Новогодние истории

      При первом взгляде на Уёна можно сделать вывод, что доверять ему не стоит никакое дело — слишком болтливый и суетливый он парень. Но Хонджун знаком с ним давно и знал, что может доверять. А Уёну, честно говоря, осточертело слушать нытьё своего хёна об одиночестве, и тогда он познакомил его с другим своим хёном — Пак Сонхва.       Хонджун и Сонхва, на его взгляд, идеально смотрелись вместе. Пак был высоким, статным, умел одеваться и имел сильный характер, а Ким был ростом пониже, завивал волосы в очаровательные кудряшки и носил бесформенные мягкие свитера. Они и правда быстро нашли общий язык, много виделись, а свидания их были похожи на сцены из романтических кино.       Сонхва казался воплощением всех влажных мечтаний Хонджуна, он был галантным, красиво ухаживал и дарил дорогие подарки. Они общались так несколько месяцев — ходили на свидания, иногда в гости друг к другу, держались за ручки и изредка целовали друг друга в щёки, нос или лоб, но как-то обозначить свои отношения не спешили.       Казалось, всё вело к этому, но было кое-что, что Хонджуна смущало…       Дорогая одежда, подарки, квартира в центре города и машина. Хонджун не понимал, откуда такие деньги у Сонхва, а тот всё время увиливал от вопросов о работе. Постепенно в кудрявой голове Кима начали рождаться не самые радостные предположения, а быть в отношениях с представителем криминального мира он совершенно не хотел.       В какой-то момент он извёл себя так, что пришёл к решению непременно узнать правду. Он хотел, чтобы Сонхва развеял его сомнения, уверил, что его работа легальная, а он просто не любит о ней говорить.       Одним вечером Хонджун решительно настоял на ответе на свой вопрос, и, услышав ответ, он нервно хихикнул и подумал, что лучше бы Сонхва был боссом мафии.       — Я довольно популярный порноактёр, трахаю девушек на камеру за большие деньги, — сказал он невозмутимо, а потом ещё удивился, что Хонджун не знал.       — Откуда я мог знать о таком?! — воскликнул Ким.       — Я был уверен, что Уён предупредил тебя заранее, а говорить не хотел об этом, потому что думал, что тебе будет неприятно говорить об этом в общественных местах. Обычно, говоря о работе, я не скуплюсь на подробности.       Неприятно — слабо сказано. Хонджун был в ужасе, в бешенстве и в смятении. Он бледнел и краснел, покрывался пятнами от стыда и возмущения.       Хонджун не смотрел порно, разве что пару раз, и то гейское, а тут такие новости — Сонхва спит с девушками за деньги, да ещё и на камеру. Просто ужасно. Катастрофа. Ещё ужаснее то, что Сонхва не планировал бросать работу. И вот тут Хонджун столкнулся с самым сложным выбором в своей жизни.       В тот вечер они поругались, и он ушёл. Он не мог смириться с правдой, не мог принять её. Для него секс был актом любви и выражением высшей степени доверия, а работа Сонхва не вязалась с его представлениями о правильной жизни.       Однако, спустя неделю, на протяжении которой он без конца плакался Уёну и прошёл все стадии принятия, он вдруг осознал неизбежное — он влюблён.       Перед глазами ещё маячил разноцветный свёрток — подарок на Рождество, который он купил для Сонхва заранее. Теперь, когда их общения оборвались, что с ним делать?..       В один из дней Хонджун из чистого любопытства попытался найти имя Пака на одном из тематических сайтов. Краснея и коря себя, он открыл первое попавшееся видео, обещая себе, что выключит, если оно будет слишком мерзким. Но, к его изумлению, этого не случилось. Фильм был коротким, но достаточно эстетичным, даже возбуждающим, несмотря на то, что камера была направлена на девушку большую часть времени. Но когда в кадре появлялся Сонхва, все мысли вылетали из головы Хонджуна, оставляя только порочные фантазии.       А может, ещё не поздно всё наладить? Но Хонджуну было сложно принять тот факт, что Сонхва открыто спит с другими людьми. Измученный этими чувствами, безумно скучая по приятным совместным вечерам и тёплым объятиям, Ким всё же написал Сонхва с предложением встретиться. Он позвал его к себе, рассудив, что говорить о работе Пака в людном месте будет неловко, и, к удивлению, Сонхва ответил почти сразу решительным согласием.       Он приехал в течение часа. За это время Хонджун едва успел прибраться и переодеться во что-то приличное. Как только раздался звонок в дверь, он, почти теряя по пути тапки, подлетел к ней, чтобы открыть. Первым в глаза бросился огромный букет, а за ним уже виднелась голова Сонхва. Тот выглядел почему-то виновато.       — Привет, — неловко поздоровался Ким, впуская гостя вовнутрь.       — Привет, — отозвался Сонхва.       Хонджун едва удержал цветы в руках — настолько пушистым оказался букет, пока Сонхва раздевался у порога.       — Ты так красиво всё украсил, — восхитился Сонхва, когда они прошли дальше. Хонджун нашёл вазу и разместил её на столике. Цветы приятно пахли, а в груди образовался комок нежности и тревоги.       — Спасибо, — промямлил он. Они посмотрели друг на друга нежно, будто и не было недопонимания между ними. — Будешь чай? — предложил Хонджун, дабы разбавить неловкость.       Сонхва согласился, и спустя несколько минут ароматный напиток уже был в их руках, а они сидели на диване.       — Я должен извиниться, Джуни, — вдруг сказал Сонхва. — Мне следовало сразу сказать о работе, я должен был догадаться, что не все относятся к такому также легко, как я.       Хонджун кивнул, закусив губу. Он не знал, как ответить, ведь Сонхва был прав — Хонджуну было сложно смириться.       — Ты тоже прости, я слишком резко отреагировал, — тоже извинился он.       — Хонджун, ты правда нравишься мне, — сказал он неожиданно, от чего Ким вскинул голову и удивлённо посмотрел на Сонхва. Его щёки мгновенно залил румянец, а сердце затрепетало. — Мне было хорошо с тобой, и я был бы счастлив, если бы и дальше общались. Если только ты сам хочешь…       — Я… — Хонджун сглотнул комок в горле. — Ты тоже нравишься мне, — сказал он, смущённо опустив глаза. — Но твоя работа… Может, я смогу смириться с ней со временем? — спросил он с надеждой.       — Я пойму, если ты не захочешь, но… — он сел ровнее и пристально посмотрел на Хонджуна. — Ты согласишься стать моим парнем?       Хонджун затаил дыхание на мгновение, в его голове будто взорвались фейерверки. А может, это не в голове, а за окном, ведь люди празднуют Рождество.       — Да, — сказал он несмело, а затем повторил. — Да! Конечно, — он улыбнулся, ощущая, как становится тепло и легко.       Сонхва медленно наклонился над ним и замер у самого лица. Одно мгновение — и они слились в поцелуе. Нежном, трепетном, самым сладким. Короткий вдох, и Сонхва снова прижимается губами к губам, заплетается пальцами в пушистые волосы. Хонджун приоткрыл губы, впуская в рот горячий язык, и зажмурился, отдаваясь новому чувству.       Он осознал себя лежащим на диване. Сонхва был над ним и целовал до беспамятства. В паху заныло, что напугало Кима, а Пак, словно прочитав его мысли, успокаивающе погладил по голове и чмокнул в родинку на шее. Она ему давно покоя не давала, о чём он шёпотом поделился. Хонджун в чужих руках плавился. Разум кричал о неправильности ситуации, а сердце оглушающе стучало, затмевая все сомнения.       Сонхва, такой прекрасный Сонхва теперь его парень.       Хонджун едва осознал, когда всё зашло так далеко. Чужие руки на голой коже ощущались правильно, чужие губы на собственных — идеально. Сонхва был нежен и осторожен, шептал что-то приятное на ухо, хвалил и бесконечно много целовал. Это не было похоже на видео, которое смотрел Хонджун: там Сонхва почти не касался партнёра, выполняя лишь механические действия, а с ним он был другим — менее сдержанным, более открытым. И Хонджун соврал бы, сказав, что это не тешило его самолюбие.       Сонхва растягивал его найденным впопыхах кремом для рук, и Хонджун взял на заметку приобрести и хранить в доме более подходящие вещи для спонтанного секса. Но даже несмотря на такие неудобства, Ким едва не сошёл с ума от удовольствия. Вскоре Сонхва поставил головку члена, и в этот момент в голове Хонджуна вспыхнуло осознание.       — Подожди, — прохрипел он, упираясь руками в грудь Пака. Тот замер, смотря сначала непонимающе, а потом догадался.       — Я сдаю анализы до и после съемок, не беспокойся, — успокаивающим полушёпотом.       И Хонджун доверился — расслабился и позволил себе, наконец, получить желаемое.       Позже, уже переодетые после разделённого на двоих душа, они вновь сплелись в объятиях на диване. На фоне лёгкая рождественская музыка, на губах слова благодарности и разговоры ни о чём. Обмен подарками и нежные поцелуи.       Возможно, их ждёт ещё немало уступок и притирок, ведь их история только-только началась. Главное — не забывать о том хорошем, что они создают вместе.