Избавиться от прошлого

— …я вас выгораживать не буду, — до Чжун Ли в полусне донесся голос Тигнари. — Ты даже не в нашей группе… — сонное бормотание возле уха. — Тем более. Я ушел, чао. Чжун Ли раскрыл глаза вместе с громким хлопком закрывающихся дверей. Его встретила пара ярко-синих в свете утреннего солнца глаз, которые смотрели на него в упор. — Привет. Мы разбудили тебя? — Чайльд виновато улыбнулся. Они лежали ровно так же, как уснули: рука Тартальи снизу, Чжун Ли и рука Тартальи сверху. — Не страшно, — пожал плечами он, не спеша высвобождаться с объятий. И улыбнулся в ответ, прежде чем задать вопрос: — Что сказал Тигнари? — Пытался отправить на пары. По крайней мере, меня, — Чайльд закатил глаза. — Но ты же… — Не пойду без тебя, — закончил он фразу. — Но сегодня важные предметы. — Мы остаемся, — перебил Чайльд. — Тебе нельзя никуда после такого нервного срыва. — Но тебе нельзя пропускать. Пойдем вместе. Хотя бы на вторую. Я чувствую себя хорошо… когда ты рядом. — Отлично, вот и позаботишься обо мне. Голова трещит после вчерашнего, — тут Тарталья не слукавил. Глаза Чжун Ли непроизвольно скользнули по лицу, а потом и вниз, выхватывая на чужом теле синяки и ушибы. Пока ладонь мягко не накрыла его глаза. — Эй, я же просил не смотреть. Но Чжун Ли уже одернул собственные руки, которые до этого мирно лежали между ними. — Черт, я тебе на раны случайно не давил? — Такая пушинка как ты им ничего не сделает, — отшутился Чайльд. — Кто я? Пушинка? — Чжун Ли шутливо толкнул его. — А-а-ай… — Тарталья в шутку откинулся на спину, имитируя сраженного. — Нет-нет, ты великий и непобедимый воин… Он закрыл глаза и почувствовал, что Чжун Ли поднялся с его затекшей за ночь руки. А потом чужая ладонь уперлась по другую сторону от его головы. — Ты знаешь, что через людей нельзя перелезать? — он наигранно нахмурился, вспоминая старую поговорку. — И почему же? — игривый голос Чжун Ли прозвучал прямо над ним, побуждая открыть глаза. — Потому что… — он все же приоткрыл веки. И замер, не в силах закончить фразу словами «тогда я не вырасту». Чжун Ли склонился над ним. Он не перелезал его чтобы встать с кровати — он хотел кое-чего другого. Теплая ладонь накрыла щеку Тартальи. Янтарные глаза сверкали золотом в свете утреннего солнца. Чайльд сглотнул. Его взгляд опустился вниз. Футболка Чжун Ли, который навис над ним на четвереньках, свисала с тела, через горловину открывая вид на грудь и подтянутый живот. Он вновь поднял глаза вверх. Мизинец исследуя провел по его нижней губе. Чжун Ли полностью вернулся в норму. Вчера вечером он был полностью вымотан, но эти несколько часов терапии ночных объятий и разговоров возродили его нервную систему из праха, заставив забыть о всем плохом, что могло грозить им в будущем. Сейчас он был до краев наполнен только хорошим. Хотелось делиться этим, показать свои чувства и получить ответные. И он не собирался отказывать своим желаниям. Тем более, когда объект его главного аппетита был совсем не против. В этот раз Чайльд не дал заднюю. Он, теперь полностью уверен во взаимности своих чувств, обхватил шею Чжун Ли, завел пальцы в его волосы и притянул к себе, опуская веки. Поцелуй получился очень бережным и осторожным. Они пробовали друг друга так ласково, будто между губами разливалась настоящая нежность, которую страшно было раздавить или упустить. И она постепенно превращалась в жар, который вынуждал их хотеть большего. Руки Чайльда сомкнулись на тонкой талии и заставили Чжун Ли лечь на него полностью. Синяки на груди заныли, но сердце под ней запело от счастья. Он оторвался от его губ только чтобы прошептать прямо в них, игнорируя болезненные ощущения: — А ты и вправду пушинка. Чайльд толкнулся между его губ языком, добившись тихого утробного скуления. Изящное тело напряглось, спина под его руками прогнулась от удовольствия, и он крепче обхватил изогнутую талию. Чжун Ли сгорал от наслаждения. Уже второй раз он не мог устоять перед своей жаждой, которая просыпалась только в присутствии Тартальи. Впервые ему было трудно всецело понять себя — оставалось только слепо идти на поводу у своих желаний. Он зарылся пальцами во взъерошенные мягкие волосы. Другая рука все еще обхватывала щеку Чайльда, и он мог ощущать под пальцами плавные движения его рта, которые перетекали в его собственный вместе с изворотливым языком, который выбивал из головы все лишние мысли. Он почувствовал, как рука Тартальи забралась под футболку, одежда задралась вверх, оголяя половину спины, а длинные пальцы впились в кожу, вжимая Чжун Ли в полуголое горячее тело под ним. Их ноги переплелись, и Чжун Ли завел колено между чужих бедер. Чайльд зажал его своими бедрами, пытаясь остановить. — М-м-м… — он выдохнул ему в рот, собравшись протестовать. Но Чжун Ли перенял инициативу в поцелуе и продолжил вести ногу вверх, пока не наткнулся на твердый бугор у него в джинсах. Тарталья судорожно выдохнул ему в рот. В голове глухо билось полное восторга «да, боже, да», но занятый рот мог лишь заставлять такого же пьяного от происходящего Чжун Ли дрожать сильнее. И в этот раз это была правильная дрожь. Ладонь Чайльда ухватилась за середину его бедра, уверенно заскользила по внешней стороне ноги вверх. И впилась пальцами в оттопыренный зад. Он почувствовал, как Чжун Ли дернулся, уперся руками в его грудь и разорвал поцелуй, высвобождаясь от цепких рук.       — Чжун… Он резко отстранился, сел у Чайльда в ногах и прикрыл рот тыльной стороной ладони, не отрывая туманный взгляд. — Что… — Прости, мне кажется, мы чересчур увлеклись, — Чжун Ли тяжело дышал. Он слез с его ног и поднялся с кровати. И не поворачиваясь к Чайльду, подошел к шкафу с одеждой. Сердце стучало в ушах, а кровь предательски хлынула вниз и он молился чтобы его быстрее отпустило. Он застыл перед аккуратно сложенными вещами, пытаясь собрать в кучу плывущие мысли. — Чжун Ли, — рука над головой мягко закрыла дверь шкафа. Он обернулся назад. Чайльд подошел ближе, заставив его прижаться к ней. Сердцебиение участилось. — Я знаю что тебе нелегко и боюсь сделать что-то не так, — он застыл, не решившись проявлять больше настырности. — Поэтому говори со мной, не закрывайся. И беспричинный страх отпустил Чжун Ли так же легко, как и охватил. Ох, он совсем другой. Он понимающий. Чжун Ли вновь пришел в себя, улыбнулся и поманил его пальцем. — Тогда не своди меня с ума так сильно. Чайльд наклонился к его уху и шепнул: — Я сдержусь, но мне нужен холодный душ. Он опустил глаза вниз и хитро улыбнулся от вида оттопыренных шорт Чжун Ли. — Тебе, кажется, тоже. И отстранился. Чжун Ли, не меняя положения, проследил за тем, как он отдалился, взял свою рубашку и помахал рукой на пороге. Одно он осознал точно: он уже был зависим от того, как на него действовал этот парень. — Встретимся, когда приведем себя в порядок, — Чайльд обернулся и подмигнул, прежде чем захлопнуть за собой дверь.

***

Тарталья склонился над раковиной и полоскал рот от зубной пасты. Ему пришлось отлепить пластырь со лба, чтобы умыться. Как оказалось, рана уже в этом не нуждалась. Небольшой затянувшийся за ночь порез давал надежду на полное заживление, и он не стал заклеивать его еще раз. Он успел принять душ и переодеться в свежую одежду. Фоновая головная боль с концами отпустила, и теперь он думал о том, как провести этот день, если пары они уже успешно прогуливают. Кабинка одной из душевых за спиной отворилась, и из нее ожидаемо вышел Чжун Ли. Он молча остановился рядом, дожидаясь, пока его цель закончит умываться. — Вот так подарок, — Чайльд обвел его взглядом — привычно полуголого и мокрого. Чжун Ли споткнулся взглядом на его шраме, мгновенно теряя запал, который появился от одного только вида привычно торчащих в разные стороны рыжих волос. — Твоя голова… — он изменился в лице, отдаленно напоминая вчерашнего Чжун Ли. — Нет-нет, все хорошо — смотри как заживает, — Чайльд склонил голову, чтобы ему было лучше видно. — Голова болит? — он прижмурился. Чайльд отрицательно помотал головой. — Уже нет. Не думай об этом сейчас, ладно? Скажи мне кое-что другое: чем ты хочешь заняться? — Я тут подумал… Раз мы не идем на пары, — Чжун Ли сделал паузу, будто взвешивая что-то, — я сам позанимаюсь с тобой, — он сложил руки на груди. Глаза Тартальи загорелись от последних слов. — Позанимаешься? И чем же? — он приблизился с хитрой улыбкой. — Всеми предметами, которые у нас сегодня по расписанию, — уверенность, с которой он говорил, резко поубавилась. Чжун Ли отступил на шаг. Тарталья потянулся за ним, словно змея за заклинателем. — Чайльд, — Чжун Ли натолкнулся спиной на дверь душевой. Он вновь плавился от действий Тартальи, но тормозил себя и его из-за крупицы здравого смысла, которая говорила, что опасно терять голову в таких местах. — Чайльд, сбавь обороты — мы же не в комнате.       — И? Все остальные уже на парах, — он невинно засверкал глазами. — А еще ты слишком очаровательно улыбаешься для протестующего человека. Чжун Ли уже мог чувствовать дыхание на своих губах. Рука Чайльда уперлась в дверь рядом с его талией. Чжун Ли медленно опустил веки. Отбросил все свои страхи и подался вперед. Но натолкнулся на пустоту. — Я сдержусь, как и обещал, — Чайльд опять отдалился, лукаво глядя на разочарованное личико. Воздержание тоже дорого ему стоило, но гарантий того, что он сможет остановиться, если повторит утренний опыт, становилось все меньше. Потому он сглотнул все свои хотелки вместе с комом в горле и поступил так, как поступил бы два дня назад. — По расписанию, так по расписанию. Но место учебы выбираю я, — и он вновь вышел из комнаты первым. Перед глазами все еще стояли затуманенные глаза и приоткрытые уста. И Чайльд внезапно понял, как ему нравится его…