Чонхо/Ёсан (NC-17)
29 декабря 2024 г., 19:47
Сцена как из анекдота.
Офицер переводил взгляд с притихшего пацана на большую надпись «Чонхо козёл» и не знал, смеяться ему или плакать.
— За что ты так? — спросил он.
Молодой человек спрятал покрасневший от холода нос за шарфом.
— Я так флиртую, — пробубнил он.
Ёсан был в целом приятным человеком, обходительным и милым, но иногда чрезмерно назойливым. Чонхо подозревал, что младший неравнодушен к нему, но до последнего отказывался это признавать. Теперь же молодой человек (хотя ему уже немного за двадцать, но для Чонхо он всё ещё ребёнок) готов на всё, чтобы привлечь его внимание.
— Ты понимаешь, какие последствия могут быть из-за этого? — он показал на надпись.
— Я в курсе, — ответил Ёсан. — Но я уже не знал, как заинтересовать тебя! Что ещё мне сделать, чтобы ты согласился пойти со мной на свидание?
Чонхо сделал глубокий вдох. Бегать действительно не было смысла, тем более что Кан ему тоже нравился.
— Ладно, поехали, — позвал Чонхо.
— Куда? — удивился Ёсан.
— Ты окоченел весь, пока тут ошивался, а я живу недалеко, — этот ответ вызвал только больше непонимания у Кана.
— Ты не поведёшь меня в участок?
— Сегодня Рождество, у меня выходной, я сюда на минутку заехал и тебя по камерам увидел.
— О! — обрадовался Ёсан. Оказывается, ему чертовки повезло застать Чонхо.
Больше он вопросов не задавал, решив воспользоваться шансом и добротой офицера.
В жилище полицейского царили порядок и чистота, словно здесь никто и не жил. Однако к празднику Нового года в квартире было скромно украшено. Ёсан с интересом рассматривал всё вокруг, пытаясь понять характер хозяина квартиры. Но он не увидел ничего, кроме нескольких фотографий в рамках и одного приза за участие в песенном конкурсе.
— Иди в душ, я дам тебе чистую одежду, — указал Чонхо.
Пока Ёсан наслаждался горячим душем, Чхве быстро приготовил обед на двоих. В это время он размышлял о том, как поступить дальше. Вступать в отношения он не хотел из-за своей занятости на работе, но при этом мысль о Кане вызывала у него улыбку. Возможно, Рождество — это хороший повод начать новую главу в своей жизни.
Каким-то образом Ёсан даже в растянутой и видавшей виды домашней одежде выглядел невероятно красиво, а что ещё удивительнее – весьма гармонично смотрелся в этой квартире. Именно этот факт поставил жирную точку во внутреннем диалоге Чонхо.
Он позвал гостя к столу, и Ёсан притопал на кухню. Он всё ещё вёл себя тихо и скромно, что слабо вязалось с зелёными прядями и следами аэрозольной краски на щеке. Чонхо взял из ящика кухонной тумбы влажную салфетку и оттёр пятно с его лица, частично закрывающее очаровательное родимое пятно.
— Что ты делаешь? — щёки Кана мило покраснели, и Чонхо улыбнулся в ответ.
— Тут пятно ещё осталось, — сказал он.
— Я не понимаю, — нахмурился Кан.
— От краски твоей пятно, — пояснил Чонхо.
— Я не об этом, — помотал головой. — Ты чего вдруг таким добрым стал? Домой позвал, кормишь.
Чонхо пожал плечами.
— Я решил принять твои чувства, — Ёсан от неожиданности закашлялся.
— Вот так просто? — округлил глаза. — Без всяких разговоров о неясном будущем и опасности твоей работы?
Чонхо задумался ненадолго, но всё ещё оставался невозмутимым.
— К своим тридцати я уже перестал о таком переживать. Отношения — тоже работа, и если мы оба приложим достаточно усилий, то другие проблемы перестанут ими быть, — философски изрёк он.
— Охренеть! — воскликнул Ёсан. —Ты такой крутой дядька, мне аж захотелось тебе отсосать! — теперь была очередь Чонхо давиться воздухом.
— А ты казался мне скромным, — покачал он головой.
После обеда они проследовали в помещение, которое служило одновременно и гостиной, и спальней. В комнате была только необходимая мебель: раскладной диван, несколько тумбочек и телевизор.
Ёсан прильнул в объятия мужчины, как только они легли. Чонхо листал каналы, пока они не наткнулись на старый фильм о зеленом похитителей Рождества. Им было невероятно спокойно и уютно друг с другом, Чонхо даже поймал себя на мыли, что совсем не думает о работе, как это обычно бывает.
Чонхо перевёл взгляд на Ёсана, и тот посмотрел в ответ. Спустя мгновение они потянулись друг к другу за поцелуем. Обняв лицо Чонхо ладонями, Ёсан резво пересел к нему на колени, и попытался углубить поцелуй. Но Чхве не позволил ему перенять инициативу.
— Не так быстро, пацан, — улыбнулся он, поменяв их местами.
Волосы Ёсана разметались по подушке, его щёки и уши были очаровательно розовыми, а глаза блестели. Чонхо такая картина только сильнее умилила, ему нравилось решительность Кана несмотря на стеснение.
— Это лучшее Рождество в моей жизни, — заключил Ёсан. Чонхо был с ним полностью согласен.
Их поцелуй длился долго, а затем они начали беседовать на разные темы, пытаясь лучше узнать друг друга. С каждым новым открытием они понимали, что созданы друг для друга.
— А знаешь, когда я в тебя влюбился? — спросил Ёсан игриво. Чонхо помотал головой и с интересом ждал продолжение. — В прошлое Рождество, когда увидел тебя по телевизору. Там снимали место преступления, а ты вышел из дома с котёнком, вероятно принадлежащим жертве. Ты выглядел тогда так, будто тебя не волновало ничего в мире, кроме судьба несчастного животного, — от воспоминаний об этом у Ёсана блестели глаза.
— Я даже не помню о том деле, — удивился Чонхо. — Но помню котёнка, его позже мой друг забрал, назвал Счастливчиком. — А я, пожалуй, влюбился в тебя сегодня, — признался Чонхо. Он улыбнулся нежно и заправил прядь отросших волос за ухо замершего парня. — Ещё никто не пытался привлечь моё внимание, нарушая закон.
— Я потом отмою, честно, — стыдливо опуская глаза, пообещал Ёсан.
Следующий поцелуй изменил атмосферу. В нём было много нежности, но и невысказанной страсти. Чонхо ничего не мог поделать с собой, чувства захватили его и захотелось побыть немного импульсивным, отпустить себя. Ёсан, удачно уловив настрой, лёг на постель, потянув за собой Чонхо. Он обнял полицейского, и потёрся пахом о его бедро.
— Это неправильно, — пробормотал Чонхо, но вопреки словам опустился поцелуями на шею парня. Тот поднял голову, открывая больше доступа. — Мы слишком торопимся.
— Всё хорошо, я тоже хочу этого, — ответил Ёсан и судорожно облизнул губы.
Они потирались друг о друга, жадно целуясь. Кажется, то, чем они занимались, называется петтингом, и Ёсан даже предположить никогда не мог, что его накроет от чего-то настолько простого так сильно. А может всё дело в чувствах к мужчине, который желает его с той же силой или в пресловутом рождественском чуде, думать сейчас совсем не получалось.
Вскоре в одежде стало слишком жарко, но отстраняться никто не спешил. Всё, на что хватило Чонхо, — спустить с них обоих штаны, чтобы прижаться обнажённой плотью. Ёсан тихо постанывал, прижимая голову Чхве к своему плечу, пока тот имитировал секс.
— Я близко, — предупредил Ёсан, весь сжимаясь от поступающего оргазма.
— Я тоже, — смазанным поцелуем в щёку.
Чонхо обхватил оба их члена рукой и за несколько движений довёл до края. Их стоны слились в один, а где-то на фоне послышались взрывы салютов и радостные крики. Кажется, это было частью шоу, идущего по телевизору.
Несмотря на то, что им не хватало воздуха, они продолжали целоваться, пока усталость не взяла своё. Чонхо упал прямо на Кана, а затем перебрался и лёг рядом.
— Чувствую себя молодым и безрассудным, — пошутил он.
— Надо было раньше стену разрисовать, — хихикнул Ёсан, устраиваясь поудобнее в объятиях.
Чонхо нежно коснулся макушки Ёсана и притянул его к себе. Он запечатлел поцелуй на родимом пятне, которое украшало лицо Ёсана.
— Завтра будешь отмывать, а я прослежу, — хмыкнул Чонхо.
Ёсану оставалось только смириться. Зато он добился своего.
