Новогодние истории

      Это была чистейшая несправедливость, что его друзья успели обзавестись вторыми половинками и оставили его на Новый год в гордом одиночестве. Хонджун, может, тоже хотел бы провести праздники с любимым, да не было у него такого человека. А ведь он так старался: подбирал наряды, чтобы выглядеть мило и красиво, со всеми вёл себя покладисто и даже немного стереотипно для сабмиссива, но, кажется, он выбрал не ту тактику, потому что почти все доминанты, которым он строил глазки, были слишком порядочными и воспитанными, и зачастую становились для него просто друзьями, а другие оказывались полными мудаками, и по итогу — Хонджун одинокий одиночка и вынужден страдать.       — Попробуй обратиться в ХХХ, я слышал, что они предоставляют людей, которые могут составить компанию таким как ты, — предложил ему Юнхо, передавая визитку организации. Этот предатель нашёл недавно парня, с которым благополучно поехал на праздники к родителям, бросив Кима одного.       Хонджун сначала сомневался, но всё же любопытство взяло вверх, и он пошёл рыться на их официальном сайте. Оказалось, что их услуги никак не связаны с сексом, но весьма разнообразны: от «притвориться парнем или девушкой, чтобы отвязаться от навязчивого ухажёра» до полноценной работы «мужа на час». Недолго думая, он прошёл быструю регистрацию и оставил заявку, и спустя всего пару часов ему на почту пришло уведомление, что его заявка одобрена и что он может ждать человека по имени Пак Сонхва в назначенный день и в назначенный час.       До этого времени оставалось меньше дня, а в его квартире творческий бардак (читать: срачельник). Весь вечер и утро следующего дня Хонджун отдраивал квартиру так, как никогда, лишь бы не упасть лицом перед незнакомцем, который, судя по фото, подрабатывал в этой компании где-то между модными показами. Ким уже наносил на губы розоватый бальзам, когда услышал трель дверного звонка. Он бросил взгляд на настенные часы, убеждаясь, что тот явился ни минутой раньше, ни позже.       «Интересно, он стоял под дверью в ожидании нужного времени?» — подумал Ким, спеша к двери.       — Добрый день, — поприветствовал его Сонхва, и у Хонджуна засосало под ложечкой от его медового голоса.       — П-привет, — неловко отозвался он, делая шаг назад, чтобы впустить гостя.       Тот вошёл, снял ботинки, поставив их аккуратно рядом с кимовыми, повесил пальто и замер, ожидая, когда ему укажут направление. Хонджун же остался стоять как вкопанный, даже забыв закрыть дверь. Только когда Сонхва покашлял, привлекая внимание, Ким понял, как затупил.       — Давай я всё покажу! — вскрикнул он, и начал свою неловкую экскурсию.       Его квартира не была большой: кухня, совмещённая с залом, спальня и ванная. Но он постарался украсить её, а потому вокруг красиво мерцали гирлянды и декоративные фонари, заменяя основное освещение.       — У тебя так красиво, — восхитился Сонхва.       «Ты красивее», — мысленно запротестовал Хонджун.       Когда они немного пообщались на отвлечённые темы, Хонджуну стало легче. Он немного привык к гостю, да и тот вёл себя дружелюбно. Сонхва также принёс с собой некоторые продукты, заявив, что не может праздновать Новый год без имбирного печенья, поэтому они должны его приготовить. Хонджун охотно согласился, доверяя кухню новому знакомому. Сам он лишь наблюдал со стороны и подсказывал, где найти ту или иную посуду. Конечно, готовка не могла пройти без следа, а следов осталось много, а потому Сонхва был вынужден просить воспользоваться душем, в то время как Киму по новой отмывать полы.       — Можешь найти чистые полотенца в ящике под раковиной, — успел сказать ему вслед Хонджун.       «Поверить не могу, что красивый доминант находится в моём душе!» — с этими мыслями он принялся спамить в чат с друзьями, а те в ответ давали сомнительные советы по типу «Проберись к нему под предлогом, что тебе стало холодно» и прочей чепухи, от которой Хонджун открыто смеялся, едва не упустив возвращение Сонхва. А вернулся тот в уже чистой и более нарядной одежде, которую, видимо, взял с собой.       — Ну что, пора накрывать на стол? — предложил он, и они вместе занялись сервировкой столика, который Хонджун предусмотрительно разместил перед телевизором.       Всё шло настолько хорошо, что в какой-то момент, расхмелев от бокала шампанского, Хонджун напрочь забыл, что они с Сонхва познакомились лишь несколько часов назад. Они легко находили темы для разговора, замолкая лишь для того, чтобы прожевать еду или сделать ещё глоток.       — Это так несправедливо! — заметил Хонджун, лениво наблюдая за парочкой в какой-то дораме, идущей по телевизору. — У всех любовь, а я как бы не старался, для всех красивых доминантов всегда остаюсь другом. — После его слов что-то во взгляде Сонхва изменилось, однако Хонджун не обратил на это внимание, озабоченный своим горем. — Разве я плохо стараюсь? — продолжил Ким.       — Ты и меня пытался соблазнить сегодня? — спросил Сонхва, и только тогда Хонджун заметил, как тот на него смотрел.       Как хищник на добычу. От чего в груди всё затрепетало, а ладошки стали потеть.       — Н-нет, — стыдливо опустив глаза на сложенные на коленях руки, промямлил он.       — А теперь говори честно.       И, чёрт, Хонджуна до мурашек пробрало от этого властного голоса.       — Да, — сорвалось с его губ. — Лишь немного, — добавил он, чуть погодя. Сонхва довольно улыбнулся.       — А сюрприз в шкафчике под ванной тоже был частью твоего плана? — губы Пака растянулись в лукавой улыбке, с хитрым прищуром он наблюдал, как стремительно краснеет личико саба.       В шкафчике под раковиной помимо чистых полотенец стояла корзинка с его секс-игрушками, с которыми он коротал одинокие вечера. Он хранил их там только потому, что было удобно спрятать их там после чистки.       — Нет, я совсем забыл о том, что храню там, — признался Хонджун, умирая со стыда.       Он зажмурился, но распахнул глаза от удивления, почувствовав тёплое дыхание у своего уха.       — А если я скажу, что тоже пытался тебя соблазнить, м? — его губы почти касались чувствительной мочки, а шёпот вызывал новые электрические заряды.       — Я не верю в это, — поражённо пробормотал он.       — Хонджун, повернись ко мне, — тот подчиняется и сталкивается с серьёзным лицом. У Сонхва в глазах тьма, но это совершенно не пугает. — Если ты хочешь того же, что и я, то ты должен пойти в ванную и подготовиться.       Ким тут же подорвался, не веря своему счастью. Но на полпути Сонхва приказал ему остановиться, вынуждая замереть на месте, и после сказал то, от чего у Хонджуна затряслись ноги.       — На обратном пути захвати что-то из своего набора под раковиной, что хочешь использовать сегодня, — и чуть погодя: — можешь идти.       И только после этого Ким смог пошевелиться. Забежав в ванную, он встал перед зеркалом и ужаснулся своему виду: он был красным, глаза шальные. Он сделал вдох и выдох, приводя себя в чувство, а после поспешил выполнить то, что ему приказал дом.       Закончив, он вернулся к Сонхва, который уже ждал его в спальне. На Хонджуне был лишь одни махровый халат, а Пак в брюках и наполовину расстёгнутой рубашке. Хонджун совершенно не знал, что делать, но Сонхва мягко направлял его. Его приказы граничили с просьбой и давали шанс на отказ, но Ким был только рад снять с себя оковы и позволить кому-то взять над собой контроль. Он, поражаясь собственной смелости, легко обнажился перед едва знакомым человеком, сел ему на колени и позволил целовать себя с жадностью. Сонхва тоже постепенно стал входить во вкус. Он догадался о том, что этот саб совсем невинный лишь по тому, как остро реагировало его тело на обычные ласки, и это сводило с ума. Такой податливый и покладистый, добровольно отдавший себя в его руки парень, тихо стонал в его руках и ёрзал нетерпеливо на коленях.       — Открой рот, — коротко приказал он, и когда пухлые губы разомкнулись, он просунул между ними пальцы.       Тянуть не хотелось, а игрушки, которые тот с собой принёс, так и манили быть использованными, так что смоченные пальцы Сонхва сразу пристроил к колечку мышц, убеждаясь, что тот выполнил его приказ.       — Какой послушный саб, — похвалил он Кима, а тот в ответ довольно замычал.       Затем они перевернулись. Сонхва уложил Хонджуна на подушки и навис сверху, принимаясь целовать нежную кожу. Его тихие стоны ласкали слух. Слепо он пошарил рукой по постели и нащупал одну из игрушек, оторвавшись от груди Кима, он взглянул на неё. Это оказалось простое вибро-яйцо.       — Как ты используешь его? — спросил Сонхва.       — Я вставлял её в себя и играл с режимами, — честно ответил Хонджун, желая быть послушным. Улыбка Пака стала ему наградой.       Но Сонхва не стал делать также, вместо того, чтобы вставлять её внутрь, он включил слабую вибрацию и прижал к напряжённому сосочку. Хонджун коротко вскрикнул и зажал себе рот рукой.       — Руки, Хонджун, убери их, — и, следуя приказу, он вытянул их вдоль тела, сжимая постельное бельё до побелевших костяшек.       Сонхва продолжил свою игру: он вёл вибрирующим яйцом по телу Кима, задерживаясь на местах, прикосновение к которым вызывало особо яркие эмоции.       — Раздвинь ноги, — и тот заскользил пятками по постели, разводя колени.       Сонхва повёл игрушкой по подрагивающему животу вниз. Когда она коснулась возбуждённого члена, Хонджун застонал громче и задрожал всем телом. Пак прошёлся по всей длине и задержался на головке, и этого хватило, чтобы Ким со вскриком излился.       — Так быстро? Какой же ты чувствительный, — сказал он и слизал с игрушки часть семени.       Хонджун, смотря на это не то с ужасом, не то восхищением, захныкал от стыда. Тем временем Сонхва взял другую игрушку, коей оказался вибратор продолговатой формы. Он повторил тот же трюк, что и с пальцами, заставив Хонджуна взять его в рот, слегка трахая его игрушкой, пока тот не закашлялся, давясь. После этого Сонхва отдал приказ развернуться, и когда аппетитная попка оказалась перед его лицом, он вставил в неё вибратор и включил его. Хонджун снова застонал и начал извиваться, желая уйти от болезненно-приятных ощущений.       — Сколько раз подряд ты кончал от игрушек? — продолжил задавать вопросы Пак.       — Два, — на стоне ответил Хонджун.       Его тело горело и мышцы ломило, удовольствие растекалось по венам и пульсировало в висках. Когда он был один, он не ощущал это так, но присутствие Сонхва делало его в разы чувствительней. Он снова возбудился довольно быстро, а когда Пак вдруг надавил на игрушку, погружая её глубже, и включил самый быстрый режим, Хонджун до хрипа закричал и заплакал, а спустя всего несколько секунд кончил, содрогаясь всем телом.       Сквозь шум в ушах он слышал что-то ласковое от Сонхва и ощущал его ненавязчивые поглаживания на раскаленной коже. Но когда тот развернул его на спину, подложил под поясницу подушку и, сложив почти пополам ослабленное тело, вошёл, Хонджун откровенно заплакал, чувствуя себя переполненным.       — Ещё чуть чуть, потерпи, — ворковал над ним Сонхва, но несмотря на нежность в голосе, он не дал Хонджуну возможности прийти в себя и стал вбиваться в него резко и глубоко.       У Кима от сверхстимуляции закатывались глаза, он с трудом цеплялся за остатки сознания, всё ещё крепко держась за одеяло, как ему было приказано раннее. Поняв, что сам на исходе, Сонхва взял в руку вибро-яйцо, и включив на слабую вибрацию, прижал к красной головке Хонджуна. Тот закричал и завозился, начал умолять остановиться.       — Кончай, — строго приказал Сонхва, склонившись над заплаканным лицом саба.       И его тело тут же сильно напряглось, из горла вырвался сдавленный хрип, и он кончил почти всухую. Это стало последней каплей для Пака, и он излился, наполняя парня изнутри.       Когда Сонхва пришёл в себя после оргазма, Хонджун уже спал.       Проснулся Ким где-то после обеда. Он был одет в чистые вещи и лежал на чистом постельном белье. На тумбочке у кровати стоял стакан воды и лежали таблетки, и там же записка:       «Если снова будет одиноко, звони на мой личный номер. До встречи, Хонджун».