Сильная и ещё сильнее

В камере       Разговор с Настей стал похож на сумбурную ночку выпивки от заката до рассвета. Наступило жуткое похмелье с непереносимой головной болью и треском в висках. Кое-как я всё-же сумел распахнуть глаза, вырывая своё тело из объятий Морфея. Содрогнулся от ломоты, одолевшей тело. И первое, что я увидел — каменный потолок тёмного помещения, выполненный из массивных булыжников. И кованая решётка. Вкупе с недавними воспоминаниями информации для заключения выводов стало предостаточно. — Камера?! Какого черта?       Я попробовал пошевелить руками и обнаружил не просто кандалы, а толстенный слиток металла, намертво сковавший даже мою хватку. Радовало, однако, что не приковали к земле цепями. Паника медленно брала в осаду мои нервы, и требовалось срочно найти решение. — Клетка, клетка, клетка… Что делать…? Так, стоп, точно! Я люблю Настеньку, она моя богиня!       И ничего.       Я повторил заклинание призыва, однако сраный спасительный планшет, который сейчас мне так особенно нужен, отказался являться передо мной. На всякий случай я ещё несколько раз повторил клич, но результат был тот же.       Настя меня подставила.       Доспехов с меня не сняли. Что к лучшему. В отчаянии я принялся долбить своими массивными оковами о стальную решетку и действительно понадеялся, что от моей недюжей мощи все преграды рухнут. Грохот разносился по коридору громогласным эхом, и я понял, что не добился ничего, кроме как привлечения внимания. Спустя какое-то время в коридоре послышались шаги, и передо мной явилась виновница моего заточения здесь. Надженда. На этот раз — без протеза. Хоть чему-то я могу порадоваться. — О, — с наигранным удивлением усмехнулась Надженда, — похоже, всё пошло не по вашему сценарию, лорд-регент. — Что я тут делаю? — спросил я, пытаясь сохранять хладнокровие. — Врагу революции положено сидеть в тюрьме. А вам, зачинщику геноцида, стоило бы отправиться на плаху немедля. — Революция должна быть мне благодарна за то, что я делаю её работу, — напомнил я девушке про убийство Онэста и устранение монархии. — Смерть Онэста не оканчивает революцию, революции нужны структурные изменения в правлении, — вздохнула Надженда, смиряя меня ненавистью. — Узурпатор вроде тебя не способен на такое. — Знала бы ты только, кто такой Бонапарт, девочка… — Мне не нужно это знать, кем бы он ни был. И это не тема для разговора. Лучше назови мне причину, почему я должна оставить тебя в живых.       Как будто бы она посмеет меня убить. Я уже во главе страны, пусть только тронет пальцем. — Со смертью генерала Будо вся армия в империи переходит под контроль Эсдэс, я назначаюсь главнокомандующим, — начал я. — Я также готов учредить парламент, который будет выборным, а также полностью отменить порабощение всех граждан империи. Единственные рабы будут доставляться с завоёванных земель. Права человека будут уравнены, титулы упразднены и переданы государству. Прямо сейчас Эсдэс массово убивает крупнейших землевладельцев государства по моей просьбе. Я не желаю больше проливать кровь ни за что и стремлюсь к улучшению государства совместными усилиями людей. Если вы откажите мне, то армия под предводительством Эсдэс продолжит борьбу и прольёт столько рек крови, что вам и не снилось.       Надженда внимательно выслушала мои слова, и я видел, что она восприняла всё до последнего слова. — Я должна обдумать это, — кивнула она сама себе. — Я свяжусь с начальством, и мы проведём здесь официальные мирные переговоры.       Без прощаний, она покинула меня. Но я не собирался отпускать её просто так, чтобы продолжать тухнуть в этой клетке ещё чёрт знает сколько часов: — Я требую выпустить меня. Это в наших обоюдных интересах, ибо Эсдэс уже знает местонахождение этого штаба и готова ударить, если от меня не поступит сигнала. об отмене. Проведём переговоры на нейтральной территории… Слышишь, ты, стерва? Тем временем в столице — Келлеры устранены, Анжу устранены, Люцендорфы устранены — все цели ликвидированы, — заливаясь искреннем смехом перечисляла я по пути в штаб командования.       Я уничтожила их всех. Всех этих жалких дворян, всё, как сказал мне мой любимый… От моей одежды неприятно пахло кровью: да, некоторые из них отчаянно сражались до самого конца. Убивать их было легко — и в то же время непривычно. Кажется, я уже давно не ощущала себя прежней. Теперь мне не хватало вечеров с любимым, когда он, поглаживая меня по волосам, наставлял по игре с гитарой… И наших страстных ночек…       Почему? Я испытала сегодня невероятное наслаждение, расправляясь с кучкой мерзких дворян. Но я чувствую себя такой… потерянной.       Мне нужен он. Мой любимый. Его нет рядом. Он исчез. Он не мог проиграть, он слишком силён. Если его захватили в плен революционеры, то он справится, выкарабкается, что бы с ним ни сделали. Я верю в него. И я приду к нему на помощь. Я докажу ему, что достойна его любви. Я отыщу тебя, любовь моя.       Когда я зашла в штаб, меня встретил до боли знакомый запах. Трупный смрад. Разлагающиеся тела, и привыкнуть к такому невозможно. Кровь и тела офицерских чинов украшали паркет и зелёные стены штаб-квартиры. Мертвецов чинно выносили по одному их соратники-офицеры. Завидев меня, каждый их них выпрямился и отдал честь. — Здравия желаю генерал! — откланялся тот, кто был в чине бригадного генерала. — Прошу прощения за беспорядок. В отсутствие вас, нами было принято решение устранить звено предателей-лоялистов, не признавших отречение императора. Среди них, генерал Дергель, генерал-лейтенант Хорис, ге…       Отлично, большинство радикально поддержало смену правительства. Это просто прекрасно. — Достаточно, — прервала его я — Доложите о состоянии войск после смерти Будо. — Так точно.       Офицеры подвели меня к столу, на котором лежала карта империи. Их доклад был сейчас очень важен. — Ситуация довольно хаотична. Власть была передана лорду-протектору пару дней назад, армия в смятении, ведь множество армейских чинов — выходцы и марионетки влиятельных людей из бывших членов правительства. Такие ячейки армии, где подобные офицеры занимают высокие посты сейчас, кажется, хотят собрать новую армию, но пока сказать сложно. Те трупы, что вы видите тут — почти все, не имеющие боевого опыта свины, которые оказались в штабе по кумовству. К сожалению, войска настиг административный ад и положение некоторых из них сложно определить. Радует то что по большей части, революционные войска остановили сопротивление и проходят мелкие стычки. Связано это со смертью прошлого премьер-министра. Ставка командования приносит извинения за устранение деструктивного элемента в своих рядах и готова понести наказание, если такое требуется.       Деструктивные элементы… Я знала большинство из этих генеральчиков. Сидели в штабе и торговали должностями, пока младшие чины выполняли всю работу. Теперь пришла их очередь платить по счетам. Оставалось надеяться на то, что революционеры угомоняться, иначе грозит война на два фронта. Но в любом случае нас ждёт кровавая баня, оканчивающаяся комнатой пыток. — В отсутствии лорда протектора я беру на себя командование, — хладнокровно приказала я свои солдатам. — Провести перепись резервных и тыловых частей. Атаки на революционеров прекратить, только предпринимать тактические контрнаступления. Привести все гарнизоны в боевую готовность. Мятежникам — никакой пощады. За неподчинение приказам — смерть. Все перебрасываемые части расквартировать в ближайшем возможном месте, доставку снаряжения начать только в горячие точки. Всё тяжелое вооружение из гарнизонов вместе с кавалерией — к столице. Привести резервы в столице в боевую готовность и начать обстройку города к обороне. Выполнять немедленно. — Есть! — хором ответил мне десяток офицеров. — И можете переместить ставку в другую комнату, если здесь нерабочие условия, — саркастически хмыкнула я, оглядев окровавленную комнатушку. Но как по мне, интерьерчик идеальный.       Покончив с приказами, я вышла наружу проветриться. Спустилась на террасу из белого мрамора и облокотилась на перила, вдыхая свежий вечерний воздух. Передо мной открылся вид на оживлённые улицы, словно бы никак не затронутые новостями о смене лидера. В их головах сейчас выстраивалось множество вопросов. «Кто он? Что будет дальше? Как теперь жить?» Они ждали чего-то, боялись, хотели спасти свою шкуру. Многие, судя по докладам, бежали на границу империи. Трусливый народец всегда страшится перемен.       Может, и не зря. Дворяне поднимут восстание — как в своё время организовалась революция с Ночным рейдом. Протестов не избежать, пока будут недовольные. Их нужно будет искоренить, выкосить, на благо развития нового государства.       Хорошо, что я решила не отпускать императора, я даже успела немного допросить этого сопляка у себя. Орал, как свинья, хотя я ему просто пощёчину отвесила. Полезного, конечно, ничего не сказал, просто ныл, что я заплачу за свои грехи и предательства, но что же ещё он может мне предложить, кроме угроз. Он — ноль без своего министра. Император должен стать козырем в будущем восстании дворян… Обратно в камере       Снова послышались шаги. Неизвестно, сколько прошло времени, но когда появился очередной посетитель, я почти взревел от радости. На этот раз — не только Надженда. рядом с ней стоял неизвестный седовласый мужчина с бородкой, немолодой и, судя по всему, занимающий высокий пост. — Даниил, бишь… — хмыкнул он, разглядывая меня. — Ну, давай обсудим несколько дел.