Сильная и ещё сильнее

      Мы, как и прежде, ожидали все в зале для собраний Егерей. Не хватало только двоих: моего друга Вэйва и Стайлиша. Реакцию первого я хотел бы заснять на мобильный, но при всём моём желании это было невозможно, а вот второго я бы просто укатал за одно тупое имя. Если это имя, конечно, а не псевдоним в стриптизклубе. Члены отряда перебалтывались между собой, непринуждённо хихикали и по-свойски подшучивали над друг другом. Сэрью игралась с каким-то страшным пузатым псом роста ей по колено, которого она любяще называла «Коро». И вскоре меня начало подташнивать от её дразнящих завываний взять у Куромэ хотя бы одну печеньку псу на лакомство. Не знаю, почему, но жадная девчонка заныкала весь мешок.       Спустя какое-то время в дверном проёме наконец показался мужчина средних лет в идиотском лабораторном халате. Но ещё глупее были его очки, спадающие с переносицы. В идеально причёсанных, ещё и намасленных укладкой угольных волосах блестел ведой локон.       Если Вэйв не сменил имидж, то, полагаю, это Стайлиш. Имечко вполне соответствует ему.       Попугай самодовольно ухмыльнулся, оглядев комнату, и визгливым, выворачивающим перепонки наизнанку голосом вскрикнул: — Как стильно! Сильнейший отряд в империи — и я здесь! Прекрасно! Добро пожаловать мне! Приветик, генерал, Эсдэс! — Добрый вам день, доктор! — чуть не выскочила из доспехов от радости рыжая девица. — Вы, как всегда, на высоте! — Слово «стильно» этому отряду подходит меньше всего, — мрачно проворчал я, прожигая взглядом нового гостя. — А тебе — особенно. Смени медицинский халат, петух ряженый.       Прибранного будто выкинуло из собственной реальности. Прохладным, но не менее безумным взглядом он оглядел меня с ног до головы и фыркнул: — А это у нас кто такой, а? — Это — Даниил, мой возлюбленный и заместитель. Твой новый начальник, Стайлиш, любезно представила меня Эсдэс и, как скрепив печатью, ворвалась в мой рот языком со страстным поцелуем.       Стайлиша словно перекрутило от рвоты. Он раздражённо упал на один из стульев и, заложив нону на ногу, принял вид обиженной павы.       Я оторвался от Эсдэс. — Учитывая все обстоятельства, — заговорил я, — я бы хотел узнать, в каком звании находится каждый из вас в отряде, ибо опознавательных знаков на вас нет. Тебя то же касается, Сэрью. — У них нет званий, — мягко рассмеялась Эсдэс, как будто я сказал что-то смешное. — То есть они даже не военные и не госслужащие? — Нет. Я собирала отряд, руководствуясь не высокими званиями, а исключительно боевой мощью. Каждый здесь, — Егеря вытянулись в струнку, — выполняет свою роль, и они знают, что значит «служба империи»… И что будет, если подвести империю или подвести меня. — И что, ты так уверена в их преданности? — Ты полагаешь, у них есть скрытые намерения? — усмехнулась коварно Эсдэс. — Думаешь, кто-то из них и вправду хочет меня разозлить?       Собачница побледнела от нечеловеческого ужаса, а Стайлиш тут же зашёлся в истошных просьбах: — Наша генерал всемогуща, о, драгоценная! Да как мы посмеем рассердить сильнейшую в империи, фу, фу, как грубо! Не держите в мыслях эту дерзкую чепуху, будьте как Стайлиш — молоды и прекрасны! — Да ты же просто безвкусный кретин… — пробормотал я, покачав головой. И молвил Эсдэс ответ на её вопрос: — Пока нет. Но ты же знаешь, какие порядки прививают армейским псам для лучшего послушаний. А тут, ты говоришь, и половины нет, кто служил. Так что я предлагаю научить их дисциплине. <tabЭто было моё мнение. Я действительно считал, что любых служивых надо держать на коротком, наикратчайшем поводке и иметь ниточки, за которые можно потянуть при непослушании. Иначе государство развалится. Как, собственно, и эта империя, рушащаяся под нападками революционеров. И где я не прав? - Хорошо, - была не против Эсдэс. - Как мой заместитель, ты волен поступать так, как сочтёшь нужным. Боллз был в особом подразделении поджигателей, но звания у нео нет. А Сэрью рекрут, а не офицер. Это специфика униформы.       На принятое решение было не плевать всем, кроме Куромэ. Она по-прежнему точила печенье, как хомяк.       Что же, из таких соплей, которые только пучат глаза и весело шушукаются на переменках, подавно надо выстругать послушных воинов. Этим я и займусь. — Первым делом мы наладим вашу муштру, молокососы, — откашлявшись, командным голосом прорычал я. — Из вас только один Боллз выглядит как военный. Я проведу вам двухнедельный КМБ, и вы у меня будете стонать о прощении. Мне плевать, что вы обо мне будете думать, вы вообще не должны думать, вы должны выполнять команды и не гавкать. Ты не против, Эсдэс? — Я бы на это посмотрела, — только и довольно улыбнулась Эсдэс, вальяжно присев на край стола.       В комнате повисла аура возмущения. Двоих генералов было слишком много. Одному нужно было пятки лизать, а второго — бояться до усрачки. Недолго и до верёвки с мылом. Но ничего, пусть привыкают. Я и в самом деле поражался, насколько по боку черноволосой происходящее. Даже её дружок-блондинчик заметно потревожился. — Да это неслыханная наглость! — пищал от негодования Стайлиш. Вскочил с места и скрестил руки на груди. — Я не подписывал никаких согласий на службу в армии! Это совсем не стильно! Я с моими игрушками должен буду ходить в одной форме?.. Это же неслыханно! Нет, нет. Я возражаю!       Ну всё. Надоел, конченый.       Я молча подошёл к Стайлишу, поджавшему губы и испепеляющему меня ненавистью. Я был крупнее его, и если честно, сейчас мне больше всего хотелось скрутить его в бараний рог. Или сразу — сжечь в пепел. В назидание другим. — Ты не имеешь никакого пра…       Я схватил его за тощую шейку и встряхнул над землёй. Услышав, как перетряхнулись в воздухе его хрупкие кости, я приложил больного лицом об стол. Очки не выдержали удар и разбились вдребезги. Стайлиш застонал от боли, а я, не сбавляя оборотов, всадил ему в живот колено. И лишь затем выпустил размякшее тело, оставив того корчиться на полу от конвульсий.       Мой поступок вызвал волну чёрного ужаса, накрывшую зал. И также он послужил своеобразным уроком. Рыжая девица уже летела помогать своему товарищу, однако я перерезал ей дорогу. — Кадет Юбикитас! — Та занервничала, но остановилась. — Кто дал тебе разрешение вставать? — Я… Но…       На глаза девчонки навернулись слёзы слёзы. Ещё секунда — и я врезал ей пощёчину. Нечего мне здесь слюни распускать. Она утёрлась тыльной стороной доспеха раскрасневшуюся щёку и снова всхлипнула. — Отставить сопли, блять! — гавкнул я ей в лицо. — Ты должна быть готова, что его завтра убьют, а не разводить сопли! Ты блять в ёбаной армии, и я не потерплю мягкотелости! Занять место и ни слова, пока тебе не разрешат! — Так точно!       Девица, как трусливый заяц, с сердцем в пятках отпрыгнула назад, к своему месту. И осталась там, дрожа так, что вместе с ней тряслась мебель. — Будете обращаться ко мне по моему бывшему званию, и только, — продолжал распоряжаться я. — Старший лейтенант Кош. Я завтра же отправлюсь и прикажу пошить форму для Егерей. Мне похуй на ваш стиль, вы должны ходить в камуфляже или носить знаки принадлежности к Егерям с гордостью, а не одеваться как на ёбаную прогулку… Полуголым и то лучше, чем в больничном халате, но тоже запрещено, Боллз. — Я… — Боллз до смешливого втянул в себя плечи от смущения и страха. — Я прошу прощения, лейтенант.       Я решил проявить к нему ответную вежливость. Метод кнута и пряника. — Не «Прошу прощения», а «виноват». — Виноват, лейтенант. — Отлично, — одобрительно кивнул я. — Всем понятно? Завтра начинаем КМБ в 9 утра здесь. — Да, понятно…- Надо же, эта черноволосая всё-таки умеет говорить больше одного снова в час.       Нет, всё-таки не понятно… — НЕ «ДА», А «ТАК ТОЧНО», ДЕВОЧКА! — почти на срыве проорал я той.       Куромэ безразлично пожала плечами и втянула в себя ещё одну печеньку. Ответила с таким же равнодушием, как и пять секунд назад: — Виновата. Так точно.       Они безнадёжны… Совершенно безнадёжны… — Все свободны, можете идти. — Катитесь в пропасть.       Егеря спешно покинули помещение, спасаясь от новой напасти, а рыжая задержалась, чтобы помочь корчащемуся от боли Стайлишу. До неё всё доходит как до маринованого тунца? — Отставить, кадет Юбикитас! — отвесил я ей хлёсткий подзатыльник, что хрустнул имперский доспех. — Он сам справится. — Я… Виновата… — залепетала девица с красными глазами. — Простите, лейтенант…       Всё-таки она отошла от него — не без труда, но последовала за остальными, оставив своего доктора полировать своим халатом пол. Впрочем, это занятие ему уже надоело, ибо довольно-таки неспешно он начал ощупывать руками опору в стремлении оказаться на ногах.       Эсдэс смотрела на меня широкой, потрясающе удовлетворённой улыбкой. Ей понравилось представление. Я подошёл к девушке и присел на стул напротив неё. Она медленно закинула ноги на подлокотники и волшебными движениями каблучков придвинула мебель ближе к себе. — Беспредел у вас, а не армия, — поделился я с ней, проводя рукой от колен до внутренней стороны бёдер. — Ну, у меня не было цели делать из них солдат, но теперь я вижу смысл в твоих словах. Теперь я понимаю, как ты стал таким сильным воином. — Эсдэс наклонилась ко мне, пощекотав прядями волос моё лицо. Интимно прошептала мне на ухо, почти любовно: — Мне это нравится.       Я уже готов был приступить к предварительным ласкам, как вдруг нас прервал грохот резко впечатавшихся дверей в стену. Я уже мысленно попрощался с со Стайлишем, там или иначе нарушившим нас — а это был он, я не сомневался — и развернулся в твёрдом намерении отправить его копать собственную могилу…       … Когда в проёме увидел знакомую синеволосую фигуру в рыбацкой куртке. Стайлиша и след простыл.       Вэйв. Этот сукин сын опоздал. Не будь он мне другом, я бы его тут же избил, раз он мой подчинённый. — ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ, ГЕНЕРАЛ! — возопил Вэйв, взмыленный от беготни по коридорам. — У меня действительно есть оправдание! — Валяй, с радостью послушаю.       Вэйв оторопело уставился на меня и, видно, сперва не поверил своим глазам. Утёр их пальцами, как он иногда поступал в минуты крайнего опьянения. Обычно поле такого мираж таял, как мороженое на солнце. Но сегодня не тот день. — Хватит выпендриваться, ты не в баре, — усмехнулся я краем рта. — ДАНЯ?! — шокировано выпалил он и вытаращился на Эсдэс в элегантной позе на столе. — А вы… Генерал! Я виноват! Я помешал! Я закрою за собой дверь! — Не стоит. — Несмотря на свою позу, Эсдэс умудрялась сохранять всё своё офицерское достоинство. Хладнокровно оценив взглядом вид Вэйва, она поинтересовалась: — Какое у тебя оправдание для опоздания? — Генерал Бодо приказывал меня принести ему рыбы… — уныло пробормотал Вэйв. Он уже ожидал наказания. — И ты послушал? — скептично уточнил я. — Он же генерал.       Ну да. Вот у кого нужно учиться дисциплине — недалёкой, несовершенной, но всё-таки хоть какой-то. Хотя работы тут ещё дофига, чтобы привести сосунков в товарный вид. В том числе моего дружка-рыболюба. — Вэйв, — обратилась к нему Эсдэс, — познакомься со своим новым командиром. И моим возлюбленным. Обращайся к нему «старший лейтенант Кош»… Хотя, полагаю, вы уже знакомы.       У Вэйва буквально отвисла челюсть. Весь дух вон.       Я так ждал этого момента — увидеть эту деревенскую физиономию и наслаждаться его замешательством. — Ну, привет, Вейв.