Сильная и ещё сильнее

      Даня с Вэйвом подошли поближе к мужчине. На вскидку, ему было около 50. Чёрный цилиндр на голове смотрелся странно смешно, как у клоуна, а изогнутая трость в руке только усугубляла вид. Даня едва не засмеялся, несмотря на явно не дешёвый костюмчик.       Вэйв легонько кивнул мужчине, и тот опустил пальцами свой цилиндр в приветствии. Даниил повторил жест за другом. — Ну-с, добрый день вам, ребятки. Надумал наконец? — обратился низким голосом мужчина к Вэйву. — Да. Наконец перееду с той халупы. — Вэйв достал из сумки, которую он взял с собой из дому, два мешочка с монетами и протянул их человеку. — Тут всё, пришлось занять часть, чтоб в срок выплатить. — Благодарю.       Через минуту рыбак получил от мужчины связку ключей, совсем новую и блестящую на солнечном свете. Он принял её с благовением и радостью. — Всего хорошего вам и вашему другу, приятно иметь с вами дело, — коротко откланялся человек, прикарманив мешки, и с довольной ухмылкой убрался прочь от дома.       Вэйв облегчённо выдохнул и подошёл к воротам на территорию дома. Он отворил их неспешно, смакуя момент. Его лицо светилось от счастья, и, казалось, он вот-вот готов был расплакаться. — Ну, вот и всё. Добро пожаловать! — проговорил он с трепетом, наконец повернув один из чёрных ключей в замочной скважине. — Поздравляю с новосельем, — Данила хлопнул Вэйва по плечу и следом за ним прошёл через ворота, ведущие к мощёной тропинке с аккуратно стриженым газоном. Она вела напрямик к парадной двери, белой, как снег.       Вэйв закрыл за собой ворота и, как на крыльях, обогнал Даню на пути к входной двери. К ней подходил ключ поменьше, к одним ухом. Данила пропустил друга вперёд на правах владельца, и тот ввалился внутрь, почти зацепившись за порог. Сразу из холла был заметно роскошное убранство и содержание в чистоте. Нигде не было ни пылинки. Покрашенный потолок из лакированного дерева блестел, на матовых голубых стенах не было ни капли грязи. Шторы из белой ткани воздушно раскачивались в такт ветру. А большинство мебели было из дорогого дерева или камня. Уют и домашняя атмосфера царили здесь.       И отсутствие рыбного запаха. Да, Данила не пожалел, что Вэйв приобрёл этот дом. — Надо как можно скорее перевезти вещи, — обрёл дар речи рыбак, всё ещё не сводящий взгляда с обстановки. — А аванс я тебе завтра выплачу. Я не ожидал, что тут всё будет… Но мне надо принести сюда одежду, посуду и другие мелкие вещицы, которые мне понадобятся. Я бы на твоём месте прикупил на твой первый аванс новый шмот. Дружеский совет. — Понял. Спасибо тебе большое за всё, я правда ценю это.       Даниил развернулся и крепко обнял Вэйва, похлопав того по спине. Друг откликнулся на объятья, стиснув Даню, и наконец с улыбкой отпихнул от себя. — Чем займёмся? — спросил Данила. — Перетащим вещи, а там посмотрим! — с энтузиазмом воскликнул Вэйв, и почему-то его друг почувствовал, что завтра тому придётся снова столкнуться с похмельем.       Парочка направилась к старой хибаре и перешла к переезду вплотную. Вещей на самом деле было немного. У Вэйва, ожидаемо, оказалось достаточно много рыбацкого снаряжения и всяких приборов для мореплавания, в том числе удочки, снасти, сети, спасательные круги и полные коробки влажных червей. Одежды набралось совсем мало, одна коробка. И всё — его синие костюмы. Больше всего хлопот было с посудой, кастрюлями, сковородками, и столовыми приборами, расфасованными по отдельным мягким салфеткам во избежание битья. Данила же минут за десять снарядился, утрамбовав себя в доспехи и нацепив оружие за пояс: всё же проще, чем таскать ещё одну коробку.       Справились друзья только под вечер, когда на улице уже было темно. По дороге в новый дом Данила захватил в свободные руки две бутылки местного пива, и по пришествию в дом, даже не разбирая вещи, он с Вэйвом сразу исполнил план по обмытию новоселья. — За новоселье! — в унисон чокнулись они бутылками и испили из горла.       Выпившие и повеселевшие, они посвятили остаток вечера обсуждению и осмотру дома. Комната Дани была приличных размеров, вместе с двойной кроватью, что удивительно. У журнального столика из дубового дерева стояло здоровенное кресло. Возле стены, чуть дальше от окна, теснился шкаф несоизмеримых размеров, в который могли влезть не только доспехи, но и весь гардероб Вэйва. Чем-то напоминало прежний мир… Впрочем, Данила не претендовал на роскошный дворец.       Когда Вэйв употребил бутылку всю без остатка, то предложил на кухне сыграть в карты. Речь его стала абсолютно бессвязной. Руки не слушались. Осталась только воля, требующая продолжения игры. Вэйв вскользь протарахтел, что завтра у них будет первый рабочий день, и что Даниле следует хорошенько запастись собственным снаряжением, а то в первый раз он может одожить свои крючки на удочки, но вот всегда так продолжаться не будет. Они поедут за город, на повозке, которую он арендует у своего знакомого. Это рыбное место, и там ему обязательно понравится. И да, Вэйв в пьяном бреду снова припомнил, как Данила лишил его рыбы в день их знакомства. Так что кое-кто должен компенсировать ущерб.

***

      Когда Даня лёг спать, он не помнил. Лишь знал, что проснулся с чувством недосыпа и звона в голове. В своей новой, уютной постели… в одном исподнем. Он быстро оделся в разбросанные по полу вещи и спустился вниз. Вэйва внизу не было. Поэтому Данила, воспользовавшись моментом, опробовал новую кухню и сварганил завтрак. Таким изысканным кулинаром, как Вэйв, он не был, но питаться одной рыбой ему уже устыло. От яичницы никто не умрёт.       Незадолго до того, как он уложил яичницу на тарелки, спустился взлохмаченный Вэйв. — Доброе утро, — сонно пробубнил он и обратил внимание на еду. — Вау… Яйца… — Какие-то проблемы? — вскинул бровь Данила. — Да нет. А ты, наверное, не умеешь рыбу готовить? — А ты, наверное, не любишь яйца?       Вэйв проглотил вопрос в полном ступоре, только через секунду поняв, сколько смысла содержалось в его же собственном. Помолчав, он всё же поблагодарил: — Спасибо за завтрак, Дань, правда… Гхм, у нас сегодня загруженный день. — Да. Ты говорил. — Данила выложил и свою порцию. — У меня грандиозные планы. Я собираюсь переделать наш прошлый дом в лавку. — Вот так сразу? — охнул Даня. — Нет, не сразу. — Вэйв усиленно работал челюстями, чтобы поскорее расправиться с яйцом. — На это нужно время. Пока мы просто будем развозить рыбу, как раньше. У каких-то клиентов запросы на свежую рыбу, а у других — на готовые продукты, типа вяленой или солёной. Поэтому схема простая: сначала мы едем за город рыбачить, а затем по домам с бочками. Остатки свежей я везу к себе на изготовку. — Вэйв на секунду задумался. — Может, в скором времени у нас хватит денег на две тележки. Для тебя и для меня. Так наше дело пойдёт быстрее… И не перепутай бочки! Я их не подписываю! Ориентируйся на запах! — Всё чётко, я понял, — кивнул Данила Вэйву.       Хотя на самом деле он считал, что со всем разберётся на месте и по обстоятельствам. Со слов рыбака, продавать рыбу было слишком легко. Данилу посетила тысяча и одна коррупционная схема, где не участвуют терминалы и весы из его предыдущего мира. «Рыба-деньги-рыба». Чёрт возьми, нереально просто.       Покинув дом, парочка в быстром темпе дошла до конюшен, где Вэйв запряг коня в крепко слаженную повозку. Возвращаться в старую хибарку было уже непривычно, ибо всего за сутки Данила умудрился привыкнуть к юутной домашней обстановке нового жилища. Но, судя по планам Вэйва, он с ней не прощался. Вместе с ним Даня погрузил бочки с рыбой, и друзья тронулись в путь. Слово за слово, и вот они уже подъезжали к деревушке Зюлендорф, что простиралась недалеко за пределами столицы. Вэйву потребовалось всего два часа, чтобы добраться туда.       В какой-то момент рыбак сделал остановку. Данила уже было подумал, что это озеро замаячило впереди, но Вэйву приспичило отойти «по делам». И скоро он скрылся в зарослях придорожной ежевики.       Как будто этого и ждали, буквально тут же с другой стороны дороги из-за деревьев показалась группа вооружённых людей. Их уродливые физиономии внушала Даниле только одну мысль: вбить им кулаком в морду, чтобы подправить эти черты лица. — Что в повозке? — самодовольно поинтересовался самый крупный, выступающий на шаг впереди своих парней. Он имел при себе кольчугу и шлем норманского типа, а чтобы привести жертву в ужас, стал постукивать топором по плечу. — А тебе что, жопомордый? Пиздюлей давно не получал? — огрызнулся Данила в тон ему.       Бандит немного опешил от дерзости, но осмотрев жертву, лишённую всяких доспехов и оружия, довольно ухмыльнулся. — А ты, я смотрю, нарываешься. Работаем, парни.       По команде, полдесятка копьеносцев позади мгновенно набросились на Данилу, сбили его с повозки и повалили на землю. Синхронно нанося удары по уязвимым частям тела, они вкусили насилие и уже в полную силу наслаждались тумаками. Однако, несмотря на адскую душераздирающую боль, ни один из ударов не нанёс ни малейшего урона. Даже царапины.       Теперь Даня всерьёз задумался над словами Насти. Живой. Неуязвимый… Бессмертный.       Данила резко развёл руки в стороны, давая себе немного пространства, и первым же ударом сшиб с ног одного из бандитов. Следующим шагом он вскочил на свои две и, уже не будучи лежачей жертвой, приготовился к наступлению. Главарь банды сильно опешил от внезапной оживлённости жертвы, но не успел и махнуть топором, как Данила уже вырвал из рук павшего копьё и проткнул тому сонную артерию. Его тело грузно рухнуло в дорожную пыль. Ещё один миг — и на земле бок о бок с ним валялся его подчинённый с проколотой грудиной. Некоторых Данила избивал кулаками, и от одного только удара в висок те теряли сознание или же мгновенно умирали. Словно бы то был не кулак, а удар железобетонной арматуры. Когда же бандитов остались считанные единицы, те решили-таки ретироваться. И успели отбежать на какие-то спасительные пару метров, прежде чем Даня на сверхъестественной скорости догнал их и свернул обоим шеи.       Даня вернулся к повозке, весь запачканный в чужой крови. С копьём в руке. На надрывные вопли прискакал из свои кустов Вэйв, но к тому моменту все были уже мертвы. Вид алого на одёже Дани вызвал у него рвотный рефлекс, но, закрыв рот рукой, рыбак сдержал порыв. Облегчение проскользнуло в его глазах. Но в этой эмоции был и страх. — Какого хера?! Что тут было?! — проорал Вэйв другу. — Если коротко, то я прикончил вымогателей, — пожал плечами Данила. — Тыльной стороной руки он отёр лоб, но только размазал брызги крови, прилипшие к волосам. — По-другому было нельзя. — Блять, зачем было их убивать?! — Я посчитал, что это правильно, — честно ответил Даня. — Они же были помехой. А товар был важен для тебя.       Вэйв осмотрелся, внезапно понял, что он без штанов — и рванул обратно в лес. Через какое-то время он вновь предстал перед Даней, и они молча поехали дальше по дороге в полном молчании. Чуть позже Вэйв угрюмо остановил повозку у озера, напомнив Даниле, что ему стоит умыться, и стал раскладывать снасти на пирсе.       День прошёл, как и обещал Вэйв, в трудах и заботах. Всё утро друзья наполняли бочки свежей рыбой, и Даня сперва не мог приноровиться к этим древним удочкам, постоянно теряя крючки, пока не выслушал от Вэйва недовольный рёв и жуткие угрозы о вычете из аванса за каждую потерянную удочку, сеть или крючок. В итоге, на счету Данилы всё-таки оказалась одна бочка, тогда как Вэйв с довольной физиономией укладывал в повозку аж две. К клиентам они поехали после обеда и, казалось, объездили целую столицу, развозя соленья и вяленые рыбёшки. За это время Данила морально вымотался угождать то одному, то другому, и хотя взамен в его руках звенеил драгоценные монеты, удовольствия от процесса он не получал. К концу дня он уже почти с радостью снимал с лошадей упряжь и тащился на ватных ногах с Вэйвом домой.       Только тогда рыбак решился заговорить с ним о том случае: — Ты… Тебе не стоило их убивать, кем бы они ни были. — Знаю, ты прав, — признал Данила. — На меня нашёл кураж битвы, если такое вдруг случится снова, я буду аккуратнее… Давай просто забудем об этом и не будем вспоминать, будто этого и не было. По рукам? — Он протянул руку Вэйву.       Тот пожал её и согласно выдохнул. — Забыли.       Под одним из ведром, спрятанным на самом дне телеги, было спрятано две бутылки пива. Данила узнал об этом лишь под вечер и не был уверен, в какой момент дня Вэйв умудрился купить его. Но был рад тому, что будет чем смочить пересохшее горло. — За наше дело, — сказал Вэйв, чокнувшись бутылкой. — За нас, — повторил Данила.