Новогодние истории

      Однажды Сонхва предложил разнообразить их секс новой игрушкой, однако, как бы Хонджун не упрашивал, он не рассказывал какой. В конце концов Ким забыл об этом.       Сегодня у них был первый день долгожданных праздничных выходных. Они оба долго нежились в постели, вкусно покушали и сели смотреть телевизор, где уже шла третья часть какого-то известного новогоднего фильма, который крутят из года в год. Им быстро он наскучил и Хонджун предложил переместиться обратно в постель, где они долго целовались, и когда распалённый Ким недвусмысленно потёрся пахом о бедро Сонхва, тот вдруг отстранился и напомнил о своей недавней просьбе.       — Скажи для начала, что ты хочешь использовать, — вздохнул Хонджун.       Сонхва тут же радостно подорвался, открыл шкаф и, порывшись в своих вещах, достал чёрную матовую коробочку, после чего сел перед Кимом. Тот скептично её повертел в руках и с опаской открыл.       — Ты слышал что-то о саундинге? — поинтересовался Сонхва со знанием дела. Он горел идеей, в то время как у Хонджуна горели щёки.       — Нет! То есть, слышал, но я ни за что не стану совать в себя всякое! — он брезгливо откинул игрушку, но её поймал Сонхва и прижал к себе как нечто родное и близкое сердцу.       — Ну Джуни, давай попробуем? Это должно принести тебе больше удовольствия. А если совсем не понравится, мы прекратим, — от его печального лица у Хондужна начала кусаться совесть.       Он ещё раз бросил взгляд на предмет в руках Пака, а затем взглянул в его сияющие надеждой глаза. Прикусив свою щёку изнутри, он недолго порассуждал в своих мыслях, а затем всё также осторожно взял в руку тонкую палочку, провёл пальцем по её длине и мысленно прикинул, как глубоко она может войти. Представив это, он вздрогнул и поджал ноги.       — А ты знаешь, что делать? — с сомнением спросил он у парня.       — Конечно, я кучу статей перечитал и даже… Даже на себе пробовал, — признался он, смущённо отводя взгляд.       Глаза и рот Хонджуна широко раскрылись. Сознание не хотело принимать эту информацию. С трудом захлопнув челюсти и сглотнув комок, он вновь пораскинул мозгами и принял решение.       — Если что-то пойдёт не так, мы тут же прекратим.       Сонхва охотно согласился и на радостях накинулся на Кима с поцелуями. Тот стал постепенно расслабляться, и хоть мысль об инородном предмете в его члене пугала, он доверял Сонхва.       Они разделись и улеглись так, чтобы им обоим было удобно: Хонджун на спине, головой на подушках, а Сонхва между его разведённых ног. Пак действовал осторожно и методично и Ким с удивлением обнаружил, что ему даже интересно наблюдать за тем, как тот выливает смазку на его мягкий пенис, а затем смазывает ей тонкий стальной стержень. Осторожно взяв кимов член в руку, Сонхва приставил к нему палочку. Он заметил, как Хонджун напрягся всем телом и откинул голову, зажмурившись.       — Прошу, расслабься, это не должно причинить тебе боль, — говаривал он.       — А если причинит? — сквозь сжатые зубы.       — Тогда мы прекратим, — напомнил Пак.       Хонджун попытался расслабиться, доверяясь Сонхва. Он не видел, но чувствовал, как девайс медленно проникал внутрь, не встречая сопротивления, пока не замер в одном положении. Затем руки Сонхва, подрагивающие от возбуждения и волнения, легли на острые колени и пригладили порозовевшую кожу. Только после этого Хонджун решился открыть глаза и посмотреть вниз. Издав тихое «О», он увидел лишь маленькое колечко игрушки. Из любопытства он взял член в руку, и это тоже не вызывало дискомфорта, даже наоборот, прикосновения к органу стали ощущаться ярче.       — Ну как? — с лёгкой улыбкой поинтересовался Сонхва.       — Н-нормально, — что самому не верилось.       Получив зелёный свет, Сонхва вновь навис над своим парнем, теперь уже не боясь целовать и трогать в самых чувствительных местах. Хонджун возбудился быстро и сильно, чего сам от себя не ожидал, а Сонхва это было только на руку. Он долго мучил Кима ласками, с особым усердием растягивал для себя. Пока его пальцы глубоко проникали в нутро и давили на чувствительное местечко, свободной рукой он играл со стержнем, стимулируя простату напрямую, от чего Хонджун плаксиво стонал и откровенно умолял дать ему кончить. Сквозь слёзы и пелену он едва мог различить силуэт Сонхва, но точно улавливал его хищный оскал. И, наверно, Киму не стоило забывать, что его парень любитель долгих прелюдий, и как ему нравится видеть Хонджуна в отчаянии.       — Хва, — позвал он и тут же почувствовал поцелуй на мокрой щеке.       — В чём дело, мой хороший? — ласковый и игривый шепот в ухо. — Тебе больно? Не нравится?       — Ммм, — от успокаивающих поцелуев к уху и шее он вновь терялся в мыслях. — Мне хорошо, — в конце концов произнёс он.       — Хочешь, чтобы было лучше? — отстраняясь, спросил, заранее зная ответ.       — Хочу, — капризно, но его уже не заботило, он слишком хотел кончить и это стало идеей фикс для него.       Сонхва вошёл медленно и одним толчком заполнил до самого конца. Хонджун прогнулся в пояснице и шее, застонал протяжно и блаженно. Пака повело от этого сильнее, чем от крепкого алкоголя. Собственное возбуждение уже приносило дискомфорт и, видя, как хорошо его мальчику, Сонхва не стал щадить его, сразу беря быстрый темп.       Хонджуну казалось, что он умирает. Особенно, когда Сонхва взял его член и принялся дрочить ему в такт толчкам. Ему хотелось кричать, но вместо этого из горла вырывались хрипы. Он чувствовал себя переполненным и ему это до звёзд перед глазами нравилось. Но невозможность достичь желанной кульминации сводила с ума, а Сонхва с этим никак не помогал, только усугублял положение своим идеальным членом, попадающим точно в цель.       — Пожалуйста, Хва, я не могу больше, — молил он.       — Потерпи ещё чуть-чуть, сладкий.       Сонхва ускорился и через несколько глубоких и сильных толчков излился, наполняя Хонджуна своим семенем изнутри. Только после этого он, ещё немного полюбовавшись изнывающим парнем, взял одной рукой его член, а другой схватился за колечко, и начал медленно тянуть. Хонджун забился в предоргазменной судороге, из глаз с новой силой хлынули слёзы. От стимуляции изнутри и снаружи он пережил, пожалуй, свой самый сильнейший оргазм, и к нему не сразу пришло понимание, что его члена выплёскивается не только сперма. Сонхва с удивлением смотрел, как из члена струёй вытекала жидкость, пачкая его руку и постельное бельё.       — Ох, чёрт, — Хонджун трясущимися руками попытался прикрыться.       От стыда хотелось провалиться сквозь землю. Пока Сонхва замер, Ким оттолкнул его и развернулся на бок, потому что встать и уйти у него не хватило сил. Сонхва пришёл в себя, услышав рыдания.              — Ну-ну, Джуни, ты чего? — в отличие от Хонджуна, он понял, что произошло, просто не ожидал. — Ничего страшного не случилось. Или у тебя что-то болит?       Он склонился над парнем, что сжался сильнее и спрятал лицо в подушке.       — Прости Хва, я такой мерзкий, — послышался приглушённый голос.       — Это не так, — заверил его Сонхва, нежно поглаживая по подрагивающему плечу. — Неужели ты не знаешь, что такое сквирт? В этом нет ничего постыдного, я бы даже сказал, это признак того, как тебе было хорошо, — спокойно объяснил он.       Всхлипы прекратились. Немного погодя, Хонджун развернулся, чтобы посмотреть на Сонхва.       — Я никогда не испытывал чего-то подобного, я подумал, что я, ну… Что это мой мочевой пузырь, — стыдливо признался он.       — Нет, это не он, не переживай, — Сонхва чмокнул Хонджуна в нос и тот улыбнулся. — Давай сходим в душ, а потом закажем что-нибудь на ужин.       — Я не могу пошевелиться, — сморщив носик, пожаловался Ким.       Без лишних вопросов Сонхва подхватил его на руки и унёс в ванную. Там, нежась в горячей воде с пеной с запахом корицы с мандарином, Хонджун напевал какую-то рождественскую мелодию, а Сонхва, обнимая его со спины, целовал его плечи и шею.       — Знаешь, — вдруг заговорил Ким, — я думаю, мы могли бы вместе посмотреть что-то новое в нашу коллекцию секс-игрушек.       — Хорошая идея. Я как раз недавно приметил костюм миссис Санты. Мне кажется, ты будешь хорошо в нём смотреться, — смеясь, рассказал Сонхва.       Хонджун возмущённо вскрикнул и шлёпнул ладошкой по торчащему из-под воды колену Пака. Сквозь собственный смех Сонхва услышал едва различимое «Я подумаю».