платье? Оно чудесное! — женщина шагала в сторону будущей невестки. — Примерь его! Посмотрим как оно будет смотреться.       — Конечно, мама Гюльгюн, — согласилась с ней Сейран и обратилась к продавцу. — Девушка, можно примерить это?       — Да, конечно можно, сейчас я сниму его с манекена. Оно эксклюзивное, в единственном экземпляре, — консультант поспешила к ним, попутно рассказывая об уникальности наряда. — Поздравляю вас с предстоящей свадьбой!       — Спасибо большое, — поблагодарила её младшая Шанлы, приняв в руки платье для примерки.       Тем временем в доме семьи Шенсой в Урфе.       Суна закрыла глаза от страха. Замахнувшаяся рука мужа напугала её, она с ужасом ждала, что он ударит, но удара так и не произошло. Послышался лишь разгневанный голос Мирай. Девушка не могла позволить брату ударить невестку и решилась вмешаться.       — Брат, ты понимаешь, что делаешь с ней то же самое, что делал и её отец? — возмутилась Мирай, перехватив его руку.       — А что делать с женой, которая не хранит верность своему мужу и падает в объятия других? Кто знает, может быть, она не девочка уже… Не дождалась меня! — Мехмет отшвырнул сестру и та больно ударилась плечом о стену. Он продолжил с чего начал и Суна получив пощечину, подставила ладони к лицу, лишь бы было менее больнее.       Мирай несмотря на боль в плече, бросилась защищать жену брата.       — Она не виновата, брат, это все я! Семья моего жениха Метина устроила праздник в честь нашей помолвки и я не могла пойти одна, позвала с собой Суну, там мы вышли в сад погулять и Суна не заметила грабли гвозди, которые садовник забыл убрать. Споткнулась и слава Аллаху, кузен Метина, Барыш появился вовремя — иначе была бы плачевная ситуация, — объясняла девушка, держась за больное место. — Это правда, брат, и нет никакой измены.       — Барыш, значит? Этот бабник, который обесчестил немалое количество невест всего района? — он замахнулся вновь на жену. — Ни за что не поверю, что ничего не было!       — Мехмет, я клянусь, ничего не было! Я люблю только тебя! — кричала Суна, но Мехмет не слушал — он схватил ее за платье со спины и поволок за собой комнату. Мирай бежала следом, но в конце концов, брат закрыл дверь на замок, не позволяя ей пройти дальше. Девушка стучала со всей силы ногами и руками, но слышала крики невестки — поначалу очень громкие, позже — уже приглушенные, о помощи.       Сейран одолела тревога. Она не могла понять, что её тревожило в данный момент и нервно проводила пальцем по экрану телефона. Ферит недолго наблюдал за ней и решил поинтересоваться какова причина её неспокойствия.       — Фисташка, ты нервничаешь? — спросил младший Корхан.       — Какая тебе разница? — в ответ спросила Сейран.       — Грубо, я всего лишь хотел узнать почему, и, возможно, помочь, а ты… Ну, ладно, как хочешь, — он махнул рукой, не желая портить себе настроение.       «Сестра, сестра, ответь на мое сообщение. Что же ты молчишь? — думала про себя девушка, не переставая делать движения пальцем по гаджету.       «Что она скрывает? И что является причиной её тревоги? Может, переживает, что не смогла сбежать? — парень мысленно рассуждал, не сводя глаз с невесты.       «Сестра, приеду домой, сразу же позвоню тебе, — пообещала себе Сейран.       — Мы приехали, — сообщил Абидин.       — Давай я помогу тебе донести покупки, — предложил Ферит девушке.       — Не нужно, — резко отрезала она.       — Как хочешь.       Сейран нажав на механизм, открыла дверь и схватив пакеты с обновками, бросила напоследок.       — Всего доброго, — растерянно произнесла она и вышла из авто.       — Пока, Фисташка, — попрощался младший Корхан.       Ферит дождался, пока она зайдет в дом и заговорил с Абидином.       — Что-то с ней определенно происходит, — призадумался парень.       — Может, госпожу Сейран утомили походы по магазинам? — спросил водитель.       — Не исключаю конечно, но всё-таки она скрывает что-то. И с каких пор ты зовешь Фисташку «госпожой»? — удивился Ферит, как Абидин обращается к его невесте.       — Госпожа Сейран уже почти член семьи Корхан. Соответственно и обращаюсь к ней уважительно, — объяснил мужчина.       — Окей, — Ферит и не собирался переубеждать его. Сейчас его мысли заняла Пелин. Необходимо было съездить в тот клуб и разобраться с ней. — Едем повеселиться.       — Ферит? — вопросительно глянул в зеркало Абидин.       — Все нормально будет, Аби. Нужно увидеться с Пело — она приехала в Антеп и думаю, хочет помешать мне жениться на Фисташке, — ответил Ферит. Он подумал, что уже не так и против этой свадьбы, тем более невеста более чем вызвала у него заинтересованность сделать её своей женой. Осталось только устранить препятствие.       Сейран битый час пыталась дозвониться до сестры, но кроме «аппарат абонента выключен…» не добилась ничего. За окном уже стемнело и необходимо было готовиться по сну, но девушка не находила себе места.       Набрав номер Суны еще раз, она всё же услышала столь желанные гудки.       — Алло, сестра! Суна, сколько можно меня игнорировать? Я тебе несколько раз звонила! — ругалась Сейран.       — Алло, — в трубке послышался незнакомый женский голос. — Это не Суна. Это её золовка, Мирай. А вы кто?       — Меня зовут Сейран, я её сестра, — кратко ответила младшая Шанлы.       — Сейран, послушайте меня внимательно. Я буду говорить быстро, потому что у меня мало времени — брат может услышать мой разговор с вами и забрать телефон. Мехмет вернулся утром и вернулся совсем не в духе. Он избил Суну и запер её в комнате. Она не сможет ответить на звонок. Пожалуйста, спасите свою сестру. Я помогу вам, как могу. Мне жаль её очень. Суна — хороший человек и не заслуживает такого обращения к себе, в принципе никто не заслуживает подобного! Свяжемся с вами позже. Я позвоню, когда будет безопасно. До связи! — Мирай выговорила как на духу, проливая слезы и отключила трубку.       — Мирай! Алло?! Мирай?! — Сейран обеспокоилась еще больше, когда обретенная родственница сестры отключилась и в размышлении ходила по комнате.       — Ах, сестра! Как же так? Ведь ты так влюбилась в этого Мехмета, а он оказывается, такой же, как и отец, — огорченно проговорила она. — Ох уж этот Мехмет! Клялся ведь сделать сестру счастливой, оказывается, пускал слова на ветер!       В дверь постучали. Хаттуч поднялась к ней для наставительного разговора, но услышала часть её разговора с кем-то по телефону.       — Открыто, — девушка мгновенно изменилась в лице, увидев в дверях тётушку.       — Я же спрашивала, Сейран, — недовольно проговорила Хаттуч, имея в виду тот допрос с пристрастием о местонахождении Суны.       — Тетя, я… — Сейран поняла, что оправдываться уже нет смысла, раз она всё слышала.       — Оправдывайся не передо мной, а перед отцом! Из-за ваших выходок уважаемые люди пострадали! Они уже наприглашали гостей, но вынуждены были сказать, что свадьбы не будет, потому что невеста в самый ответственный момент — сбежала!.. — отчитывала племянницу женщина.       — Тетушка, Суна не была бы в этом браке счастлива! Она уже была на тот момент влюблена! — Сейран уже не скрывала от Хаттуч правду. — Но если бы всё можно было изменить — я бы изменила! Не позволила бы ей прыгнуть из огня в полымя.       — Сейран, что случилось с Суной? Где она находится? — Хаттуч не понравился её грустный тон.       — Она вышла замуж, — при словах Сейран пожилая женщина ахнула.       — Что вы наделали, девочки? — Хаттуч дошла до кровати, где раньше спала Суна, и рухнула на неё. — Что ты наделала, девочка? Теперь ты расплачиваешься за свою сестру! Послезавтра ты станешь женой, а на следующий день тебя увезут в Стамбул навсегда. Благодари Аллаха, что муж тебе достался из хорошей семьи. Оболтус, конечно, но в твоих руках его воспитание. Только в твоих.       — Тетя, не знаю, за что там можно благодарить, — фыркнула девушка.       — Иди сюда, девочка, присядь, — Хаттуч похлопала по одеялу, указывая ей место где можно присесть.       Сейран послушно спустилась рядом и уложила голову на плечо тетушки, как она часто любила делать в детстве.       — Знаешь, этот парень не так плох и безнадежен, как может показаться, — несмотря на некую неприязнь к будущему зятю, женщина решила убедить племянницу дать шанс этому безалаберному юноше.       — Тетя, я знаю, что тебе он и самой не понравился. Так что не надо меня пытаться переубедить, — сделала выводы Сейран.       Хаттуч слегка улыбнулась, подумав, что девушка — вылитая она в молодости.       — Дочка, мало ли что мне не нравится. Папа уже всё решил и отступить сейчас от договоренностей — верный путь к нищете и безнадежности, — старушка уложила подушку на колени, пригласив младшую племянницу улечься.- Наши дела без денег Корханов, да простят они нас за меркантильность, плачевны. А сейчас, постарайся уснуть.       Хаттуч убаюкивала её, как маленького ребенка.       — Помнишь сказку, под которую ты засыпала в детстве? — спросила женщина.       — Конечно, тетушка, я так обожала эту сказку, — призналась Сейран.       — Простая девушка Лале очень отличалась от большинства девушек своего возраста. Она не стремилась выйти замуж, желая обеспечить своим трудом тяжелобольную тетю, которая её воспитала. Однажды ей повезло попасть на бал, на котором на неё положил глаз сам король, который искал себе жену, но девушка осталась непреклонна. Её сердце трудно было покорить и сколько ни старался задарить подарками король девушку, он уходил ни с чем в течении пяти лет. Так он потерял надежду.Смерть тетушки стала для неё большим ударом и король оказался рядом в подходящее время. Он утешил её словами и поступками и ничего не просил взамен. Девушку только тогда тронуло его отношение и она спросила.       — Вы всё еще любите меня, мой король? — продолжила Сейран с улыбкой.       — Ты помнишь! Молодец, дочка! Король ей ответил — конечно, любовь не так просто вытравить из сердца, но я ни на что не надеюсь. Он ушел, оставив девушку в покое. Лале призадумалась и поняла, что влюбилась за столь короткое время в того, кого раньше отвергала.       — Тетушка, — полусонная Сейран переключилась с мыслей о сказке на тему знакомства Хаттуч с главой семьи Корхан. — Как давно ты знакома с семьей Корхан?       Хаттуч не была готова отвечать на вопросы о своем знакомстве с Халисом. Это было её личное, даже Казым не знал ничего из её прошлого. Не знали даже покойный отец и брат. — Давно, спи, — строго проговорила Хаттуч — Сейран послушалась её и закрыла глаза.       Тетушка недолго сидела так со своей любимицей, усыпляя её.       Удостоверившись, что она уснула женщина покинула комнату.       Гюльгюн вздохнула от неожиданно раздавшихся звуков шагов по её номеру. Она уточняла на ресепшне, когда снимала номер, есть ли еще ключи и получила в ответ, что ключ есть только у горничной.       Она накинула халат и вскочила с постели.       — Мне не нужна уборка в ночное время! — она постаралась придать голосу уверенность.       — Гюльгюн, это я, — раздался совершенно спокойный голос её нерадивого мужа.       — Орхан, как ты сюда попал? — возмутилась госпожа Корхан.       — Взял ключ у горничной, — ответил он как ни в чем не бывало.       — Зачем ты пришел? — Гюльгюн злилась и хотела быстрее выпроводить его из номера.       — Сегодня наш день, — сказал сын Халиса, приближаясь к ней.       — Больше нет! Уходи, Орхан! По хорошему уходи! — предупредила женщина. — Иначе я буду кричать!       — Что ты скажешь им? Ты — моя жена и я имею право, — Орхан стянул с супруги халат, толкнул на постель, нависая над ней.       — Между нами больше не будет супружеских отношений! — отталкивая его от себя заявила она.       Мужчина впился в её губы, сжав её руки над головой, подавляя сопротивление.       Этой ночью в голове Гюльгюн впервые промелькнула мысль о смерти, даже несмотря на сыновей.       Сейран проснулась незадолго до рассвета. Выйдя на террасу она столкнулась с матерью.       Эсме была в своем обычном настроении — выглядела поникшей и потерявшей веру в лучшее.       — Мама, почему ты не спишь?       — От Суны нет вестей — я беспокоюсь, что с ней, где она находится, не голодна ли… — женщина на первый взгляд не выглядела встревоженной, но её тон говорил об этом четко. — Сейран, я знаю, что ты в курсе, где она прячется. Пожалуйста, скажи.       — Мама, с Суной не всё в порядке. Она замужем теперь, но её муж оказался совсем не тем, кем представлялся, — поделилась с ней новостями её дочка.       — Что с ней случилось? Он что-то сделал Суне? — Эсме и сама не заметила, как заговорила громче. Сейран приложила пальцы к губам:       — Тише, мама, если папа услышит об этом, опять побьет.       На их неудачу Казым всё слышал. Он проснулся и тоже решил выйти подышать воздухом, но завидев что жена и дочь разговаривают о чем-то, незаметно подкрался и спряталась в нише возле лестницы на второй этаж, откуда все было хорошо слышно.       Подтвердив свои подозрения о причастности младшей дочери к побегу старшей, господин Шанлы закипел.        Мало тебе, значит, девочка, было, — Казым вышел из укрытия и показался в поле зрения Эсме и Сейран.       «Что происходит? — Сейран сделала шаг назад и вздрогнула от мысли, внезапно осенившей её голову. — О, Аллах! Он слышал наш разговор с мамой?»       Казым с ходу влепил ей не слабую пощечину.       Сейран схватилась за щеку и задрожала от страха, понимая, что это ещё не всё, что ей сейчас придется вытерпеть.       — Благодари Аллаха, что он сделал тебя невестой отпрыска Корханов, иначе пришлось бы готовить для тебя не свадебную, а похоронную процессию, — дочь не нашла смелости поднять глаза на отца. Казым вцепился ей в локти и продолжал. — Ничтожная, жалкая девчонка! Если ты не оправдаешь ожиданий и вернешься от них, я точно не оставлю тебя в живых. Ты поняла? Поняла меня?       Девушка плача кивнула.       — Иди в свою комнату и готовься к сегодняшнему празднику, — Казым открыл дверь её комнаты и толкнул девушку, закрывая двери на ключ. После он повернулся к Эсме и прошипел. — Теперь ты!