Сон в унисон, или грёзы?

Забрал меня из школы отец и по пути до дома, он прочитал мне лекцию об безопасности на уроке. Какая безопасность? Вот ты бежишь, оп и ты уже лежишь на полу. По дороге до дома заехали в травмпункт. Врач осмотрел меня, отправил на ренген, после чего подтвердил ушиб и отправил домой. Отец хотел определить меня на больничный, благо мне удалось уговорить его не делать это, заметив, что и с фонарями под глазами учиться можно. На следующий день я пожалел что не остался дома. На оба глаза наползла синева и опухлость. В школе все начали прикалываться. Даня вообще отличился, прозвав меня Мелкой Пандой, и как назло, эта чёртово прозвище прилипло ко мне на пару недель. Но больше всего меня бесил именно Коновалов. Его стёб и тычки резко прекратились, но за то, он увязался провожать меня до дома каждый день. При этом я должен был идти именно домой, и никуда не заворачивать по пути. В конечном счёте меня это задолбало. Сегодня мне надо было заскочить в одну фирму, где я собирался устроится на работёнку, мне уже семнадцать и пора начинать зарабатывать, хотя бы на свои расходы. Коновалов схватив меня за локоть и хмуро пялясь, спросил: — Ты куда намылился? — Тебе то какое дело? — устало спросил я. — Тебе домой надо, а то ветром сдует под машину, а я виноват буду. — Слушай, Коновалов, ты что ко мне прицепился? За тобой толпами девчонки ходят, а ты мне житья не даешь. Влюбился что ли? — с насмешкой спрашиваю я. Лицо Коновалова в миг стало словно каменным. Обычно такое у него бывает перед тем, как он мне в лицо бил, его глаза потемнели, а губы вытянулись в узкую линию. "Ох и доигрался ты Тёмочка. Сейчас бить будет", - подумал я, прикрывая свои глаза. Не хотелось смотреть на его разгневанную мину. — Открой глаза, — слышу я его приказ, у самого своего уха. Качаю отрицательно головой. — Боишься? — Сейчас? — Вообще! Открываю глаза и смотрю на него. Глаза его по прежнему чёрные, но руки в кулаки не сжаты, может тогда обойдётся словесным поносом. — К чему ты меня об этом спрашиваешь? Хочешь бить? Бей, чего ждёшь? — Я думаю над ответом, на твой вопросом, — великодушно сообщил он. — Над каким вопросом? — уточняю я, ну мало ли. Коновалов ухмыляется, берёт мой подбородок двумя пальцами и приподнимает так, чтобы я не мог отвести от него взгляд. — Влюбился ли я в тебя, или нет? А если ответ положительный, что тогда? Я замираю, словно кролик перед удавом. "Этого не может быть, это бред!" Я смотрю на него, но он абсолютно серьёзен, нет ни намёка на смех, да что там, даже улыбки нет. "Это не может быть правдой. Нет! Это наверное новый способ доставать меня. Ну за что мне это? Он же не мог узнать о моих чувствах? Не мог! Нет!" - в моей голове всё перемешалось. Страх. Надежда. Отчаяние. Но я понимал, такой донжуан никогда не взглянет на такого как я. Убираю его пальцы со своего подбородка и шепчу ему: — Пошел на хуй! — разворачиваюсь и всё же иду в сторону дома. Коновалов не окрикнул, не догнал. Он вообще никак не отреагировал ни на мои слова, ни на мои поступки. Возможно стоит поговорить с Коноваловым по душам, но об этом я подумал поздно. На следующий день начались зимние каникулы. На каникулы меня отправили в деревню, к бабушке, помогать по хозяйству, так что, пока выгребал со двора снег, вся дурь про какие-то там чувства вылетела от усталости. Пару раз звонил Даня из ОАЭ, везёт некоторым, удивительно как он ещё дозвонился, в деревне связь ужасная. Один раз позвонил Сашка из Бали, и больше ни каких новостей из города я не получал. Новость о том, что Коновалов за время зимних каникул успел перевестись в другую школу, которая находилась на другом конце страны, меня поразила как молнией среди ясного неба. Его отец - чиновник, получил должность в Москве и понятное дело, переехал в столицу со всей семьёй. Я же остался в нашем небольшом городке. Сказать что я был в шоке, значит ничего не сказать. Я был в ужасе, и меня не покидала мысль, что возможно Коновалов действительно любил меня, а я трус, так и не смог… даже сам себе признаться, что я его тоже люблю.