Сон в унисон, или грёзы?

Как я и планировал, к приходу Кости, мне было уже очень хорошо, и Сашка пытался вытянуть меня из озера, говоря что вода пьяным не игрушка. Я на уговоры не подавался, возмущался и заверял его, что трезв, как стеклышко, при этом мой язык почему-то заплетался. Константин оказался умнее Алекса, а может просто не захотел со мной возиться. Он стянув с себя кроссовки и носки, потом вошел в воду и взяв меня на руки, понёс к палатке. Нет, я конечно ниже его на две головы и немного уже в плечах, но чтобы так легко держать меня на руках… Его сердце бухает у моего уха, а я почему-то ловил кайф, получая удовольствие, как когда-то, очень давно. — Э… а что так можно было с самого начала? — слышу я Сашкин голос. — Тебе, нет! — сказал Костя, как отрезал с нотками злости в голосе. "Не уже ли ревнует." — удивился я, крепче прижимаясь к нему и прикрывая глаза. Но вскоре Костя поставил меня на ноги и говорит: — Ползи спать алконавт, пока чего-нибудь не учидил. Вставать на колени когда он сзади, было стрёмно, но я тут же вспомнил, что я пьяный, а значит мне море по колено, и плюхнулся на колени, при этом выпятил свой зад. Фу, так обычно делают манерные педики, но мне почему-то захотелось увидеть его реакцию. Захотелось подразнить. Захотелось… просто захотелось и всё. И только я решил ползти в палатку, как услышал его шепот около своего уха: — Ещё раз увижу тебя пьяным, изнасилую. Сразу забудешь, что такое спиртное. По телу пробежали мурашки. "Да я ведь только из-за тебя пью!" — хотел было возмутиться я, но мой язык слушать меня не желал, и я уполз куда подальше от него, а то соблазн поцеловать был слишком велик, а так сон великий лекарь от безумных поступков на пьяную голову. Его руки снова сжимали мои в железных тисках. Его губы скользили по моим скулам, а я вздрагиваю от каждого его прикосновения. — Коновалов, ты снова за своё?! — пробурчал я, но теперь не сопротивляясь прекрасно зная, что это всего лишь сон. Костя мне ничего не ответил и лишь усмехнулся, накрывая своими губами мои. А я и не возражал, ведь это именно то, чего мне так хотелось. Его губы, жадные до удовольствия, захватили мои в плен, и дарили лишь наслаждения. А когда я подумал, всё это предел, его язык скользнул в мой приоткрытый рот. О Боже! Что он им только не вытворял. Вторгаясь мне в рот, он тёрся им об мой язык, скользил по зубам и тут же дразняще ускользал от меня. Его вторая рука не бездействовала, она скользила по моему телу. От шеи она перемещалась всё ниже и ниже, по шее, правому соску к животу, а оттуда к паху. Я недовольно мычу ему в губы. — Ну что ещё случилось? — спросил он, отрываясь от моих губ. — Пусти… — хриплю от переполненных меня эмоций, — я тоже… хочу. — Что же ты хочешь? — спрашивает Костя. — Касаться тебя… хочу! Константин улыбается, той самой очаровательной улыбкой, что мне так нравится, выпускает мои руки из своего крепкого захвата и слегка меняет положение своего тела. Я сразу запускаю свои руки в его волосы и притягиваю его к себе ближе. — Поцелуй! — прошептал требовательно в его губы. И Костя поцеловал, хотя нет, он впился в меня своими собственническими губами. Боже, какое же это блаженство знать, что ты так любим. Его губы истерзав мои, двинулись ниже, по подбородку, шее, ключице к торсу. Сердце как сумасшедшее трепетало, когда он поцеловал мне сосок. Какая же это пытка, когда он то посасывал его, то лизал и покусывал, чтобы потом подуть. По моей коже пробегает табун мурашек. Из моей груди вырывается стон удовольствия. Костя начал посасывать мой сосок и мне стало смешно, но лишь до того момента, пока не понял, что я возбудился и не на шутку. Мой член теперь упирался ему в живот. Его рука скользит от моего колена до бедра, а там он передвинулся на внутринию сторону бедра. Костя лежал на боку и имел доступ к любой точке моего тела, ему ничего не мешало. И вот его пальцы добрались до моего паха и он начал водить ими поверх боксерок. Стон, да именно стон, вырвался наружу из моей груди, а он всё водил и водил, от головки вниз и обратно. Его губы начали спускаться по моему телу вниз, через живот, где он лизнул пупочную впадину, ещё ниже, к разгоряченному члену. Немного отстранившись, Костя облизал свои губы и заглянул мне в глаза. Я читал в его глубинах… нет, не похоть, а голод. Многолетний голод, желание и… и на долю секунды я увидел в них страх. Страх оттого что в последний момент я откажу. — Не отступишь? — спросил он. — А надо? — нежно улыбнувшись, спрашиваю я. Он ухмыльнувшись склоняется над моим членом, который уже успел вынуть из моих трусов, нежно поглаживая пальцами. Я вздрогнул, когда его губы коснулись моей головки, после чего сжимаю пальцами его волосы. Костя немного подождал, прислушиваясь к моему тяжелому дыханию, а затем продолжил языком изучать мой фаллос. Сначала по члену скользили его губы, покрывая всю поверхность лёгкими поцелуями. За ними туже дорожку он проделал уже языком, только теперь он задержался на головке, а так же не забыл про мошонку, которую то посасывал, а то жмякал правой рукой. Я утопал в новых ощущениях и желал чего-то большего. На много-много большего. И вот, он слизнул с моего члена выступившие капельки, а затем взял мой член, на всю длину, медленно вбирая себе в рот. — Боже… — простонал я, слегка подаваясь вперёд. Моя кровь стучала вместе с сердцем у меня в ушах, а я впивался пальцами в спальный мешок, словно тонущий в спасательный круг. Что же он вытворяет со мной? Костя с каждым движением набирает темп, всё быстрее и быстрее. "Он просто насилует мой член своим ртом." — подумал я, но при этом, без зазрения совести, пользуюсь этим и подкидываю бёдра, пытаясь наконец освободиться от напряжения во всём теле. Вот оно, я чувствую, ещё немного и я взорвусь. — Кость… я сейчас… кончу! — предупреждаю я хриплым голосом. Но он, то ли не услышал, а то ли ему было всё равно, и он продолжил ритмичные движения. — Аррр, — простонал, а то ли прорычал я, высвобождаясь от напряжения, и изливаясь ему в рот. — Выплюнь! — сказал я, когда увидел как он глотает мою сперму. Константин лишь улыбнулся, а я погружаясь в блаженную негу, закрыл глаза. Проснулся я оттого, что Коновалов материться себе под нос, что-то непонятное и при этом он выползает из палатки. Я криво ухмыльнулся и повернулся на другой бок. Похоже ему тоже приснился весьма пикантный сон, да только его там никто не удовлетворил. Снова улыбаюсь в темноте, когда понимаю, что снаружи идёт дождь. Ничего, пусть остынет, а то мало ли что ему в голову взбредёт. Сладко зеваю и погружаюсь в сонное царство Морфея. А вдруг увижу продолжение своего сна.