Сильная и ещё сильнее

      Вэйв с Данилой стояли на широкой улице возле банка. Рыбак, найдя укромное место в тени, вопросительно повернулся к Дане. — Слушай… А что нам делать-то весь день теперь? Ну, встреча с владельцем нового дома у меня уже не удастся, он сегодня уехал куда-то, так что… — Ты же видел ту таверну, что была по дороге, — тут же уверенно прервал его Данила. — Ну, как там её… «Синяя гусыня»? — А, помню, помню. — Тут Вэйв замер в недоумении и удивлённо уставился на спутника. — Но сейчас же только утро…       Даня хитро ухмыльнулся и развёл руками в стороны: — Так ведь делать нечего, а новый дом нужно отметить до, после и во время покупки. Может, кого подцепишь и туда приведёшь вскоре, кто знает…       Вэйв недовольно выдохнул. Видимо, идея нализаться с самого утра его не шибко устраивала. — Кому-то, смотрю, лишь-бы повод дать, — беззлобно пробубнил он. — Отрицать не буду. У меня выдались сложные несколько дней, и я бы их с удовольствием отполировал чем-нибудь крепким и вкусным. Или ты не сильно с таким дружишь? — Да не, я ничего против алкоголя не имею, но в разгар дня! В самое пекло! — Об этом я не парюсь, — невозмутимо молвил Даня. — Меня редко хмельной удав душит по утрам. «З» — здоровый образ жизни, Вэйв. — Кончай уже хвастаться, — шутливо отмахнулся от Данилы рыбак и всё-таки направился в сторону синей гусыни. Не оборачиваясь он бросил: — Ты идёшь, или мне одному квасить? — Даже не мечтай!       Вдвоём они оказались в баре в решительно короткое время. На вид он оказался вполне приличным заведением с яркими зелёными баннерами, гласящими об открытии 24/7. Внутри усатый бармен в помятом чёрном жилете и белом фартуке на пару с уборщицей прибирали битые осколки стекла и остатки еды. Следы прошлой пьянки. Тёмно-зелёные диваны и столы из чёрного дерева, покрытые лаком, были едва ли не единственным интерьером этого места. Конечно же, не забывая о высокой барной стойке, где сосредотачивались алкогольные напитки разных сортов и крепкостей. Далеко за перегородкой, выточенной из дерева, располагались, судя по всему, туалеты. И Данила не планировал интересоваться их санитарными изысками.       Не успел, однако, он и примериться к золотистого цвета виски, ожидавшего его на барной стойке, как вспомнил один простой, но не менее важный факт.       У него не было денег.       Как бы невзначай, Данила перегородил путь потерявшему всякую координацию Вэйву. — Эй, ты что тво… — Можешь мне занять? — перешёл сразу к делу Данила, не обращая внимания на то, что чуть не сшиб парня с ног. — Пожалуйста. Я на мели, сам понимаешь, просто вычти из моей будущей зарплаты. — Да всё нормально, — примирительно улыбнулся тот, — я угощаю, потом сочтёмся. — Спасибо.       Вейв кивнул, и парочка заняла свободное место напротив барной стойки. Бармен, носивший типичную для дворецких галстук-бабочку, бережно отирал гладкое дерево махровой тряпочкой, пока не был загружен заказами. А проворные официанты носились, исполняя просьбы своих клиентов. Вэйв повернул голову к потенциальному собутыльнику. — Что будешь? — Виски с… — хотел было сказать «с колой» Данила, но подумал, что в этом мире её точно нет. — Просто виски.       Вэйв повернулся к бармену и, щёлкнув пальцами, сделал заказ: — Бутылку вон того виски, пожалуйста. И два мохито.       Тот мигом налил в два мытых стакана водки, газированной воды и сахара, подправив напиток щедро мятой, лаймом и льдом. После чего достал из-под барной стойки бутылку виски и плеснул в бокал со льдом почти до краёв. Заказы подавались вместе с индивидуальными салфетками. — Ваше виски и два мохито, — лениво объявил бармен, оставил бутылку на столе и снова занялся полировкой стойки. — Благодарю.       Вэйв подобрал свои два мохито и указал Даниле в сторону лестницы на второй этаж. С бокалом и бутылкой наперевес, Данила протискивался сквозь гудящую толпу вслед за рыбаком. — Тому парню с зелёными волосами тут бы понравилось, — внезапно вспомнил о новом знакомом Данила, хотя в следующую секунду уже думал, что понятия не имеет, нравятся тому чудиле клубы или нет. Зато он отлично впишется в цветовую гамму.       Парочка поднялась по крутым ступеням, обитым шероховатой зелёной тканью, в тон обстановке. Второй этаж также не мог порадовать разнообразием оттенков. Он был более просторным и, вероятно, приспособлен под сцену, судя по наличию подобия подиума с роялем и гитарой на подставке. Несколько столов с малахитовыми скатертями окружали этот подиум. И большинство из них были уже заняты.       Если Даниле придётся насвинячиться в хлам, то он знает, чем займётся в первую очередь. Гитара-то выглядела даже привлекательно. Хотя, чёрт возьми, она тоже была зелёной! — Знаешь, я вот вообще не понимаю, почему они назвались «Синяя гусыня», — с налётом раздражения проговорил Данила, усаживаясь за один из свободных столов напротив сцены. Вэйв присел напротив. Вся выпивка спустя секунду оказалась на столе. — У них же тут всё зелёное! Или у их владельца синька день через день? — Вообще-то я слышал слухи, что когда у этого места был хозяин, здесь было чуток понаряднее, — отхлебнул Вэйв мохито и, сладко причмокнув, продолжил: — Ну а потом его арестовали. За кражу. Или за мошенничество. Или за убийство. Не помню точно. Бар человеку премьер-министра отдали. А тот зелёный цвет жутко любит, вот всё и перекрасил. — Мог бы название сменить по-нормальному.       Вэйв пожал плечами. — Не всё ли равно.       И впрямь. Чего это Данила прицепился к этому бару. Зелёный и зелёный. Что с того. — Нусс… — протянул он. — Тогда тост. — Вверх взметнулся по-прежнему полный бокал. — За новую хату и за встречу. — Тост!       С лихим перезвоном стакан мохито столкнулся с бокалом виски, и на стол пролилось несколько капель напитков. Улыбающийся до ушей Вэйв всё ещё казался Дане наивным дурачком с рыбьей требухой вместо мозгов, но такое сердечное дружелюбие, как у него, встретишь не у каждого. Говорить с ним было легко и приятно.       Так они просидели около получаса, болтая ни о чём и обо всём на свете. Алкоголь уже вскружил голову обоим, и заводное веселье побежало в кровь. Через некоторое время Вэйв обновил напитки, спустившись вниз, и товарищи решили сменить сменить тактику. Следующей была водка. Крепкий спирт серьёзно подорвал трезвость Вэйва, и очень скоро его язык стал развязным, а тело — неловким и вялым. Данила чувствовал мягкое расслабление, но терять разум ещё был не намерен.       Как раз в тот самый момент, как он потянулся подлить себе и развалившемуся за столом Вэйву, Данила увидел потрясающий кадр. По лестнице поднималась полуголая блондинка, едва ли не в одних трусах, в угольно-чёрной повязке, перетягивающей её обширную грудь. Она упала за один из столов и, откинувшись на стуле, откупорила бутылку рома в своих руках и хлебнула из горла. — Неплохая такая цыпочка…       Даня оглянулся на Вэйва, но тот уже был в сопли. После чего залпом допил остатки своего виски из бутылки, встал и пошёл к подиуму. Прыжком он оказался на пустой сцене, откуда шатающейся походкой выползала счастливая парочка влюблённых, румяных от алкоголя и игры на тубе. Минув их, Данила умостился на стул возле рояля и взял в руки гитару. Эта отвратительно зелёная штуковина хотя и вызывала в нём чувство тошноты, но вполне годилась на то, чтобы сыграть пару нот. Даня закинул ногу на ногу, облокотился на гитару и, как бывало раньше на караоке, запел своим низким баритоном: — Белый снег, серый лед на растрескавшейся земле Одеялом лоскутным на ней город в дорожной петле А над городом плывут облака, закрывая небесный свет А над городом желтый дым, городу две тысячи лет Прожитых под светом звезды по имени Солнце…       Во время исполнения Данила с наслаждением ловил на себе взгляды девушки и многих других посетителей. Ему нравилась её лукавая, но всё-таки обаятельная улыбка.       Когда раздался последний аккорд, Даню накрыла волна аплодисментов. Ну конечно, он не сомневался, что подобные песни им приходится слышать впервые. Хотя старался он исключительно для той золотоволосой персоны. Спустившись с подиума, он решительно направился к ней, отодвинул стул, а затем вальяжно присел напротив. Протеста со стороны девушки он не встретил, так что пошёл в наступление. — Ну-с… Как выступление? Понравилось? — спросил девушку Даня. — Вполне-вполне, не слышала такого прежде, — игриво сощурилась та. — Ты сам сочинил? — Нет. Но я отличный исполнитель. И могу сыграть ещё, если захочешь. Не подскажешь своё имя, раз на то пошло, красотка?       В этот раз девушка использовала стакан, чтобы махнуть залпом ещё несколько глотков рома. — Леонэ… — ответила она с лёгкой хрипотцой после, со стуком опустив стакан. — Ты тоже ничего…       Данила уже был почти осчастливлен, что всё шло по его плану, когда внезапно в формулу вмешалась переменная. Пьяная, синяя и потерявшая ориентацию в пространстве переменная. — Бля, ну конечно, ик… — Вэйв пододвинул стул справа, царапая паркет, и рухнул мешком за стол. Мутный взор его блуждал. — Когда с тобой девушка, ты, естесн, забудешь про друга… — Я не забывал про тебя, — попытался развеять его сомнения Данила. — Да! Я так и поверил! — Так ты не один? — засмеялась Леонэ, поглядывая на Вэйва с нескрываемой насмешкой. — Он мой друг.       Чёрт. Если из-за Вэйва сейчас всё сорвётся с крючка, Данила проклянёт этого любителя рыбьей требухи. Мысленно он уже стоил планы, как от него избавится без применения насилия. И самый гуманный — споить до потери сознания. — Выпьем ещё? — предложил он миролюбиво Вэйву. — Ну разумеется, ик! — Желеобразное сознание Вэйва уже ничего не могло ответить, кроме согласия.       Для начала Данила скормил другу бутылку ром, которую без сопротивления пожертвовала девушка. Вэйв хлебал из горла, не обращая внимания на свободный стакан, и уже точно потерял себя. Но на удивление, даже ром не произвёл достаточно эффекта, чтобы вырубить его. Только усугубил положение. Вэйв стал расхваливать игру Данилы на гитаре, выпендрился перед Леонэ, какой у него крутой друг и несколько раз чуть не рухнул со стула в попытке показать, «как он расправился с теми ребятами». Нёс такую околесицу, от которой у Данилы завяли уши, но тем не менее, был в сознании, и через какое-то время потребовал у официанта водки.       В то же время, Леонэ не скучала. Она незаметно придвинулась поближе к Дане и положила ему руку на бедро. От её прикосновения по всей его коже пробежали мурашки. И опять-таки, Данила сильно пожалел, что Вэйв со своим пьяным гомоном сбивает всю атмосферу. Хотя, что было действительно забавно, он даже не замечал, как девица в открытую глазеет на Даню.       После двух рюмок водки Вэйв наконец начал сбавлять обороты. Говорить он уже не мог. А теперь — и управлять моторно-двигательным аппаратом. Он неумело опрокинул рюмку на пол, и после того, как та разбилась, поднялся из-за стола и объявил: — Я в туалет.       Вот он. Этот момент настал.       Не успел Вэйв отойти дальше метра, как Данила притянул к себе девушку и утянул в долгий поцелуй. От неё сладко пахло пряным ромом, спиртом и бананом. Магический вкус девичьих губ пьянил его. Он углубил поцелуй, и та ответила на него. Они словно слились в нём, растаяли в медово-карамельной сладости. Язык Данилы напористо коснулся нижней губы девушки, а затем проник внутрь, исследуя каждый сантиметр её рта. Ощущения, когда их языки сплелись вместе, зажгли каждую клеточку его тела в его организме. Внизу всё затвердело. А когда Леонэ положила руку на пах и бережными, чувственными прикосновениями начала оглаживать рейтузы, всё словно готово было вот-вот взорваться. Сидеть на стуле стало невмоготу.       Данила уже начал исследовать мягкую, податливую грудь девушки, когда внезапно вернулся Вэйв. И им пришлось вырваться из страстных объятий друг друга.       Надо сказать, Данила не был готов прервать это так быстро. — Ты не застегнул ширинку, дубина, — бросил Данила злобно, не в силах отдышаться. Вэйв начинал его чертовски раздражать.       Тот не обратил ни капли внимания на какую-то ширинку. Он почти упал, промахнувшись мимо стула, но Даня толкнул ногой стул и не дал другу разбить физиономию. В конечном итоге, Вэйв оказался лицом в стол. И у Данилы целых три минуты трепетало сердце, чтобы этот непотопляемый не очнулся. — Пойдём ко мне? — У Леонэ горели глаза от нетерпения.       Даня перевёл взгляд на неё. Разумеется, ему хотелось окончить начатое. Но оставлять этого бестолкового чудика… — Я не могу его тут бросить, понимаешь? — так и сказал он. — Бери его с собой. Он ничего не услышит, обещаю. — Разве мы не будем шуметь? — спросил он игриво Леонэ. — О, мы пошумим так, что он быстро оглохнет от нашего крика, — едко ответила девушка и засмеялась. — Ну что ж, пошли.       Данила взялся за её подбородок, подтянул к себе и поцеловал. Она и вправду была опьяняюще-сладкая. Пошарив у Вэйва в кармане, Данила отсчитал сумму сегодняшнего кутежа и успел удивиться, сколько в них влезло. За всё про всё ушло в три раза больше, чем они оба рассчитывали. К тому же, Даня заплатил за Леонэ. Впрочем, было бы гораздо меньше… если бы кое-кто не налегал на спиртное.       Взвалив Вэйва себе на плечи, он без церемоний закинул его за спину. Ноша не сопротивлялась, да и если бы было обратное, Данила быстро утихомирил его тычком. Путь оказался близким, буквально несколько шагов. Какая-то подворотня, а затем два тёмных переулка, хитро замаскированные бельевыми тряпками и картоном. За ними и была та самая хибара, мало похожая на дом. Разваливающаяся, шатающаяся, чёрная от копоти… Собственно, Данила сомневался, что нормальный человек будет в здравом уме здесь жить.       Девушка не открывала дверь ключом. Свистящая, на одной петле дверь любезно приглашала внутрь. — Ты проходи, здесь вполне себе дружелюбненько, — говорила Леонэ, шагая вперёд первой.       Даня с сопевшим Вэйвом на спине прошёл в дом и закрыл за собой дверь. — Оставь его там, в гостиной, — проговорила Леонэ из соседней комнаты. — Я буду тебя ждать.       Даня оставил Вэйва в «гостинной». У этих комнат не было ничего общего с представлением о помещении. Ни нормальной мебели, ни человеческих стен с полом. Всё как будто после пожара. А может, так и есть.       На секунду Данила засомневался, её ли это дом.       Но, отбросив колебания, он твёрдо направился в спальню. То, чего он хотел, вот-вот случится.

***

      Леонэ спала. Пылкий головокружительный секс измотал её, и она лежала, позабыв об одеяле, со счастливой улыбкой на лице. Данила терялся в догадках: действие нисколько не утомило его организм. Даже закурить не захотелось. Спасибо хоть, что удовлетворение получил. Правда, не такое, какого ожидал. Блондинка была девушкой на одну ночь. Смысла заводить отношения с девчонкой «от пьянки до секса» абсолютно не было. Да, она классная. Да, в постели она бомба. Но она не та. Незнакомка. И живёт не пойми где. Так что лучше бросить это дело.       Сейчас. Пока не поздно.       Данила быстренько встал с кровати и подобрал в полном хаосе разбросанные шмотки. Нашёл он их с трудом, ибо постарался на славу, чтобы их посеять. Затем неслышно ретировался в проём к гостиной. Двери здесь напрочь отсутствовали. Так что насчёт уверений Леонэ, что Вэйв не услышит их… Хотя с его похмельем это было вполне реально.       Вэйв по-прежнему сладко сопел, свернувшись калачиком на полу. Страшно смешно. И стыдно за них обоих. Данила подхватил друга и выскочил на улицу, на славу постаравшись не скрипнуть старой петлёй.       Со скоростью гепарда он устремился в уже знакомый ему домик рыбака, минуя прохожих и пытаясь не уронить спящего на нём мертвецким сном Вэйва. Так и не почувствовав усталости, Данила таки добежал до дома. Ключ был у Вэйва. Кажется, в левом кармане. После очередного досмотра Даня получил ключ и отворил дверь. В ту же секунду порадовался, какая приличная у них берлога. И у них даже есть, куда бросить тушку Вэйва — на приличный пружинистый диван. До кровати тащить было лень.       Миг — и всё переменилось.       Знакомое окно с видами на космос. Загадочные двери. Перед самым лицом мельтешит рука с чёрным маникюром, в призывающем жесте щелчка пальцев.       Снова Настя. — И что опять? — взмахнул руками Данила. — Я теперь должен каждый раз встречаться с тобой? — Не обязательно.Только когда решишь опять накосячить, — язвительно парировала женщина.       Она была довольно привлекательна. Угольно-тёмные волосы свободно растекались по её спине водопадом, а несколько непослушных прядей завитками кудрявились у висков. Она была словно олицетворением тьмы за стеклом комнаты.       И также игнорировала тот факт, что Данила был неприкрыто голым. — Выдай мне хоть одежду в следующий раз, — хмыкнул Данил дружески. — Учту твоё пожелание. Хотя лучше бы нам с тобой больше не встречаться, Казанова хренов, — подмигнула она, видимо, намекая, чтоб он не раскатывал губу. — Второй день, а уже успел поматросить и бросить какую-то невинную девчонку. А если она тебе отомстит? Хотя, скажу по секрету, она та ещё шалунья. — И всё ты знаешь… Кто ты вообще такая? — Вот ты представь себе любое государство. В нём есть глава и представитель. В нашем случае — высшая сущность. Если не посвящать в детали — просто сверхмощное создание с неограниченной силой проэцирования мышления. Захотел — убил, создал звезду, и т.д. и т.п. Бог, в общем, ничего сложного. Так вот, я в этом государстве — член правительства. Если надо — судья, шеф полиции, или даже генерал. Всё это может описать мою должность, но названия для неё нет. Для тебя я просто Настя, не исхищряйся лишними мыслями об этом.       Данила лишь пожал плечами. Надрываться, чтобы понять их систему — этого ещё не хватало. — Итак… В общем, тебе решено было дать возможность изменить мир, как тебе того хочется, или просто жить припеваючи бесконечность. Почему бесконечность? Всё просто. Ты бессмертен. Абсолютно. Никакой старости, никаких болезней, ничего подобного. Ты будешь чувствовать боль, тебя всё ещё можно ранить, но физически ты гораздо выносливее любого человека на свете. И ах да, ты владеешь «Магией». Но не рассчитывай на книгу заклинаний. Скажи «Я люблю Настеньку, она моя богиня» и сам всё увидишь.       Даня спокойно принимал подаваемую информацию, ибо уже ничему не мог удивиться за последнее время. Да и особенности своего тела наконец-то получили логическое обоснование. Но когда она сказала ему произнести последние слова, он охренел. — Ты серьёзно?! Нельзя было получше кодовое слово придумать?! — Я тебе не нравлюсь чем-то? — приторно надула губки женщина. — Нет. Не в этом дело, это же… просто беспредел! — в негодовании воскликнул Даня — Эх… Ладно… Неважно… Будь что будет… Я люблю Настеньку, она моя богиня. — собравшись с духом, процедил он       Тут же у него из живота буквально вылетел какой-то странный планшет с надписью «Nastya inc.» на обороте. Даня от такого беспощадного фокуса отшатнулся назад, сразу же почувствовав прилив тошноты, а планшет просто плюхнулся его в руки.       Настя от реакции Данилы засветилась в самодовольной улыбке: — Посмотри, что там. Тебе понравится. Гарантирую.