Исход 0.1: черепа, обрамленные кровью.

      «Моя милая Лана, надеюсь, ты не решишь огорчить меня своим отказом. Мне известно, что в Париже у вас с Сантьяго планируется показ мод. Была бы рада получить приглашение и обсудить возможность получения масок. Как только решишь, с нами ты или нет, — дай знать».       Исход зажала зубами украденную у Мактавиша сигарету и тяжело выдохнула.       «Моя дорогая Селина! Жутко рада тебя слышать. Мне показалось излишним признаваться тебе в том, что мы с Сантьяго обладатели масок: мне подумалось, будто бы начнёшь считать нас врагами. Я просто не знала, как тебе об этом сказать. Считай, что вы приглашены на показ в Париже. Адрес нашей квартиры отправлю в следующем сообщении».       Исход поджала губы. Что ж, хорошо, пусть будет так — поначалу ей даже показалось, что всё складывается донельзя прекрасно, как будто бы так и должно быть. Даже Соуп с самого утра не портил настроение неудачными шутками, а наоборот, был крайне собран.       Северный ветер перебирал её волосы, прекрасно помогая тем предательски лезть в лицо. Мужские пальцы скользнули к прядям, убрали те за уши; Селина стряхнула пепел сигареты, задевая собственный палец, и негромко шикнула, всё-таки поднимая голову на мужчину.       Песок местного пляжа забрался под кофту, вынуждая одёрнуть рукав и вытряхнуть его содержимое, брезгливо поморщившись. Небо заволокло тёмными тучами. Кажется, собирался дождь.       Саймон опустился рядом, укладывая руки на притянутые к себе колени, и повернулся к ней. — Что? — вдруг подала голос девушка, едва хмуря брови. — Спокойно здесь. Когда судно Осириса дрейфовало по океану и морю, я часто стояла на палубе.       Гоуст негромко вздохнул. Он задел её руку собственной, подцепил пальцы, перебирая те, и огладил кольцо на безымянном, которое подарил ей сегодняшним утром. Без фраз, без позы с одним коленом — им это было не нужно.       От напоминания об этом Селина подтянула руку к собственным ногам, спрятала в рукав, чтобы не замерзнуть. — Хорошая вылазка получилась. Бомбу обезвредили, с Ланой и Сантьяго договорились, — буркнула Исход. — Ты что-то хотел сказать про Соупа, помнишь?       Саймон тихо усмехнулся. Его маска легла рядом: он начал спешно моргать с непривычки к дневному свету и сделал глубокий вздох, когда девушка уткнулась головой в его плечо. — Он видел, как я целовал тебя на балконе, — сознался мужчина, снова неловко усмехнувшись. — Я сказал ему, что помогал тебе с маской. — Дурак.       Она засмеялась: что ж, теперь ни для кого их отношения не были секретом. И это, наверное, был один из немногих моментов, в который Селина была действительно счастлива. Восемь лет соединились в единую бесконечность, и разрушить её могла разве что автоматная очередь. — Ну, — начал Саймон. — В конце концов, я имею право тебя целовать. Теперь ты… моя жена? — Незаконно. — Тебе так нравится избегать ответственности.       Селина зарядила локтем в бок, Гоуст драматично приложил ладонь к грудной клетке и подался назад, укладываясь на песок. Исход сделала то же самое. — Может быть, сбежим? — вдруг выдала девушка, не поворачивая головы. Она устало прикрыла глаза, думая о том, как было бы хорошо прямо сейчас зарыться носом в одеяло и уснуть надолго. Желательно на пару суток.       Она часто думала об обычной жизни. Просто уехать куда подальше, разорвав все связи с Осирисом, передав его Матео, и сделать вид, будто ничего не произошло. Селина хотела забыться, представить, что она — всего лишь обычная девушка, живущая своей жизнью. Неспеша просыпаться по утрам и потягиваться в тёплой кровати, а потом ехать на самую обычную работу. Готовить ужин. — Куда? — Да хоть куда, — процедила девушка. — На край света? Как только всё это закончится. Я бы хотела жить у моря и работать в цветочном магазине.       Гоуст хрипло рассмеялся. Что ж, он никогда не представлял свою жизнь без армии, но эту девушку, сводящую его с ума уже как восемь лет, он ценил больше, чем службу. Просто потому, что рядом с ней становилось спокойнее, чем на заданиях. Именно поэтому он едва двинулся в сторону, чтобы сплести их пальцы воедино и едва огладить её большой собственными. — Давай, — согласился он. — Поймаем Макарова и уедем. Купим дом на берегу и будем жить вместе.       Селина улыбнулась.       Кажется, она первый раз в жизни была счастлива. И отдаться этому чувству хотелось без остатка.