Избавиться от прошлого

Конспект для Тартальи закончился на третьем предложении. Следующее встало у Чжун Ли в горле вместе с громким звуком с силой захлопывающейся двери. А потом ему сперло дыхание. Жуткий. Он остановился на входе, засунув руки в карманы. Даже в рубашке и брюках выглядел неопрятно, отталкивающее. Никакая форма не могла сделать его похожим на обычного студента — во всем виде читалось я-большой-подлец-и-мразь. А может, иначе Чжун Ли уже не мог его воспринимать. И меньше всего ему хотелось получить подтверждение своих мыслей. Меньше всего хотелось смотреть Аждахе в глаза. Чайльд дернулся во сне на его коленях. — Что, даже не скажешь, что скучал? — низкий голос эхом разошелся по пустой аудитории. — Хм… зато мне есть что сказать. Он начал медленно приближаться. — Я думал, что если дать тебе время, ты сам ко мне приползешь, — его снисходительный тон набирал силу. — Но тебя все не было. Чжун Ли подсознательно отодвинулся назад, хотя Аждаха все еще был на другом конце зала. Его дрожащие руки опустились под парту. Правая все еще сжимала ручку, которой он только что писал. — Ты думаешь, я поверю в то, что тебя так заинтересовала эта группка утырков, которые трутся с тобой, что ты забыл обо мне? — он уперся ладонями в первый стол в ряду, остановившись ровно напротив Чжун Ли в начале зала. — Брось, ты же всегда ставил отношения выше дружбы. — Распугивать всех моих прошлых друзей, пока мы встречались, было не моим решением, — не выдержал он. — У тебя голос дрожит, — расхохотался Аждаха, вызывая в груди Чжун Ли новые волны страха. Больной. Зависимый, который наконец дорвался до своей дозы. Он, наконец счастливый от того, что встретил Чжун Ли в одиночестве, не мог перестать излучать свою нездоровую радость. Будто виляющая хвостом дворняга, ходил туда-сюда перед преподавательским столом. Мол, какой я молодец. Какую большую красивую белую косточку я откопал. — Что тебе нужно? — Чжун Ли неосознанно положил ладонь на предплечье спящего. И страх от того, что Аждаха увидит Чайльда, окрасил новыми красками его изначальный испуг. — А то ты не знаешь, — оскалился он. И продолжил приближаться. Вот его нога встает на первую ступень возвышения. Плохо, очень плохо. — Ты. Мне нужен ты, — Аждаха во всю наслаждался эффектом. Все его защитные барьеры рушились, каждая беседа с психологом стиралась из памяти, а всего времени проведенного с Чайльдом казалось ничтожно мало. Его страхи вновь вернулись в одном человеке. Ночные кошмары опять начали его сжирать. Прямо здесь, в аудитории. И широко раскрытые глаза отражали это как нельзя хорошо. Аждаха впитывал каждую эмоцию, что читалась с открытого лица. Он наслаждался его беспомощностью, пока медленно приближался, растягивая удовольствие. — Но не переживай, тебе больше не нужно мучиться. Вчера я узнал причину, из-за которой ты меня так долго и упорно избегаешь. Жаль, что его тут нет — место, время и… свидетели, — он кивком показал на самого Чжун Ли, — очень подходящие. Ему оставалось два ряда. Чжун Ли сглотнул, вспоминая, как несколько минут назад в том же ряду дурачился Кэйа. Он зажмурился и выдохнул. Пожалуйста, только не здесь и не сейчас. — Но после этого, будь уверен, никто больше не помешает нашему совместному счастью. — он остановился напротив. — Это же он двинул меня по голове в раздевалке? Ровно там, где стояла Сара. Ровно там, где было в деталях видно, как вздымается его грудь, и выпирает вена на виске. Воспоминания проехались катком по сознанию, а в глазах помутнело. О, это его состояние было ему слишком хорошо знакомо. Аждаха был возбужден. — Нет, не он… нет, уйди, — пробормотал Чжун Ли, видя как тот приближается, — Ты его не т-тронешь. Его ладонь наощупь сжала руку беспробудно спящего Чайльда. Он же сейчас его увидит. В голове загорелась красная лампочка. Критическая ситуация, все выходит из-под контроля. Он сделал глубокий вдох. — Если ты приблизишься еще на сантиметр, я воткну в тебя ручку. Аждаха расхохотался. — Надеюсь, без колпачка. Он сгорбился и облокотился на стол. Парта, которая из-за возвышения достигала Люмин или Саре примерно до груди, для Аждахи была почти на уровне живота. — А ты серьезно боишься того, как нам может быть хорошо вместе. Тебе самому не надоело все время проводить в окружении каких-то шавок? Утро, день, вечер — даже там с тобой какие-то ушлепки. — он начал наклоняться ближе. — Знаешь, однажды я чуть не сдержался, когда вы в библиотеке чуть лбами не стукались с тем нефором. Глаза Чжун Ли расширились от шока. Он даже следил за его учебой с Тигнари. Его сердце колотило с бешенной скоростью. Он был готов поспорить, что на груди в этом месте расцветут синяки — до того было больно от каждого удара. — Но ты же не тащишься по хлюпикам, я прав? А вот тот рыжий, с которым вы куда-то ходите после пар… Чжун Ли начал опускать взгляд, чувствуя, что в глазах мутнеет уже в который раз за эти пару минут. — Ты теперь ему насасываешь? Не отвечай — ваша блондинистая подружка уже вас выдала. Но какая бы рыжая шлюха рядом не терлась, она нам не помешает, ты понял? Он внезапно ударил кулаком по столу. — Смотри на меня когда я с тобой говорю! — тяжелая рука взметнулась в воздухе и схватила его за шею. Чжун Ли с судорожным выдохом разжал пальцы, и ручка, которую он сжимал до последнего, выпала с руки, отлетев куда-то под стол. Аждаха, который уже растянул губы в противной улыбке, навис над столом и начал опускать взгляд вниз. — Ты че, реально ручку держал? На что ты... И тут он застыл. Чайльд, на которого он уставился, качнул головой во сне. Его рука все еще сжимала шею Чжун Ли. Вторая потянулась к спящему. Ну уж нет. Чжун Ли перехватил ее, сам не зная как у него хватило смелости. — Не буди его, — казалось, он был готов испепелить его одним взглядом. — Я его убить готов, а ты просишь не будить? — громко рассмеялся Аждаха. Не замечая, как Чайльд шевелится и открывает глаза.

***

— Привет? — Чайльд пытался понять кто над ним навис, и кто кого за что держит. Из-за загорелой кожи ему на мгновение показалось, что это Кэйа. Кэйа… держит Чжун Ли… за шею? — Ты бы так и все наше сношение проспал, — по ушам ударил слишком низкий бас, чтобы принадлежать Кэйе. Проспал что? Осознание того, кому принадлежит эта рука, прошибло его током. Хлопок. Он перехватил чужое запястье. — Клешни от него убери, — он начал подниматься с колен Чжун Ли, медленно отводя от его шеи руку Аждахи. Последний на мгновение оторопел, не ожидая от Тартальи такой силы. Вторая рука, удерживаемая до этого самим Чжун Ли, выскользнула сама. Завершающим движением он полностью его оттолкнул. Чайльд полностью поднялся — их разделял только стол, стоя перед которым он возвышался над Аждахой на целую голову. — Какого черта ты тут делаешь? — он слегка наклонился над медленно багровеющим от злости лицом. Злись больше — плюс один к твоей невнимательности. Чжун Ли, о котором Аждаха уже забыл, потирал шею в стороне. Он обеспокоено бегал глазами от одного к другому. — Тебя ищу, мразь, — он притянул Чайльда за галстук, ударяя в челюсть свободной рукой. Не ударил. Смазал, несильно проехавшись по скуле. Чайльд не увернулся полностью только из-за галстука, за который его держали. Но это было уже не важно. Он вспомнил, как утром его завязывал сам Чжун Ли.

Солнечная улыбка и ласковые руки.

А в следующее мгновение дал сдачи. Тяжелый удар обрушился Аждахе ровно в сжатую челюсть и тот отлетел спиной на парту позади него, перекидывая стулья. — Ну ты сейчас… Но Тарталья не стал дослушивать. Он легко перепрыгнул через свой стол, прямо к противнику. По венам разливалась чистая ненависть.

Рука, сжимающая тонкую шею.

Добить.

Ли, на пару слов.

Уничтожить.

Хрупкое тело в темной раздевалке.

Похоронить.