Сон в унисон, или грёзы?

От Константина.

Просыпаюсь тяжело дыша, будто я бежал стометровку на скорость. Оглядываюсь, Артёма в палатке нет. Куда он уже успел смыться? Выползаю из палатки, пытаясь понять, где он? Но долго искать не пришлось, поскольку я услышал всплеск воды. Улыбаюсь, ранняя пташка решила искупаться. Когда я подошел, увидел что Артём уже плывёт к берегу. Через минуту, когда он почти вышел из воды, спрашиваю: — Ну как водичка? — В самый раз, если долго не плавать, — недовольно пробурчал он. "Вот какого чёрта он вечно чем-то недоволен?" — подумал я и решил расставить все точки над «i». — Слушай Тём, а тебе не кажется… — Нет, не кажется, — перебил он меня, — и не называй меня Тёмой, для тебя я - Артём! — Да?! — ухмыляюсь, — Ну, ну! — кто-то по-видимому плохо спал. Когда Артём нагибается за полотенцем, я по инерции хватаю его за руку, он попытался выдернуть её, но кто ему даст? — Ты чего? — удивляется он. — А ты чего ведёшь себя как маленький мальчик, которому не дали конфетку. Ты что, всё ещё дуешься? Так мы ведь детьми были! — возмущенно прорычал я. Нет, ну разве я неправ? Артём прикрыл глаза. На его теле появились мурашки. Как же мне захотелось в этот момент прижать его к себе, чтобы согреть, но и зубов не хотелось лишиться. Пришлось отпустить его руку. — Вытрись, а то — заболеешь. Артём выпрямился, накинул себе на плечи полотенце и отошел от меня. — Ты же взрослый и должен понимать, что в детстве, все мы эгоистичны, в той или иной степени и думаем прежде всего о себе, — заметил я. — А ты не думал о том, что мог испортить мне детскую психику. — Не думаю что твоя психика уж очень сильно пострадала. — сказал я ухмыляясь. — Чего? — возмутился он. — Да и фигура твоя стала соблазнительной, только благодаря мне, — сказал я, скользя взглядом по его телу. Да, не высок, плечи не такие широкие, как мои, но кубики пресса присутствуют. Руки крепкие, ударит и пару зубов точно выбьет. А в данный момент я пялился на его затвердевшие сосочки. — Что? — ещё больше удивившись, Артём смотрел на меня. Наверное если бы не удивился, то ходил бы уже со сломанным носом. — Но ведь благодаря мне, ты начал заниматься, вот и итог. Артём недовольно смотрит на меня, а потом хмуриться и говорит: — Да пошел ты на хуй! — На твой что ли? — ухмыляюсь я, — Ты уж прости, но я предпочитаю быть активом. — Э-э-э- в полном ступоре протянул он, — ты что, гей? — удивился ещё больше Тёма. Я немного замялся. "Почему такой вопрос? Разве могло так получиться, что он не знал? Навряд ли, ведь Данил в курсе моих предпочтений. Неужели Данил промолчал? Но тогда… чего зря переживать? Нужно просто спросить!" — подумал я. — А ты что не знал? — Нет! — прохрипел он, после чего подошел к столу и схватил бутылку виски, сделал пару больших глотков. Закашлял. — Ты алконавт, закусывать надо! — рычу я и сую ему под нос бутерброд со шпротами. — Сам ты алконавт, — просипел он, после чего отпил из упаковки томатный сок и при этом забирая бутерброд. Наши пальцы встретились и Тёма замер, смотря на меня не мигая. Я тяжело вздохнул и отошел от него. — Да не дрейф ты так, гомосексуальная ориентация не заразна, да и на людей я не кидаюсь, так что, живи спокойно, не трону я тебя. Только вот мне интересно, если ты не знал, что я гей, почему ты раньше всё время воспринимал меня в штыки? — спросил я. — Потому что ты козлом был! И как я по твоему мог узнать что ты гей? "Козлом был! Надеюсь что именно был?!" — подумал я, и ответил на его вопрос, — Данил об этом прекрасно знает. — Даня знает? — удивился Тёма и смотрит в ту сторону, где располагается Данькина палатка. — Ну да, а что? — Нет, ничего, — ответил он как-то пришибленно и направляется к палатке которую мы занимаем вместе. — Ты куда? — удивился я. Думал что он будет беситься, орать, в крайнем случае ударит в нос, а он спокоен, лишь немного пришибленный какой-то. — Пойду переоденусь, — сделал пару шагов, обернулся и добавил, — а ты, не подглядывай, — хм, а выражение лица какое смущенное. — Не переживай, я пока воздержусь от этого занятия, а то выставишь меня из палатки, под открытое небо, — ответил я ему в спину. Тёма заполз в палатку, а я отошел к озеру, ожидая когда проснуться остальные жители нашего лагеря. Первым выполз из палатки Даня, и потянувшись он направился ко мне. — А скажи-ка мне, как так получилось, что Артём не знает о том, что я гей? — спрашиваю я его. Данил пожал плечами и направившись в воду озера заметил: — А как я должен был ему сказать? Тём, а ты знаешь что Коновалов гей? А ещё он просто помешан на тебе. — Последние не обязательно. — заметил я. — А мне всё больше и больше кажется, что обязательно. Тёма не знает, потому что, повода не было, с моей стороны, а он никогда о тебе не спрашивал, всё в себе держал. — сказал Даня и отправился купаться. Егор предложил разнообразить наше застолье дарами природы. Мирослав хотел съездить в город за спиртным, но его остановили, напомнив что он всё-таки — звезда. Так что, в город отправился Александр и я, с нами, в начале, хотела отправиться ещё и Алёна, но Саша напомнил, что пару часов придётся идти пешком, на шпильках. В магазине мы долго не задерживались. Купили продуктов и вернулись обратно в лагерь, за одно, я показал до озера более короткую дорогу. В лагере Артёма не оказалось. Даниил сказал, что он ушел гулять в лес. Егор тут же, не растерявшись, попросил принести питьевую воду, всучил пластиковую канистру, и указал направление, в котором находится ручей. Как будто я сам не знаю где он. Пробираюсь через заросли и замираю увидев впереди Артёма и Ирину. Артём стоит как вкопанный, держа в одной руке собачку, а девица висит на его шее и слюнявит своим ртом. Похоже не выдержав такое испытание, Тёмка роняет псинку, после чего отрывает от себя Ирину и возмущенно говорит: — Ты какого чёрта творишь? — Это же в благодарность, — удивилась девица. — Хватило бы просто спасибо сказать, — скептически отозвался Артём. — Я что-то не поняла, тебя что-то не устраивает? — недовольно спросила Ирина. "Ещё бы не устраивает, он мой?" — чуть не выпалил я, сжимая пальцы свободной руки в кулак. — Ещё бы, не устраивает! — говорит он моими мысленными словами, — А вдруг я кого-то люблю, а тут ты, со своими поцелуйчиками. У меня от его заявления аж потемнело в глазах. "Любит! И кого же любит этот Мелкий? И почему Данил ничего не сказал?" — начинаю закипать от этой ситуации, но не забываю прислушиваться к их разговору. -… ведь одно другому не мешает. Мы оба взрослые люди и можем позволить себе всё что хотим. — Это не помешает лишь в одном случаи, если ты кабель или сука, а я себя к таковым не причисляю, и полагаю, если ты любишь кого-то, то должен беречь эти чувства, а не раскидываться ими, — заявил злясь Тёма и добавил, — псину твою я повторно искать не буду, так что, лови её, пока не сбежала. Он развернулся в мою сторону и посмотрел на меня, а меня так и подмывало схватить его и встряхнуть. — И в кого это наш Мелкий влюбился? — прорычал я, с трудом сдерживая желание схватить его и трахнуть прямо тут. — А это не твоё ума дело, — ответил он, проходя мимо. Проводил его взглядом, вроде к лагерю пошел. Подхожу к ручью и подставляю канистру под воду и жду когда она наберётся. — Знаете Константин, а ведь вы значительно больше мне нравитесь, чем Артём, может мы… — Чем же я вам нравлюсь? — поинтересовался я, иронично ухмыляясь. — Вы очень позитивны, состоятельны и сексуальны, а он тёмная лошадка, о которой ничего не известно. — Мы все знаем о нём ещё с детства, это вы по какой-то нелепой случайности, попали в нашу компанию. Я никак не могу понять, какого чёрта Мирослав взял вас в нашу тусовку. — Он влюблён в меня, но… — Но вам плевать на его чувства, и как сучка ищите себе любовника среди его друзей?! Что ж, я сочувствую вам, но вы меня не интересуете. Артём прав, если любишь, то будешь беречь это чувство, у меня есть к кому испытывать их. Забираю наполнившуюся водой канистру и иду в лагерь. Увидев Артёма в озере, я завис, ну как можно за полчаса напиться в хлам. Картина маслом, у кромки воды стоял Александр и пытался уговорить Артёма выйти из озера. Тёма в одних плавках стоял пошатываясь в воде, которая доходила ему до бёдер. По его телу стекали капли воды, сверкая на солнце. Оставил канистру с водой около стола и направляюсь к берегу. Снимаю кроссовки и носки и иду в воду. На лице Тёмы было удивление, но при этом его губы растянулись в нежной улыбке. Сглатываю комок и пока он не опомнился, беру его на руки. Артём не сопротивляется моим действиям. Молчит, и даже прижимается к моей груди. А моё сердце стучит как сумасшедшее. Выхожу из озера. — Э… а что так можно было с самого начала? — слышу Сашкин голос. — Тебе, нет! — зло смотрю на него. Никому не позволю к ниму прикасаться. И плевать я хотел на то, что Артём кого-то там любит. Он всё равно будет моим. Подхожу к нашей палатке и ставлю его на ноги, придерживая за талию. — Ползи спать, алконавт, пока чего-то не учидил. Я был готов кончить тут же, на месте, когда он опустился на колени и тут же выпятил соблазнительно свой зад. Не знаю как я смог взять себя в руки, но понимаю, что ещё немного и я потеряю терпение. И сам себя ругаю, нельзя отказывать организму в сексе, это ведёт к озабоченности. Приближаюсь к нему вплотную и шепчу ему на ухо: — Ещё раз увижу тебя пьяным, изнасилую. Сразу забудешь, что такое спиртное. Он вздрагивает, смотрит на мои губы, но всё же уползает в палатку. На мгновение захотелось последовать за ним, но у меня появилась одна интересная мысль, которую захотелось осуществить. Иду к Даниле и говорю: — Пригляди за ним. — объяснять за кем надо приглядеть, нет нужды. Даня и так всё понимает без слов. — А ты куда? — Дело одно появилось в городке, к вечеру вернусь. — Не заблудись, — усмехаясь сказал он. Улыбаюсь, как можно заблудиться в лесу, который я знаю с детства? Ну если только ночью. — Не переживай, мне есть к кому возвращаться, так что, вечером буду. Вернулся в палатку лишь для того, чтобы сменить мокрые вещи на сухие. Посмотрел пару минут на то, как Тёма мирно спит в спальнике и лишь потом я покинул лагерь.